Ген 20

Машина остановилась у многоэтажного здания. Всего пять этажей. Стены неприятного пыльного цвета. Мэйн заглушил мотор и наклонился вперёд, сложив руки на руль. Его глаза будто бы оценивали здание, рассматривая сверху-вниз. Это место не так уж и далеко от казино.

— Чего мы ждём? — Роджер посмотрел на Мэйна, приспустив брови.

— Бездумно ворвёмся туда? — он цокнул языком. — Подождём, пока эти люди уедут.

— А они точно уедут? Мы не можем больше ждать и не можем долго оставаться незамеченными.

— Мэйн, нужно идти сейчас, — Дана захлопнула ноутбук. — Ты ведь понимаешь, что это за место?

— Ждёшь, пока из неё проститутку сделают?

— Блядь, заткнись, Роджер... — прошипел Мэйн. — Нужно решить, как мы будем действовать.

Внутри большое количество запахов смешалось воедино. Сладость, горечь, цитрусы и табак — вызывали головокружение. Людей больше, чем предполагалось, но они не похожи на местных работников. За ресепшен с лаковым покрытием находился парень. Из примечательного: татуировка на лице. Он не встречал посетителей с улыбкой или с раздражением. Никаких эмоций не возникало на его лице, когда кто-то подходил к ресепшену. В коробочке неподалёку лежали ключи с бирками. В Галине у любого прохожего может оказаться оружие, а этот человек, скорее всего, точно является его обладателем. Дана, кажется, сошла с ума раз вошла в это здание. Но сидеть сложа руки в машине, да ещё и в одиночестве, ей хотелось намного меньше. Ещё один запах ощущался отчётливо: сырость, смешанная с тяжёлым потом. Здесь совершенно нечем дышать. Роджер первым подошёл к ресепшену. Он осмотрелся, а затем ловко перебрался за стойку.

— Эй, какого хрена?! — возмутился парень с татуировкой и оказался прижатым к стене.

— Это я хочу у тебя спросить. Куда вы дели девушку, которую привезли недавно?

— Тут их столько, что всех не упомнишь, — он улыбался.

— Сука, не нервируй меня! — Роджер притянул его ближе и почувствовал толчок в живот. Выходит, ему снова придётся доставать пулю из тела. Однако парень не торопился стрелять. Роджер обхватил пальцами уткнувшееся в него дуло пистолета. — Сказал же... — Роджер толкнул его в сторону, ударив головой об стену. Он даже и не думал рассчитывать силу.

— Посмотри, что есть на ресепшене, — Дана похлопала ладонью по поверхности стойки. Роджер положил рядом с ней пистолет, и она отодвинула его в сторону, ближе к Мэйну. Заметив полки внизу, Роджер принялся открывать ящики.

— Если бы я знал, что искать! — он всплеснул руками.

— Разделимся, — Мэйн схватил пистолет и зарядил его. Раздался щелчок. — Вы вдвоём и я.

Роджер и Дана пробежались по второму этажу. Некоторые комнаты были закрыты, но Роджеру ничего не стоило чуть сильнее надавить на ручку. Теперь ещё и ощущался запах алкоголя. Дана открыла очередную дверь, и на пороге появился мужчина. Он схватил девушку за руку.

— Отпусти меня! — странно, но Дана совершенно не могла ничего сделать. Ей словно не хватало сил.

— Эй, друг, — Роджер положил руки на плечи Даны. — эта девушка со мной, — он улыбнулся, но эта улыбка была полна неприязни, а не дружелюбия.

— Тогда какого чёрта она шастает здесь? — он отпустил её.

— Моя вина, — Роджер начал отходить назад, тянув за собой Дану. Из комнаты доносились странные звуки. Вернее, слишком характерные. Мужчина заслонял собой дверной проход, но не весьма громкие вздохи. Дана заметно напряглась, и Роджер заметил это, так как всё ещё держался за неё. — Развлекайтесь, — улыбка с лица пропала. Роджер повёл Дану дальше по коридору.

— Там ведь не?.. — Дана подняла взгляд на Роджера.

— Ты дура? Нет, конечно... — он поджал губы. — Чёрт, вечно маячит перед глазами, а сейчас — как сквозь землю провалилась.

— Вы ещё кто? — мужчина в костюме остановился напротив. На его запястье Роджер заметил золотистые часы. Сам человек выглядел худощавым, а лицо весьма напряжённым.

