19
Намджун осмотрел квартиру и решил разложить все вещи Чонгука по тем местам, в которых они, по его мнению, должны быть. А это значит, что Чонгук, скорее всего, их теперь не найдет. Альтер решил не записывать в дневник то, о чем они с Чимином говорили, потому что, по правде говоря, он не должен был это рассказывать и теперь чувствует себя виноватым. Джун не рассказывал об этом даже психотерапевту, потому что хотел защитить Чонгука и Хану. Неведение даровало им относительную безопасность, и Намджун хранил бы эту тайну до самого конца, если бы не грустный влюбленный парень, который задал ему подходящий вопрос. Открыть ему правду не казалось Джуну плохой идеей, наоборот, он чувствовал, что должен рассказать ему.
Чимин сидел в своей комнате на краю кровати и отсчитывал секунды до возвращения Чонгука. Он прокручивал в голове все возможные исходы после своего признания во лжи и пытался найти наиболее подходящий, но так и не успел обдумать каждый из вариантов детально, потому что через полчаса его раздумий в комнату вошел растерянный Чонгук.
— Это был Намджун, — ответил Чимин на немой вопрос, читаемый на лице тонсэна.
Чонгук подошел к нему и сел рядом, молча глазея на окружающую его обстановку и вынуждая тем самым Чимина первым нарушить тишину.
— Кроме Юнги в воскресенье появлялась Хана, — тихо произнес он, нервно перебирая пальцами.
— Я догадался, — хмыкнул Чонгук. — Я так понимаю, ты ее не бросил?
— Прости... Я собирался, но она умоляла меня не бросать ее. Я не хотел причинять ей боль. Прости, что не рассказал сразу.
— Чимин, мы же хотели остаться друзьями...
— Мы ими и остаемся, — Пак повернул голову к Чонгуку. — Ты уверен, что Хана сможет нормально принять расставание? А если она найдет кого-нибудь другого? Что ты будешь делать?
— По крайней мере, этот человек не будет моим другом, и мне не будет так стыдно отвергать его чувства.
Хана определенно найдет кого-нибудь другого, и Чонгук сомневается, что этот кто-то будет лучше Чимина. Этот кто-то не может быть добрее, заботливее и красивее Чимина. Этот кто-то не сможет Чонгуку понравиться.
— А если он тебе понравится? — Чимин будто прочитал его мысли. — Тогда тебе не обязательно отвергать его.
— Он мне не понравится, — возразил Чон.
— Почему?
— Потому что он — парень.
— Меня это не остановило.
Слова хёна смутили Чонгука, заставляя его тревожно забегать глазами по комнате. Остановив взгляд на своих руках, он немного затих, привел мысли в порядок и решил выяснить давно интересовавшую его деталь.
— Чимин, я никогда не спрашивал, но мне просто любопытно... ты гей?
Тот тихо усмехнулся и ответил:
— Нет. Ты — единственный парень, который мне понравился.
Чону такое откровение в некотором роде льстит, и он даже мысленно улыбается, но в то же время ему очень стыдно, что он подпортил хёну ориентацию.
— Если бы не Хана, я бы тебе не понравился.
— Возможно, но как только мы поцеловались, я понял, что обратного пути нет.
Чонгук вдруг почувствовал странное ощущение внизу живота, оно похоже на то, что люди чувствуют, когда скатываются резко вниз по склону. Кажется, для него тоже не существует обратного пути, но он все еще упорно его ищет и не сдается.
— Было бы хорошо, если бы мы не поцеловались, да?
— Наверно, но тогда бы я так и не узнал, как это приятно.
— Лучше не говори так, — возразил Чон. — Мы — друзья, а друзьям не нравится целоваться друг с другом.
Чимин вспомнил, что альтер-личности Тэхёну очень даже понравилось целоваться с другом, но как аргумент он это использовать, конечно, не будет.
— Больше не скажу, — грустно произнес он, после чего взял с тумбочки свой телефон, улегся на кровать и начал читать новостную ленту.
Чонгук посидел еще немного, взглянул на уставившегося в экран Чимина и пошел прочь из комнаты.
