Ген 20

Небо впитало в себя оранжевые оттенки солнечных лучей. Само солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, но контур облаков уже был чётко обрисован. Ночь медленно таяла в объятиях раннего утра.

Мэйн приложил ухо к груди Сэма. Через одежду было слышно приглушённое, учащённое сердцебиение. Парень принялся осматривать его, кажется, нога была сломана. Он спрыгнул с того монстра? Взял и спрыгнул? А теперь этот монстр восстановится и пойдёт дальше, но Сэм — нет!

— Мэйн, как он? — Остин оказался у него за спиной.

— Что-то с ногой...Но он жив. — парень мямлил, не сводя глаз с куратора. Дрожащие губы не могли произнести слова достаточно чётко.

— Нужно перенести его в машину, — Остин приложил два пальца к наушнику. — Мирай, ты ещё с нами?

— «Чего тебе?».

— Подгони машину ближе. Сэм без сознания и, скорее всего, что-то себе сломал.

— Мэйн, куда ты рванул? — Подоспевший Роджер пытался отдышаться. Прозвучал взрыв, не давший Мэйну и слова сказать. Передние конечности монстра оказались разорваны до локтя. Он упёрся в землю торчащими костями.

— Шея ещё не восстановилась, — Мэйн поднялся на ноги. — Добьём его.

— Оставайтесь на месте, два придурка! — Остин прощупывал пульс куратора.

— Голова свисает очень удачно, — Роджер бегал глазами по телу монстра. — Прижмём шею ближе к передним лапам.

Мэйн достал из рюкзака Сэма верёвку и обежал монстра с левой стороны. Роджер встал напротив. Первый привязал конец верёвки к рюкзаку и перекинул его Роджеру через голову новы. Роджер, подпрыгнув, схватил рюкзак, и они с Мэйном встретились за передними конечностями, тянув на себя верёвку. Голова новы наклонилась ещё сильнее к земле, а шея начала восстанавливаться, обхватывая верёвку кожей. Впереди была последняя взрывчатка, почти установленная Даной.

Мирай и Остин смогли уложить Сэма в машину. Девушка вернулась в кресло водителя и собиралась отъехать к дороге, пока Остин тратил последние патроны на подбегающих нов.

— «Уходим с равнины!», — Элиот прозвучал из наушника. Внезапно вспыхнул огонь, и его пламя начало растягиваться по равнине. Дана, устанавливающая взрывчатку, замерла. Она расставила несколько газовых бомб на равнине.

— Роджер, Мэйн! — она перешла на крик, говоря при этом в наушник. — Уходите ближе к Округу!

Остин сел за руль второй машины, которая осталась без топлива. Работая только на аккумуляторе, она может заглохнуть в любой момент. Эхо, вызвавшийся вести машину в Округ, внезапно съехал с дороги и выехал обратно на равнину, а затем остановился. Огонь уверенно захватывал всё больше частей территории. Газовые взрывчатки сработали, и огонь вспыхнул ещё сильнее, создав огненную стену на несколько секунд. Мэйн и Роджер направлялись к дороге. Мирай забрала с собой Оливию и Дану, но оставила тех двоих.

— Что ты делаешь? — Киллиан высунулся вперёд с заднего сидения.

— Я их подберу. — Остин уставился в окно.

— Огонь нас подберёт! — парн вдруг повысил голос. — Топлива нет!

— Будто я его слил! Сядь и жди!

Роджер открыл дверь машины, пропустив Мэйна первым. Второй почувствовал, как немеет его нога. Боль тянулась от бедра к колену, пульсируя. Остин надавил на газ и грубым разворотом выехал на дорогу. Он не собирался снижать скорость. Едва не слетев с трассы, Эхо выровнялся и двигался только по прямой. Сердце снова колотилось очень быстро и громко. Словно мяч отражался от стен, прыгая по комнате. Прозвучал мелодичный звук, а на экране загорелась красная иконка. Аккумулятор нагревался, но снижать скорость Остин не собирался. Если аккумулятор сядет, машина остановится слишком резко. Последствия такого торможения могут быть довольно серьёзными. Остин решил, что ему нужно будет затормозить раньше, чем аккумулятор перестанет выполнять свою функцию. Он толкнул рычаг от себя и нажал на газ. Мигание на экране стало более частым. Звук тоже раздавался без остановки, словно сигнализация. Путь до города сокращался с каждой секундой. Остин потянул рычаг на себя и ударил по тормозам. Автомобиль развернулся и был на грани, чтобы не оказаться за пределами дороги.

