10. «Геройство».
До экзаменов целый месяц, а Хокусай-сан уже, поправляя свои новые очечи, напрягал нас, пугая сложностью предстоящей работы. И по традиции, совершенно внезапно отношение одноклассников ко мне начинает меняться. У одних вдруг просыпается непреодолимое желание сводить меня в Magi burger, кто-то готовит по второму бенто, а некоторые так вообще, черт бы их побрал, подсовывают бумажного Юкити Фукудзаву.
Что-что, а в учебе я всегда была уверенна, до того, как завалила последний тест. Пересдала я его, кстати на отлично. Но иногда ко мне приходит мысль, что учеба, как раньше, не приносит должного удовольствия. Это надоедает, когда со школьной доской у тебя встречи, чаще чем с родной матерью. Нет того, кого хочется опередить, с кем можно проводить интеллектуальные соревнования.
Поначалу мне тяжело давалась японская грамматика, но я недолго с ней промучилась. Я скучаю по былому духу соперничества, ведь мне крышу сносило, когда мы с Такуми друг с другом боролись за право быть первыми по успеваемости в школе. А сейчас одноклассник уступает мне аж на четыре позиции. За второе место упорно держится Сакураи, чем вызывает должное уважение, если не вспоминать о его странной привычке перед всеми за все извиняться. И на историю с трусами мы тоже глаза закроем. Ведь не факт, что она подлинная. К слову, побеждать приятно, но победа не так сладка, когда на все сто уверен, что её одержишь.
Почему то вдруг аналогичной показалась и ситуация с Аомине. Не потому ли он тренировки пропускает? Баскетболист слишком самодоволен и по всей видимости это не просто слепая уверенность в себе. Я никогда не наблюдала за ним в процессе игры и какого-то обоснованного вывода сделать не получится. Может он просто жопа ленивая.
Девчонки в классе тоже порой выясняют причину не появления их «самого горячего игрока» на площадке. Некоторые склоняются к самому банальному предположению, что у него завелась девушка. Хотелось тут же спросить, как это вообще влияет на отношение к игре? И да, многие убеждены, что встречается он с менеджером и не упускают при каждом её упоминании вставлять колкие, скорее завистливые шуточки в адрес её пятого размера.
Парней в классе хлебом не корми. Порой, по совершенной случайности заденешь краем уха их «увлекательные диалоги», так и сиди потом вся красная, даже поругать за это не получится. Частым персонажем в их несбыточных фантазиях выступает столь популярная Момои Сатсуки. И тем не хватает решимости заговорить с ней, точнее в вечном окружении пугающих баскетболистов у них просто нет шансов. Так ведь у неё и парень вроде есть. Может подруга детства найдёт ответ на главный вопрос терзающий девичьи сердца и дух преданных болельщиков?
Мне поскорее хотелось избавиться от всей этой школьной атмосферы, сбежать домой, прогнать неконтролируемые, живущие своей жизнью мысли и желательно больше не слышать ничего связанного с большой неприятностью под названием «Аомине». Каждую секунду мое второе «я» утешало меня, повторяя, что все сокровенное было прикрыто и не коснулось похотливых глаз в том душе.
Покинув учебное заведение, я сразу же накинула капюшон и просунула руки поглубже в широкие карманы. Надоела эта серость кругом, ветер то и дело норовил каждым своим порывом буквально содрать с меня кожу. Но надеюсь он то поможет мне выветрить всю муть и...
- Нажать на кнопку спуска и почувствовать себя в невесомости. - ворчливо корчась, процитировала я слова великого извращенца на пути в кондитерскую.
Хлеб в доме кончался. Пополнение запасов превратилось в мое небольшое развлечение. Но хорошее настроение притуплялось каждый раз, когда я смотрела на входную дверь.
В помещении сегодня витала до тошноты тоскливая мелодия и каждой своей бесконечно тянущейся нотой она зазывала ко сну. Было ясно, кто настраивал пластинку. Подперев пухлую щеку рукой, Фуюми, под звуки рыдающей скрипки, наблюдала за ещё более скучным пейзажем в дождливых тонах, разбавленных дымом заводских труб.
