Ген 20

Мир до появления нов был обычным. Города заполнены людьми, машинами, ресторанами и театрами. Пожалуй, самым приближённым к этому образу остался Рассвет. Дети, рождённые после того, как прежний мир разрушился, могли узнать о прошлой жизни только из рассказов и сохранившихся в уцелевшей сети интернета фильмов. Было странно смотреть на эту жизнь сквозь экран, ведь она выглядела как выдумка. Ни монстров, ни структурированной системы, ни страха в глазах.

Дана любила смотреть интервью разных актёров, которых уже и нет в живых. Они такие живые и радостные. Рассказывают историю своего успеха и не говорят ни слова о монстрах. Ей так же нравилось фильмы о далёком прошлом, в котором девушки носили шляпы с большими полями и платья с рюшами. Всё это правда было? Это не какие-то сказки? Многие фильмы были утеряны, но Дана смогла найти их обрывки в сети. Даже они были интересными, а репортажи о новостях того времени удивляли. Политика, выборы президентов, мировые шоу, суды и митинги, но никаких нов. В том мире их не существовало. Лучше бы она родилась в то время. Новости о появлении монстров уже приближали её к настоящей реальности.

В общей комнате было много людей. Лампы выключены, а около дивана на полу разбросаны подушки. Свет большого экрана падал на диван и немного освещал комнату. Остин возился с ним, пытаясь подключить ноутбук.

— Что происходит? — Оливия глянула на Мэйна, который и привёл её сюда.

— Вечер кино, — он пожал плечом.

— Раз уж у нас каникулы, то будем смотреть фильмы всю ночь! — Роджер закинул локоть на плечо Оливии.

— И что будем смотреть? — она подняла одну бровь, но ничего не сказала по поводу давления на плечо.

— Ужастик!

— Подключить этот ноутбук к экрану — уже настоящий ужастик! — ответил Остин, сидя на полу спиной к ним.

— Тогда неси свой! — Дана вскочила с места и подошла ближе.

— У меня нет.

— Вот именно! — она села рядом. — Дай сюда. — ноутбук перешёл в руки девушки, а Остин внимательно наблюдал.

— Лив, пошли! — Роджер положил руки на спину Оливии и принялся вести её к дивану. Дана нажала кнопку со стрелочкой и экран потух. Остин тихо что-то произнёс и усмехнулся. В тот же миг экран загорелся, и Дана самодовольно хмыкнула. Она обернулась к ожидавшим зрителям у дивана.

— Тринадцать фильмов ужасов. Выбирайте.

— Мне без разницы, — Остин заговорил первым.

— Давайте «Ущелье горы Белуа», — голос Роджера прозвучал следующим. Он просто выбрал первый попавшийся ему на глаза фильм. Дана, не глядя, ткнула на пробел.

Фильм начинался с тревожной музыки, которая чем-то напоминала рождественскую, но с заниженными тонами. Метель и несколько альпинистов, которые решили укрыться в пещере. В фильме также было немного мистики, ведь эти альпинисты оказались охотниками, которые пришли за снежным человеком. Вот только мистика разбивалась об один довольно важный факт. Снежный человек на самом деле маньяк-убийца.

— Вот видите эту девушку? — спустя пятнадцать минут заговорил Роджер. — Она умрёт первая.

Оливия и Киллиан посмотрели в его сторону, после чего второй открыл рот.

— Ты видел этот фильм?

— Нет, — он помотал головой. — Это же очевидно. Ей уделяется много экранного времени в самом начале, а ещё в её характер заложили много амбиций. Такие умирают первыми.

— Что, знакомо? — Мэйн сидел на диване, и Роджеру пришлось обернуться, так как он находился на полу. На лице Роджера появилась неприятная улыбка, но сам он ничего не ответил.

— Сказать, кто умрёт вторым? — он повернулся к экрану.

— Помолчи, Роджер, — мягкий голос Элиота вернул тишину в комнату.

Фильм закончился тем, что главный герой сбросил тело снежного человека с горы и едва не упал сам. Голова «монстра» лежала рядом. Он поднял её, сняв маску с лица и увидел ничем не примечательного мужчину, который и был хозяином горы Белуа. Герой надевает маску на голову и становится новым хозяином горы.