Идиот. Чонгук — идиот. «Друзьям не нравится целоваться друг с другом»... Ему понравилось целоваться с Чимином, и совсем недавно он говорил себе, что целоваться — дело приятное само по себе. Тогда кого и в чем он только что пытался убедить?
Как только Чонгук вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, Чимин опустил телефон и тяжело вздохнул. Разговор прошел не так плохо, как он себе представлял, но он прошел бы еще лучше, если бы Чимин не дал себе слабину. Ведь совершенно необязательно было давать младшему знать, что он до сих пор влюблен в него как наивная восьмиклассница.
А еще Чимин не знает, что делать с Ханой, потому что Чонгук, как ни странно, ему ничего не посоветовал.
***
На следующий день после того, как оба парня вернулись с учебы и разбрелись по комнатам, в дверь внезапно раздался звонок, и Чимин пулей выбежал ее открывать.
— Чимин-и, — весело воскликнул Тэхён и схватил друга в крепкие объятия, вызывая на его лице радостную улыбку, — я соскучился, ты чего обо мне совсем забыл?
Из своей комнаты выползает Чонгук и, облокотившись о дверной косяк, наблюдает за «просто друзьями». Когда Тэхён его замечает, то хитро сощуривается и, переводя взгляд с Чонгука на Чимина и обратно, заявляет:
— Значит, я могу вас поздравить? — после чего получает тычок в бок и ловит на себе красноречивый хмурый взгляд Чимина. — Понял. Рано.
Тэхён подходит к Чонгуку и приветственно обнимает его, не получая, однако, объятия в ответ. Тэхён не обижается, потому что привык к неизбежному существованию на этой планете таких вот холодных людей. Он только понять не может, как так получилось, что его солнечный ЧимЧим влюбился в этого снеговика.
— У тебя есть что похавать? — спрашивает Тэ, проходя на кухню. — Я с утра ничего не ел.
Чимин подошел к Чонгуку, не скрывающему свое недовольство, и тихо, чтобы Тэхён не услышал, прошептал:
— Он часто ко мне приходит, это ведь не проблема?
Да. Проблема. Но...
— Разве я могу возражать? Твоя квартира — твои правила, — Чонгук развернулся и собрался уже уйти в свою комнату, но Чимин его остановил.
— Пойдем, посидишь с нами, — он схватил его под локоть и настойчиво потащил в сторону кухни.
Чонгук уселся за стол и начал наблюдать, как двое соулмейтов готовят бутерброды, наверняка соулмейтные, а еще смеются над шутками, понятными только им двоим. Ну и кто у нас тут третий лишний?
Через десять минут бутерброды были готовы, и парни присоединились за стол к Чонгуку. Тэхён услужливо положил один бутерброд на маленькую тарелочку и протянул Чону. Тот буркнул тихое «спасибо» и начал есть. Тэхён — добрый и хороший, и Чонгуку незачем так отрицательно к нему относиться, но, видимо, понимание этого придет не сразу.
Когда с половиной бутербродов было покончено, Тэхён громко воскликнул и достал из кармана телефон.
— Чонгук, смотри, как я Чимина сфоткал.
Он показал ему фотографию, сделанную во время недавней прогулки. Чимин на ней смотрит в сторону заходящего солнца. Красивый, но такой печальный, и Чонгук, кажется, знает из-за чего, а точнее из-за кого.
— Он почему-то не захотел выкладывать это фото в инстаграм, но оно ведь классное, правда?
— Красивое.
Тэхён посмотрел на Чимина взглядом «я же говорил», а тот смущенно улыбнулся. Он не выкладывал фото, потому что не хотел рассказывать всему миру о своей грусти и предпочел, чтобы о ней знал лишь Тэхён.
Доев оставшиеся бутерброды, соулмейты решили пойти в комнату к Чимину, чтобы послушать музыку и поболтать. Уговаривать Чонгука пойти с ними не пришлось, потому что идея оставить этих двоих в одной комнате без своего присмотра вовсе не грела его душу.
