9. Прощай, моя невинность.
Я скинула с себя рюкзак, который с тихим шелестом сполз вниз. Нехотя, на негнущихся дрожащих ногах я прошла в прихожую и встретилась с зеркалом. Ну и видок. Этот зверь из меня все соки выжал. И косичку испортил.
Измученное тело не способно было больше держаться. Оно опустилось на пол, разместившись на нем в самой удобной позе звезды.
- Хочу сдохнуть. - жалобно простонала я.
Гулкий шум захлопнувшейся двери, заметавшись по помещению, обрывает моё мычание. Не нужно было поднимать голову, чтобы узнать кто вошёл. Звуки коротких шагов, шмыгающего носика и долгого копошения в гардеробной четко обрисовали мне младшего брата. Не обратив на меня внимания, да что там, даже взгляда украдкого не бросив, Тоору, какой-то весь туманный, торопится на верхний этаж.
- Эй. Твоя сестренка тут как бы помирать собралась.
Но и мои предсмертные речи он слепо проигнорировал, продолжив подниматься в свою комнату. Уже с ускорением.
Точно что-то произошло! Дикое любопытство вернуло меня к жизни и я, встав на четвереньки поползла по лестнице, дабы раскрыть тайну странного поведения моего «братика». Может стоило бы перед началом постучаться и спросить у него разрешение, чтобы войти?
- Хей! Какого хрена ты, маленький засранец, игноришь свою старшую сестру?!
Тоору от такого внезапного вторжения аж вскрикнул.
- Уходи, дура! - прячется он под своим одеялом.
- Долго же ты там не протянешь. - плюхнулась я рядом, заставив его подпрыгнуть. - Один, два, три...
- Выйди из моей комнаты! - пыхтит он под толстой тканью.
- ...четыре, пять...
На большие цифры братца не хватило и потому его маленькая обросшая голова с громким вздохом вылезла из под защиты.
- Что за? - охаю я, глядя на завернутого в трубочку брата.
- Пусти меня! - рыпается он подо мной, мотая головой в стороны и пряча сине-фиолетовое пятно под левым глазом. - Бака! Бака! Бака!
- Кто это сделал?! - я уже представила, как ломаю обидчикам моего Тоору руки и ноги.
- Кисе-тян... - еле слышно пробормотал он, да ещё и с этой провинившейся моськой.
- Что? Кисе? Она тебя побила? - вскинула я брови.
- Это из-за неё я подрался! - воскликнул он, а потом начал тихо плакать. - Я говорил ей, чтобы она не ходила со мной перед одноклассниками. - с чёрных, блестящих, как бусинки глазок струились мальчишеские слезы. - Они называли меня девчонкой. Я не девчонка!
- Да-а, наделал ты делов. - вздохнула я тяжко. - Боже, говоришь, что не девчонка, а ревешь, как последняя баба. - натянув рукав серой толстовки пониже, я вытираю горькую влагу с румяных щёчек брата. - Хоть кому-нибудь ответил?
- Конечно! - шмыгнул он своим вздёрнутым носиком.
Неожиданно Тоору прижимается ко мне, уткнувшись лицом в мой живот.
- Я не могу тебя за это похвалить. Драться, конечно нехорошо. Но все же я горжусь тем, что ты смог постоять за себя. - моя рука гладила каштановые волосы, а сознание вновь затягивало на дно неприятных мыслей.
«Твоя сестра так, наверное, не сможет» - хотелось мне поделиться.
- Пошли, замажу твой синяк маминым кремом. - встряхнулась я. - Папе не скажу, не волнуйся.
Тоору следует за мной, но все по прежнему какой-то кислый.
- Я... обидел Кисе-тян. - внезапно схватив меня за край одежды выдает он. - Я сказал, что это все из-за неё и что я больше не хочу её видеть. - эти надувшиеся розовые щечки и чуть выпяченная губа растопят даже самое окаменелое сердце.
Хочется просто задушить его в своих объятиях с обещаниями о том, что все будет хорошо и ему не о чем переживать.
Но я лишь снова вздыхаю, выпуская воздух через раздувшиеся ноздри.
- Мда-а... Некрасиво получилось. Извинишься перед ней в школе, окей?
