Ген 20

Мэйн, проснувшись, первым делом пошёл проверять кухню. Родителей не было. Поэтому утро показалось ему таким тихим. Вероятно, они ушли на работу и даже не разбудили его. Стоит ли идти в школу тогда? Сейчас образование ничего не значит. Мир изменился, и чтобы выжить нужны совершенно другие навыки. В тайне от родителей Мэйн ходил в стрелковый клуб. Во первых: ему казалось, что умение стрелять — это круто. Во вторых: никогда не знаешь, когда придётся отстреливаться от нов. Мэйн был полон уверенности, что выстоит, пока новы действительно не вторглись в Оратор.

Слишком уж просто эти существа смогли поникнуть в город. Всё это было странно, но детский мозг Мэйна думал совсем не об этом. Он поспешил домой сразу же после объявления. Дом был по-прежнему пуст. В один момент город охватила паника. Очень много звуков смешались в один большой гул: крики людей, сигналы машин и бьющиеся окна. Гончие могут легко взбираться по стенам, что и случилось. Мэйн выглянул в окно и заметил, как несколько гончих карабкаются по зданиям. Мальчишка решил, что выходить на улицу — идея не самая лучшая, ведь там этих тварей ещё больше. Он схватил нож на кухне и два покета с хлопьями, а затем запер дверь в ванную. Если не показываться у окон и не шуметь, то, возможно, новы не станут ломиться в квартиру.

Мэйн не помнит, как провёл эти сутки. Снаружи стало относительно тихо, учитывая, что несколько часов подряд крики не замолкали. Они шли с улицы, с соседних квартир, сверху и снизу. Мэйн не притрагивался к хлопьям, так как упаковка могла издавать шум, но голод начинал крутить живот. Ночью пришлось ночевать в ванне, постелив туда полотенце. Свет отключили спустя два часа после нападения нов. Связи не было, но часы на телефоне работали исправно. Уснуть не вышло из-за голода, хотя прошло всего лишь около двадцати часов. Первая упаковка была вскрыта с ужасом на сердце, чьи удары, казалось, могли привлечь внимание монстров лучше, чем упаковка хлопьев. Мэйн думал, что когда хлопья закончатся, можно начать есть зубную пасту, но он ни за что не выйдет.

Спустя ещё сутки он вышел. Квартира была цела, внутрь и правда никто не проник. Было объявление об эвакуации, а значит, нужно показаться на улице. Эвакуацию начнут, скорее всего, с центра города, и с этой мыслью Мэйн вышел из дома. Сразу же его встретил труп из соседней квартиры. Мужчина сидел спиной к двери, вся его одежда была в крови, а на полу около опущенной руки лежал пистолет. Видимо, он выбрался из квартиры, захваченной новами, но понял, что на улице их ещё больше. Мэйн почувствовал, как к горлу подступил ком. Он ничего не ел, кроме хлопьев, которые вот-вот и выйдут наружу. От запаха крови становилось ещё хуже, чем от вида мужчины. Отойдя в сторону, Мэйн всё таки не смог противиться запаху, которым пропах весь дом, и рвотный позыв сдержать не удалось. Отвратительный привкус во рту в придачу с головокружением от запаха крови не позволяли мальчику придти в себя, пока он не вышел на улицу.

Майн открыл глаза, перед которыми показались лишь стены коридора. Он сейчас в «Завтра», куда его привёл Сэм.

— Привет, — рядом вдруг появился мальчик, который выглядел младше Мэйна. — Твои родители умерли? — вот такой прямолинейный был первый вопрос.

— Я не знаю, — Мэйн опустил глаза в пол и они вмиг наполнились слезами. Что с ним будет теперь?

— Ты плачешь? — мальчик сел около него. Он смотрел на него не с жалостью в глазах, а с интересом? В горящих карих глазах не было и намёка на сочувствие. — Не плачь! Мы теперь будем вдвоём! — он вдруг перешёл на шёпот. — Знаешь, мой дядя работает здесь.

— Как тебя зовут? — Мэйн вытер рукавом правую щёку. Сколько он твердил всем вокруг, что уже не ребёнок? В итоге ведёт себя так по-детски, что даже неловко.

— Роджер, — мальчишка улыбался. — А ты? Ты из какого города?

— Я Мэйн из Оратора.