— Неплохо, — Остин выдохнул. — Я приготовился к тому, что мы хотя бы разок, но перевернёмся. — он выбрался на улицу. Округ был совсем близко. Мимо проехала машина Мирай и свернула к городу. Остин пожал плечами, глядя на вышедших из машины. Им придётся идти пешком. Роджер отошёл в сторону, закрыв рот ладонью. Он опустился на корточки, и раздался кашель.

— Серьёзно?! — Остин поднял одну бровь. — И давно у тебя такой слабый желудок?

— Это не из-за твоего вождения... — Роджер прервался новым позывом к очистке желудка.

— Мэйн, что с твоей ногой? — Элиот заметил тёмное пятно на бедре, тянущееся вниз. Из-за запаха крови Роджеру стало плохо? Выходит, этот запах заполнил собой весь салон машины.

— Моя рана открылась, — Мэйн чувствовал лишь лёгкое головокружение, но знал, что всё может смениться в один момент, и последствия станут хуже. Он оглянулся на горящую равнину, за которой где-то там был Оратор.

Воспоминания Мэйна о следующих событиях были словно в тумане. Эвакуация закончилась: жителей Округа перевезли в Защитник. Всё прошло так суетливо и сумбурно, что ничего особо не запомнилось. Парень смотрел в белый потолок. Он снова в стационаре? Приподнявшись, Мэйн попытался отодвинуть в сторону шёлковую занавеску, но кто-то сделал это за него. Он поднял глаза и увидел Вею. Она ничего не сказала, лишь поправила трубку капельницы. Мэйн глянул на свою руку и только сейчас заметил иглу, которая спряталась под кожей. Он с детства не переносил уколов, прививок и других колющих кожу медицинских предметов. Чувствуя недомогание, он терпел до последнего и ничего не говорил родителям, пока не становилось хуже. Так он сам доводил дело до уколов. Мать иногда будто забывала о нём, а затем становилась слишком опекающей и строгой. Словно сама ещё не определилась, какой матерью хочет быть, но маленький Мэйн понимал, что это всё попытки стать лучше. Она старается.

— Кроме тебя что, медиков не осталось? — Мэйн лёг обратно.

— Что тебя снова во мне не устраивает? — Вея не смотрела на него и это раздражало.

— Я не о том, — он заметил бинты на руке девушки, идущие от пальцев до локтя. — Что с рукой?

— Поранилась во время миссии. Это естественно.

— Зачем вообще поехала? Стрелять то хоть умеешь? А если бы монстры напали?

— Люди умирают не медпункте, а на месте... — Вея покрутила колёсико на трубке капельницы. — Мы многим смогли помочь, включая и жителей Округа.

— Это из-за моих слов? — Мэйн невольно разглядывал это сосредоточенное лицо. Несколько прядей вылезли из растрёпанной, собранной наспех косички. Глаза наполнены вниманием, но взгляд уставший. Волосы слишком светлые и на солнце выглядят белыми. — «Она сунулась туда только чтобы доказать мне, что я неправ?», — он слегка нахмурился.

— Нет, твои слова ни при чём, — Вея оставила трубку в покое. — Это моя работа. Ради этого я училась и для этого приехала сюда, — девушка взялась за край шторы и собиралась уходить. — Я не добровольно приехала сюда, как думал ты, но я правда хотела этого, — Вея скрылась за белой шторкой. Прокручивая воспоминания недавних часов, Мэйн вспомнил, что Сэм и Оливия так же находятся в стационаре. Он должен был спросить, что с ними, но вид Веи совершенно вытеснил все мысли из головы. И дураку понятно, что она так изводит себя из-за его слов. Такая упрямая девушка.

