Глава 41
Оливия не могла оторвать глаз от здания напротив. Кому могла прийти идея разжигать костры в городе, полном монстров? Даже если в Округе остались люди, как они выжили? Что-то блеснуло в окне, и Оливия приподнялась, положив руку на подоконник.
— Лив, что там? — Мэйн собрался подняться на ноги, как прозвучал звук выстрела. Оливия быстро легла на пол, а Мэйн замер, не успев подняться.
— По звуку напоминает РИН, — Мэйн прислушался, ожидая новый выстрел, но стало тихо.
— Это наши? — Камилла не решилась двинуться.
— И стали бы они стрелять в нас? — прошипел Мэйн.
— Может кто-то из других отрядов?
— Мой РИН, — Оливия села, укрывшись за стеной у окна. — Возможно, кто-то нашёл его.
— А если они выстрелят в Роджера? — Мэйн тут же озвучил свои опасения.
— Это мы сейчас под прицелом, — Габриэль снисходительно вздохнул. — Нужно узнать, кто в нас стрелял.
— Я пойду, — конечно же, Оливия вызвалась первой. — В перестрелках между людьми у меня есть опыт.
— Я тоже пойду, — в ответ на слова Габриэля Мэйн хмуро посмотрел на него. — Что? Вы же оставите нас с Камиллой одних снова?
— Мы выйдем из здания, — Оливия кивнула Гейбу. — Мэйн, не попадите под пулю, но и не показывайте, что мы ушли.
— Ладно, — он не совсем понял, чего от него хочет Лив, но согласился. Как «не показывать, что они ушли»?
Оливия спустилась по лестнице на первый этаж, спрыгнув с нижних ступеней. Пыль из под обуви разлетелась в разные стороны. Габриэль тихо следовал за девушкой, взяв оружие у Камиллы. Вечер стремительно переходил в ночь. Теперь тот, кто стрелял в них, не смог бы ничего увидеть. Даже на улице не было видно ни одного источника света, но ориентиром служил оранжевый свет костра из окна здания напротив. Здание было жилым. Когда-то. И это делает всё сложнее, ведь передвигаться по этажам без дверей было бы гораздо легче.
— Нужно перебежать дорогу. Вряд ли они будут стрелять, — Оливия словно боялась потерять из виду нужное окно. Габриэль не двигался, ждал сигнала, а Оливия не привыкла действовать по команде. Однако парень будто отслеживал каждое её движение. Стоило ей сделать шаг, как и он начинал движение. Так действительно проще, когда твой напарник полностью сосредоточен и доверяет тебе. Габриэль не рвётся вперёд. Он ждёт решения Оливии.
Если считать по окнам, то нужный этаж — пятый. Внутри здания абсолютно темно. Оливия поднималась по лестнице, двигаясь вдоль стены. Судя по шороху, Габриэль шёл позади. Отчего-то начинало стучать сердце. Постукивание отражалось в висках и выходило вместе с дыханием. В какой-то момент стали слышны голоса сверху. Эти люди слишком уверенны в себе. Не боятся ни монстров, ни других людей. Тусклый свет начал понемногу освещать лестницу. На входе в квартиру висела тонкая штора. Кажется, дверь была снесена с петель. Осталось буквально пять-шесть ступеней до входа, и Оливия остановилась. Габриель не спрашивал ни о чём, а молча поглядывал то на квартиру, то на Оливию. Голоса были неразборчивы. Людей внутри не два и не три. Эта толпа уже несколько недель выживает в городе, оставленном монстрам? Звучит, как фантастика. Оливия добралась до последней ступени и сжала в руках окружение. Новый выстрел заставил вздрогнуть только Гейба. Пуля влетела в квартиру откуда-то снаружи. Мэйн что, решил устроить перестрелку? Оливия кивнула Гейбу и вбежала в квартиру. Она направила РИН на первого попавшегося ей человека. Гейб почти сразу вошёл вслед за ней. Два дула были направлены на мужчин, и одно вражеское орудие на Оливию. Невероятно, но это и вправду был РИН. Возможно, именно её.
— Не двигайтесь, — раздался женский голос за спиной. Оливия почувствовала запах пороха. Она знала, что на неё наставили оружие, даже не оборачиваясь.
— Почему вы остались в городе? — Оливия не стала опускать оружие. — Была ведь эвакуация.
— Вы солдаты? — молодой парень спрыгнул со стопки машинных шин и подошёл ближе. — С такими солдатами неудивительно, что от города одно название осталось.
— Город цел, — возразил Габриэль.
— Я не о том, — парень самодовольно хмыкнул. — Ваше оружие мы заберём.
— А мы? — Оливия медленно нахмурила брови.