— Дружище, ты сам как думаешь? — Роджер притянул Дану ближе к себе.

— Впервые вижу эту девушку. Она не моя.

— Вот надо было тебе сейчас появиться...

— Если она желает работать, то не сегодня. Давайте уходите, — он помахал ладонью в их сторону, словно смахивал пыль. — Проблем и так хватает из-за этой чёртовой Леди... — мужчина сунул ключ в замок и открыл дверь. Роджер толкнул его внутрь и вошёл следом. Дана закрыла дверь, прислонившись к ней. В комнате горела лампа на окне, а рядом лежала кипа книг. Деревянный стол был чист, а кресло откатилось ближе к окну.

— Что ты там сказал про Леди? — на лице Роджера медленно расплылась улыбка. — Она ведь Стелла, да?

— Вы что, из другой группировки? У вас власти всё равно не хватит, — мужчина отряхнул ушибленный об шкаф локоть.

— Где Стелла сейчас?

— Почему я должен говорить? — он тихо усмехнулся, и у Роджера дёрнулась бровь.

— Чисто теоретически, я могу переломать тебе все конечности, — Роджер начал приближаться. Мужчина наставил на него пистолет. — Ну, давай, — инстинктивно Роджер поднял руки на уровне лица. — Стреляй, — ещё один шаг, и прозвучал выстрел. Роджер выбил оружие из рук мужчины и направил дуло на него. — Моя очередь, я так понимаю?

— Что? Как ты... — уперевшись в стену, он замер.

— Роджер, у нас нет времени!

— Дана, мы можем найти Стеллу.

— А должны найти Лив!

— Кого вы ищите? — дрожащие губы мужчины растянулись в слабой улыбке. — Я могу вам помочь. В конце концов, это моё здание.

— Ты явно не воспринимаешь меня всерьёз, — странно, но Роджер выглядел слишком уж довольным.

— Роджер, не сейчас!

— Если вы ищите Стеллу, то она не здесь. Да и редко бывает.

— Но ты знаешь, где искать её, так?

— Роджер!

— Оливия Террис. Где она?

— Девочка Стеллы? Да, я видел её, — мужчина сглотнул, а его голос дрогнул. — К клиентам её не допустят сейчас. Возможно, она на четвёртом этаже в правом крыле.

— Слышала? — Роджер обратился к Дане, не оборачиваясь. — Найди Мэйна и проверьте этаж. Хотя бы это ты сможешь сделать?

Дана хлопнула дверью напоследок. Роджер опустил пистолет, а улыбка с его лица стёрлась в ту же секунду. Он молча смотрел на мужчину в костюме. Больше всего Роджера раздражали люди, которые решают за других. Но то, что сделала Стелла, переходило все границы. Она не Бог, не высшее существо, но силой затащила Оливию сюда. Оливию Террис, которая мозолила Роджеру глаза с самого начала и казалась непреклонной. Как человек может принадлежать кому-то? Роджер не до конца понимал, что его так злило. Тихая ярость поднималась откуда-то изнутри и бурлила, нагревая кровь. Пока он размышлял, мужчина сделал шаг в сторону, и Роджер выстрелил, но промахнулся.

— Стой на месте, — он держал оружие поднятым. — Не испытывай моё терпение.

— Я ведь выстрелил в тебя, — мужчина прошёлся ладонью по лбу и мокрым от пота волосам. — Почему ты стоишь, как ни в чём не бывало?! У меня есть связи с правительством Галина!

— Может просто убить тебя? Какой смысл твоего существования?

— Не тебе решать, — он снизил тон голоса. — Побойся Бога, ведь убив меня, возьмёшь на себя часть моих грехов. А у меня их немало.

— Знаешь, людей, которые не боятся законов и не верят в Бога, по сути, и пугать больше нечем.

— Думаешь, тебя ничего не коснётся?

— Не коснётся. Представь себе, я вернулся с того света и что-то никого там не видел, — Роджер сжал челюсти. — Меня так бесит вся эта беготня по Галину, что я готов прострелить череп тебе, любому прохожему здесь и этой суке Стелле.

— Власть Стеллы распространяется на весь Галин. Она уже знает, что вы здесь, и скроется.

— Как ты это сделал?

— Что?

— Сообщил ей!