— Роджер, ты оказался прав? — к нему обратился Киллиан. — Смерти шли в том порядке, как ты и предположил?

— Да, кроме одного человека.

— Кого?

— Тот парень, который покончил с собой в хижине монстра, — Роджер развёл руки в стороны. — Кто ж знал, что он решит закончить жизнь в петле.

— Как вообще можно решиться на это? — Дана подошла к ноутбуку.

— Легко, если в этом мире тебя ничего не держит, — Остин продолжал смотреть на экран, будто бы вчитывался во все эти бегущие фамилии незнакомых людей.

— Маньяк убил его возлюбленную. Это что, вся мотивация? — Роджер усмехнулся.

— Слышал, что люди умирают от того, что у них ломается шея, — Киллиан задумчиво промычал. — Обычно, из петли самостоятельно не выбираются, — После этих слов Остин молча поднялся и направился к двери.

— Мне душно, — дверь прошипела. — Скоро приду.

— Я курить, — Элиот махнул рукой.

— Ох, вы серьёзно?! — прорычала Дана. — Десять минут вам на перерыв!

На крыше было намного холоднее, чем в здании. Ноябрь подходил в концу. Элиот достал пачку с постепенно уменьшающимися сигаретами. Он надавил большим пальцем на кнопку зажигалки, и та щёлкнула, но огонь загорелся не сразу. Элиот прикрыл сигарету ладонью, держа её во рту, и поджог. Дверь хлопнула, и по спине Элиота пробежали множество электрических ниточек. Он обернулся и увидел Киллиана, после чего выдохнул.

— Ты давно куришь? — Киллиан опустил глаза на сигарету в руках парня.

— С тринадцати лет.

— Одолжишь зажигалку?

— Неужели кто-то готов составить мне компанию? — Элиот достал из кармана немного вытянутый предмет и бросил собеседнику. Спустя пару минут Киллиан вернул зажигалку владельцу. — Сколько тебе лет? Ты ведь закончил обучение в семнадцать?

— Сейчас мне восемнадцать. Я проходил обучение с шестнадцати лет, — он выпустил ртом дым. Выглядел расслабленным, и Элиот подумал про себя, что Киллиан и вправду курильщик, а не просто пошёл следом за ним. Несколько секунд стояла тишина. — Один год в военном училище в Рассвете и год специальной подготовки в Завтра.

— Ты должен был стать военным?

— Меня готовили к этому родители, но в итоге отдали меня в Завтра.

— А ты сам хотел?

— Кто захочет в здравом уме идти на верную смерть? — он слабо улыбнулся.

— Верно... — Элиот затушил сигарету. — Никто. Ты из Рассвета, так?

— Верно, правда, не понимаю, почему многие так рвутся в этот город.

— Люди бегут за лучшей жизнью.

— Мне кажется, в наше время нигде нет лучшей жизни, — Киллиан последовал примеру Элиота и избавился от источника запаха табака. — В любой момент всё может обрушиться.

Элиот лишь подумал, что у Киллиана явно нет людей, которых нужно защитить. Что бы делал он сам, если бы у него не было младшей сестры? Остался бы на дне Рассвета, сводя концы с концами. Он бы не хотел возвращаться в этот период свой жизни. Если он скажет, что в Завтра ему намного лучше, то его назовут сумасшедшим и перестанут даже здороваться. Все в Завтра хотят жить. Никто не пришёл сюда с целью умереть, но к смерти готовы многие.

Остин добрёл до ближайшей раковины и облил себя водой. Снова это жалкое отражение в зеркале. Бледное лицо и тёмные, почти чёрные бусины в глазах. Он столько раз видел этого человека напротив себя, что уже тошнило от него. Вот бы разбить зеркало, чтобы его образ посыпался осколками и исчез, но он появится в других отражающих поверхностях. Пальцы обхватили край керамической раковины. На ладонях чувствовался холод исходящий от неё. Остин направил лицо к потолку и выдохнул. Странное чувство охватывало горло, сдавливая её и вызывая боль.