— А вас убьём.
— Супер... — Гейб буркнул что-то себе под нос.
— Монстров не боитесь? — продолжила Оливия.
— Эти монстры не умеют думать. Живут инстинктами и обмануть их проще простого.
— В чём смысл оставаться здесь? — Габриэль чувствовал, как громко его сердце перекачивает кровь.
— Они преступники, Габриэль, — Оливия едва не ухмыльнулась, но её лицо смогло сохранить безразличный вид. — Что же вы такого сделали? Убили кого-то?
— Тебе это знать необязательно.
Оливия резко села вниз и обернулась, сбив с ног девушку с ружьём. Габриэль выстелил в человека, держащего РИН, а затем прозвучал второй выстрел. Пуля прилетела с улицы и прошла череп мужчины насквозь. Оружие с пола подняла девочка, возможно, не старше десяти лет и отбежала в угол комнаты. Оливия проставила дуло к голове девушки, не сводя глаз с раздражающего парня.
— Ты же не станешь убивать старшую сестру на глазах у младшей? — он совершенно точно сдерживал улыбку.
— Плевать мне. Я и ей пулю в лоб всажу, если понадобится.
— Тоже преступница? — бровь незнакомца приподнялась. — Послушай, у меня есть ещё люди в городе. Я могу вытащить тебя из этого места.
— Какого места? Что ты можешь знать?
— Ты ведь не добровольно стала солдатом? Я по глазам вижу, что тебе это не нужно.
— Отдайте оружие и разойдёмся.
— Отдай ей пушку, — он кивнул девочке, держащей РИН. — И сколько вас таких здесь? — парень снова обратился к Оливии.
Как только девочка подошла, Оливия на секунду расслабилась. Она уже собиралась забрать свой РИН, как почувствовала укол в колено. Не долго думая, она пнула подошедшую девчонку, но неожиданно её движения стали слабее. Лив почувствовала тошноту и опустилась на колени.
— Что ты сделал? — Гейб наставил оружие на парня.
— Не советую этого делать, — он поднял руки над головой. — Иначе я не смогу ей помочь.
В комнате вошли ещё двое человек. Мужчина с чёрной бородой опустил глаза на Оливию, и она упала на пол, потеряв сознание. Глаза Габриэля задрожали. Он опустил оружие, и в этот момент парень обошёл его со спины, а затем грубо прижал кусок ткани к нижней части лица. Уследить за его движениями оказалось не так-то просто. Он отключился. Это напоминает Габриэлю походы в психиатрическую больницу. Зачем-то мать регулярно навещала его двоюродную сестру, находящуюся в этой больнице. Никаких резких движений, громких слов или ещё чего-либо, что может спровоцировать приступ. Дома она била посуду, ломала мебель и даже собственные пальцы, но в спокойном состоянии с ней было очень интересно разговаривать. Эта девушка говорила о литературе, медицине и о мире, который был до появления нов. Габриэлю приходилось контролировать каждое своё движение и обдумывать любую свою фразу, прежде чем что-то сказать.
— Монстров поблизости нет? — закрыв двери фургона, мужчина обернулся.
— Нет. Пора ехать, — ответил его напарник, который ждал у двери водительского сидения.
Внутри кузова фургона горел свет. Руки Гейба были связаны, а взгляд начал понемногу проясняться. Тот самый парень ввёл иглу шприца в шею Оливии. Неприятная дрожь пробежала по телу.
— Что это? — Габриэль почувствовал поднимающийся к горлу кашель. Глотка словно слипалась изнутри, мешая сделать хотя бы один глубокий вдох.
— Спокойно, это всего лишь миорелаксант. До этого она потеряла сознание от мышечных спазмов.
— Вы действительно преступники? Боялись, что после эвакуации вас закроют в тюрьме? — Гейб пытался повнимательнее рассмотреть незнакомца. Его черты лица оказались довольно выразительными, особенно линия нижней челюсти. Из-за худобы щёки впали, но рост был выше, чем у Габриэля. Вероятно, он не слабак. Но если они всего лишь преступники, то у них не так много опыта против солдат. Мысли Габриэля разбивались о верёвку, стягивающую его руки.
— Нам всего лишь нужно выбраться из города.
— Соберёте всё ценное? Что, банк ограбите? — Гейб крутил запястья, но верёвка по-прежнему оставалась тугой.
— Любопытный мальчишка... — парень прервался из-за кашля Оливии. — Холодный воздух явно не идёт вам на пользу. У тебя случайно нет астмы?
— Придурок, что это было? — Оливия пыталась дышать глубже. Руки ей тоже связали, из-за чего грудную клетку будто сдавливало сильнее.
