Глава 5.
Наждачная пелена усталости застилала мои глаза. Сил едва хватало, чтобы преодолеть лестницу и дойти до комнаты. Расслабив узел школьного галстука я, широко зевая, наблюдала за вялыми движениями своих пальцев, расстегивающих пуговицы одну за другой. Легонько ущипнув себя за дряблый живот я невольно представляла на нём желанные рельефные бугорки. Как те, что мелькнули в отражении зеркала.
Оказывается вот как на нервах играет сильное переутомление. Привидится ведь то, чего и представить не можешь.
Но чем шире раскрывались мои глаза, тем отчетливее я осознавала материальность всей картины.
- Это ты реально сейчас сидишь полуголый на моей кровати с моим феном в руках или я окончательно умом тронулась? - выговорила я бесстрастным неверящим голосом.
- Крыша у тебя конечно едет, но я к сожалению здесь, - продолжая что-то выискивать на фене пробормотал он.
- Угум, понятно, - я нервно усмехнулась, меня передернуло.
Сорвавшись с места, скользя носками по деревянному полу, чуть ли не лишаясь равновесия и одновременно рассудка я уношу себя к двери. Громкий хлопок оборвал путь на ту сторону. Я стою, сжавшись точно фермерский кролик в ожидании дальнейшей участи. Дыхание сбилось, сердце не унять. Огромная раскрытая ладонь всё так же лежит на двери без какого-либо намерения выпустить меня. Провожу линии по вздувшейся вене, бегущей к груди и у меня пересыхает в горле. Кожа, такая смуглая, кажется блестящей под последними лучами закатного солнца. Синяя змейка побежала вниз, но я нашла в себе силы притормозить, забив на свои фетиши. Хотелось подбить самолюбие этого извращенца.
- Я ничего тебе не сделаю, - Аомине двинулся ко мне, загоняя к стене.
- Да-да, всё, я поняла, - махала я перед собой, - можешь взять что хочешь, только отпусти меня.
Настойчивость во взгляде предзнаменовала что-то недоброе на мой счет. Он твёрд в своём решении и ни за что не отступится. Неужели случайно пролитый сок может вызвать такую жажду мести?
Задница уткнулась в стену и я тут же зажмурилась, так и оставшись с выставленными перед собой руками. Жалкое зрелище.
- Как это включать?
- А?
Я хлопаю глазами, глядя на него как на умалишённого и послушно нажимаю на кнопку включения, возвращая руку в прежнее положение «проигравшего».
Но почему-то сдаваться ему так не хотелось и это чувство царапало изнутри.
Гляньте только. Сидит своим натренированным задом на моей кровати и трогает мой фен. Так и хотелось ему двинуть.
Как личность, склонная к маниакально-депрессивному педантизму мне просто невыносимо смотреть на то, как кто-то, да и еще и столь нелицеприятный пользуется моими вещами. Поддавшись всплывшему раздражению я намертво вцепилась в фен и потянула его на себя. Аомине не ожидал такого опрометчивого шага с моей стороны и потому поддался инерции. В синих глазах отразилось недопонимание; оно сменилось на некую игривость.
- Не трогай чужие вещи! - строго подчеркнула я.
- Что? - усмехнулся он. - Смеешь возмущаться после того как опрокинула на меня клюквенный сок?!
До чего же гадкий. Он повернул корпус фена, направив струю горячего воздуха мне в лицо. Я взвизгнула, прижав ладони к щекам.
- Ты просто... Я нашлю на тебя проклятия! - потирая веки, почти не видя перед собой угрожала я. - Слышал о моей ба? Так вот она та еще мастерица вуду. Я закажу ей твою куклу и...
Я снова ухватилась за фен, но резкий рывок поволок меня к крепкой горячей груди. Глаза теперь ясно всё видели и готовы были расплавиться, вытечь из орбит от жгучего стыда. Чувствуя потерю моего равновесия, Аомине обвил рукой мою талию, еще больше вгоняя меня в краску.
- И? Что дальше? Мне очень интересно, какие манипуляции ты провернёшь с моей мини версией, - проговорил он, чуть ли не касаясь моего кончика носа своим.
Моё сердце забилось громче барабанов джембе. По всему телу разносились эти устрашающие ритмы. Ноги ватные, колени затряслись и если не рука, что удерживала меня я бы скользнула вниз. Аомине так плотно меня прижал, будто пытался задушить. Взгляд на обнаженное тело точно ошпарил кипятком. Не разжимая пальцев, которыми держалась за фен, я попыталась высвободить себя из грубых объятияй.