- Ханаби-чан, у тебя есть парень? - задала она вопрос, вяло упаковывая хлеб.
- Нет. - стаскивая с полки бумажный пакет, ответила я, готовясь прощаться.
- Правильно. Не нужны они.
Может я и не мастак в делах любовных, но разобраться в причине её поведения смогла сразу же после услышанного вопроса.
- Ты красивая, Фую-тян, у тебя ещё все впереди. - пробую я утешать самыми жалкими способами. Не очень люблю это дело, точнее у меня плохо получается.
- Ты так говоришь, потому что никогда не влюблялась. Эх, - томно вздохнула она, повиснув на прилавке, - Шо-чан не такой, как все. Он милый, добрый, чуткий, живой...
- Фую, мне надо дом...
- Все болтали за моей спиной, что я встречаюсь с ним ради денег. Скорее их смущала разница в возрасте. Но ведь пятнадцать лет не так уж и много.
- Пят... Ну, даже не знаю...
- Хана-чан, ты сегодня свободна?
- Нет.
- Давай убежим куда-нибудь? Прямо сейчас. Посетителей все равно сегодня нет.
Я изо всех сил старалась придумать что-нибудь убедительное, но эта девушка раздражала своей приставучестью. Взамен она обещала, что струнных в лавке я больше не услышу. Ещё про щедрое угощение что-то добавила.
Плавный аккомпанемент саксофона медленно полился в уши. По сути джаз и бар звучат, как два синонима. Я здесь впервые, но знание того, что ни одно подобное заведение не обходится без этого жанра пришло от просмотра выученных мелодрам. Заслуга Кими. Мы заняли место за барной стойкой и я, бессознательно прижимая к груди пакет с хлебом, свежеиспеченный аромат которого смешался с примесью алкоголя, принялась знакомиться с пространством. Позади нас размещались ни чем не примечательные деревянные столики с диванчиками, а желтоватый оттенок им придавали свисающие вниз, как сосульки только очень горячие, лампочки. И хоть это место не тянет на страницы какого-нибудь специализированного глянцевого журнала, но все же создавало какое-то подобие уюта.
- Фу-у-ю, сколько зи-и-м? - я не заметила, как к нам подкрался бармен, а когда заметила, то поняла, что температура воздуха вдруг резко возросла.
- И тебя рада видеть, Рю. Налей, пожалуйста, как я люблю.
- А это что за малышка? - оперевшись о стойку подобрался он ближе. Кажется батоны в руках уже поделились надвое. - Фую, ты что ребёнка приютила или от того старпёра перекатило? Тебе лет-то сколько? - для того, чтобы наши носы соприкоснулись оставались считаные сантиметры, но парень в форме не думал отдалять свою, даже чересчур привлекательную физиономию от меня.
- Как близко тебе надо встать, чтобы понять кто это?
- Она копия Хори, только хмурая какая-то.
- Отойди, пожалуйста, от неё, Рю. И сделай ей коктейль с... - девушка чуть наклонилась, выжидая мой ответ.
- Мне семнадцать. - осмелилась я заявить и затем ещё тише добавила, - с персиками... если можно.
Улыбаясь краешком рта, медноволосый парень принял заказ и, проскользнув в самый конец стойки, скрылся под ней.
- Это Рю. Мы вместе учились на художественном. На втором курсе он бросил универ, потому что не мог платить за обучение. - Фую как-то странно оглядела меня, так, будто видит впервые. - Он был влюблён в твою сестру.
- Во-от, - вернулся бывший воздыхатель моей сестры. - Одна «токийская роза» и «беллини» для двух сильных и независимых.
- Спасибо, - кивнула Фую, жадно облизнувшись.
Я следила за работой бармена, рассматривала такие разные выражения на лицах посетителей в то время, как девушка звучно и беспрерывно опустошала большой стакан.
- Зачем ты меня сюда привела? - спросила я, когда скука начала одолевать. - У тебя подруг нет?
- Есть... - затихла она, складывая салфетку треугольником и едва касаемо осушая накрашенные мерцающим блеском губы. - Не знаю... мне захотелось побыть с тобой. Может... потому что ты ужасно походишь на неё...