— Оратор... — Роджер задумался. — А, город-убыток! Мой дядя сказала, что от него, скорее всего, избавятся.

— Убыток?

— Средства к существованию сейчас ограничены. Правительство решает, кто будет жить, а кто — убыток. Ты тоже должен был умереть, — после своих слов Роджер ударился затылком об пол, а затем его потянули за грудки наверх.

— Говоришь, я должен был умереть?! Что ты вообще несёшь?!

— Но это правда! Сэм случайно спас вас! — он снова оказался на полу: Мэйн отпустил его. Грохот в коридоре отвлёк мальчишку. Мужчину в военной форме толкнули вперёд и он получил удар плечом. К нему подошла знакомая высокая девушка. Она сбросила белые волосы, собранные в хвост, с плеча.

— Ещё раз спрашиваю: был ли приказ о разделении в городе? — Мирай надавила ногой на его плечо.

— Это всё Сэм, так иди и его допрашивай!

— Вы, словно трусливые крысы, позволили им двоим идти дальше в город!

— Мирай, — спокойный голос Лея заставил её обернуться. — Ты ведь знаешь Сэма, он вечно лезет на рожон.

— Его нога! — она стиснула зубы. — А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Всё в порядке.

— Нужны были вам эти люди?! Один ребёнок, второй убийца с ружьём! Он убил человека, с которым провёл больше суток вместе...И даже глазом не моргнул!

— Его арестовали после отчёта Сэма, — Лей положил руку ей на плечо. — Мирай, всё хорошо.

Девушка направила взгляд вглубь коридора и заметила двух мальчишек у стены. Она уверенными шагами направилась к ним.

— Мирай страшная... — прошептал Роджер на ухо Мэйна. — Она никогда не промахивается, а ещё как-то подорвала семнадцатиэтажное здание.

— Роджер, иди к своему дяде. — Мирай остановилась, скрестив руки на груди, а затем перевела взгляд на Мэйна. — Ты идёшь со мной. — она поставила его на ноги, потянув за локоть. После чего повела за собой. Роджер обернулся одновременно с Мэйном, и первый кивнул.

Лифт ехал почти незаметно. Не было никаких громких звуков, лишь лёгкая тряска. Мэйн не мог понять, они едут вверх или опускаются. Как только двери распахнулись, то показались каменные стены коридора. Мирай шагнула вперёд, и Мэйн вышел следом, старясь отставать на пару шагов. Девушка остановилась у двери и обернулась к мальчику через плечо.

— Это ты выстрелил в нову из нашего оружия? — после слов Мирай мальчик кивнул. — И попал...

— Не в голову.

— Это неважно, — она открыла дверь. — Если бы сразу выстрелил повторно, то, возможно, попал бы в череп.

Внутри комнаты было огромное пространство. На стенах висело такое же оружие, из которого стреляли Сэм и Лей. Мирай бросила жмень чего-то тяжёлого, небольшого и вытянутой формы на стол.

— Подойди, — сказала Мирай и сняла со стены оружие, похожее на автомат с длинным дулом, что расширялось на конце, напоминая чашечку. — Это РИН — ручной истребитель нов. Название не я придумывала, — девушка указала рукой на стол. — Рубидиевый патрон, который попадая в тело новы, взрывается. Знаешь, что в состав их крови входит кислота, при контакте с которой рубидий взрывается?

— Нет.

— Теперь знаешь, — Мирай зарядила РИН и протянула Мэйну. — Это учебное оружие для совсем зелёных. Только один патрон.

— Что я должен? — Мэйн прервался, как только РИН попал в его руки.

— Выстрели, — она махнула головой вперёд, и только сейчас Мэйн заметил мишени. — Попадать необязательно. Меня интересует другое.

Мэйн выдохнул и поднял РИН. Палец не был на спусковом крючке, лишь позже медленно сполз к нему. Выстрел, и мишень брякнула. Патрон задел край и покатился по полу, отскочив от стены за мишенью. Мэйн знал, что отдача довольно сильная, но в этот раз лишь сделал шаг назад, не упав.

— Ты не впервые держишь оружие, — Мирай забрала РИН обратно. — Ты быстро сосредотачиваешься... — она зарядила оружие и выстрелила в центр мишени. — Не держишься за спусковой крючок. Даже руки не дрожали. Только не говори, что ты, как тот мужик с ружьём.