- Нет! - высоким тенором возразил он, выставив передо мной этот серьёзный взгляд, который порой выдавал в нем черты отца.
- Чего-о?
- Нэ-чан, завтра суббота, а послезавтра воскресенье. Я буду ждать два дня. Если я не извинюсь перед ней сейчас, то потом найду себе оправдания. Поэтому, я должен сделать это сегодня!
И откуда в этом ребёнке столько решительности?
- Нэ-чан, ты пойдёшь со мной к Кисе-тян? - уставив на меня свои щенячьи глазки вопросил он.
- К-куда?
В дом «солнечного принца»? После того, что я перед ним выкинула?
- Нэ-ча-ан, я не смогу один. Если ты меня не выручишь – моя душа будет вечно страдать, испытывая вину. - ох уж этот жертвенный тон, не хватало только на пол опрокинуться, да с траурным видом руку ко лбу приложить.
- Актёр погорелого театра. - в тяжелом раздумье опускаю я глаза. - Ты хоть знаешь где она живёт?
Держа младшего брата за руку, я начала замечать, что между нашими ладонями все яснее ощущалась влага. Бедный, нервничает, наверное.
- Нэ-чан, а ты чего так принарядилась? Для Кисе-куна? - оживившись, с некой задоринкой, интересуется малыш.
- Ха-а? А что, прикажешь в чужой дом в футболке и джинсах дырявых явиться?!
К тому же, он наверняка из благородной семьи. Да и что особенного брат увидел в моём сером клетчатом сарафане и чёрных, в цвет кожаной куртки ботинках.
- Кисе-тян ты нравишься. Она говорит, что не будет против, если вы начнёте встречаться.
Отвесив брату слабый пендаль, я отправила его вперёд себя, вытирая затем потную ладонь о свой зад.
- Мы пришли. - Тоору становится у входной двери и выжидает, пока я нажму на звонок.
Представления об огромном доме с масштабным видным садом и собственным озером развеяло самым обычным одноэтажным коттеджем с маленьким неухоженным двориком.
- И откуда ты знаешь где они живут?
- Мы как-то всем классом навещали Кисе-тян, когда она сильно болела. Нажимай уже. - а братишка прям весь в нетерпении.
Дверь открылась и мне показалось, что передо мной предстал ангел. Девушка, что ослепляла, вышла на крыльцо, заправляя за ухо белокурые пряди, сложенные в аккуратную причёску.
- Чем могу помочь? - руки её скрещиваются на небольшой груди, видимо из-за прохладной погоды, а взгляд сияющих карих глаз приковывается ко мне.
- Нэ-чан. - дернул меня брат, поняв, что я попала в плен сильного впечатления.
- П-простите. - я откашлялась в кулак и зачем-то завела руки за спину. - Я Вакамацу Ханаби, а это мой младший брат Тоору. - мальчик вылезает из-за моей спины и совершает вместе со мной короткий поклон. - Он хотел бы извиниться перед Мами за сегодняшнее.
В дверном проёме появляется и сама пострадавшая, обиженно поглядывая на Тоору.
- Я-я. - выпускает он звуки, крепко сжимая кулаки.
- Давай... - шёпотом поддерживаю я своего ни-чана.
- Мне стыдно за те слова, которые я сказал тебе, К-кисе-тян! - воскликнул он и голос его выдал волнение. - Я прошу простить меня и позволить дружить с тобой... как раньше. Тогда я сильно разозлился из-за Сейджи и Иори-куна. Мне не хотелось тебя задеть. Если ты не захочешь больше дружить со мной... я пойму.
От такого пламенного раскаяния даже у меня внутри заныло. Судя по разгладившемуся выражению девочки, Тоору удалось растопить её сердечко.
- Хорошо, Тоору-ру. - улыбается она, прячась затем за чужой юбкой.
Тоору-ру? Я еле совладала с собой, чтобы не выпустить наружу этот рвущийся «хрюк». Стоит полагать, что это у них семейное. Кисе-кун тоже вставляет это странное «ччи».
А братец-то покраснел пуще зрелого помидора.
- Мы пойдём. Извините за беспокойство.