— Теперь тебе всё объяснять? — он усмехнулся и ничего повторять явно не собирался. — Вы будете отличной живой приманкой. Обидно, но эти твари на гниющие трупы не бросаются.
— А везёте вы нас куда?
— На нашу базу.
— Живёте в темноте, как кроты?
— Там есть электричество.
— Джоэл, прекращай болтать с ними, — знакомый женский голос заставил Оливию повернуть голову. Девушка с ружьём сидела в обнимку со своей младшей сестрой.
— Они всё равно ничего никому не скажут, — вдруг фургон качнуло и резко занесло в сторону. Сильный удар отразился в ушах, а по телу Оливии прошла вибрация. — Эй, что там? Монстры?
— Хуже! — от этого голоса по спине Оливии пробежали мурашки. Слишком знакомый, но всегда слишком далёкий голос. Двери фургона приоткрылись, и показался Роджер. — Я, кстати, вам шину проколол. — он указал большим пальцем за спину. — Далеко вы не уедете. — парень запрыгнул внутрь.
— Роджер, у них РИН!
Джоэл схватил Оливию за шиворот и толкнул её к стене, приставив оружие к голове. Роджер остановился, но продолжал смотреть только на Оливию.
— Хочешь, чтобы я мозги ей вышиб?
— Исполнишь мою давнюю мечту.
Джоэл спустил палец на курок, но Роджер двигается гораздо быстрее него. Он схватился рукой за дуло и направил его к потолку. С улицы доносились выстрелы. Роджер пнул Джоэла в бедро, отобрав РИН. Выстрел раздался внутри фургона. Девушка выстрелила в него из ружья. На лице Роджера не дрогнула ни одна мышца, но ему определенно было больно. Оливия ведь видела, как он морщится, делая себе уколы. Неужели игла больнее полученной в ногу пули? Роджер грубо сунул пальцы в кровоточащую рану, и только сейчас его брови дрогнули. Он бросил на пол окровавленный кусок металла и сел на корточки напротив Оливии. Незнакомцы застыли. Даже Гейб на пару секунд распахнул глаза.
— Шевельнётесь — убью всех нахрен, — Роджер достал складной нож из нагрудного кармана. Его руки потянулись за спину Оливии, и раздался щелчок. Роджер снова слишком близко. Однако его дыхание спокойное и ровное. Краем глаза Оливия глянула на Джоэла и оттолкнула от себя Роджера, пнув ногой в плечо. Как давно она не получала полевых ранений? Лив уже и забыла это чувство. Чувство, когда по телу расходятся нити электричества, сжимающие кожу вокруг раны. Пульсация опускается от плеча до кисти руки, вызывая дрожь. Роджер сбил Джоэла с ног и выстрелил в голову. По полу растеклась кровь, и Роджер поджал губы. Он сглотнул слюну слишком громко, кажется, любой мог бы это услышать. Быстрыми шагами Роджер вышел на улицу, а Оливия попыталась развязать руки Габриэля. Кровь сочилась из раны при любой попытке хоть немного напрячь руку. Слёзы наполняли нижние веки, и Оливия прищурилась, шмыгнув носом.
Габриэль помог Оливии спуститься на землю с фургона. Мэйн и Камилла ждали их снаружи. Кругом лежали тела гончих. Улицу освещали несколько фонарей. Джоэл не соврал: в этой части города есть электричество. Тела двух мужчин находились неподалёку. Раз их не разорвали на части гончие, значит, убили люди. Это были Мэйн и Камилла? Они оба молчали. Гейб усадил Оливию на скамью у дороги. Сейчас она заметила, что фургон встретился с фонарным столбом. Одна шина была спущена.
— Как ты, Лив? — наконец-то заговорил Мэйн.
— Порядок.
— Если, конечно, она не умрёт от потери крови, — Роджер стоял подальше от всех.
— Не недооценивай меня, Каликс.
— От тебя воняет кровью.
— Ты, кстати, тоже получил пулю в ногу, — Гейб вмешался в разговор. — Но с тобой всё в порядке. Как так?
— Захлопнись... — Роджер потёр затылок. — Просто... — тело Роджера дрогнуло, и он сделал шаг вперёд. По округе разнёсся звук выстрела из РИН. — Не взорвалось, — на лице появилась улыбка, которая растягивалась всё шире.
— Чёртов монстр! — крик прервался хрипом.
С фургона выпало тело. Камилла убила девушку, выстрелившую в Роджера. Второй направился к фургону и заглянул внутрь. Девочка тоже была мертва, но открытых ран не было. На шее виднелись красные следы, по краям которых расходись синие точечки. Роджер громко захлопнул двери.
— Задушила её.