— Я ходил в стрелковый клуб, — вспомнив о мужчине, что выстрелил в голову другого человека, Мэйн поджал плечи.

— Вот только, ты не истребитель нов, а скорее снайпер. Долго думаешь, — Мирай вернула РИН на место. А ведь только что говорила, что мальчик быстро сосредотачивается. — В целом, неплохо. В прошлый раз ты даже упал из-за отдачи, — она тихо усмехнулась и направилась к двери. — Пошли, нужно показать тебя Жизель.

Раздался удар ладони по столу, и Сэм зажмурил один глаз. Электронные часы на стене издавали металическое тиканье, хотя не должны этого делать. Парень предпочёл бы сейчас находиться в тишине, а не то чтобы его отчитывали, словно подростка.

— Вот поэтому отпускать тебя в жилой город было ошибкой! — Женщина с белокурой косой на плече громко выдохнула. — Оставить? У нас не детский дом или приют!

— Брось, Жизель, — Сэм развёл руки в стороны. — Роджеру скучно не будет, да и родители пацана, наверное, уже мертвы.

— За чей счёт он будет жить здесь? За мой?

— За мой. Половину моего отдавай ему, — Сэм взял в руку костыль и поднялся. — Круто? Мне поставили пластину в колено.

— Не круто! Ты мог инвалидом остаться! — Жизель села за стол, сложив руки в замок и приложив их ко лбу. — Сэм, ты много раз становился ключевым элементом в борьбе с новами, но тот нова был третьей категории.

— Выбора не было. Я лишь жалею, что не разнёс ему черепушку.

— Мы считаем нов похожих на людей самыми слабыми, но они берут количеством. Если вдруг они приспособятся и снова научатся вести себя, как люди...

— Можно будет смело относить их в третью категорию. Знаю, но мы не можем быть уверены, что так будет, а эти люди попались мне на глаза, — Сэм вздохнул. — Я что, должен был пройти мимо, будто не слышу их голоса?

— Нашей задачей было оценить состояние Оратора и сообщить о примерном количестве нов в городе. Не спасение людей, которых за несколько часов растерзали в клочья.

— Так решила верхушка. Как видишь, люди были.

— Сэм...

— Этот пацан сможет вступить в «Завтра» и работать на нас.

— С чего ты решил, что у него получится? — Жизель замолчала, как только дверь с грохотом распахнулась.

— Получится! — Мирай ворвалась в комнату и встала рядом с Сэмом. — Парнишка выстрелил в нову и попал. Я сейчас лично убедилась в его возможностях.

— Что именно ты слышала? — Сэм повернул к ней голову.

— Я знала, что ты хочешь пристроить парнишку в Завтра, как Лей сделал с Роджером, — девушка подмигнула ему и подошла к столу Жизель, выставив на него руку. — Как только ему исполнится шестнадцать он сможет вступить в отряд новичков.

Сэм вышел из кабинета первым, и Мэйн замер, заметив костыль. Первый лишь улыбнулся, пытаясь смягчить реакцию мальчика.

— Это временная мера, не волнуйся, — Сэм направился дальше по коридору. — Следуй за мной, теперь ты остаёшься здесь, — он дошёл до лифта и обернулся. Мэйн молча следовал за ним. Прямо как в Ораторе. — Чего такая кислая мина? — двери открылись. — Заходи.

Снова бесшумный спуск или подъём. Мэйн не знал, что говорить незнакомцу и зачем ему оставаться здесь. Что делает эта организация? Убивает нов? Но, видимо, людей не спасает.

«Сэм спас вас случайно!».

— Спишь что ли? — Сэм вышел из лифта. — Давай не отставай, — он пошёл дальше по коридору. Точно такому же, как и предыдущий. — Смотри, девятый этаж. Здесь лаборатория и медпункт, — парень остановился у одой из дверей. В стенах были окна, завешанные с другой стороны так, что подсмотреть за происходящим внутри не удавалось.

— Юнона, дорогая, чем занимаешься? — как только металлическая дверь отъехала в сторону, Сэм заговорил.

— Чего вернулся? Нога болит? Сделай укол, говорила же! — Ответила девушка с короткими, кудрявыми волосами. Она была в белом халате. Руки в перчатках, а на ушах висела маска, надетая на подбородок. Из примечательного — азиатский разрез глаз.

