22 глава
Сенку стоял перед ней с пробиркой в руках. Свет солнца пробивался сквозь листву, играя на их лицах. Лаборатория стихла. Даже воздух, казалось, затаил дыхание.
Широ медленно сжала пальцы вокруг стекла с колой . Пальцы дрожали, но взгляд её был непоколебимым.
Она закрыла глаза на секунду, вдохнула, будто впитывая в лёгкие всё горе и всю решимость последних дней. Затем сказала — тихо, но так, что каждый слог резал воздух, как лезвие:
— "Я… пообещала."
Сенку поднял бровь, но не перебил. Она продолжала — голос крепчал:
— "Я пообещала, что восстановлю цивилизацию. Что верну человечество. Что не позволю мечте моего отца, твоего отца… умереть."
Она сжала пробирку крепче, и в её глазах заплясал отблеск пламени:
— "Я не забуду. Никогда не забуду. Его мечты. Его смех. Его взгляд."
— "Я дала обещание. Там, у окаменелого океана. Под звёздами, которые он любил."
Сенку сглотнул. Он знал — это не просто слова.
Это была клятва, зарок, запечатлённый болью.
Широ сделала шаг вперёд, её голос стал звонким:
— "Я поклянусь перед наукой, перед жизнью, перед звёздами, что мы с тобой..."
Она посмотрела ему в глаза:
— "...вместе вернём человечество. Шаг за шагом. Оживляя. Созидая. Побеждая."
Сенку усмехнулся — как всегда, слегка, но искренне.
— "Хе. Тогда, поехали, напарница."
Широ кивнула, и с этой секунды больше не было ни слёз, ни тени в её голосе.
Только холодная решимость и пылающее сердце.
Когда Широ вспомнила про сундук, спрятанный до её окаменения, она была почти уверена: он должен был остаться в подземелье их старого дома.
В голове мгновенно вспыхнули воспоминания о том, как отец рассказывал:
— «Если что-то случится, Широ, запомни — всё важное я оставил там, под домом. Это наша с тобой опора на будущее.»
Сэнку, Рури, Кохаку и даже Магма — все сразу же направились на поиски. С помощью геометрических расчётов, наблюдений рельефа и старых ориентиров, они определили возможное местоположение того самого дома.
Три дня. Три долгих, изматывающих дня они копали землю.
Сменяли друг друга, кто-то орудовал киркой, кто-то лопатой, кто-то чертил схемы, но безрезультатно... пока, наконец, Кохаку с очередным ударом не почувствовала — лопата отскочила от чего-то твёрдого.
— «Эй! Что-то тут есть!»
Началась лихорадочная расчистка. Земля летела во все стороны, пыль поднималась столбом. И наконец, они увидели: массивный металлический сундук, покрытый вековой ржавчиной, но всё ещё крепкий, как броня.
Сэнку присвистнул.
— «Это... платина? Да он весит, как целая машина!»
Даже вшестером, потом и в восьмером — никто не мог сдвинуть его с места. Мускулистый Магма, охваченный амбициями, пыхтел, натужно хрипел, но безуспешно. Все уже начали терять надежду, когда Широ, всё это время спокойно наблюдавшая за происходящим, сделала шаг вперёд.
Она глубоко вдохнула, поправила волосы, зафиксировала хват — и с лёгкостью, будто это был не платиновый сундук, а ящик яблок, подняла его.
Все замерли.
Даже Магма, закусив губу, прошипел:
— «Вот ведь демон в женском теле...»
Широ поставила сундук на землю, отряхнула ладони и с невозмутимым лицом сказала:
— «Вот теперь можно открывать.»
Сэнку, весь во внимании, медленно приоткрыл крышку — и в ту же секунду его лицо осветилось немыслимым восторгом.
— «Невероятно... Это же... настоящая библиотека будущего!»
Внутри были десятки книг. Идеально сохранённых. Запаянные, герметичные, обёрнутые в защитную оболочку, в точности так, как любил всё предусматривать Бякуя.
Там были:
Том по медицине (даже с иллюстрациями и таблицами);
Сборники по архитектуре, гидравлике, механике;
Книги по астрономии и физике;
Целые справочники по программированию и схемам электроники;
А также… папка с надписью: «Для Широ и Сэнку. Верните цивилизацию. Я верю в вас.»
Широ сжала кулаки, прижав папку к груди.
Деревенские стояли в изумлении — они не могли прочитать ни слова. Но каждый чувствовал: в этом сундуке — наследие ушедшего мира. И надежда на его возвращение.
Когда радостные крики и восхищённые взгляды всё ещё витали в воздухе, Широ осторожно наклонилась к краю сундука и заметила его — маленький, лаконичный, чёрный шундучок, спрятанный под слоями книг. Он почти не выделялся, но именно он притягивал её внимание.
Она аккуратно достала его и на секунду замерла, будто ощутила: внутри — нечто особенное. Словно сам отец спрятал это именно для неё.