Открыв глаза, Мэйн удивился, ведь капельницы уже не было. Он сел на край кушетки, отодвинув штору. В палату солнечные лучи не доходили, хотя, когда приходила Вея, было заметно поднявшееся солнце. Тиканье часов привлекло внимание Мэйна. Короткая стрелка указывала на цифру пять. Сколько он проспал? Парень осмотрел палату, но никого больше не увидел. Кушетки были пустые, а Веи нигде не наблюдалось. Мэйн решил, что может покинуть стационар и пойти в свою комнату. Коридоры безлюдны, но слышны голоса из палат. На спальном этаже он тоже никого не встретил. Опустив ручку двери своей комнаты, Мэйн услышал звук, искажённый динамиком. Он открыл дверь и увидел Роджера с ноутбуком на коленях. Сам он сидел на полу, прислонившись затылком к краю кровати. Как только дверь открылась Роджер замер. Он посмотрел на Мэйна и тихо закрыл ноутбук. Они молчали несколько секунд, но первым заговорил вошедший.

— Чем занят? — он хлопнул дверью и ударил по выключателю. Свет в комнате загорелся.

— Новости из Округа... — Роджер выдохнул, будто застоявшийся воздух в лёгких мешал ему говорить. — Рассвет выступил. Тот пожар, который мы устроили, едва удалось потушить. Эвакуация закончилась успешно. Как бы и всё.

— А Оратор? — Мэйн сел напротив Роджера на кровать.

— Разрушен. Ну, сам знаешь, готовят взрывчатку и сбрасывают на город. Потом в огне новы умирают...

— Ясно. — парень упал на спину. — Мы сделали всё, что смогли.

— Жизель хочет что-то сказать, — Роджер поднялся на ноги и оказался перед ним. Тень от него упала на Мэйна. — В шесть часов мы должны быть в первом зале.

— Нас явно не хвалить будут, — Мэйн, натянув улыбку, усмехнулся. Последнее, что он хочет слышать сейчас — это упрёки. Их оштрафуют? Совершенно точно. Накажут? Вероятно. На что ещё хватит фантазии верхушки «Завтра»? Можно только догадываться.

Оливия отодвинула белую шторку и увидела лежащего за ней Сэма. Куча проводов, капельниц охватывали его тело. Рядом пищал какой-то прибор. Лив поднимала и опускала глаза вслед за линией на экране.

— Тебе сюда нельзя, — Это был голос Веи. Оливия выглянула из-за шторы и отошла назад. Вместе с медсестрой пришёл ещё один незнакомый человек. Женщина выглядела намного старше. Она и следила за состоянием Сэма, так как первая подошла к нему. Оливия встретилась с хмурым взглядом Веи, но не стала отводить глаз первой.

— Просто хотела проверить его, раз уж наши палаты рядом, — Оливия придумала себе оправдание.

— Этим уже есть кому заниматься, — Вея прошла мимо и легонько задела её локтем. — Нога не болит?

— Всё в порядке.

— Можешь остаться в стационаре, а можешь идти, — Вея скрылась за шторкой. — Такие все своевольные...Уходят, когда захотят.

Почему эта девушка так раздражена? Возможно, кто-то её разозлил, а Оливия попалась под руку. Пожав плечами, Оливия вышла из палаты. Ей незачем находиться в стационаре. Её состояние не такое тяжёлое, поэтому, наверное, можно идти. Стоит ли говорить об этом той девушке? Раз все своевольные, то зачем выделяться? Лив ушла молча. Стоило переступить порог медпункта и ей на пути встретилась Дана. Вторая похлопала ресницами и вдруг улыбнулась.

— Я как раз шла за тобой, — Волосы девушки были распущены. Уже привычные для Лив кудряшки опускались на плечи. — Ты сможешь идти? В шесть часов будет собрание.

— Я не хочу слушать, как меня ругают, — Оливия выдохнула.

— Потом сделаем кое-что интересное! — Дана взяла девушку под локоть. — Быстренько получим нагоняй и будем свободны, — она всё ещё улыбалась.

Иногда Оливия забывала, что Дана любитель засиживаться часами в своей комнате. При первой встрече она сказала Оливии, что пообщаться с кем-то для неё — подвиг. Неужели это так тяжело? Оливия в основном находилась в обществе Стеллы или крупье из казино. Друзей у неё там не было и Стелла уж точно не друг. Даже тот же Остин старается всегда сцепиться с кем-нибудь языком, как и Элиот. Воспоминания о хищной кошке не самые приятные. Все они будто находятся за тёмной, дымной завесой, и Оливия смотрит со стороны на своё прошлое. Дана же выглядит, как белка или ласка. Она энергичная, задорно трещит, но не подходит близко сразу. В этом можно заметить ещё кое-что: белка не подойдёт просто так, только если это будет выгодно. Заговорила бы с ней Дана, не будь они вынужденными соседями? Она позволяет быть рядом, пока тебе есть что ей сказать.