— Вы слишком глупы, а Стелла в этой системе очень давно. Знаешь, сколько человек хотели убить её? Лучшие киллеры не смогли, а вы и подавно, — взгляд мужчины изменился. Его глаза потемнели, и он стал похож на сумасшедшего. Он смотрел куда-то в пустоту. Роджер сузил глаза, не сводя взгляд с человека перед собой. — А если Стелла решит, то вашу девчонку будут трахать здесь, пока она имя своё не забудет...

Роджер выстрелил. После хлопка последовал хрип, и парень снова нажал на курок. Тело ударилось об пол с глухим звуком. Будто кто-то уронил ящик, обшитый кожей. Этот человек нёс всякую чушь. Всё, что приходило ему в голову. Стелла не может быть такой, как он говорил. Однако Роджер едва не поверил ему. Чёрт, он ему поверил! На мгновение его охватила дрожь. Из-за этого странного чувства он и выстрелил. Роджера не волновало то, что он убил человека. Он не смог совладать с собой — вот, что его беспокоит сейчас. Какой-то червяк просто издевался над ним, и он повёлся, хоть и пытался не подать виду. Если так продолжится, то в кого он в итоге превратится? Швырнув пистолет в сторону, Роджер тихо ругнулся. Запах крови заполнил комнату очень быстро. Будто Роджер оказался закрыт в стеклянной банке, где не осталось кислорода. Его потянуло к двери. Закрыв рот рукой, он вышел в коридор. Рот заполнялся горькой слюной, и подступала тошнота. Делая резкие, быстрые вдохи носом, парень упёрся затылком в стену. Роджер всё ещё может себя контролировать. Он всё ещё властен над собой.

Коридоры практически одинаковые по ширине. Пыльный, бордовый цвет вызвал головокружение, но Дана продолжала идти. Быстрыми шагами, которые иногда переходили в бег, она добралась до лестницы, ведущей на третий этаж. Подняв голову, Дана заметила камеру. Здесь было слишком тихо, а стены внезапно стали тёмно-зелёного цвета. Свет приглушённый, жёлтый, а в конце коридора одна из лампочек мигала. В голове возникла мысль, что сейчас должен выскочить монстр. Обычно в такие неожиданные моменты появляются гончие, так? Дана не выходила к ним лицом к лицу. Она — всего лишь подрывник, технический специалист и...Иногда ей кажется, что она занимает чужое место в команде. Возможно, вместо неё должен был быть кто-то более полезный. Тот, кто не боится брать в руки оружие. Это даже смешно, что в таком мире, где нужно защищаться от монстров, Дану трясёт от звуков выстрелов. До сих пор. Дана заметила полуоткрытую дверь и заглянула внутрь. Никого видно не было, но слишком много вещей указывали на то, что здесь кто-то был. А, может быть, и есть, но скрывается. На входе висело пальто, пропахшее табачным дымом. На столе рассыпан виноград и стояла почти полная стеклянная бутылка. Девушка взяла ёмкость в руки и поднесла горлышко к носу. Запах спирта заставил её сморщиться. Осмотрев пол, Дана заметила разбросанные вещи, виноградины, и вдруг взгляд упал на крышку от бутылки. Закрутив её на горлышке, Дана забрала ёмкость с собой.

Мэйн уже давно покинул третий этаж. Он замедлился, когда навстречу ему вышла девушка с аккуратно собранным пучком на голове, в выглаженной одежде и с подносом в руках. Схватив её за плечо, он толкнул девушку к стене и приставил ко лбу пистолет. Ладонь перекрыла рот. Глаза девушки распахнулись и она громко промычала что-то. Поднос несколько раз ударил по полу и стих.

— Тише, я только спрошу у тебя кое-что, — тон голоса Мэйна снизился. — Девушка, которую привезли сегодня, где она? — та молчала. — Если не знаешь, то хотя бы кивни, — Мэйн вздохнул, а девушка поспешно кивнула. — Времени у меня совсем нет. Может подумаешь хорошенько? У меня нет причин оставлять тебя в живых.

Пелена перед глазами стала понемногу спадать. Оливии казалось, будто всё это время она находилась в тёмном чулане. В незнакомой комнате были два силуэта: мужчина и женщина. Когда один силуэт приблизился к ней и опустился, Оливия ударила его коленом в челюсть и схватила женщину за волосы. На пол упала довольно длинная шпилька. Не мешкая, Оливия подняла её с пола. Собственные движения казались ей слишком медленными. Всего пару секунд назад мужчина находился в трёх метрах от неё, так когда он успел оказаться прямо перед ней? Она вложила максимум усилий в удар по колену, а затем ударила острым концом шпильки в висок мужчины. Сбив его с ног, она выбила пинком нижнюю челюсть, и та повисла, словно сломанная дверца шкафа. Оливия не слышала криков, не могла понять его слов, но знала, что он чувствует боль. Мужчина перевернулся на живот, но будто не по своей воле. Оливия, схватив его за волосы на затылке, ударила лбом об пол. Странно, но крови оказалось меньше, чем она предполагала, однако тело мужчины больше не двигалось.