— Об этом никому не слова, — взгляд Мэйна стал холоднее, задумчивее. — Поняли? Этот секрет уйдёт с нами в могилу.
— Но эти люди и так преступники! — Камилла решила возразить.
— Среди вас таковые тоже есть. Хочешь увеличить им срок? — Мэйн выдохнул, пробормотав что-то. — Ни «Завтра», ни Рассвет, никто не станет вас слушать. Убили, — значит, тюрьма.
— Или продолжайте стрелять по монстрам дальше, — Габриэль всё ещё не отходил от Оливии.
— Вытащим трупы и поедем в фургоне, — Роджер похлопал по корпусу авто. — Можно я поведу?
— Ты нас угробить хочешь? — Мэйн внезапно повеселел. — Я буду за рулём.
— Последний раз твоё вождение, Роджер, чуть не стоило мне жизни, — Оливия натянула уголок губ. Кажется, даже это действие вызывало боль в плече.
— Не драматизируй. Всё было под контролем.
— Лив, зажми рану посильнее. Если Остин в состоянии, то поможет тебе, — сказал Мэйн перед тем, как влезть в фургон.
Стоило луне показаться и дорога стала немного легче. Элиот знал, что они с Роджером ушли на так уж далеко. На стройке горели лампы, видимо, заряжались от солнца. Это так же служило отличным ориентиром. Интересно, нашёл ли Роджер источник выстрелов? Конечно, это же Роджер. Вот только сильно возвышать его тоже не нужно. Он — обычный парень, который часто действует на импульсе. Этот импульс его и убил. Элиот внезапно остановился. Не самые приятные мысли отвлекают его от главного. Он обернулся: очертание новы выглядывало из-за бетонной колонны. Свет внутри этого недостроенного здания позволял отлично его разглядеть. Элиот сорвался с места. Этот нова прячется. Значит, и Элиоту нужно сделать тоже самое.
Около здания расхаживали несколько гончих. Элиот не успел восстановить дыхание, ему пришлось отбиваться от внимания монстров. Их около четырёх штук. Это ничего, Элиот справлялся и большим количеством, но он устал. Он добежал до подвала и спрыгнул вниз на лестницу. Толкнув дверь, Элиот оказался внутри и прижался к ней посильнее, прислушаясь.
— Давай сумку, — Кристелл протянула руку.
— Козлята, почему у вас дверь открыта? — Элиот снял сумку через голову. — Хотите, чтобы к вам волк зашёл?
— Если бы она была закрыта, тебя бы сожрали, — Крис опустилась на колени и похлопала Остина по щеке. — У него температура. Он и так бледный, но сейчас выглядит совсем как мука... — девушка полезла в сумку. Элиот осмотрел Остина с ног до головы. На руках появилась дрожь, и он сжал пальцы в кулаки. Эрика тоже часто выглядела бледной. В такие моменты Элиот испытывал только страх. Что если в один день?..
— Что ты делаешь? — Остин отвернул голову в сторону.
— Это от температуры! Пей давай!
— Температура? Я что, ребёнок? — он ухмылялся, словно сытый кот. Он не в себе.
— Дай сюда, — Элиот выхватил у Крис микстуру и направил лицо Остина на себя, сдавив подбородок пальцами. Влив некоторое количество в рот, Элиот зажал его ладонью. Эхо практически не сопротивлялся, лишь пытался крутить головой.
— Не много? — Кристелл с беспокойством поглядывала то на первого, то на второго.
— Нормально, — Элиот опустил руку, и Остин подавился. — Давай перевяжем ему рану нормально.
Заменив шину фургона, которых в кузове было несколько штук, Мэйн занял водительское сидение. Машина легко завелась, и включились передние фары. Передняя часть фургона была немного помята после встречи с фонарным столбом, но в целом машина была исправна. Внутри пахло кровью. Камилла зажала рот ладонью. Оливия лишь подумала, что Роджеру было бы очень тяжело здесь находиться. Интересно, чувствует ли он этот запах с пассажирского кресла?
— Так кто он? — раздумья Оливии прервал Гейб.
— Кто?
— Не придуривайся, я о Роджере, — он махнул головой в сторону, где за стенкой находились Мэйн и Роджер.
— А кем он может быть?
— В него выстрелили два раза, а ему хоть бы что.
— Как вы нашли нас? — Оливия обратилась к Камилле.
— Мы...Ох, Мэйн нашёл, как срезать дорогу... — Камилла боролась с тошнотой. — Фургон движется весьма медленно. Видимо, чтобы особо внимание монстров не привлекать. Роджер подстрелил колесо.
— В какой момент он оказался с вами?