— Малого тоже осмотри! — Сэм подтолкнул Мэйна вперёд. — Он теперь будет с нами, так что сделай ему полный осмотр.

— Из какого города? — Юнона взяла в руки папку с бумагами.

— Оратор.

— Нужно взять кровь на общий анализ, на гликемию, время свёртывания крови и... — она глянула на мальчика. — Ты прав, полный осмотр!

Казалось, Юнона видела каждую частичку тела Мэйна. Три часа она держала его у себя. Не то, чтобы Мэйн стеснялся снимать с себя одежду полностью. Это самое малое, что волнует его сейчас, но в лаборатории было довольно холодно. Всё это начинало его утомлять. Где-то за ширмой ждал Сэм, а может быть, он уже ушёл.

— Готово! — Юнона вынесла листы бумаги Сэму. — Он здоров, но можно заметить растяжение трапециевидной мышцы.

— Зачем ты мне это показываешь? — Сэм понятия не имел, о какой мышце идёт речь, но трапеция отлично вырисовывалась в его голове.

— Так, ты ведь его поручитель? Он несовершеннолетний, как и Роджер.

— Поручитель...Да, хорошо.

— Отлично! Мэйн, скажи свою фамилию и дату рождения! Я тебя зарегистрирую! — Юнона плюхнулась в чёрное кресло на колёсиках и уставилась в экран компьютера.

— Мэйн Брик... — Мальчик натянул на себя жёлтую толстовку с капюшоном. — Родился девятого февраля. А у вас есть телефон?

Юнона указала рукой в сторону двери, где на стене висел телефон мятного цвета. Такие телефоны Мэйн не видел уже очень давно, а точнее, никогда в реальной жизни. Он снял трубку и принялся вводить номер отца, но гудков не было. Тогда он ввел номер матери. Гудки шли несколько секунд, а после обрывались. Мальчик повесил трубку.

Дальше Сэм возил его по этажам, пока лифт не остановился на втором. Большое количество дверей отличали этот коридор от других. Они не открывались сами, как по волшебству, а выглядели вполне обычными. Сэм первым вошёл в одну из комнат, где расположились лишь две кровати у стен напротив друг друга. Два шкафа там же и стол у окна. Нейтральные серые обои не вызывали никаких эмоций. Пол такой же, как и в коридоре, — металлический.

— Здесь есть обогреватель. Он может работать, как кондиционер, если хочешь, — Сэм сел на кровать, поставив рядом костыль. — Ходить, конечно, мне полезно, но я перестарался. Кстати, телефон есть в конце коридора, а свой мобильник отдай мне, — он протянул руку Мэйну.

— Я потерял его в городе, — Мэйн едва не надул губы, и, в принципе, выглядел раздражённым. — Поэтому и искал телефон здесь.

— Ясно, — Сэм несколько секунд молчал. Будто готовился подняться на ноги. Когда же он это сделал, то тихо простонал. — Будешь жить вместе с Роджером, раз уж вы ровесники. Обычно, новички живут в отдельном отсеке, но ты слишком мелкий. Придётся тебе обосновываться на спальном этаже по блату, так сказать.

— Не хочу! Он странный...Сказал, что я должен был умереть.

— Роджер? Он часто говорит невпопад, но хороший малый. Я бы сказал, ты должен был умереть, но тебе суждено было выжить, — парень ткнул указательным пальцем в лоб Мэйна. — Ты сам решаешь, жить тебе или умереть. Отдыхай, — комната опустела.

Мэйн упал на кровать и уставился в потолок. Неужели все остальные в городе Оратор умерли? Выжили лишь четыре человека, которых спасли люди из Завтра. В комнате не было ни телевизора, ни компьютера, ни даже радио, которое Мэйн никогда не видел вживую. Чем занимается «Завтра»? И чем теперь придётся заниматься Мэйну? Хотелось есть, но выходить из комнаты сил не было. Нужно было забрать одну упаковку хлопьев с собой. Хотя его бы разорвали вместе с ней в том подвале. Стоило проверить пистолет, который лежал у квартиры напротив, возможно, в нём были пули. И тогда тот мужчина не тыкал бы в Мэйна своим ружьём. Да, нужно было...

Роджер вернулся в комнату и заметил чьё-то присутствие. Шорохи доносились из ванной комнаты, и мальчик заглянул внутрь. Мэйн сидел около унитаза, а рядом лежал полупустой тюбик от зубной пасты.