- П-пусти меня, - еле слышно выдала я.
Фен улетел на кровать, а потом и меня отбросили туда же. Руки больно заводятся за спину и всё что я могла сделать это дергать оставшимися конечностями и извиваться будто выброшенная на сушу рыба. Пятками я доставала до его ягодиц и с каждым махом старалась ударить больнее. Но и этой возможности меня лишили. Аомине уселся на мои ноги, а затем ущипнул за мягкую часть бедра. Я закусила губу, уткнувшись лицом в матрас.
- Подонок, знаешь, где больнее всего, - глухо выругалась я.
- Проси прощения, - требовательно произнёс он надо мной.
Казалось, я готова была закричать во все горло, чтобы кто-нибудь сию секунду избавил меня от этих неприятных прикосновений.
- Гори в аду!
- Только если не в одном котле с тобой.
Дыхание мое участилось. Я с трудом старалась не дышать так громко, потому что такая близость до ужаса смущала. Руки всё выше заводят. С глаз вот-вот прыснут слёзы.
- П-пусти... меня, - дрожащим голосом просила я. - Я что-нибудь придумаю с твоей рубашкой.
Избавившись от грязных лап извращенца, я поползла к краю кровати, спрятавшись затем за ней. Спустив рукав я принялась с остервенением высушивать влажные глаза.
Ванную заполонил шум струящейся воды из под крана. Брезгливо подняв рубашку я почесала ногтем пятно, оценивая уровень сложности предстоящей стирки.
- Так, к сведению, у меня уже есть твой волос с головы, - бросив треклятую тряпку в таз наполненный горячей мыльной водой напомнила я об обещанном проклятии.
- Приму к сведению, - поджав губы кивнул он.
Очень надеюсь, что сумела поселить в нём чувство беспокойства за свою шкуру.
- Процесс стирки не такой уж занимательный, так что можешь идти домой, - не учтя интимную деталь, указала я на выход.
- И как ты себе это представляешь? - артистично вскинув бровь Аомине начал играть мышцами.
- Мне по барабану, уходи, - ожесточенно намыливая пятно резко ответила я. - Это ещё высохнуть должно. И прекращай сиськами светить.
- Если тебе не нравится могу перестать, - смуглая грудь наконец прекратила подниматься верх вниз. - Я буду ждать свою чистую рубашку.
Вступать в словесные переговоры с этим парнем очевидно идея неудачная. Он из тех упёртых баранов, которых ничем не возьмёшь. Мне оставалось лишь громко и отчаянно вздохнуть, продолжая натирать посеревшую ткань до содранной кожи на костяшках пальцев. Ранки защипели и в болезненных ощущениях я могла винить только одного человека. Того, кто усевшись на стиральную машинку что-то сосредоточенно выковыривал из своей огромной ладони. Он нервно тёр её о бедро и едва слышно ругался.
- Подожди, - оставив его одного, я потопала за спиртом и иголками.
- Это чё? - воззрился он на меня с недоверием.
- Ну-у, - закатила я глаза. - Протираешь спиртом, а затем достаешь чёртову занозу иглой. - Нельзя запускать, загноится.
Аомине странно на меня посмотрел, но все же принял помощь. Игла у него то и дело выскальзывала; он злился, кусал губы. Глаза снова сводятся к потолку и кажется зачастили засматриваться на верхние этажи. Ну не могут не бесить эти корявые движения. Конечно, это же не мячом в кольцо замахиваться. Тут дело тонкое.
- Дай-ка, - более не выдержав, я поднялась, смочила вату спиртом и коснулась ею широкой мозолистой ладони.
Аомине увлечённо наблюдает за всеми манипуляциями, точно кот, заприметивший красную мигающую точку. Его тёплое дыхание щекотало мне ухо. Взяв новую иглу, я захватываю занозу и проталкиваю её наружу. Меня затянул процесс ювелирной работы. Это оказалось очень приятным и расслабляющим занятием за весь напряженный день. Но стоило проявить толику заботы и пострадавшему. Аомине дёрнулся, вцепился в мою рабочую руку и уставил на меня обиженную физиономию.
- Надо же, какие мы чувствительные, - отдёрнула я руку. - Перчатки надевать надо. Ты еще в классе неоднократно чесался.
- А ты значит нарочно промолчала? Если бы ты соизволила открыть свой маленький рот и напомнить мне о перчатках... Ты не представляешь как адски чешутся руки, мелкая.