— Сколько вы ей вкололи? — прозвучал мужской голос в дверном проёме. В какой момент исчезла владелица шпильки?

— Учитывая последнюю инъекцию, то это будет дозировка крупного мужчины, — ответил мужчина пониже ростом.

— Значит, этого мало! Какого хрена она ещё на ногах?!

— Подойдите и я раскрошу вам черепа, — одышка мешала Оливии говорить внятно. Головокружение усилилось, а затем она почувствовала удар по голове. Колени Оливии встретились с полом.

— Который это труп за сегодня? — он ввёл иглу в плечо. В место, которое несколько часов назад будто ошпарили крутым кипятком. Оливия стиснула зубы, издав дрожащий, протяжный стон боли. Этот сжатый крик был больше похож приглушённые на рыдания. — Один раз осадить тебя как следует — и спеси поубавится.

Что теперь? Волочить своё жалкое существование здесь, как её волочат по полу? Лучше бы Стелла просто убила её. Нет, лучше бы Оливию разорвали на части монстры. Почему она так противилась этому и боролась за жизнь? Гончая переломала бы ей позвоночник, одарив смертью после пары минут агонии. Все эти люди из «Завтра» и сама организация настолько исказились в воспоминаниях Оливии, что кажутся бредовым сном. Или то, что сейчас происходит с ней — это страшный сон? Стоит очень сильно захотеть и она проснётся в комнате с резким вдохом, напугав Дану. Хотелось кричать, звать на помощь и надеяться, что придёт хоть кто-нибудь. Все старания были напрасны? Все эти жалкие потуги и стремления жить нормальной жизнью — пустая трата времени и сил? Если бы у Оливии был выбор, она бы осталась в Ране. Жизнь в тихом домике где-нибудь на окраине всегда казалась ей несбыточной мечтой. Из Галина не выбраться. Это всё порочный круг, петля, которая обвивается вокруг шеи. Оливии не повезло родиться именно здесь и сейчас.

Грубый удар об спинку кровати выбил все мысли о беззаботной жизни и несправедливых стечениях обстоятельств. Чужие пальцы резко вошли в глотку. На языке ощутилась горечь, а когда Оливия снова смогла вдохнуть, то раздался кашель. Что-то похожее на порошок смешивалось со слюной у неё во рту. Оливия отчаянно пыталась схватить как можно больше кислорода, но он не мог проникнуть в лёгкие. Дыхание участилось, а тело слабело с каждой секундой. У Оливии не осталось сил сопротивляться. Она решила сдаться, но не разумом, а своим телом. Больше она над собой не властна. Будто её полностью погрузили в густую, горячую жидкость, из которой не выбраться. Она медленно застывает, словно цемент, сковывая даже самые незначительные движения.

Кажется, Оливия слышала выстрел. Впервые почувствовав запах пороха, она ощутила неподдельную радость. Реакция медведя тоже была положительной. Он улыбался ей. Неужели это та самая гордость? Не существует ни одного человека, которого бы Оливия не проклинала так же сильно, как его. Раз изначально планировал для неё такую судьбу, то лучше бы избавился ещё в младенчестве. Эта ненависть тихо теплилась где-то в глубине души, но сегодня наконец-то вспыхнула. И медведь, и Стелла — пусть оба умрут в самых страшных муках. И если Оливии не суждено их убить, то пусть это сделает кто-нибудь другой. Тот, кто снимет с них кожу живьём.

Второй выстрел. Тело незнакомца плюхнулось прямо на входе. Мэйн почувствовал слабость в ногах. Напряжение в теле внезапно спало, и он уронил пистолет. И в этот момент прозвучал грохот, подозрительно похожий на взрыв. Это должно отвлечь внимание. Не нужно долго думать, чтобы понять, что это дело рук Даны. Мэйн принялся развязывать покрасневшие запястья Оливии от спинки кровати. На удивление она лежала спокойно.