— О, с самого начала. Он пришёл на звуки выстрелов. Те люди, скорее всего, ходили проверить здание, где были я с Мэйном, но мы успели уйти, — она указала глазами на часы Оливии. — У тебя ведь на руке часы Мэйна, а по ним Роджер смог отследить тебя.
— Верно, мы поменялись часами. Мэйн сделал так, чтобы он мог отследить Роджера. Видимо, это работает в обе стороны, — фургон тряхнуло, и Оливия сильнее сжала пальцы вокруг раны.
— Эй, что там? — Роджер приподнялся. Ещё немного и он бы уснул.
— Наехали на что-то, — Мэйн пожал плечами. — Уже всё в порядке. Может, лежачий полицейский?
— Будто в этом городе кто-то гонки будет устраивать. — Роджер фыркнул с усмешкой. — Оливия, — он постучал по стене за спиной. — Свяжись с Элиотом. Он должен был уже вернуться к Остину.
— С Эхо ведь всё нормально? — спросил Мэйн, не сводя глаз с дороги.
— Не знаю, — Роджер глупо улыбнулся. — Да что с ним будет! — он махнул рукой.
Холод уже почти не ощущался, что странно. Элиот слышал голос сквозь сон. Кто-то звал его. Это Эрика? Слова какие-то неразборчивые. Открыв глаза, он понял, что всё ещё находится в пыльном подвале.
— «Элиот!». — крик Оливии заставил резко выпрямить спину и отпрянуть от стены.
— Да-да...Что случилось?
— «Издеваешься? Почему не отвечал?».
— Извини, совсем расслабился.
— «В общем мы едем в фургоне...», — она задумчиво промычала. — «Долгая история».
— Жду с нетерпением твоего рассказа после того, как вернёшься.
— «Как там Остин?».
— Жив и здоров, — Элиот встретился с Остином взглядом и улыбнулся. Неловкая тишина внезапно вступила в диалог. Рэд продолжал улыбаться, ожидая следующих слов Оливии.
— «Скоро увидимся», — на этом разговор был окончен.
Кристелл смотрела в одну точку на полу. Она не могла даже закрыть глаза, в отличие от Элиота. Поджав колени, Крис сидела у стены. Лампа иногда начинала мигать, но быстро прекращала, однако её свет стал тусклее. Элиот захотел поговорить с Эрикой. Он не связывался с ней несколько лет, но после того, как увидел, то стал скучать ещё сильнее. Как же так вышло, что они потеряли связь? Всё просто: Элиот не стал писать или звонить ей из Завтра. Сейчас Эрика уже выросла. Ей семнадцать лет, но Элиот запомнил её совсем другой. Есть ли у неё друзья в школе? Какие предметы даются ей легче, а какие нет? Всего этого Элиот не знал.
— Не сходи с ума, — в ответ на слова Остина, Элиот поднял голову к нему. — В какие дебри своего разума ты погружаешься?
— Сидеть вот так без дела действительно тяжело, — где-то продолжала капать труба. — В городе ведь нет воды?
— Видимо, это застойная вода.
— Я просто задумался, — он глянул на Крис. — Ничего такого.
— Не хотите обсуждать это при мне? Может, мне вообще выйти?
— Откуда у тебя столько сил скандалить?! — вместо Элиота ответил Остин.
— Забыл, кто тебе рану перевязал?!
— А, вот почему вышло так хреново.
— Тише вы... — Элиот приложил два пальца к наушнику. — Да, хорошо, — он обратил голову к спорившим Остину и Крис. — Мы должны выйти, — в этот же момент раздался стук в дверь. Элиот и Кристелл поднялись на ноги. Стук не прекращался, а затем прозвучал голос Мэйна. Он недовольно что-то высказывал. Открыв дверь, Элиот выдохнул.
Фургон находился недалеко от постройки. Рядом с подвалом остались лежать тела гончих. Роджер, стряхивавший кровь с клинков, кивнул Элиоту. Он всё-таки добрался до Мэйна. Внутри фургона чувствовался запах крови, но никто не озвучивал своих недовольств. И откуда этот фургон тоже никто не спрашивал. Кожа Оливии ещё не была такой бледной, как у Остина, но начала белеть. Эхо взял у Элиота сумку и пробежался глазами по содержимому. Девушка сидела на полу фургона, держась на плечо.
— Я достану пулю, — Остин поднял глаза с плеча на лицо Оливии. — Будет больно.
— Да, я знаю.
— Лучше возьми что-нибудь в зубы. Нельзя их сжимать слишком сильно.
— Возьми, — Кристелл протянула свой платок. — Лучше, чем ничего.