Я сознательно приготовила свой мозг к восприятию нескончаемого нытья о том, какие все мужики козлы, но её поведение, то, как она осматривается, внезапно затихает, а потом вздыхает, словно роясь в своей памяти, натыкаясь там на что-то тёплое и родное подсказывало, что причина её меланхолии не только в том старпёре, может даже и вовсе не в нем. Думаю, сюда её любовник точно не приглашал. Не такое это место, чтобы встречи романтические проводить. А вот с друзьями отдохнуть, пошутить самое то.
- Хори... Хаори всегда умела выслушать и поделится советом. Как-то мастерски у неё получалось каждого из неприятностей вытягивать. - она снова смолкла, наблюдая за тем, как Рю наполняет ей стакан. - Знаешь, а это наше любимое с ней место. Мы часто забегали сюда после пар. Весело было. - её тонкие губы дернулись, но не произвели ожидаемой улыбки. - Здесь то она с ним и познакомилась.
В горле начала ощущаться сильная сухость. Я впустила в рот трубочку и, поспешно высасывая халявный напиток, внимала каждое слово девушки.
- Оба со странностями. Они нашли друг друга. А это ведь я надоедала ей, повторяя, что пора бы уже начать с кем-нибудь встречаться... Она могла болтать о нем без умолку. И это сильно раздражало... Раздражало то, что Сэм для неё, всегда и везде, был на первом месте. Я... я даже пыталась их рассорить, настроить Хори против него... Эта дурочка по уши в него влюблена. - Фую выпустила тихий смешок и залпом опустошила второй стакан. - Помню... я тогда собралась извиниться перед ней за все. Решила, ну всякое бывает, первая любовь, она слишком впечатлительная, поутихнет их страсть... Как же она там, в своей Америке...
Мне бы самой хотелось узнать.
- Знаешь, - девушка сложила перед собой руки и аккуратно уложила на них голову, - я больше не сержусь на неё. Я рада, что она счастлива. Передай это ей, как появится возможность.
- Хорошо. - кивнула я, рассматривая кривое отражение в стекле.
- Понравился коктейль?
- Угу. - странные ощущения намекали, что в напитке присутствовал алкоголь. Возмущаться я не стала, хоть и очень хотелось. Ну а для чего вон тот красавчик моим возрастом интересовался?
- Кстати, помнишь того парнишу? Ну тот высокий, который тебе по носу заехал...
Как его забыть-то.
- Вы друг с другом знакомы?
Лучше сказать нет, ведь за этим ответом последует меньше вопросов.
- Я рассказала ему о том неприятном случае и...
- Что? - повела я бровью. - Жалеет об этом? Ночами спать не может? Храмы начал посещать?
- Ну, на счёт второго и третьего я не уверенна... В общем он извинился, сказал, что вообще ничего такого не помнит. Но когда я начала тебя описывать он вдруг усмехнулся. Красивый, но как-то пугает что-ли...
- Увидишь его ещё раз передай ему вот это. - Фую звонко засмеялась, оценив мою невидимую игру с натягиванием тетивы и освобождением среднего пальца. Я тоже подловила, совсем не ощущая неловкости перед любопытным барменом.
Это очень глупо, но я злилась на него. Потому что он не смог очаровать мою сестру. Потому что все так, а не иначе.
Фую попросила не разбалтывать никому о том, где мы с ней были и заменить правду на соседнее кофе с котиками. Не сложная задача, меня никто и не спросит.
Пора бы уже выучить привычку таскать с собой зонт. Жутко не хотелось промокать до нитки, а покупать новый ещё больше. Не прошло и половины пути, а волосы намокли и превратились в тяжёлых длинных змеек. И почему я вовремя не догадалась спрятать их под толстовку. Пару раз я поскользнулась и слава Богу удержалась, но в лужу правая нога все же угодила. В обуви хлюпала вода, тяжелые ледяные струи били по спине. Небольшой навес встречного магазина позволил укрыться под ним и перевести дух. Как же мне хотелось избавиться от полных ботинок и пойти босиком. Тело вздрагивало от противного ощущения мокрого холода и мечтало о тёплой ванне.