Чимин развалился на кровати, Чонгук присел рядом, а Тэхён устроился за рабочим столом и начал искать интересную музыку. Он нашел знакомую песню, по всей вероятности соулмейтную, потому что, как только он ее включил, оба друга запели в унисон. Их голоса так различаются: один — низкий и глубокий, другой — высокий и нежный. Второй Чонгуку нравится особенно, его хочется слушать вечно. Голос Чимина такой мелодичный, хрупкий и сладкий как сахарная вата, которую Чонгук обожает. От него сердце трепещет и улыбка непроизвольно на лице появляется.
Парни поют с закрытыми глазами, потому что песня довольно эмоциональная и, кажется, о любви. Чонгук не вникает, вместо этого он опускается на локти и смотрит на хёна рядом: на его зажмуренные глаза, открытые губы и поднимающийся кадык. Смотрит долго и смотрел бы еще дольше, если бы не почувствовал чужой взгляд на себе. Он быстро повернул голову и увидел глазевшего на него Тэхёна с хитрой ухмылкой на лице. Чонгук тут же поднялся в положение сидя и сделал вид, что это не он сейчас откровенно пялился на своего хёна.
Когда песня закончилась, Тэхён поставил другую, более веселую и зажигательную. Он поднялся со стула и, пританцовывая, подошел к кровати, поднимая Чимина за руки и приглашая на глупые танцульки. Когда тот был поднят, Тэ подошел к Чонгуку и потянул его, уговаривая присоединиться к ним, но тот отрицательно помотал головой и остался на своем месте.
Вряд ли их нелепые дрыганья можно было назвать танцем, но им было весело, а это самое главное. Чонгук наблюдал за этими двумя и не мог сдержать улыбки. Им комфортно друг с другом. Хотел бы Чонгук, чтобы и ему было так же комфортно с Чимином, но его присутствие неизбежно заставляет сердце биться чаще. Чимин для Чонгука — стресс, мешающий нормальной жизнедеятельности, но тем не менее до странности приятный.
Под конец песни Тэхён останавливается и, взглянув искоса на Чонгука, убирает улыбку с лица и иронично серьезным голосом спрашивает:
— Чонгук-а, как думаешь, стоит Чимину снова в качалку походить? — после этого он задирает футболку друга и оголяет его живот. — Ты видел его пресс? Неплохой, но думаю, стоит еще им заняться, ты согласен?
Чонгук перевел взгляд на пресс Чимина и завис на пару секунд, оценивая. Он уже видел его однажды, когда проснулся в одной постели с Паком, но он тогда не заострил на нем внимания. А зря, потому что было на что смотреть. Парень вернул взгляд на Тэ и сказал, как есть:
— Нет, у хёна и так все прекрасно.
Чимин гордо, но смущенно улыбнулся, а Тэхён похлопал его по прессу и засмеялся.
— Верно, у Чимин-и все прекрасно.
Младший тут же напрягся, потому что, с чего бы это Тэхёну разрешается трогать пресс Чимина, а ему нельзя? Они с ним тоже друзья, значит, ему тоже позволяется так делать. И вообще, у Чонгука пресс не хуже, и он бы даже дал Чимину его потрогать. Вот прямо сейчас бы дал, если бы не потеря сознания, решившая случиться так некстати.
— Чимин-и! — брюнет вскакивает с кровати, подходит к Паку и обнимает его крепко, немного покачивая их обоих из стороны в сторону.
Когда альтер-личность, наконец, расцепляет объятие, то сразу же обращает свое внимание на стоящего рядом третьего парня.
— А кто ты? — спрашивает он его без доли шутки.
Чимин запаниковал, как только понял, что Чонгука сменила одна из альтер-личностей в присутствии Тэхёна, который об этом ничего не знает.
— Эмм... я — Тэхён, ты же знаешь, — отвечает шатен.
— Вау! И меня так зовут. У нас одинаковые имена? — альтер восхитился совпадению.
Значит, появился Тэхён. Чимин решил, что нужно срочно выпроводить настоящего Тэхёна из своей квартиры, пока тот ничего не заподозрил.
— Чонгук-и, — Пак наигранно засмеялся, — хватит дурачиться, — после чего обратился к Тэхёну. — Не обращай внимания, он любит так придуриваться.
— Правда? — Тэ с сомнением посмотрел на довольного Чонгука, приобнявшего Чимина одной рукой. — По нему не скажешь.