Комната с побеленными стенами и запахом пыли всплывала в памяти. Вид крови вызывал только отторжение. Во рту скапливалась слюна, вслед за которой следовала лишь тошнота. Остин отодвинул от себя тарелку, закрыв рот ладонью. Маленькие пальцы детской ладони сдавливали щёки вокруг рта, и после резкого вдоха носом раздался сухой кашель.

— Ты подавился? — мальчик, сидящий рядом, раздражал своим звонким голосом. — Это просто проверка, — он постучал ладонью по спине Остина. Раздражает его неведение, его глупость и наивность. Он не знает, кем является на самом деле. Ему не внушали это с самого рождения, как Остину. Он не в курсе, что за проверка. Проверка, не набросишься ли ты на чашку крови перед тобой. Эта кровь мерзкая и пахнет железом. Она человеческая.

Когда Остину исполнилось шесть лет, проверки закончились. В Альте всё словно искусственное. Идеально чистое, тихое и светлое. Даже в доме было слишком чисто. Он большой, но делать в нём нечего. Такие дома находились в части города за исследовательским центром. Остин бродил из комнаты в комнату и в итоге застревал в библиотеке. Отец возвращался по четвергам и воскресеньям. Эти дни становились особо душными, словно раскалялась вся мебель в доме. Но до этих дней мальчик не был один. На балконе в гамаке можно было найти девушку с тихим голосом и мягкой улыбкой. Изабелла оставляла розовые тапочки у двери, ведущей на балкон. Деревянный пол, по которому она ходила голыми ступнями, становился тёплым от солнца. Она читала книги и журналы под зонтом, напевая песенку состоящую из нескольких слогов.

В четверг пошёл дождь, и Изабелла заняла место за кухонным столом. Сегодня она облачилась в розовое шёлковое платье. Играл джаз, который Остин уже не мог терпеть, а в тонких пальцах женщина держала бокал с мутной жидкостью. Дверь скрипнула, и мальчик выпрямил спину, а Изабелла поставила бокал на стол. Мужчина вошёл в комнату. Каждый его шаг соответствовал медленным ударам сердца Остина. Отец опустил взгляд на мальчика, но ничего не сказал.

— Я ждала вашего приезда, — Изабелла поднялась на ноги, разгладив юбку платья руками.

— Как мой сын себя чувствует сегодня? — он медленно повернул голову к женщине.

— Остин выглядит хорошо, — она взяла в руки пиджак. — Его состояние стабильно. Знаете ведь, он редко болеет.

Остин знал, что Логана интересовало вовсе не его здоровье. Другое, совершенно другое — то, чего Остин боялся больше всего. То, что должно в нём пробудиться. Ради этого он рождён, из-за этого его мать погибла во время родов. Логан ждёт от него этого.

— За мной, — отец махнул головой в сторону двери и вышел в коридор. Остин послушно направился за ним.

В Альте светло, но не в коридорах этого дома. Почему же исследовательский центр отпустил этих детей? Рейчел Каликс, ведущая исследований, мертва. Все подопытные дети находились под наблюдением и в итоге были признаны непробудившимися. Рассвет остановил попытки создать идеального человека, сосредоточившись на защите обычных людей. Но если однажды «Ген-20» пробудится в ком-то из подопытных, то он станет ключом к новому миру и будет заперт в исследовательском центре.

— Что должно произойти, чтобы ты пробудился? — Логан вошёл в свой кабинет и налил в стакан что-то из графина.

— Я не знаю, — дрожащим голосом ответил Остин. Мужчина снова и снова задавал этот вопрос два года подряд. Остин знал ответ, но не мог сказать его вслух.

— Ложь! — Логан бросил гранённый стакан в сторону мальчика. Он вскрикнул, а стакан покатился по полу, звеня. Пульсирующая боль охватила большую часть лба, а левый глаз вдруг защипало. Остин зажмурил его, но не рискнул дотронуться ладонью до лба. — Сколько лет прошло с тех пор, как тебя признали неудачным опытом? — Логан выставил руки на стол, оперевшись на него. — Шесть лет...Я не верю, что зря вложился в это дело! — он громко выдохнул. — Выметайся! — Логан был пьян. Это было ясно по его речи и непредсказуемым действиям. Однако даже против трезвого Логана Остин бы не выступил.