Поблизости раздался пронзительный скулёж, да такой, что меня изнутри передернуло. В паре метров от меня сидел привязанный к решетке дворняга. Промокший, грязный, облезлый, с пятнами крови на лапах, он пытался освободится от душащих оков. Собака разгонялась, пытаясь рывком сорваться, но жестокие путы дергали животное, заставляя пятится назад. Пса это не останавливало и это упорство в нем меня поражало. Как же долго он будет бороться и как быстро смирится со своей участью...
Простая жалость к братьям меньшим не позволила стоять и смотреть. Пёс обратил на меня внимание и принялся рычать, как заведённый байк. Подброшенный кусочек хлеба разгладил на время ощетинившуюся морду. В данный момент мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь из прохожих оттащил меня с громкими словами...
«Дура, какого чёрта бы тебе просто не пройти мимо?»
Верёвка оказалась той ещё подлянкой – руками не развяжешь. В такие нервозные секунды начинаешь невольно себя хвалить за навязанное чувство педантичности. Мне никогда не приходилось просить у одноклассников учебник, ручку, будь-то ластик. Обычно к такому простому методу нарочно прибегают мальчишки, чтобы завязался разговор. Однако в мой пенал одолженные принадлежности никогда не возвращались.
Пришлось знатно попотеть, чтобы достать из арсенала канцелярии тупые ножницы. Приставив к облезлой шее лезвие, я молилась господу, чтобы все кончилось в одно моргание. Пёс был слишком напуган, чтобы сидеть смирно и ждать освобождения. Я смотрела, как моё запястье помещается в пасти животного и не понимала почему ничего не чувствую. Верёвка ещё связывалась пару нитями, но когда я оттолкнула зверя ногой, полностью оборвалась. Чёрные глазки-бусинки, будто понимающе, всего на пару секунд задержались на моей полусогнутой форме перед тем, как раствориться в мокрой улочке. Может это все проделки непрекращающегося ливня. Что ж, сочтём за спасибо.
Мне всегда был ненавистен этот металлический запах. В первой же попавшейся аптеке, игнорируя негодования людей из очереди, я любезно выпросила у фармацевта обеззараживающее средство. На бинты немножко не хватало. Пугающие мысли при виде увеличившейся скорости кровотечения начали осаждать меня одна за другой.
- Ханаби-чан? - я не услышала шума подъехавших колёс, но знакомый голос и почти всегда бесящая манера вытягивания первого слога моего имени, заставила распрямиться.
Я обещала себе, что обязательно извинюсь за испачканное кожаное сидение, но сильная тяга ко сну решила отложить это на потом. Мне снился бушующий океан. Разъярённые волны, бьющиеся о скалы взвывали погрузиться в морскую пучину. И тело послушно предаётся холодному полёту...
Задыхаюсь...
Мне становится ненавистен белый цвет и предстоящая профессия кажется все менее желанной. Мужчина в халате и в старомодных очках, линзы которых слегка прикрывала длинная челка, самозабвенно и упоённо водил карандашом по лежавшему перед ним блокноту. Скоростные звуки чиркающего грифеля ласкали слух и вновь убаюкивали. Едва ощутимое шуршание медицинской рубахи немедленно отвлекает медбрата от ведения записей.
- Очнулась? Как себя чувствуешь, Ханаби-чан? - сменив доселе невиданное поглощенное выражение на привычную добродушную улыбку, Мамору-сан, наливая в стакан воды, подсел рядом. Я покачала головой. - Тебе ввели противоинфекционный укол.
- Мамору-сан, где моя одежда? - пожалуй, это единственное о чем я хотела бы знать.
- Ты сильно намокла и могла вдобавок простудиться. Не волнуйся, я попросил помощи у медсестры. Она оказалась очень любезной и отправила твои вещи в сушильную комнату. Ханаби-чан, как такое могло произойти?
Стеклянным взглядом я спустилась к перевязанной руке, на которую смотрел медбрат и пропустила тихий вздох.
- Чего это я надоедаю... Тебе ведь наверняка было страшно...
- Нет, мне не было страшно. - твёрдо отрезала я, и вытянувшееся лицо мужчины вызвало у меня сожаление.
- Тебе должны сделать ещё один укол. Внимательно послушай, что тебе потом скажут и...