Пак перевел взгляд на настенные часы и как можно правдивее изобразил занятость.
— Ого, сколько времени уже, я же еще свой проект даже не начал...
Тэхён с секунду помолчал, а потом состроил хитрое личико и заулыбался.
— А-а-а... всё понял! Ухожу.
Попрощавшись с другом, Чимин облегченно выдохнул и уставился на альтера.
— Вовремя ты, конечно. Хорошо, что Тэхён не успел ничего понять. И что мне с тобой делать?
— Целоваться, — выдал тот и начал хохотать.
Безусловно, альтер шутил. А жаль. Чимин бы и не прочь воспользоваться еще одним случаем, но он понимает, что Чонгук, как и в прошлый раз, вполне может вспомнить то, что с ним происходило. Поэтому он слушает свой разум и попросту игнорирует шутку Тэхёна.
Тэхён целый вечер бродил по квартире и осматривал каждую деталь интерьера, то и дело восхищаясь. Он включил и выключил телевизор, достал из холодильника йогурт и выпил его залпом, почистил зубы два раза, вышел на балкон и зашел обратно, распластался звездочкой на кровати Чимина, пока тот сидел за рабочим столом, и начал насвистывать песенки.
А через минут пять свист прекратился, и Чонгук очнулся лежачим на чиминовой постели. На этот раз он вспомнил всё сразу.
***
Чонгук об альтере Тэхёне не говорит совсем. Большую часть времени он проводит в своей комнате и с Чимином пересекается редко. Они живут под одной крышей, и казалось, что это должно было их сблизить, но все случилось наоборот. Чимин заходит к нему в комнату, спрашивает «как дела?», зовет поиграть, посмотреть, послушать и попросту поговорить, а тот лишь отнекивается, пряча лицо за страницами учебников по психологии.
Неправильно вот так. Чонгук всё делает неправильно. Он не хочет от предложений Чимина отказываться, но отказывается. Ему хочется поиграть с ним в компьютерные игры, посмотреть фильм, послушать музыку, открыть душу, в конце концов, но он стоит перед закрытой дверью, долго думает и возвращается обратно, туда, где ему комфортно: в свой внутренний мирок.
Они живут вместе уже неделю. В субботу Чонгука сменил Хоби, а все остальное время он, к счастью, пробыл в своем уме. Сегодня в универе намечалось одно важное мероприятие, поэтому занятия были отменены и всех студентов заставили принарядиться. У Гука была всего одна рубашка: та самая розовая. Да, он ее не выкинул. Обещал, но не выкинул. Почему? Чонгук и сам не знает. Но раз уж так получилось, он решает надеть ее.
Пока он собирался, в комнату вошел Чимин, спрашивая:
— Ты не видел утюг? — Чонгук поднял взгляд на хёна, оголенного по пояс и, кажется, забыл, как дышать. — Мне нужно рубашку погладить.
Эта смуглая кожа, очерченные кубики, рельефные бицепсы, а эти ключицы...
— Утюг...? — Чонгук встрепенулся, начиная беспокойно оглядываться по сторонам, якобы в поисках утюга, а на деле лишь бы только на безупречное тело Чимина не смотреть.
— А, вот же он! — Пак находит его в углу комнаты и идет забирать, не замечая пристального взгляда в свою сторону.
Развернувшись обратно, Чимин обратил внимание на лежащую на диване розовую рубашку и чуть ли не заскулил. Хана... он так скучает. А теперь Чонгук собирается надеть эту рубашку и ходить в ней целый день. Больно.
— Поторапливайся, а то опоздаем, — говорит Пак и выходит поскорее из комнаты.
Чонгук облегченно выдыхает. У нормальных парней при виде обнаженного пресса друга дыхание не перехватывает. У нормальных парней от такого температура тела не поднимается. У нормальных парней...
— Вот черт! — громким шепотом выругался Чонгук. — Нет, нет, нет...
У нормальных парней на друзей не встает.
С этим уже определенно надо что-то делать.
Примечание к части
Ну, я в общем... опять: https://sun9-16.userapi.com/c840230/v840230260/31da6/jZDPOykwfiA.jpg