Длинный стол с круглыми краями вмещал довольно много человек. Деревянная, блестящая поверхность по цвету напоминала вино. Жизель стояла лицом к окну, сложив руки на груди. Оливия и Дана заняли свободные места, и прозвучал скрип стула по полу. Тогда Жизель обернулась. В зале не было кураторов или других отрядов. Только Жизель и группа Эс.

— Начнём с того, что вы самовольно отделились от группы и вошли в город, — Жизель стучала пальцами по столу. Оливия неосознанно посмотрела на Роджера, и тот поднял уголок губ. — После, не получив разрешения, отправились устранять нову третьей категории. Из-за чего ваш куратор теперь на больничной койке, — женщина громко втянула ртом воздух. — Устроили поджог, который, само собой, вышел из-под контроля. Рассвет потратил довольно много сил на тушение этого огня, — она убрала ладонь со стола, и стук прекратился. — Ничего не упустила?

— Что будет с Сэмом? — Мэйн сидел в начале стола, ближе к Жизель.

— Посмотрим, когда придёт в себя. Возможно, вам придётся сменить куратора.

— В смысле сменить?! — Роджер едва не вскочил со стула. — Будто кто-то другой может подойти!

— Вы просто неуправляемы, — Жизель нахмурилась, глядя на Роджера. — Так и знала, что от тебя будут проблемы. Я назначила тебя напарником Террис, но с кем ты оказался в паре по итогу?

— Террис мне не подходит!

— Рядом с Оливией он теряет тормоза, — Вмешался Остин.

— Кто бы говорил. У меня к каждому найдётся претензия, — Жизель взяла в руки папку с бумагами. — Вы отстраняетесь от работы на неопределённый срок. Ваш гонорар за эту миссию также будет урезан.

— Кажется, в этом месяце я точно уйду в минус, — Элиот сказал это шутя, но на лице не было заметно ни капли радости.

— К тому же отряд Эс будет отправлен в Рану, — женщина небрежно бросила папку на стол и вскинула бровь. — Исправительные работы.

— Отлично! — Роджер откинулся на спинку стула. — Я не для того вернулся, чтобы попасть в рабство, — Прошипел он.

— Вернёмся к важным вещам, — Жизель никак не отреагировала на его слова.

— То есть, до этого были неважные вещи? — Дана подпёрла щёку ладонью.

— Перебои со связью... — Жизель выставила руки на стол и наклонилась вперёд. — Понятное дело, что кто-то сторонний подключён к системе и глушит связь, но помимо этого идёт передача данных в Рассвет.

— Шпион? — Мэйн поднял одну бровь. — Кому нужна обычная организация по борьбе с монстрами?

— Рассвет что-то ищет... А может, и кого-то, — Жизель посмотрела на Роджера. — Я бы подумала на тебя, но связь начали глушить ещё до твоего появления.

Элиот на мгновение распахнул глаза. Он знал, что Роджер был в Новом Свете, когда начались проблемы со связью. Вот только, стал бы он глушить связь и передавать информацию в Рассвет?

— Я давно понял, что связь глушат. Это же очевидно, — Роджер самодовольно улыбнулся. Оливия откровенно пялилась на него, но он старался не пересекаться с ней взглядом. Что она хочет сказать? Что Роджер мог глушить связь, потому что был в Новом Свете? Он был готов выступить против девушки, пусть она только раскроет рот.

— Выходит, мы поедем в Рану для исправительных работ? — Киллиан мягко перевёл тему.

— Киллиан, но в Новом Свете был незнакомый человек, — Дана зачем-то подняла руку на уровне лица, словно собиралась ответить на вопрос учителя в школе. — Человек в маске кролика.

— Он забрал ту девушку, которая укусила тебя, — Элиот повернул голову в сторону Киллиана.

— Укусила? — Роджер положил ладони на стол и наклонился вперёд, выглядывая из-за плеча Элиота. — Если она, как и я, из исследовательского центра, то это Ханна, но у неё мозгов не хватит глушить связь.

