2 глава
С наступлением вечера небо окрасилось в красные и золотистые тона, и холод начал пробираться сквозь шкуру льва. Широ заметила, как дрожит — не только от холода, но и от усталости.
Она выбрала место под скалой — не слишком открытое, но и не слишком закрытое, чтобы иметь обзор. Землю выстелила сухими листьями, сверху — лишайником и тонкими веточками. Это было примитивно. Но это было её первым домом.
Пока ещё светило солнце, Широ наломала веток и начала складывать их, стараясь вспомнить всё, чему учился её отец, чему училась она сама.
— Треугольная конструкция… не забудь про воздух между ветками… — бормотала она себе под нос, снова и снова.
Она сделала каркас укрытия и укрепила его мхом и шкурой. А потом, сидя внутри, прижимая к себе колени, наконец позволила себе… плакать.
Не громко, а тихо, почти беззвучно, как будто боялась, что кто-то услышит.
Она вспомнила маму — улыбку, которую почти забыла. Голос, затихающий под водой. Вспомнила отца — его тёплые руки, его гордость, его веру в неё. И Сенку… с которым почти не общалась, но который теперь остался единственным следом от семьи.
— Я… выживу, — прошептала она сквозь слёзы. — Я сделаю это ради вас. Ради всех.
Когда Широ окончательно пришла в себя, разум её прояснился, тело было полным сил. Её дыхание стало ровнее, а взгляд — твёрдым. Она огляделась: густая, незнакомая природа, полная зелени, шум насекомых, пение птиц и тёплое солнце, пробивающееся сквозь листву. Одежды не было — только наспех сшитый плащ из шкуры умирающего льва, который она убила, избавив от мук. Но теперь, когда страхи остались позади, наступило главное — выживание и поиски родных.
Она сразу поняла: прошли сотни, а может и тысячи лет. Мир изменился. Всё, что знала — исчезло. Широ решила действовать хладнокровно: сориентировавшись по солнцу и структуре растительности, она определила, что на дворе начало марта. Эта мысль вызвала у неё и лёгкую улыбку, и грусть — её день рождения прошёл только что. Первый день рождения без отца. Без Сенку. Без никого.
В поисках ресурсов она наткнулась на неглубокую речку — неглубокую, но чистую. Идеально для воды. Она наполнила свою флягу, сделанную из обработанной кожи льва, затем глубоко вдохнула и начала планировать свою первую цель — построить убежище. Дом.
По окружению она поняла: цивилизации здесь давно нет. Никаких построек, никакого намёка на человеческую деятельность. И всё же — она не собиралась сдаваться. Широ всегда мечтала быть разносторонним учёным — врачом, архитектором, исследователем и даже психологом. Теперь все её знания пригодились.
Она начертила на земле черновой план будущего жилища. Сперва простая форма, но с учётом всех нагрузок. Затем с помощью каменного топора выдолбила первые строительные блоки из мягкого скального порода. Высокие деревья помогли с балками, лианы — со связыванием. Это заняло неделю. Через три недели она уже закончила каркас, укреплённый камнем и деревом. Месяц спустя — полноценный прочный дом, в котором можно было жить.
Затем она обратила внимание на бытовое: посуда, инструменты, оружие. Без них никуда. Из глины, найденной рядом с рекой, она вылепила первую чашу, затем ещё и ещё. Обожгла их у костра, используя простейшие методы обжига. Одновременно сделала каменное копьё и грубые столовые приборы — ложку, нож, гарпун для рыбы.
Теперь она могла жить. Охотиться. Исследовать.
Но главная её цель не изменилась: найти отца. Найти Сенку. И узнать, почему именно она проснулась одна.
Прошёл почти месяц. Дом был построен, крыша над головой — надёжна, копьё при ней, вода есть, и огонь уже не угасал с каждым дождём. В глубине души Широ Ишигами чувствовала, что готова к следующему шагу. Она больше не была напуганной девочкой, выкарабкавшейся из моря. Теперь она была учёной. Как и хотела всю свою жизнь.
Сначала она построила лабораторию. Простое, но крепкое здание рядом с домом, где всё было под рукой: глина, инструменты, каменные ножи, огниво, и даже примитивный микроскоп, созданный из линз, найденных среди выброшенных на берег обломков. Всё пригодилось.
Однажды, исследуя окрестности, она снова увидела камень. Не просто булыжник — ласточка, окутанная окаменевшей коркой. Её сердце сжалось.
Флешбек. Прошлое.
Она возвращалась домой из школы. Одна, как всегда. Её сводный брат Сенку вечно был занят своими экспериментами и чертежами, не замечая ни её, ни даже времени. Она, в отличие от него, не любила многословия и лишнего внимания — характером пошла не в отца. Он был человек-энергия, всегда в разъездах, особенно сейчас, когда работал с NASA в Америке. Их дом был почти пустой, кроме тех вечеров, когда за ужином собирались Сенку, Тайджу и Юдзуриха — тогда Широ могла просто сидеть и слушать.
Той осенью она впервые увидела странную ласточку, лежащую у школы. Тогда она не обратила внимания. Но с каждым днём их становилось больше — словно сама природа начала дышать камнем.
Любовь к науке в ней жила давно, и в своей личной лаборатории — такой же, как у Сенку, только чище — она начала эксперименты. И поразилась. Птичий мозг, несмотря на окаменелость, сохранял структуру. Как будто ласточка просто спала. Это нарушало всё, что она знала о смерти, распаде тканей и даже логике.
Когда Сенку узнал об этом, он, конечно, взорвался от интереса. Впервые за долгое время они долго говорили, как равные. Он рассказывал — она добавляла, уточняла, критиковала, и даже смеялась. Это было одно из самых тёплых воспоминаний в её жизни.
Конец флешбека. Настоящее.
Широ с трудом отвела взгляд от ласточки, лежащей на ладони. Она аккуратно завернула её в тряпицу, положила в рюкзак и пошла дальше. Всего она нашла семь таких птиц. Некоторые были в идеальном состоянии, другие — повреждены, но всё ещё с признаками той самой загадочной структуры, которую она тогда исследовала.
В своей лаборатории она бережно разложила их на каменном столе. Воздух стал плотным, как перед бурей.
— Значит… это началось ещё тогда, — прошептала она. — Но почему именно с ласточек?
Её руки, привыкшие к работе, дрожали от волнения. Ведь если это всё ещё продолжается, значит, у неё есть шанс. Шанс найти причину. Найти других. Найти Сенку. Найти отца. И, возможно, исправить то, что случилось.