Не говоря никому ни слова, она аккуратно спрятала чёрный шундучок в свою личную сумку, прижав его к груди, будто боясь потерять.
В это время Сэнку, сияющий от радости, склонился над платиновыми слитками, книгами, схемами. Его голос дрожал от восторга:
— «Широ… это… это же безумие! Платина, чертежи, наработки, исследования… ТЫ сохранила не просто сундук — ты сохранила будущее!»
Широ, всё ещё слегка напряжённая после поднятия сундука, выпрямилась, убрала выбившуюся прядь с лица и улыбнулась.
— «Знаешь, Сенку… Думаю, теперь мы можем создать свою базу. Настоящую. Технологичную. У нас есть платина. А это значит — мы можем сделать всё, что захотим.»
Сэнку замер.
Его глаза, как два горящих солнца, расширились, будто ему пообещали целую Вселенную.
— «Да ты издеваешься... Платина в промышленных объёмах?! Широ, ты только что дала нам ключ ко ВТОРОМУ РЕНЕССАНСУ!»
Он бросился к сундуку, начал осматривать слитки, приговаривая:
— «Катализаторы, электроника, сверхточные измерения, аккумуляторы, химические элементы, хроматография, лазерные резаки — да это... это лучше, чем ядерный реактор!»
Широ тихо засмеялась, глядя на то, как её брат буквально начинает подпрыгивать на месте.
— «Ну вот, точно как в детстве, когда получал новый набор микроскопов.»
Пока остальные были заняты осмотром содержимого сундука, она незаметно положила руку на сумку с чёрным шундучком и прошептала:
— Мама, папа не волнуйтесь будущее будет спасено несмотря ни на что.
Сундук с платиной оказался неподъёмным даже для восьмерых мужчин. Сколько бы ни старались Магма, Кинро, Гинро и остальные — ничего не выходило. Всё-таки это была чистейшая платина, невероятно тяжёлая и ценная.
И только одна фигура молча наблюдала за их попытками — Широ.
Она глубоко вдохнула, подошла ближе, наклонилась… и словно это было ничего не стоящее ведро, подняла сундук.
Тишина. Полная.
Магма застыл, глаза расширились:
— "Что за... ХРУПКАЯ ДЕВКА?!"
Но ничего не сказал. Он уже понял, что с этой девушкой спорить не стоит.
Некоторые из содержимого сундука — книги, чертежи, папки с символами НАСА, папирусы с диаграммами, цилиндры с платиновыми образцами — были распределены между остальными, чтобы хотя бы облегчить вес и ускорить транспортировку.
Все вместе они направились в лабораторию Хрома, которая с этого момента стала общей — лабораторией Хрома, Сенку и Широ.
---
Ночь. Дом Широ и Сенку.
Пока снаружи бушевали эмоции, обсуждения, радость от обретённого «технологического золота», Широ молча вошла в свой дом.
В руках — тот самый чёрный сундук.
Она закрыла за собой дверь, присела на колени перед ним и, затаив дыхание, открыла.
Первое, что она увидела, был старый кассетный магнитофон.
Тот самый, который они брали с собой, когда ездили всей семьёй в парк. Слева — аккуратно уложенные кассеты.
Каждая подписана рукой, которую она узнала бы среди тысячи.
> "Голос мамы"
"Наша песня: лето 2016"
"Папа. Послание детям."
"День рождения Широ 7 лет"
"Сенку и его тараканы-эксперименты"
Её пальцы дрожали, когда она вставила одну из кассет и нажала "Play".
И вот —
смех. Женский, лёгкий, добрый. Голос матери.
— «Широ, не трогай крем! Он ещё не застыл!»
И чей-то голос на фоне, младенческий, в восторге:
— «Мамааа, мамааа!»
Сердце разрывалось.
Потом — голос Бьякуи, спокойный, как она помнила.
— «Моим детям. Если вы это слушаете... значит, я всё-таки не дожил. Но знайте — вы были смыслом моего существования.»
Она зажала рот рукой. Слёзы текли, не спрашивая разрешения.
И всё, что оставалось — слушать. До самого конца.
---
Затем — вторая вещь.
Старый, потрёпанный альбом. Обложка — с детскими наклейками. Внутри — фотографии:
• Мама в больнице с новорождённой Широ.
• Папа, держащий Сенку вверх ногами.
• Семейный пикник.
• Маленькая Широ с мечом, рядом — мальчик с хвостиком (Ринтаро?).
• Пляж. Мама и папа держат её за руки, она смеётся, растрепанная, счастливая.
И наконец — дневник.
Мамин.
На первой странице надпись:
> "Для моей малышки, если когда-нибудь я не смогу быть рядом."
Широ положила руку на обложку.
Словно снова прижалась к груди матери.
В этом доме — где свет ещё не потух, и где память не умирает — Широ дала себе клятву.
— «Я верну цивилизацию. Для папы. Для мамы. Для нас. Я исполню обещание, которое дала. Вместе с Сэнку. И больше никто не будет плакать один…»