С шумом открывшаяся дверь отправила все капли оставшегося настроения к черту на рога. Это уже какой-то нездоровый инстинкт – сжиматься и распаляться при виде него. И почему низ живота зарастает таким противным волнением?
- Аомине-кун? Что ты здесь делаешь? Я попросил Фурукаву-сан, чтобы она отправила Вакамацу-куна.
- Капитан слишком занят, чтобы тратить время на подобное. - синие глаза индифферентно скользят по мне и я не собираюсь им проигрывать.
Мамору-сан начал как-то странно на нас озираться, словно мучаясь в каких-то догадках. Пребывать меж двух огней ему было крайне некомфортно. Пожелав мне скорейшего выздоровления, он ушёл. Как можно было оставить меня вот с этим? Из-за него я совершенно забыла поблагодарить мужчину и извиниться за причинённые неудобства.
- Не думай, что это освобождает тебя от тренировок, мелкая.
- И не думала. Пришёл, чтобы это сказать? Где Коске?
- Так не ты ли переживала о спокойствии капитана?
Сказать честно, я впала в легкий шок. Конечно мне не хотелось, чтобы Коске об этом знал. Он же молчать не может. А ведь брат не представляет, как усложняет мне жизнь, донося отцу каждый мой шаг.
- Никогда бы не подумала, что ты так можешь.
- Да каким ты меня видишь?
- Таким, каким себя показываешь.
- Я решил, что он будет нам мешать. Где ещё я найду настолько отбитую мазохистку? - он ухмыляется, но не так ядовито. - Что у тебя с рукой? Говорят на собак бросаешься? Диета что ль замучила? Ну, чего смотришь?
- Пытаюсь запомнить, как доходчивее изображать ошибки планеты.
Наклонившись и с противным скрипом оперевшись рукой о жесткий матрас второй он грубо сжал моё больное запястье. Его большая ладонь без каких-либо затруднений могла бы сейчас исполнить симфонию костяных оркестров. Стиснутые зубы так и норовили гаркнуть что-нибудь едкое и очень обидное.
- Ты забываешься, мелкая. - ослабив хватку, он прошёлся большим пальцем по бинтам. - Так что у тебя?
- Погеройствововать захотелось...
- Геройство значит... Или ты пытаешься себе что-то доказать?
Бессильные слезы разбивались о побелевшие костяшки пальцев и я злилась, мечась от одной причины к другой. Вернитесь назад, гадкие, я предоставлю вам шанс, только не сейчас и не перед ним.
- Ну и чего сопли развесила? Слушай, знаю, ты считаешь меня мразью последней, но любому парню не в кайф, когда перед ним девка ревет. А я женские слезы вообще не переношу. На, - протянув бумажную салфетку, Аомине позволил мне шумно высморкаться. - Давай, показывай, что ты сильная. - смуглая ладонь мягко прикрыла всю мою макушку и на миг от неожиданности у меня перехватило дыхание. - Можешь плакаться передо мной, только делай это красиво.
Аомине хорош собой... очень. О такой красоте обычно говорят, что она дьявольская. Уверенна, этот парень разбил не одно девичье сердце. И все в нем идеально. Кроме характера противного. Но некоторые и в этом находят какой-то извращённый шарм.
Аомине с усмешкой смотрит на свежие следы зубов, украсившую его руку. Он знает, прекрасно знает, за что получил смачный укус. В число обид входило и последнее событие... в душевой... Ох и не вспоминать бы об этом больше. Вошедшая медсестра не знала, как реагировать на такое.
- Мелкая, тебя точно не оборотень покусал?
- Кажется, в эту полночь я приду по твою душу.
Девушка интенсивно протирала мою кожу ватой со спиртом и от её движений колыхалась приоткрытая грудь. И как у этого извращенца получается глазеть туда с таким серьезным и непринуждённым видом? О проблемах человечества что ли задумался?
- Одним шприцом тут не обойтись. Вы сами видели.
По моей просьбе Аомине выставляют за дверь. Длинная тонкая игла пронзает кожу и я не сразу осознаю, что начинаю тихо хихикать.
А медсестра решает прислушаться к совету синеволосого.