— Эта Ханна — объект исследования? — Жизель задумалась.

— Именно. У последней партии детей «Ген-20» проявляется, хоть и не сразу.

— С этим я разберусь, — Жизель села на стул. — Вы свободны. Я сообщу вам день поездки в Рану позже.

Жизель любила, когда её приказы и требования исполнялись без лишних вопросов. Она выглядит дружелюбно и безобидно, но Оливия, Роджер и любой, кто вынужден работать на неё, знали, что это лишь маска. Стоило только выйти из лифта, как Роджер легонько, насколько это возможно, ударил Оливию по спине. Теперь, когда она обратила на него внимание, он обхватил рукой её талию.

— Пойдём, пообщаться нужно, — Прозвучал его голос над ухом, и рука медленно соскользнула. Он вошёл обратно в лифт, прислонившись спиной к стене. Стиснув зубы, девушка вошла следом. Щелчок, и двери схлопнулись. Роджер ткнул пальцем на кнопку, а затем прозвучал тихий гул. Оливия примерно догадывалась, о чём они будут разговаривать. Спустя несколько секунд лифт остановился, и открылся коридор. Это были очень нагнетающие несколько секунд. В полутьме лифта непривычно мрачное лицо Роджера заставляло затаить дыхание. Парень кивнул в сторону выхода, как бы пропуская Оливию. Она помнила, что дальше по коридору находилась лаборатория.

Оливия слышала, что каждый видит «Завтра» по-своему. Для неё же все эти серые коридоры напоминали каменную клетку. Можно, конечно, выбраться из неё, но всё равно будешь обязан вернуться. Интересно, как Роджер видит «Завтра»? Оливия и не думала, что когда-нибудь встретится с ним вживую. Для неё Роджер был образом, прозрачным силуэтом в голове. Однако настоящий он куда интереснее, чем конструктор, собранный из воспоминаний других людей.

Лаборатория оказалась открыта. Роджер бесцеремонно вошёл внутрь, а вот девушка остановилась на пороге. Она точно помнила, что без Юноны заходить запрещено. Внутри было темновато, но горело несколько настольных ламп. В конце коридора расположилось окно, через которое было видно выцветающее вечернее небо. Роджер снял телефон со стены и шустро прошёлся пальцем по кнопкам. Он улыбался, смотря на Оливию, но это была не та улыбка. Глаза не были слегка прищуренными.

— Боишься заходить? — он обратился именно к ней. — Я не съем тебя здесь.

— Нельзя заходить без Юноны...

— Ты после недавней ночи стала такой правильной? — глаза Роджера на минуту распахнулись, а брови подпрыгнули. Сам он прервался: кто-то снял трубку с того конца. — Юнона, добрый вечер, — Оливия приподняла брови. Он позвонил в Альт? — Да, как ты могла заметить, я звоню из лаборатории...Да, твоей лаборатории, но сейчас не об этом, — Роджер замолчал, слушая голос из трубки. Что он ему говорил? Выражение лица было весьма озадаченным. — Та сыворотка. Стоит ли мне? — он снова замолчал. Оливия скрестила руки на груди и упёрлась плечом в дверную раму. — Я сделаю и буду ждать тебя, — Разговор был окончен тем, что Роджер повесил трубку. Он прошёл дальше в лабораторию и открыл холодильник. Девушка подумала, что Юнона, возможно, дала разрешение войти, и вошла. Парень достал прозрачную маленькую баночку с жидкостью и мелкими белыми частицами. Он встряхнул её.

— Можешь принести мне шприц?

Оливия оглянулась. Шприц может лежать где угодно. Юнона медленно, но верно перетаскивала некоторые вещи и препараты из медпункта в лабораторию. Каждый раз понемногу. Скоро лаборатория превратится во второй медпункт. В ящиках столов Оливии удалось найти запечатанные шприцы разных размеров.

— Какой объём тебе нужен?

— Ориентируйся на свой аппетит.