Оливия зажала кусок ткани между зубами и кивнула Остину. Он достал из сумки бутылёк со спиртом и налил немного себе в ладонь. Похлопав в ладоши, он снова взял бутылку в руки. Не сказав ни слова, он начал лить струю сильно пахнувшей жидкости на рану. Оливия зажмурила глаза, стиснув зубы сильнее. В какой-то момент Кристелл взяла её за руку, не отрывая глаз от действий Остина. Вытаскивать пулю руками — идея плохая. Нет, она ужасная, но пули из РИН имеют вредный состав. Нельзя оставлять её в теле. Кровотечение не сильное. Остин видит металлическую часть снаряда. Прицел точно был сбит и, возможно, сам РИН был неисправен. Оливии, можно сказать, повезло, что пуля не вошла слишком глубоко. Остин снова ничего не сказал, когда его пальцы вошли внутрь. Оливия вздрогнула и едва не вскрикнула, но платок между зубами действительно был полезен. Девушка лишь промычала, сжав челюсти. Руки Остина не дрожали, но дрожь была заметна на его ресницах. Оливии казалось, будто через её плечо продевают нить, как в ушко иголки. Поясница извивалась от боли, но Оливия старалась не двигаться. Её рука неосознанно сжимала ладонь Кристелл. Было заметно, что Остин тоже стиснул зубы. Достав пулю, он тихо выдохнул и взял в руки бинт.
— Всё, — он прошёлся рукавом по лбу. — Лив, я закончил. Сейчас перевяжем.
— Давай сюда, — Кристелл аккуратно вытащила платок из рта Оливии.
— Я думала, что умру. — отчего-то Оливия едва не рассмеялась. Сильная пульсация расходилась от раны по коже.
— Ты молодец, — Остин наматывал на руку бинт.
— Даже не пикнула, — на лице Крис появилась лёгкая улыбка.
— Я туго затянул. Скоро нас заберут.
— Почему ты так уверен? — Крис уставилась на него, не убирая улыбки, но её брови странно изогнулись.
— Потому что так сказала Дана.
— Настолько доверяете друг другу?
— Мой отряд никогда меня не подводил, — Остин направился к выходу из фургона, вытирая руку куском бинта. — И мы никогда друг друга не бросаем, — он медленно спустился, стараясь не напрягать ногу.
Роджер был довольно далеко от остальных. Он сидел на бетонной плите, смотря куда-то вдаль. Мэйн понял, что он смотрит на горящую часть городе, точнее, на одну улицу и пару зданий. Сейчас холод стал ещё более ощутим. Кончик носа начинал гореть вместе с щеками. Иногда проскакивало жужжание в воздухе, но летающих монстров видно не было. Ночью они не активны? Думая обо всём этом, приходишь к одному, — безысходность. Если бы был способ избавиться от всех монстров разом, Мэйн бы сделал это.
— На что ты уставился? — Мэйн говорил с Роджером, но не смотрел на него. Просто стоял рядом.
— Думаешь, эти люди были одни такие? Возможно, их приятели будут нас искать, а этот фургон будто кричит: «Эй, сюда! Мы здесь!», — Роджер помахал рукой пустоте.
— Уехать из города на нём не получится. Слишком мало бензина.
— Там есть больше. Там, где их база.
— Даже не вздумай соваться туда.
— Чего раскисли? — ветер подбросил пряди волос Остина. — Поговорить надо, — он тряхнул головой. Мэйн вопросительно посмотрел на него, но, кажется, Эхо больше интересовал Роджер. — Было бы здорово собрать монстров в одном месте.
— Чтобы нас было легче забрать? — спросил Роджер.
— Верно. Когда я проезжал, то видел неподалёку парк аттракционов.
— В такое время только парки аттракционов строить, — Мэйн закатил глаза с усмешкой.
— Никогда там не был, — Остин покачал головой, разгоняя ненужные мысли. — Но сейчас не об этом. На аттракционах ведь играет музыка?
— В Ораторе музыка играла на колесе обозрения.
— Хочешь включить музыку и собрать всех монстров в парке? — Роджер поднял голову к Остину.
— Да. Вы со мной?
— Ты еле ходишь, — Мэйн сложил руки на груди.
— Нужно узнать, есть ли у аттракционов собственный генератор.
— Это опасно, — неожиданно Роджер поднялся на ноги. — Я сам всё сделаю.
— Прекращай со своим: «Я сам», — Мэйн крепко схватился за его плечо, будто Роджер в любой момент может убежать.
— Не отстанешь, да?
— Не отстану.
— Подъедем на фургоне поближе, — если бы у Остина нога была здорова, он бы точно подпрыгнул от странного прилива радости. Или это был адреналин?