Тёплые руки Изабеллы гладили чёрные волосы. Её пальцы аккуратно держали пинцет с обработанным бинтом, которым она проходилась по ране на лбу. Легонько дотронувшись пальцем до шишки, она получила в ответ шипение Остина. Изабелла никогда ничего не говорила и ничего не спрашивала. Она, молча, с улыбкой гладила Остина по голове, поэтому он тоже молчал.

Так прошли ещё четыре года в тихом кошмаре. Когда отец приходил в хорошем настроении, он не интересовался состоянием Остина. Логан проводил время с Изабеллой или просто находился в своём кабинете. В такие дни дома было тихо, как и всегда. Но в другие дни Логан мог прийти в ярость. Он чувствовал, нет, он знал, что Остин ему врёт. «Этот мальчишка всё знает» или «Он водит меня за нос!». Большое количество мыслей заполняли его голову. Остин держался, пока под руку не попала Изабелла. Она — невинный человек, который не втянут в дела исследовательского центра. Эта женщина слишком глупа, чтобы что-то понять, и по своей глупости вышла замуж за Логана в надежде начать лучшую жизнь.

— Изабелла, всё хорошо? — Остин помог ей встать с пола. Волосы были растрепаны, с носа бежала кровь, а губа, кажется, разорвана. Не смотря на это, она улыбалась Остину.

— Это не страшно, — вот что она произнесла тогда и положила руку на его макушку.

— Как ты можешь так говорить?! — он сделал шаг назад, сбросив её ладонь. — Он никогда не трогал тебя! Почему же в этот раз?..

— Остин, всё хорошо. Логан просто сильно переживает о нашем будущем.

Какое ещё будущее? Ради которого умерла Офелия? Логана не волнует человечество. Его чёрные глаза всегда либо были полны безразличия, либо ненависти. Как такого человека могут волновать проблемы этого мира?! Остин ворвался к нему в кабинет. Что будет делать, он сам не знал, но эти эмоции привели его сюда. Ему надоело быть тихой мышью в этом доме, которая боится лишний шорох издать и быть замеченной. Логан молча курил сигару. Этот дым, заполнивший комнату, медленно охватывал лёгкие. Остин перебирал слова в голове, пока отец спокойно ожидал. Сейчас его взгляд безразличен, а глаза — непроглядные чёрные бездны. Остин не ощущал страха, только ненависть.

— Изабелла ни при чём! Зачем ты вымещаешь зло ещё и на ней? — наконец-то заговорил Остин.

— Это из-за тебя, — Логан надавил концом сигары на керамическую чашку. — Она посмела защитить тебя. Говорила, что ты несчастный ребёнок, который потерял мать, — мужчина поднялся из-за стола. — Но она не знает, что ты на самом деле такое, — он приближался. Остин был готов получить самый сильный удар в своей жизни. — И когда ты пробудишься, то станешь монстром, и даже она откажется от тебя.

— Неправда! Во мне нет «Гена-20»! — Остин получил удар по лицу. — Всё бесполезно, — на его лице появилась непроизвольная улыбка. — Ты такой же неудачник, как и я! Бесишься, что ничего у тебя не выходит!

— Смотрю, глупость Изабеллы заразна.

— Она не глупа! Ты очень ошибаешься! — голос сорвался криком. — Глупой была моя мать, что согласилась родить от тебя, ублюдок!

Тяжёлая ваза, которая стояла у двери на тумбочке, разбилась. Голова Остина опустела так внезапно, что он, открыв рот, молча стоял. Кажется, комната шла ходуном, но слова Логана эхом отражались в голове. Что-то капало на пол, а лицо стало горячим.

— Верно. От ублюдков рождаются лишь ублюдки, — его дыхание стало слишком громким и прерывистым. — Раз уж не можешь приносить пользу этому миру, то просто умри уже. Ты так похож на неё, что мне тошно. Я словно смотрю на труп, — он вышел. Дверь захлопнулась, а Остин рассмеялся.

— Ушёл? Просто ушёл?! — он пошатнулся и схватился за свисающую лампу у шкафа. Конечно, лампа не выдержала, и мелкие хлопья посыпались с потолка. Остин ударился плечом о шкаф. Верхние дверцы открылись и содержимое посыпалось вниз. Что-то сползло на грудь. Это была верёвка. — Так сильно хочешь увидеть труп? Или желаешь получить монстра, который сожрёт тебя?