- Погодите, - тут же задержала меня блондинка, - куда? Зайдите чайку попейте. - она улыбнулась и на её щеках выглянули румяные яблочки.
- Что вы, не стоит. - смущенно отнекиваюсь я, хватая младшего за руку, который, по всей видимости и не прочь был погостить.
- Да всего-то ненадолго.
- Спасибо, но нам надо...
- Я сказала вы зайдёте! - внезапным, совершенно иным властным тоном пригрозила девушка, а потом, тем же прежним безмятежным видом, растянув маленький рот в белозубой улыбке добавляет. - Пожалуйста.
- О-окей... - испуганно выдали мы с Тоору в голос.
В узкой прихожей лежали полные чемоданы и саквояжи об один из которых я чуть не споткнулась. Углы деревянного столика за который нас с братом усадили были поцарапаны, а ножки так вовсе, будто по ним дикий зверь прошёлся. Девушка разложила фарфоровые чашки и мне досталась с небольшой трещиной на краю. Через секунду её сменили на другую, целую.
- Может мне помочь? - предложила я, чуть пристав.
-Нет-нет. - поспешила белокурая, вернув меня на место.
Она налила нам чай и положила шоколадное пирожное, дизайн которого показался мне очень знакомым.
- Эм, Кисе-сан... - заговорила я и та, придвинувшись поближе опёрлась локтями о стол, сплела пальцы и широко улыбнулась.
- Зови меня Нана.
- Н-нана-сан?
- Ну что ты, говори неформально.
- Н-нана-т-тян?
- Да-а, вот так. - прикрыла она веки, словно наслаждаясь звучанием своего имени. - А что ты хотела сказать?
- Нана-тян... - запнулась я, прокручивая свой вопрос. - Вы испекли эти пирожные?
- Не-ет, я их в кондитерской купила. Как же она называлась...
- Они похожи на мамины. - подметил Тоору, испачкав кремом свой рот.
- Мамины? Ваша мама любит печь? Как здорово. Я тоже, но вот времени для любимого дела не нахожу.
Вдруг нашу беседу разрывает хлопок дверью.
- Кажется Рёта вернулся.
- Они-чан! - вскочила Мами, выбегая из кухни.
В ушах забарабанило, когда я вспомнила, как оборвалась наша сегодняшняя встреча. Точно решит, что я извращенка-сталкерша.
- Рё-та-а, - приятно тянет Нана, - а у нас гости-и.
- Я ненадолго, ещё в студию сгонять надо. - доносится до нас приглушённый мужской баритон. - А кто... - в комнату, держа на руках свою младшую сестренку входит Кисе. - ...пришёл?
Надеясь и одновременно опасаясь его взгляда, я подняла глаза, а на лице блондина читалось такое нескрываемое удивление и растерянность, что это вызвало у меня улыбку.
- Познакомься, это... - начала Нана, указывая на меня.
- Вакамацу-ччи! - с особенной живостью произнёс златовласый мое имя. - Почему не сказала, что придёшь к нам? Я бы вернулся пораньше. - отправив девочку на своё место, Кисе присел рядом со мной.
- А-ах, это долгая история. К тому же мы уже уходим. Тоору. - машу я за спиной брату, который что-то увлечённо рассказывает своей однокласснице.
- Вы знакомы? - положив на стол ещё одну чашку поинтересовалась девушка.
Меня вообще слышат?
- Да, Вакамацу- ччи моя подруга.
Я готова была ответить, но Кисе, не пропустив секунды, всё с тем же непринуждённым выражением даёт стесняющий мою девичью натуру ответ.
- Ой, как чудесно. - захлопала девушка в свои белявые ладоши. - Хана-чан, ещё чайку? - приготовила она чайник, хотя мои губы еще даже не касались чашки.
- Не называй ее так. - возразил парень. - Ты со своей фамильярностью отпугиваешь наших гостей.
- Все в порядке, Кисе-кун, к тому же, Нана-с... тян тоже попросила называть её по имени.
- А-а... Так вы уже сдружились... - водя ложкой по чашке как-то сухо проговорил он.
- Хана-чан, ты такая миленькая. - внезапный комплимент Наны заставляет меня поднести чашку к лицу и скрыть своё смущение.