— Этому идиоту только дай повод за руль сесть, — в груди Мэйна тоже поселилась эта странная радость, которой не должно быть в ситуации, в которой они оказались. — Даже если это дурацкий фургон.
— Хоть нормально доедем. Когда вёл ты, фургон качало из стороны в сторону, — и в такой темноте было ясно, что Роджер улыбался.
— Ты сейчас похвалил навыки Эхо, принизив меня?
— У тебя много других талантов, — Роджер похлопал Мэйна по спине.
— Каких же? — уголок брови дрогнул, а на лице появилась кривая улыбка.
— Ты хороший друг.
— Да уж, спасибо.
Когда вёл Остин, совсем не было заметно, что у него ранена нога. У Мэйна даже будучи в здравии так не вышло бы. Езда Остина бывает агрессивна, но даже в такие моменты она кажется правильной. Ему хочется доверять. Странно, но ни у кого, кроме него самого, не возникало мысли: «Сейчас Остин всё испортит». Всё испортить может сам Мэйн или Роджер. Да даже свалившаяся, как снег на голову, Оливия. А из-за Остина крайне редко что-то выходило из под контроля. Потому что он сам излишне пытается контролировать себя. У Мэйна нечасто появлялись такие мысли. Обычно он прав, а если нет, то сделает так, что в итоге будет прав. Скромным парнем Мэйн назвать себя не мог, и поэтому кажется, что весь мир ему по колено. А в итоге он оказывается по колено в проблемах. Действительно, жизнь словно кидает его из стороны в сторону. Только он привыкает к новым обстоятельствам своей жизни, как сверху сыпятся новые. Наверное, так у каждого живого человека.
Да, Остин тоже двигался медленно, но его езда отличалась. И это задевало гордость Мэйна. Дорогу освещали лишь фары, которые рассеивали темноту по частичкам. Роджера снова усадили на пассажирское сидение. Видимо, находиться с ним в вагоне, пропахнувшем кровью, никто не хотел. На несколько секунд вспыхивали дорожные знаки, но Остин даже не обращал на них внимания. И правда зачем они ему сейчас? Роджеру стало интересно, а знает ли он вообще эти знаки? Остин, по сути, никогда не ездил в нормальных условиях по улицам города. Как и знаки, появлялись брошенные машины, но стоило проехать мимо них, как они словно исчезали. Глаза Остина смотрели на дорогу, но он будто был готов встретиться с новой в любой момент. Взгляд реагировал на каждую тень или блик на дороге. В такой ситуации Роджеру даже не хотелось над ним подшучивать. Он лучше всех знал, что в некоторых моментах терпение Остина — тонкая, обгоревшая нить. Сейчас как раз такой момент. Хотя Эхо бывает терпелив. Настолько, насколько никогда не был с Роджером. Оно и понятно: они всегда пытаются вывести друг друга на эмоции. Как называется этот тип человеческих отношений? Да кого это волнует. Некоторые вещи в мире остаются без названия.
— И вы взяли их фургон? — Элиот странно и глупо усмехнулся. — А с этими людьми что?
— Ну... — Камилла посмотрела на Гейба.
— Мертвы, — он смотрел на неё в ответ.
— Понял, — не задавая лишних вопросов, Элиот кивнул.
— Прибыли, — Остин ударил по кузову снаружи. — В машине были два фонарика, — открыв фургон, ни без помощи Роджера, Остин бросил Мэйну фонарик. — Вы ведь вдвоём пойдёте? Один вам, второй нам.
— Хорошо, — Мэйн щёлкнул по кнопке, и когда загорелся свет, тут же выключил фонарик.
Парк находился на окраине города. Обычно, новы старались собираться в центре, но они тоже бывают непредсказуемы. С Роджером безопаснее, ведь новы его не воспринимают, как пищу. Перебравшись через бетонный забор, Мэйн спрыгнул, и клочки снега разлетелись в стороны. Слышался тяжёлый скрип, словно где-то опускали ржавый рычаг. Один из аттракционов вздыхал, издавая этот скрип. Мэйн не чувствовал тревоги. Это из-за того, что с ним Роджер с РИН? Обоняние у монстров развито слабее, по крайней мере, у гончих. Они ориентируются на слух. Цепи, качели, пластиковые фигурки аттракционов — всё покрыто снегом. Свет фонарика прошёлся по карусели с лошадьми. Мэйн помнил, что в обычной жизни она должна ярко светиться, а сейчас эти лошадиные морды выглядят жутко. Их пасти раскрыты, видны белые, ровные зубы, а чёрные глаза словно вглядывались сквозь темноту. Они желают увидеть того, кто прячется в ней.
— Роджер, ты знал, что лошадь может легко откусить человеку палец? — плечи вздрогнули из-за легкой усмешки.