Девушка цокнула языком и открыла шприц объёмом в пять миллилитров. Она бросила его Роджеру, и тот поймал его левой рукой. Он положил всё, что ему нужно, на столик и, приложив два пальца к голове, взмахнул рукой. Сейчас Оливия вспомнила ту фотографию. На ней Роджер тоже приставлял к голове два пальца левой руки. Её веки на мгновение раскрылись. Она уже видела этот жест. Роджер вонзил иглу в ногу сквозь одежду, от чего девушка невольно дрогнула изнутри. Он явно не переживает о стерильности. Резкие движения, сосредоточенный взгляд, но при этом дрожь на губах, которая продлилась лишь секунду. Он чувствует боль, как и любой другой живой человек.

— Ты хотел со мной поговорить или продемонстрировать свои навыки инъекционной технологии?

— Да, — он вынул шприц. — Разговор, — внезапно Роджер поднял свои глаза на Оливию, и она ощутила то самое чувство. Словно забрела на чужую территорию, на которой не действуют привычные ей законы. — Не говори о том, что я был в Новом Свете.

— Ты ведь и есть человек в маске? Почему просто не скажешь им?

— Я скажу, — Роджер ударил концом иглы о металлический стол, отчего та согнулась, и отправил шприц в урну. — Не сейчас. Потом скажу.

— А если я расскажу?

— Ты ведь не глупая, — Роджер встал напротив. Его ладонь едва не коснулась пряди волос Оливии, но он держал руки при себе. — Не путайся у меня под ногами, как это было в Округе, — парень направился к выходу. Оливия ощутила лёгкое разочарование, ведь считала, что Роджер признал её. Он по-прежнему думает, что она хочет его заменить? Девушка выбежала в коридор следом и схватила Роджера за тёмно-синий рукав.

— Я не собираюсь занимать твоё место.

— Ты и не сможешь, — Роджер не оборачивался.

— И не нужно смотреть на меня свысока, — Оливия опустила голову. — Не могу понять на чьей ты стороне.

— А какие стороны ты знаешь? — он вытащил рукав из пальцев девушки и повернулся к ней.

— Иногда ты искренен, а иногда твой взгляд разнится со словами, — Лив подняла голову, и их взгляды встретились. Что хотят сказать его глаза? Они задумчиво глубокие, но при этом словно пустые.

— Как понять, что я искренен? Я могу говорить любую чушь, которая придёт мне в голову.

— Ты щуришь глаза, когда улыбаешься искренне...

— Ты...— его бровь дрогнула. — Да, у меня в роду были азиаты, но это не даёт тебе права так говорить.

— Чего?! — неожиданно Оливия повысила голос. — Я не о том! Я говорю, что не могу понять, чёрный ты или белый!

— А вот это уже точно расизм, — Роджер сложил руки на груди.

— Это невозможно, — Оливия, прорычав что-то невнятное, прошла к лифту.

— Ты не можешь решить хороший я или плохой? — Роджер уже стоял за её спиной, пока она ждала лифт. Что теперь? А вдруг он правда решил избавится от неё в этом тихом месте? — Говорю же, я не съем тебя, — он наклонился к ней.

— Хватит уже, — Оливия закрыла ладонью ухо и обернулась.

— Хороший или плохой?

— Пока не решила, — она быстро вошла в лифт, стоило дверям открыться. — Не едь со мной, — Оливия нахмурилась и грубо нажала кнопку.

— Как парень, который носил тебя на руках, может быть плохим? — конечно, он не послушался. Роджер стоит от неё всего в паре шагов, но не приближается. Десять, нет, двадцать секунд стояла тишина. На спальный этаж Роджер вышел первым. Этот странный разговор также странно закончился. Оливия решила скрыться в своей комнате. На глазах появился Мэйн, который перевёл взгляд с неё на Роджера.

— Вы вместе ушли? Мы уже собрались в общей комнате, — Мэйн поправил свою оранжевую куртку.

— Да, мы были вместе, — Оливия боролась с желанием сдать Роджера со всеми потрохами.

— Это было признание, — Роджер закинул руку на плечи девушки, притянув ближе. — Она призналась мне в любви.

Мэйн поднял брови, а Оливия посмотрела на Роджера, не выражая каких-то определённых эмоций.

— Я должна подыграть? — спросила она полушёпотом, и Роджер рассмеялся, опустив руку.

— Не доставай её, — Мэйн отвесил Роджеру подзатыльник. — Пошли, Лив, а его можешь оставить в коридоре.