Страха не было, когда Остин оказался на столе в кабинете. Его не было, когда он смог закрепить верёвку. Остин посмотрел вниз со стола. Из-за головокружения расстояние до пола казалось слишком уж большим.

— Нужно сделать резкое движение и всё, — Остин держался пальцами за ободок петли на шее. — Я не умру. Во мне лишь что-то изменится...

«Даже Изабелла откажется от тебя».

Остин сделал глубокий вдох. Возможно, это его последний вдох в этой жизни. Всё изменится через несколько секунд. Внезапно колени согнулись. Остин не смог сделать тот самый шаг со стола. Воздух медленно покидал тело, но отчего-то Остин пытался встать на ноги снова.

«Ты станешь монстром».

Не сегодня. Только не сегодня. Что если ген не проявится? Он так и умрёт? Голова совершенно пуста и затуманена. Дышать нечем. Тепло разошлось по коже, проходя по венам и костям. Он не похож на неё. Остин видел фотографии своей матери, где она жизнерадостно улыбается, а её глаза полны жизни. Они карие, немного похожи на лежащий в песке янтарь. Остин схватился за верёвку выше петли. В какой-то момент он оказался на полу. Подняв голову, Остин обнаружил лужицу крови, но кашель не позволял ему сосредоточиться.

«Ты подавился? Это просто проверка».

Исследовательский центр. Вот куда он должен идти. Откуда вдруг пришла эта мысль? Но она очень понравилась Остину. Он прожил свои двенадцать лет, ожидая пробуждения, словно казни. С самого своего рождения. Проще вернуться к изначальной точке. Туда, где люди и задумали, для чего Остин был рождён.

Изабелла помогла Остину добраться до исследовательского центра. У этой женщины много знакомых. Конечно, кто-нибудь смог бы отвезти Остина. Она единственная, кого он видел перед тем, как покинуть этот дом. Изабелла держала в руке розовый зонт с рюшами и всё также мягко улыбалась. Она никогда не пыталась заменить Остину мать, да и он никогда не думал о ней в таком смысле. Эти отношения похожи на сожительство в одном аду.

— Ты молодец, что уходишь отсюда, — Изабелла последний раз погладила его по голове.

Остин всё ещё находился у раковины. Он несколько минут смотрел, как бежит вода из под крана. Подняв глаза на зеркало, он увидел всё то же отражение. В этих глазах совершенно не было радости. Они не такие, как у неё.

— Чего смотришь, придурок! — Остин брызнул водой на стекло.

— Ты ругаешь зеркало? — в дверях стояла Оливия, и Остин едва не вскрикнул.

— Чего подкрадываешься?! — он закрыл кран. — Никому не говори об этом. Зачем пришла?

— Ты ушёл после слов о петле. Помнишь, ты говорил...

— Я не хочу говорить об этом, Лив, — он прервал её, опустив голову. Несколько капель разбились о дно раковины.

— Хорошо, но не уходи в себя, — Оливия собиралась уходить. — Дана будет злиться, поэтому поторопись.

Внутри было весьма шумно. Найти общую комнату даже с закрытыми глазами не составит труда. Подушка прилетела в лицо Остина, как только он показался на пороге.

— Я не знал, что ты там, — Мэйн отвёл взгляд и получил подушкой в лицо.

— Твой прицел стал гораздо лучше, — Остин усмехнулся.

— Чем ты занимался? — Дана нахмурилась. — Я нашла отличный мюзикл!

— О, нет, — Роджер едва не закатил глаза. — Пытка! — Он закрыл лицо ладонями и промычал.

— Я ходил воды попить.

— И? Так долго? — Роджер опустил руки.

— Не вышло, — Внезапно в его сторону полетела бутылка с водой. Остин без труда её поймал. — Спасибо, — парень сел на своё место на полу. Сделав пару глотков воды, он ощутил ком в городе, и раздался кашель.

— Подавился? — Роджер похлопал его по спине. — Не волнуйся, твой кашель отлично впишется во все песни этого фильма! — он словил лицом подушку от Даны.