- Мам, прекрати уже, ей неловко.
Я давлюсь горячим чаем и с ужасом смотрю на гладкое, без единой морщинки лицо.
- Допевай чай и иди на свою фотосессию, там поешь. - переменившись в лице сказала она своему... сыну.
- Я-я думала вы старшая сестра Кисе-куна. - все ещё пребывая в шоке просипела я.
- Охо-хо, - приложила женщина ладонь к своей подрумяненной щеке, - скажешь тоже, Хана-чан, ты мне льстишь.
- Вы выглядите очень очень молодо. В чем ваш секрет?! - стукнула я по столу, требуя рецепт жутко сложного зелья, в состав которого стопроцентно входит кровь девственниц и слезы единорогов.
- Спасибочки, ты тоже очень хорошенькая, но нет никакого секрета. Я просто...
- Она просто ведьма. - внезапно вставил Кисе, за что получил смачный подзатыльник.
- Не обращай на него внимания. - хрустнула она пальцами, все так же улыбаясь. - Так вот...
Вдруг я почувствовала, как что-то острое вонзилось в мою правую лодыжку. С писклявым визгом я вскочила с места, взобравшись с ногами на стул.
- Это Чита! - блондин достаёт из под стола огромную рыжую кошку и двигает её морду ко мне.
Убери от меня это дикое животное! Оно продырявило мои колготки!
- Она на всех нападает. - отмахнулась Нана, словно это в порядке вещей. - Невоспитанное животное. - и с улыбкой покачала головой.
- Как и её хозяйка. - за сказанное Рёту тут же ущипнули в бок.
- Тебе Кими не рассказывала, как Шанель в клочья разорвала её школьные тетради? - поделилась я, шутя. - Ей пришлось все переписывать, а мне выслушивать угрозы о сдачи в приют.
- Ха, но лишь за эти милые мордашки мы прощаем им все на свете. - Кисе приподнял над собой рыжего комочка, но Чита начинает ерзать и поцарапав ему руку, вырывается, убегая прочь. - Чита, как ты могла?!
- Честно сказать, по той твоей фотке, я думала вы в прекрасных отношениях. - захихикала я, заразив окружающих. Громче всех шутку, казалось бы, не совсем смешную, оценила Нана.
Ей совсем не хотелось прощаться со мной и потому мы просидели ещё часок, обсуждая кухню разных стран в которых она успела побывать. Было очень интересно узнавать от неё что-то новое, но по большей части интересовалась она. Поблагодарив Нану за такой тёплый приём и за вкусную итальянскую пасту, я отправилась домой в сопровождении двух мужчин.
- Выходит, мне пора паковать вещи? - выпустив клубок пара шуточно выдал блондин, идущий подле.
- О чем ты?
- Слышала же, как мама говорила, что откажется от меня и удочерит тебя. Мой совет – беги от неё.
Я засмеялась, вжимая голову в свои узкие плечи. Весёлая однако у них семейка. А внутри засело странное чувство какого-то особенного достижения.
Вечерело и становилось прохладно. Тоору переступал по бордюрам, что-то невнятное напевая себе под нос.
- Ладан и цитрус.
- А? - посмотрела я на парня, пытаясь найти смысл в его словах.
- Ты спросила каким шампунем я пользуюсь. Ладан и цитрус.
- Д-да? В-вот как...
Затем возникла неловкая тишина, которая прерывалась лаем собак и внезапными напевами младшего.
- Кисе-кун, а как же твоя фотосессия? -задала я вдруг вопрос.
- А... это... - зачесался он. - Я попросил перенести её. Ведь у нас так редко бывают гости. - улыбнулся он тонким изгибом чуть побледневших губ. - Кстати, как тебе те сладости?
- Сладости?
И что ему теперь ответить? Не скажу же я, что весь пакет унесла прожорливая горилла.
- Мне все очень понравилось. - слукавила я.
- Какие сладости? Какие сладости? - прискакал малец. - Я тоже хочу!
- Прости, братец, - хлопнула я его по плечу, - но твоя ненасытная сестра все съела без тебя.
Мда, отлично, Ханаби. Теперь, помимо статуса извращенки тебе присваивается и обжоры.