— Вот только давай без этого, — с неохотой Роджер поднял взгляд на карусель. — Кому-то серьёзно нравится эта стрёмная хрень?
— Не будем осматривать аттракционы, а сразу пойдём к колесу обозрения, — Мэйн направил фонарик прямо на тропинку, которая была плохо различима из-за навалившего снега. По вине всего этого количества металла холод ощущался острее. Это ощущение можно перепутать с теплом, когда лежишь на раскалённом песке. Кожа медленно покрывается красными крапинками, а капилляры наполняются горячей кровью. Запах металла возможно спутать с кровью, только если никогда не ощущал запаха крови.
— У колеса есть свой генератор, — Роджер сбросил кусок ткани с металлической коробки. Это и был генератор.
— Эхо, как нам его завести? — Мэйну пришлось обменять наушники между Роджером и Остином. Из-за травмы Остин бы не смог пойти с ним сюда. Да и не дошёл, как бы не важничал.
— «Если топлива хватит, то заведётся легко».
— А если нет?
— «Будем сливать с брошенных машин. Хотя, возможно, ваши новые «друзья» уже это сделали».
Пока Остин объяснял Мэйну что да как, Роджер чувствовал себя сторожевым псом. Однако безопасность Мэйна сейчас действительно в его руках. Тот даже РИН повесил на пояс. Значит, он всё-таки ему доверяет? Даже если бы у Роджера был выбор, он бы всё равно поступил так же. Он бы стал тем, кем является сейчас. От него больше пользы когда он «такой». Та девушка из фургона назвала его монстром. Возможно, она была права. Роджер ведь не может считаться нормальным человеком? Он говорил об этом с Леем только один раз. Всё верно, это лишние мысли. Роджер планировал прожить свой остаток жизни и умереть. Какая разница, в каком состоянии он проживёт эту жизнь?
Тихий гул шёл от генератора, и Мэйн поднялся на ноги, отряхивая руки. Огни на колесе обозрения стали громко загораться один за другим. Яркие лучи расходились по всему корпусу, и в какой-то момент раздался щелчок: колесо загорелось полностью. Сопровождаясь скрипом, оно стало медленно раскручиваться. Кабинки шли друг за другом, немного покачиваясь. Осталось включить музыку. Рядом была кабинка для персонала. Роджер, приложив некоторые усилия, смог открыть дверь.
— Ну, поехали, — он потёр ладони друг о друга и заметил микрофон, который крепился к панели управления. — На сегодня я ваш диджей, Роджер Каликс! — слова Роджера разлетелись по всему парку аттракционов. — Попрошу лишних и рыжих удалиться, — Мэйн выключил фонарик, но не мог бросить Роджера снова. Он вошёл в кабину и закрыл дверь. Это решение внезапно ударило в голову, и Мэйн не стал сопротивляться. Топот, жужжание, рычание — всё это приближалось. — Эй, какого чёрта?! — прошептал Роджер, отодвинувшись от микрофона. — Уходи отсюда!
— Не могу, — Мэйн пожал плечами. — Снова бросить тебя я не могу.
— Чёрт, ладно... — Роджер начал нажимать на все кнопки, какие видел. Отчётливо слышался скрип колеса. Прозвучал писк, и парень замер. Он принялся крутить тюнера, повышая громкость. Музыка ударила, словно внезапно опустилось цунами. Кажется, сердце Мэйна на мгновение точно остановилось. — А теперь бежим!
Не сомневаясь ни секунды, Мэйн открыл дверь. Он не совсем понял, что сказал Роджер, но легко смог догадаться. Музыка играла так громко, что даже собственных мыслей слышно не было. Брызги снега разлетались в стороны, на земле оставались следы побега. Из-за резких движений не получалось оставить чёткий отпечаток подошвы. Мэйн обернулся лишь один раз: на колесо набросилось несколько десятков жужжающих, голодных нов. Жужжание смешивалось с воем гончих. Что если вся эта толпа просто снесёт колесо обозрения? Грохот получится нешуточный, но и отвлекать монстров будет нечем. Попавшихся на глаза нов, Роджер отстреливал. Перед Мэйном выскочила гончая, и он тут же остановился. Она и сама не ожидала с ним столкнуться, но была застрелена Роджером в итоге. Он первым схватился за край забора и оказался наверху, но внезапно почувствовал сильный удар об землю. Гончая отряхнулась и продолжила бежать к источнику шума. Мэйн прислонился спиной к забору, но больше никто не выпрыгивал. Махнув Роджеру головой, он взобрался наверх. Фургон всё ещё стоял на месте и был совсем неинтересен монстрам.