— Лив, Лив, поднимайся, — Мэйн коснулся оголённых плеч.

— Не трогай меня! — Оливия оттолкнула его.

— Лив, это я! — он направил её лицо на себя, пока она продолжала бить его ладонями куда придётся. — Это Мэйн! Ты не узнаешь меня? Мы пришли за тобой. Я пришёл, — она тут же успокоилась, а её стеклянные глаза уставились на Мэйна. — Давай, нужно уходить, — он снял с себя куртку и накинул на спину девушки. Не просовывая руки в рукава, он застегнул молнию. Верхней одежды не было совсем. Мэйну очень хотелось верить, что он успел. Он ведь не мог не успеть. Они ехали прямо за машиной, где была Лив, как можно быстрее вошли в здание и бегали по этажам, как умалишённые. — Я возьму тебя на руки, хорошо? — не дождавшись ответа, Мэйн поднял Оливию.

— Нет, мне жарко... — Оливия начала бормотать и ёрзать в руках Мэйна. — Мне плохо, — выглядело так, словно её шея была не способна держать голову.

— Эй, положи голову на моё плечо, — интонация Мэйна изменилась, будто он разговаривал с напуганным животным. — Вот так.

— Мэйн! — из-за поворота показалась Дана. — Я уж думала, что не найду вас! — её глаза с ужасом замерли, а губы разошлись друг от друга, открыв рот.

— Где Роджер?

— Мы разделились.

— Он же выберется сам?

— Конечно, — Дана кивнула. — Как и всегда...

Никакой радости от желанной находки не было. Наоборот, в груди поселилось давящее чувство, словно у них что-то отобрали. Дана всё время поторапливала Мэйна, будто вот-вот должно было что-то случиться. У них нет оружия. Пистолет Мэйн оставил в той комнате, да и стрелять бы сейчас не смог. Сколько выстрелов осталось в пистолете? Возможно, тот действительно был последним. Увидев Оливию, Мэйн совершенно обо всём забыл. Действовать без плана в чужом городе сложно, особенно против людей. С монстрами легче. Недалеко от машины Дана внезапно остановилась. Прозвучал ещё один взрыв, а затем ещё три подряд. Со второго этажа полетели стёкла.

— Что ты делаешь? — Мэйн усадил Оливию в машину. — Роджер ещё не вернулся!

— Эти бомбы я заложила ещё когда была с ним. Некоторые комнаты отлично для этого подходили, — Дана показала Мэйну ящичек размером с чайный пакетик. — Я сняла предохранитель и нажала кнопку.

— Самый первый взрыв тоже твоих рук дело?

— Да. Я нашла зал видеонаблюдения и решила избавиться от записей навсегда. О, и у меня был спирт. Даже если Стелла захочет, она не сможет просмотреть их, — девушка сложила руки на груди.

— Незачем так скрываться. У нас больше связей.

— Здесь законы работают немного по-другому, Мэйн... — Дана прервалась, так как услышала позади себя шаги.

— Вы нашли её? — Роджер осмотрел их по очереди.

— Где был ты?

— Эти двое приехали, — Роджер указал большим пальцем себе за спину. — У Остина открылось кровотечение, поэтому я взял аптечку из нашей машины.

— Я приведу Эхо, — Мэйн выглядел странно, но Роджер не стал указывать на это. — И вернёмся в Защитник.

— Лив? — Роджер заглянул в машину. — Ну ты и заставила нас побегать.

— Роджер, отвали от неё, — Дана старалась прозвучать твёрже, но парень лишь цокнул языком.

— Вы все какие-то странные, — внезапно Роджер замолк. — Оливия? Ты только меня игнорируешь? — он едва коснулся её плеча и получил удар по лицу. Роджер сделал шаг назад, зажав пальцами нос.

— Не прикасайся ко мне!

— Я понял, — кровотечение из носа молниеносно остановилось. — Бить было не обязательно.

Мэйну казалось, будто теперь они враги всего Галина, но всё было тихо. Их не преследовали, не пытались убить. Видимо, все сегодняшние события — норма для этого города. Через зеркало заднего вида было отлично видно, как дуется Роджер, смотря в окно. Закрыть ему рот кляпом было общим решением из-за открывшийся раны Остина. Дана придерживала Оливию, пока та спала у неё на плече. Тишина медленно расползлась по всему салону с самого начала пути, но теперь она стала невыносимо тяжелой. Как если бы кто-то разбил в маленьком помещении флакон духов, и аромат вытеснил весь кислород.