- Врушка, Ханаби, ты же не ешь сладкое! Ты говорила, что на дие... - ловким движением я прикрываю этот надоедливый болтливый рот.
- Мы дальше сами. Спасибо, что проводил, Кисе-кун. - таская за собой младшего второпях попрощалась я.
Кисе что-то сказал, но из-за непрекращающегося мычания Тоору я ничего не расслышала. Он пытался меня задержать, но спустившаяся темнота велела немедленно топать домой.
На пороге, надвинув густые седеющие брови, со скрещенными на груди руками поджидал отец.
- П-пап? А т-ты чего так рано? - былая улыбка слетела с моего лица и оставила за собой лишь поджатые губы.
- Где вы были? - его резкий строгий голос пробудил во мне дрожь.
Не меня одну он заставил вздрогнуть. Я посмотрела на Тоору и в этих больших испуганных глазках так и читалась просьба.
- Просто решили прогуляться и не заметили, как стемнело. - внезапно в нос врезался запах горелого. - Пап, ты что сегодня...
- Ханаби, - повысил он голос, перебив меня, - о чем мы говорим с тобой каждый день?
- И что? Ты теперь хочешь, чтобы я просидела в заточении, ожидая пока бесполезные полицейские сдвинутся с места? Что если маньяка никогда не поймают? Я не хочу так, пап!
- Я виноват... - пропустил он паузу, - что был слишком мягок к тебе.
- Мягок? Серьёзно? Если ты был мягок с нами, то Тоору бы не боялся признаваться в сегодняшней драке, а Хаори... Хаори бы не ушла от нас! Ты думаешь только о себе! - взяв хнычущего брата за руку, игнорируя последующие слова отца я поднялась и заперлась с ним в своей комнате.
Мы не выходили оттуда до самой ночи и просматривая старые фотографии, вспоминая счастливые минувшие дни, проведённые всей семьей, заснули. Только мой сон продлился недолго. Чувство вины не покидало мой беспокойный разум. Накинув на себя плед я решила спуститься вниз. Шум телевизора привлёк меня в гостиную. На диване лежит папа, а на экране мужчина в красных атласных шортах совершает над мужчиной в синих скоростной джеб и отправляет того в нокаут. Я подсела рядышком, совсем на край.
- Ты чего не спишь? - спросил он потерев глаза.
- Не получается. - пристыжено проговорила я, перебирая холодные пальцы. - Вы сегодня пожар тушили?
- Да.
- Никто не пострадал?
Мужчина тяжело вздохнул и сменив лежачее положение сел на противоположный конец софы.
- Торговый центр разгорелся по техническим неполадкам. Небольшой был. Тушили часов шесть... восемь... я уже не помню. Один молодой парень... Он полез в это горящее пекло за своей девушкой, которая осталась там. Мы рванули за ним, вытащили девушку, но его... У него оказались слабые легкие и этот дым... за считанные секунды его просто задушил...
Меня охватил немой ступор. Холод пробрался под пижаму, лизал бока.
- Они были помолвлены, а через месяц хотели сыграть свадьбу. - папа протёр щетинистое лицо ладонью и отстранённо уставился в пол.
- Пап... - сглотнула я. - Прости. Тебе... нелегко сегодня пришлось. Я должна была поддержать тебя, но как мне это сделать если ты с порога кричишь на нас из-за подобных мелочей? - предательские слезы всё-таки выступили на глазах и пролились двумя тёплыми дорожками по щекам. - У меня порой возникает мысль, будто ты боишься, что я исчезну, как Хаори. Позволь подметить, своими методами ты скоро этого и добьёшься.
- Прекрати сейчас же! - громкий резкий бас сотряс все четыре стены и, почудилось, остановил мое сердце. - Хватит... - внезапно смягчил он тон. - Прошу... Я тоже очень скучаю, как и ты и я сделал бы все, чтобы вернуть ее. Но это был ее выбор.
- Почему она ушла? Скажи... Это ведь ты был против их свадьбы с Сэмом, только потому что он не японец. А Хаори его полюбила. Как ты маму, хоть она и полукровка. Если бы ты их благословил, то она бы... - я промолчала с минуту, смахнула слезу и тихо произнесла. - Даже если так. Почему она не свяжется с нами? Неужели она не скучает?