— Что ты делаешь? — Роджер пнул тюбик в сторону и сел на колени рядом с Мэйном.

— Тише, они нас услышат, — Мэйн говорил шёпотом.

— Кто? — Роджер рефлекторно обернулся к двери.

— Если закрыться в ванной, то новы нас не услышат, а когда еда закончится, то можно съесть зубную пасту, — Мэйн схватился за одежду на плече Роджера. — Не выходи!

— Я позову Сэма! — он резко встал, и Майн упал вперёд, ударившись локтем об кафель ванной комнаты.

— Нет, не выходи! — Мэйн перестал шептать и перешёл на крик. — Они сейчас придут! Они найдут и убьют нас! — он приложил голову к полу, накрыв её руками. — Пожалуйста, закрой дверь! Закрой её! — Роджера уже не было в комнате. Входная дверь осталась открытой, как и дверь ведущая в ванную.

— Твою мать! — Сэм отбросил костыль в сторону и вошёл в ванную. Он попытался поднять мальчика на ноги, но тот кричал бессвязные слова и отказывался вставать. — Мэйн, приди в себя! — крикнул он, но реакция была та же. Сэм ударил ребром ладони по шее мальчика, и тот резко расслабился.

Знакомая ширма выглянула из темноты. От желудка поднималась жгучая боль, что охватывала всю глотку. Мэйн не сразу понял, что он сейчас лежит на кушетке в медпункте. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но вырвался лишь кашель. Юнона среагировала сразу и отодвинула белую шёлковую занавеску.

— Мэйн, как ты себя чувствуешь? — Юнона выглядела серьёзной. На голове у неё находились пластиковые очки, халат был по-прежнему белый. Её голос эхом отражался в голове.

— Что? Я не понимаю, как...

— Опиши подробно, что произошло в комнате. Что последнее ты помнишь? — в руках девушка держала блокнот с коричневой кожаной обложкой.

— Когда Сэм ушёл я думал о том что произошло в Ораторе... — Мэйн выдохнул. — После я осматривал комнату и вошёл в ванную, а затем закрыл дверь...

— И всё? Больше ничего не происходило? — после того, как мальчик покачал головой, Юнона отложила блокнот в сторону. — Мэйн, если не хочешь рассказывать, то не нужно, но я спрошу. Как ты провёл время после нападения нов на Оратор?

— Я решил переждать дома пока всё не утихнет. Закрылся в ванной и ждал.

— Почему зубная паста?

— Что?

— Роджер сказал, ты пытался съесть тюбик зубной пасты.

— Правда? — сейчас Мэйн почувствовал себя глупо. — Знаете, это была мимолётная, несерьёзная мысль: в случае, когда закончится еда, можно начать есть зубную пасту. Я где-то читал, что она содержит кальций, — почему-то Мэйн рассмеялся. Этот смех поднимался из глубин грудной клетки и смешивался с лёгкой хрипотой.

— Хорошо, — Юнона взяла в руки тот же самый блокнот. — Я буду здесь, если что — зови, — штора задёрнулась, и металлические кольца ударились об карниз.

— Что там? — Сэм ждал Юнону на диване у входа.

— Сэм, его могло начать тошнить. Нельзя было допустить, чтобы он потерял сознание! — сквозь зубы произнесла она.

— Тебя там не было. Он словно окаменел, Нона, — Сэм коснулся рукой своего раненого колена.

— Такие нагрузки я запретила тебе.

— Пацана принёс Лей.

— Всё равно... — она закрыла глаза и вдохнула носом. — Мэйн сам этого не понимает, но он перенёс сильный стресс. Четырнадцатилетний мальчик заперся от монстров в ванной своего дома и был готов есть ванные принадлежности, лишь бы не выходить. — девушка повернула голову через плечо к ширме. — Скорее всего, он ещё был голоден. Сейчас его нельзя кормить...

— Думаешь, он вошёл в ванную и вспомнил о тех событиях? Ему запретить ходить туда?

— Пусть оставляет дверь немного открытой. Нельзя, чтобы он слышал звук замка, — Юнона вернулась к своему компьютеру. — Часика через два я сама его покормлю. Иди уже отдыхать. — следующее слово она произнесла жалобным тоном. — Пожалуйста!