— Роджер, если хочешь, можешь снять кляп, — тишину нарушил Элиот, а Роджер лишь промычал что-то в ответ. — Мы поняли, что ты в ясном уме, — Элиот едва заметно улыбнулся, а Роджер промычал фразу подлиннее, не отрывая взгляда от окна.

— Хочешь что-то сказать, говори нормально! — в этот «разговор» вмешался Остин. — Набросишься на меня, так тут найдётся кому тебя остановить.

— Как снисходительно с вашей стороны... — Роджер посмотрел в зеркало заднего вида и встретился глазами с Мэйном. — И, кажется, на твою кровь я не реагирую, Остин.

— Что, личная неприязнь?

— Возможно.

— Осталось ещё пару часов, — Мэйн заметил, что фонарей города стало меньше. — Надеюсь, вы хорошо рассмотрели город, потому что возвращаться сюда не хотелось бы.

— Шутки шутками, но ОЗЖ теперь решает нашу судьбу, — Остин оглянулся на Элиота и Роджера. — Нам придётся работать на эту организацию?

— Не придётся, — Мэйн фыркнул. — Я всё улажу.

— Одним из управляющих стала Дарья, — голос Оливии ударил, как гром среди ясного неба. — Это она направила меня в Галин.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — а вот голос Даны дрожал.

— Действие транквилизатора закончилось. Наверное, — Оливия опустила глаза на куртку Мэйна. — Не уверена, но они дали мне что-то ещё.

— Забудь об этом, Лив, — Элиот не обернулся к ней. — Раз ОЗЖ решили играть грязно, то и мы в стороне не останемся.

— Вы проделали такой путь ради меня, — глаза Оливии остановились на одном конкретном затылке. — Даже ты, Роджер.

— Да, даже я... — он громко вздохнул. — Будто я один тут такой мудак.

— Нет, просто... — Оливия снова положила голову на плечо Даны. — Ты хороший друг.

— Сам знаю.

— Вечно ведёшь себя так! — Остин повернулся к нему. — До сих пор дуешься из-за того, что мы тебе рот заткнули?

— Конечно, — он кивнул с серьёзным выражением лица. — Если тебе такое нравится, это не значит, что все такие же.

— Придурок, на самом деле мы это сделали, чтобы в тишине ехать.

— Так чего себе кляпом рот не заткнул?!

— Решили, что тебе брать в рот нравится больше, — уголок рта Остина самопроизвольно поднялся.

Недавно тишина давила, но теперь от неё и следа не осталось. Все в машине знали, что Остину просто скучно. Конечно, ему интереснее быть за рулём самому, чем наблюдать за дорогой со стороны. Оливия снова заснула. Споры Остина и Роджера в данный момент звучали лучше любой колыбельной. Всё закончилось. Всё и вправду закончилось. Она возвращается домой. Разве мог когда-нибудь настать день, чтобы Оливия назвала «Завтра» домом? Был ли у неё дом раньше? В детстве она часами сидела на мансарде своего дома. Из треугольного, большого окна внутрь проникал желтоватый свет. Её отец уходил утром и возвращался вечером. Оливия понимала это по хлопкам двери. Иногда с ним приходили другие люди, которые, как ни странно, вели себя дружелюбно с Оливией. Улыбчивый мужчина с золотым передним зубом научил её играть в карты. Вместе с хорошим другом отца, у которого был заметно выпирающий живот, она училась читать. Он приносил ей старые письма и книги. Однако ничем таким сам отец с ней не занимался. Он будто не замечал её. Она ела то, что ел он, смотрела с ним телевизор в полной тишине. Медведь никогда не заговаривал с ней первым. До одного дня.

Оливия никак не могла осознать произошедшее полностью. После того, как осмотр закончился, она снова надела больничную одежду и села на кушетку. Она совершенно точно сейчас в Завтра. Прошло несколько часов, а Оливии кажется будто она проснулась от зябкого, жуткого сна. Место ожога не болело. Мазь с приятным запахом охлаждала кожу.

— Лив, у тебя может быть слабость, тошнота... — Мэйн положил ладонь на шею. — Чувствуешь что-нибудь?

— Нет, — она покачала головой. — Это из-за транквилизаторов? Тот человек сказал, что дозировка была большой.

— Я убил его.