- Ты права... В этом моя вина. - мужчина посмотрел на меня и во взгляде его светло-карих глаз исказилась такая сильная тоска, что меня потянуло к нему и я крепко обняла своего родного человека.
Когда мужские руки коснулись моего плеча, а потом обняли я начала реветь, как медведь наступивший на капкан.
- Я тоже очень скучаю, детка. Но если твоя сестра нас не вспоминает, значит у неё все замечательно. Нам остаётся лишь порадоваться за неё.
- Пап... прости меня. - футболка отца уже вся промокла.
- Ты меня прости. Прости, что так строг к тебе и лишаю радостей жизни. Я правда так переживаю за вас. Поэтому берегите себя.
- Хорошо, пап. - ощутив сильное тепло, исходящее от отца, я приложила руку к его лбу. - Пап, а ты весь горишь.
Я помчалась ставить чайник, набрала в таз горячей воды и попросила отца окунуть ноги в воду.
- К утру поправлюсь. - зафыркал он.
- Поспи хорошенько. Завтра у тебя выходной. - я укрыла его своим пледом и вынула градусник.
- Постараюсь. А теперь иди спать.
- Хочу побыть с тобой... ещё чуть-чуть.
Получив согласие отца, я заварила нам травяной чай. Бокс по тв продолжался, а мне с какой-то стати стало интересно понаблюдать за боем. Я не заметила, как прислужнички Морфея утащили меня в своё царство, а утром, вспоминая подаренный сон не могла сдержать подкатывающие смешки. Смеяться я перестала, когда поняла, что опаздываю на тренировку.
Смиряя забившееся от быстрого бега сердце, я выжидала у дверей спортзала и спустя ещё минуту вошла. На скамье расположилась ленивая, уже давно заученная фигура баскетболиста. Лицо его прикрыто журналом, обложка которого так и светила «большими размерами». Мерное дыхание вздымало широкую грудь на которую я бессознательно засмотрелась. Сейчас сама засну. Но резкий запах жаренного масла отрезвил меня. Что интересно у него было на завтрак? Так... Почему меня это волнует?
- Эй, тренер-извращенец, просыпайся. - протянула я зевая, но никакой реакции взамен не получила.
Я потянулась к большегрудой модели, что неприлично развесила свои дойки на физиономии своего верного читателя и движение, сравнимое со скоростью пули, заставило замереть мое сердечко.
- Не смей прикасаться к Май-чан. - сжимая мою кисть, угрожающе проговорил Аомине.
- Х-хорошо, - больной ублюдок, - только пусти мою руку.
Теперь ещё больше захотелось по всем его журналам маркером прогуляться.
- Я уж решил, что после вчерашнего ты сюда не вернёшься. - присел он, заражая меня своим широким зевом.
- Я не из робкого десятка. Не понял ещё? Вставай давай. Я же тебя уделать должна. - мои пальцы переплелись и издали звучный хруст.
- Мне нравится твой боевой настрой. - вздёрнул он тёмную бровь. - Вернёмся в наш с тобою ад, где только ты я и твои крики.
- Скоро кричать будешь ты. - бросила я вызов и ответом мне послужила ухмылка, означающая лишь одно – он принимает его.
Адскую тренировку мы начали с пробежки вокруг школы. Аомине бежал сзади и меня это раздражало. Он то и дело дёргал мою длинную косу, а когда я убрала её вперёд обогнал меня и сумел найти себе новое развлечение – накидывал мне на голову капюшон, каждый раз, когда я его снимала.
Чаша моего терпения переполнилась, нарастали гнев и возмущение. Грубо пихнув его в сторону, я ускоряюсь и мчусь навстречу упругому потоку ветра. Но этот дикарь за считанные секунды появляется передо мной и слишком по-детски высовывает язык.
Наплевав на манеры, я выставила средний палец.
На этом наша пробежка и закончилась. Тренер останавливает меня и не давая времени на передышку готовит к следующему истязанию.
- Нам нужно поработать над твоей растяжкой. Я заметил, что она у тебя неплохая...
Заметил? Да ты лично в этом убедился, когда домогался меня в моем же доме!
- Но этого не достаточно. Я посажу тебя на шпагат, научу замахиваться ногой, как...
- Как Джеки Чан? - вставила я не дожидаясь.
- Как я. - возмущённо поправил он.
Соединив ноги вместе, я пытаюсь дотянуться до носков своих потертых кроссовок. Тряхнём, так сказать стариной, вспомним уроки миссис Габриель. Только вот тут, вместо грациозного лебедя выступает неотесанная горилла.
Аомине давит мне на спину, чтобы я смогла обхватить ступни руками и коснуться коленей носом. Больно неописуемо. Но благодаря выработанной выдержке язык держится за зубами, губы плотно прижаты и я позволяю себе лишь приглушённый скулёж.
Завершив это упражнение, я вдруг почувствовала себя чуть выше. Надо обязательно измериться.
- Вернемся к тому, на чем вчера остановились. - брюнет занимает свою позицию и проведя по носу большим пальцем, будто приглашая выдаёт, - Нападай.
Я сглатываю, прикрываю веки, пропускаю глубокий вздох. И тут мне вспоминается сон, в котором я и Аомине, в синих обтягивающих трусах выступали на ринге. Не было возможности сдержаться, я даже не поняла, как начала звонко хрюкать.
- Мелкая, да ты кажись уже того.
- Сейчас... - машу я руками, пытаясь успокоиться, но секундное выражение серьёзности вновь искажается морщинками веселья.
- Эй свинка, что тебя так рассмешило? - сердится он, по всей видимости уловив причину моего смеха.
- Всё-всё, давай начнём. - встряхнула я дурной головой.
Давай, Ханаби, воплоти иллюзию в реальность! Сделай это! Отмудохай его, как в своём сне!
Двинувшись навстречу противнику, я совершаю обманчивый манёвр рукой. Ударить должна была нога, но мой план разгадали в два счета. Аомине подхватывает мою летящую конечность и рывком отталкивает меня на мат. Не теряя надежды, я быстро поднимаю себя с пола и снова иду в нападение, при этом не нарушая сложной игры в гляделки.
Его глаза отторгают меня, будто не позволяют в них проникнуть.
- Черт! - кажется в седьмой раз замахиваюсь я, но парень уже, наверное, выучив все мои движения просто отходит в сторону и я снова падаю.
- Ты тупая? Зачем жмуришься? - с раздражением отметил он грубо подняв меня за предплечье. - Что я говорил про зрительный контакт?
- Это с тобой что-то не так. - буркнула я обиженно глядя в пол.
- Если ты не влюблена в меня... - прищурив раскосые зенки почесал он подбородок. - Значит тебе неловко из-за моей невыносимой привлекательности. - без намёка на иронию выдаёт он самую что ни на есть суровую серьёзность.
- Умри.
- Тогда что же тебя беспокоит? Поделись со своим сенсеем, пока он в настроении. - смягчившись в лице разводит он руками.
- А не понятно? В первую очередь ты.
Аомине подошёл ко мне поближе, положил свою тяжёлую руку мне на плечо и чуть прикрыв глаза протяжно выдохнул.
- Забудь обо всем. Нажми на кнопку спуска, очисти себя и представь в невесомости...
Притупившись, я продолжаю внимать его психологию. И почему мне представляется сортир?
- Вспомни нашу первую встречу, когда ты меня чуть не изнасиловала.
- Ха-а?! Это ты ко мне лез, извращенец и получил за это!
- Понятно...
Расстояние между нами теперь сокращалось до неприличия. Я, недоумевая отшатывалась назад, пока не осознала, что меня загоняют к стене.
- Эй, чего удумал?! Не подходи! - дёрнула я рукой.
Тиран её ловит и я даже не поняла, как она очутилась за моей спиной.
- Тебе что кровь в голову ударила? - бешусь я, когда мое плечо внезапно оголилось.
- Не кричи или нас услышат. - прошептал он и моя кожа, почувствовав его тёплое дыхание покрылась пупырышками.
- П-помогите-е! Насилу... А-а-ай! - взревела я, когда его клыки проткнули мою плоть.
- Ну что, я достаточно тебя взбесил?