— Тише! — Дана прошипела, схватив его за рукав. — Мы же в организации...

— Он не мёртв, Мэйн, — Оливия смотрела куда-то вперёд. — Тот, кто контролировал всю эту ситуацию, был приближённым Стеллы. Он вводил мне транквилизатор и ту таблетку скормил тоже он. Я была в его машине.

— Но на входе в комнату...

— Это был не он.

— Откуда тебе знать?

— Мэйн! — Дана повысила голос.

— Я благодарна тебе. Всем вам. Пусть даже если тот человек жив.

— Оливия, извини, я просто чувствую, что не справился.

— Всё хорошо.

В палате появился Остин. Его нога была перебинтована и, кажется, на неё наложили шов. Слишком уж уверенно он ворвался в палату, как к себе домой.

— Я хочу поговорить с Лив. Наедине, если можно, — он посмотрел на Мэйна без особой радости. Тот прошёл мимо и освободил помещение. В коридоре Мэйн заметил Роджера, который стоял у стены, скрестив руки. Он молча поднял глаза на Мэйна.

— Будешь заходить? — Мэйн собирался уйти, но остановился перед Роджером.

— Думаю.

— Прости за кляп. Я не должен был этого одобрять.

— Я не злюсь из-за этого, — Роджер усмехнулся и вооружился улыбкой. — Ты правда планируешь встать на её сторону?

— Это может быть полезно. Без Марии ничего бы не вышло.

— Да, так и есть, — Роджер кивнул два раза.

— Ты против?

— Я твой друг и всецело поддерживаю тебя.

— Спасибо, — Мэйн замешкался, чуть не сделав шаг в сторону.

— Иди уже, — он всё ещё улыбался. — Она же где-то здесь, да? Твоя медсестра.

— Роджер, — следующей из палаты вышла Дана. — Если планируешь заходить, то будь добр, следи за языком, — спорить с ней у Роджера не было никакого желания, и она не стала задерживаться.

Зачем Роджер пришёл? Ему нужно самому убедиться, что теперь всё хорошо? Когда Мэйн скрылся, он направился к двери, но замер, так и не коснувшись ручки. Было слышно, как разговаривали Остин и Оливия. Это был какой-то повседневный разговор, который почему-то Роджер никак не мог решиться прервать. Что-то не впускает его внутрь. Но настроение диалога изменилось в один миг:

— Оливия, — Остин сел рядом. — Ты не хочешь говорить об этом?

— Остин, всё нормально, — голос Оливии предательски дрогнул. Даже Роджер понял это, находясь за дверью. Он сел на стул в коридоре, наклонившись вперёд.

— Извини, но они тебе что-то сделали?

— Нет, не успели. Мужчина, которого Мэйн... — глаза Оливии застыли на одном месте. Зрение медленно затуманилось. — Остин, я... — она посмотрела на него полными слёз глазами.

— Лив, всё в порядке, — он пододвинулся ближе. — Ты не обязана... — Остин прервался, когда её лоб уткнулся в его грудь.

— Я так рада. И так зла, — пальцы сжали ткань кофты Остина. — Я ненавижу их. Хочу чтобы они все сдохли.

— Лив, — Остин прижался щекой к макушке девушки.

— Мне было так страшно, Остин! — голос сорвался хрипом. — Я думала, что лучше бы меня разорвали на части монстры, но только не это!

— Я знаю.

— Ненавижу! Почему я? Что мне ещё сделать, что избавиться от этого?! Только я начала думать, что прошлое меня отпустило, как снова разбиваюсь об землю! — она громко выдохнула дрожащий воздух. — Я думала, что умру от боли! Правда умру! Стелла...Она ведь!.. — внезапно Оливия начала плакать так сильно, что сердце Остина сжалось до размеров грецкого ореха. Ему казалось, что оно вот-вот разорвётся на части.

— Всё закончилось. Теперь ты с нами, — он крепче обнял Оливию, но не сдавливал её, чтобы она в любой момент могла отстраниться. — Не говори, что всё хорошо, когда это не так. — после этих слов Остина Оливия только сильнее прижалась к нему. Плач девушки доносился до ушей Роджера и эхом отражался в голове. Он сложил руки в замок, крепко сжав пальцы. Ему стало тяжело дышать.