И после такой выходки у него хватает наглости ухмыляться?! Он точно двинутый.
- Идиот! Больно же! - наступив ему на ногу, я вылезла из толстовски и, поймав удачный момент бросила её ему в лицо, лишая тем самым обзора. - Ахомине! - со всей уверенностью, что удар наконец свершится, я нацелилась на беззащитную промежность оппонента.
Передо мной уже нарисовалась картина в которой Аомине скулит, прижимая своё жалкое достоинство, но что-то пошло не так. Моя нога застряла между его коленями и не может шевельнуться.
- Прямо сейчас, - стягивает он с себя мою толстовку, - я могу её сломать.
Я занервничала, придумывая какой-нибудь план, но в голову пока ничего не приходило.
- Теперь ты смотришь мне прямо в глаза, мелкая. Это немного раздражает, но я потерплю.
Так, Ханаби, вспомни того боксёра, была похожая ситуация. Он использовал вторую конечность. Но я не натренирована, как следует и могу потерять равновесие, а что хуже – причинить себе боль. Что ж, пробовать никогда не поздно.
Возвысив ногу, как я и рассчитала моя пятая точка приземляется на мат. И тут, не выжидая ни секунды, я исполняю внезапную подсечку. Кажется, только что прозвучала симфония хрустящих костей, но в момент, когда туша гориллы приземлилась на мат, я готова была умереть от счастья.
- Неплохо, совсем неплохо. - не поднимаясь с места оценил он мой проделанный труд. - Продолжишь в том же духе, добьёшься успеха.
- Скажи, почему ты вдруг решился тренировать меня? - рассматривая потолок спросила я.
- Почему спрашиваешь... - задумался он. - Потому что ты выглядела жалко.
- Понятно... - привстала я.
- Но твой взгляд... Эта жажда силы в нем... Ты напоминаешь мне меня когда-то. Только вот со мной это желание сыграло злую шутку.
В голове наметились догадки, мне стало любопытно о чем он говорил. Но Аомине тут же продолжил.
- В этот раз у тебя получилось настроить контакт. Помни о том, что ненавидишь меня.
Его последние слова, лишь на миг внушили сожаление. Лишь на мгновенье мне захотелось побыть с ним в нормальных отношениях и поговорить по душам. Сейчас, вытираясь моим полотенцем, он выглядит, как человек не имевший возможности поделиться с кем-то терзающими ранами.
Но это только мое мимолетное видение. Разве этот тиран может о чем-то переживать? Он же пофигист с большой буквы.
- Эй, это моя вода, болван!
- Я в душ. А ты?
О чем я говорю?
- Домой. - рявкнула я.
- Ты же не успеешь на занятия.
- Так ведь... Ходят слухи, что в женской душевой белье крадут.
- Пф-ф... - плюётся он водой. - Что? Мелкая, в школе сейчас никого нет. Да и мимо меня бы это не пролетело. Хотя... помнится был такой случай...
- Ну вот.
- Пропадали трусы у Сакурая.
- Чего? Кому понадобились его трусы?
- Ну, Сакурай пользуется популярностью не только у девушек.
- Нани?! Та самая запретная любовь?! Всегда хотела посмотреть на такое.
- Могу предоставить тебе такой шанс. - кокетливо подмигнув мне, Аомине скрылся за дверью.
Даже струйки тёплой воды не выводили меня из глубочайшего смятения. Он ведь пошутил? Это же опять его шутки-уютки?
Пребывать в этой душевой было крайне неприятно. Когда тут в последний раз прибирались? Поскорее бы выйти отсюда. Внезапно что-то скользкое защекотало мне пятку. По телу с громкими воплями пробежалась армия бесчисленных мурашек. Душевую заполняет мой истошный вопль и когда тот чёрный паучище теряется из виду, я хватаю полотенце и не успев полностью прикрыться мчусь к выходу. Выйдя на свободу я пожалела обо всем на свете, в первую очередь о том, что появилась на свет. Пара синих глаз сразу же припарковалась ниже моей головы и со всем спокойствием продолжала туда смотреть. Все ещё пребывая в шоковом состоянии, я медленно задвинула дверь.
Прощай, моя невинность.