Сколько это длилось? Роджер так и не вошёл. Лучше бы он и вовсе не приходил. Почему он остался? Почему не ушёл? Силы будто бы покинули его в один момент. Это не та Оливия, которую он знал. Вернее, он совсем её не знал. Роджер думал, что с ней в любом случае всё будет в порядке. Она и сама твердила, что всё хорошо. А что теперь? И как Роджер мог забыть? Оливия ведь на самом деле такая пугливая. Он сам часто замечал это и поэтому ему нравилось над ней подшучивать. Вот только сейчас этот страх другой. Совсем не забавный, не интересный и не вызывает желания шутить. Видеть Оливию такой он не хочет.

— Почему ты здесь? — Остин вывел Роджера из раздумий. Его глаза покраснели и слегка щурились.

— Не важно, — Роджер резко поднялся на ноги. — Я уже ухожу, — без замедления он решил покинуть стационар.

— Я думал, ты хочешь зайти, — сказал Остин ему в спину.

— Делать мне нечего.

Шаги тихо подкрались к двери Элиота и замерли. Он заметил это и приподнялся с кровати. Показалось, что за дверью находится то, что усилит его головную боль. Чужой телефон находился в ящике стола, но всё равно то и дело привлекал внимание Элиота. Он открыл дверь, и Дана вздрогнула от неожиданности.

— Долго ещё мяться тут будешь?

— Элиот, можно с тобой поговорить? — Дана держала взгляд опущенным, будто провинилась в чём-то. Элиот не знал из-за Эрики ли это, но он порой слишком мягок с противоположным полом.

— Заходи, — он закрыл за ней дверь. Сев на кровать, Элиот поднял голову к Дане, которая стояла у двери в ванную. И садиться она не собиралась. Элиот решил дождаться, пока девушка заговорит первой.

— Я не знаю, что делать, — Дана перебирала пальцы. — Оливию ведь забрали из-за Дарьи. Из-за моей сестры, — она подняла взгляд на Элиота. — Как мне теперь смотреть ей в глаза?

— Причём здесь ты?

— Ближе всех Дарья находится ко мне. Мы с ней носим одну фамилию, я ведь знала, какая она, — девушка положила руку на лоб и выдохнула. — Я ничего не сделала. От меня ведь совсем никакой пользы.

— Дана, поговори с Лив если тебя это беспокоит.

— Я не могу!

— Действия твоей семьи отдельны от твоих. Ты не виновата, когда кто-то из родственников поступает неверно.

— Оливия, скорее всего, ненавидит Дарью, — она прижалась лопатками к стене, поднесся большой палец к губам. — А я её сестра. Даже если сама не выношу Дарью, нашего родства не отменить... — зубами Дана подцепила кожу на пальце и замолчала на пару секунд.

— Хватит, — неожиданно Элиот поднялся и накрыл ладонью на руку Даны. — Не кусай. Сейчас кровь пойдёт.

— Мне казалось, что со временем у меня будет своя роль в команде, но я по-прежнему чувствую себя обузой.

— Была бы ты обузой, тебя бы не брали на миссии. Я тоже не стреляю из РИН, — Элиот убрал часть волос с плеча девушки и положил на него руку. — Спустя столько лет ты всё ещё думаешь о своей полезности?

— Как мне это преодолеть? Говорить людям прямо о своих чувствах? — Дана отвела взгляд. — Я хочу научиться стрелять, а не вздрагивать от каждого выстрела.

— Это сложно, — он убрал руку. — И я не про стрельбу. Оливия хороший слушатель и будет слушать, даже если будешь заикаться, заминаться и путаться.

— Я знаю, — Дана прошлась пальцами по левому глазу.

— Тогда почему ты говоришь это мне, а не ей? — Элиот улыбнулся. Дана поджала губы, снова опустив глаза.

— Спасибо, мне немного легче, — она решительно настроилась уходить и сделала шаг к двери.

— Раз можешь быть честна с собой, то будь и с другими, — Элиот не смотрел на неё. Он обратил голову к окну. Напоследок Дана оглянулась и вдруг вспомнила кое-что. — Элиот, а Киллиан...

— Его здесь нет. Он уехал вместе с людьми ОЗЖ, — плечи Элиота дрогнули и послышалась усмешка. — Видимо, он сделал то, что ему поручили.

— Мы даже не знаем, что он здесь делал, — Дана продолжала смотреть на Элиота, но он не оборачивался. Дверь тихо щёлкнула. Щелчок растворился в тишине, которая заполнила уши, словно вода. Все звуки за пределами воды становятся тише, и слышно только её журчание.