- О, я прекрасно знаю каково это. Будто в охапку срываешь букет душистой крапивы. Незабываемое ощущение.
- Ты очень мстительная, знаешь?
- Возможно. Но худшее наступит, когда я внесу твоё имя в список своих обидчиков. Это что-то вроде тетради смерти.
- Знаешь, тебя нормальной назвать и впрямь тяжело, - слышится едва заметная ухмылка.
Я перестала тереть рубашку. Зависла на мгновение глядя на то, как быстро лопались в пене пузыри и по идиотски улыбнулась.
- В точку, - щёлкнули мои пальцы. - У меня же не все дома. Я та ещё психичка, забыл? Или до вашего класса ещё не дошли слухи о моих демонах?
- Мне тебя бояться что ли? - Аомине наклонился, почти вплотную. - Или лучше познакомить со своими? - произнёс он ниже.
Я взяла его за руку и крепко её пожала.
- Боюсь, они не поладят, - захихикала я точно маленький чертёнок-пакостник, глядя на то, как Аомине корчится от боли.
Пятно успешно отстиралось, хоть я и не питала особых надежд. Пальцы жгло от мыльной воды, что попадала на ранки. После нескольких усердных встряхиваний рубашка повисла на сушилке. Сильный ветер обдувал содранную кожу, а я мысленно просила его, чтобы своими резкими порывами он быстрее высушил чёртову рубашку.
- Чуть подсохнет и валишь, понял? - выдохнула я, взглянув на Аомине с неверием рассматривавшего исчезнувшее пятно.
Руки в боки и я чуть было не задрала нос. Это стоило мне кровоточащих костяшек.
Аомине плюхнулся на ротанговое кресло и в таком сидячем положении обнаженное тело выглядело еще более соблазнительным, кубики пресса будто стали рельефнее. Я стянула с сушилки плед и поспешила его им укрыть.
- Фу, он колючий, зачем это? - возмутился он, стягивая его с себя. - Еще и бензином пахнет.
- Не видишь? Ветрено сегодня, - погладила я себя по плечам, - укройся.
- Кто-то решил позаботиться обо мне? - вскинутыми бровями оглядел он меня сверху вниз. - Или о своем самообладании.
- Бла бла бла, - поспешила я заткнуть уши, повернувшись к нему спиной. Нет Аомине, нет порочных мыслей.
Надолго меня не хватило.
- Я как понял это не твой, - достав из корзины с постиранным бельем бюстгальтер, держа его лямкой на указательном пальце с интересом отметил он.
- Вижу ты очень наблюдательный по части женских частей тела, - я тут же выхватила своё белье и бросила его обратно в корзину, оттащив её затем подальше от него.
- В частности в плане груди. У тебя её нет.
- Как и у тебя чувства такта...
Раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Одна мысль о том, что папа может увидеть эту говорящую саму за себя картину навела на меня ужас.
Я отчетливо слышу, как открывается входная дверь и растерянно смотрю на Аомине. Папа громко зовет меня и скорее всего поднимется на верх, чтобы искупаться. Всегда после работы он первым делом принимает душ, чтоб избавиться от присутствия гари. Пожарный он уже пятнадцать лет, а к запахам не привык. Он его не выносит. Неприязненные гримасы в моменты, когда на кухне что-то подгорает тому подтверждение.
- Исчезни, прошу, он меня убьет, - вымаливала я.
Аомине взглянул на рубашку, затем на меня и раздраженно вздохнул.
- Ладно.
Стянув её с сушилки он быстрым шагом направился к краю балкона. Без промедлений Аомине преодолел ограждение, но всё еще цеплялся за него с другой стороны, заставив моё сердце тысячекратно сжаться.
- Знаешь, ребята тебя перехвалили. Соли было мало.
От невозможности принять увиденное за явь я не смогла вымолвить ни слова. Только провожать ошалелым взглядом темный силуэт поспешно накидывающий мокрую рубашку и быстро скрывающийся за улицей.
- Он точно псих, - прошептала я.
- Ханаби, - я вздрогнула услышав за спиной голос папы. - Я там маковых булочек прикупил, те что ты любишь.
Мужчина остановился у входа на балкон в поисках своих резиновых тапочек, в которых только что бесследно убежал Аомине.
- Дует же, выйди сюда, - поманил он к себе всё ещё озадаченно осматриваясь. - Я их с собой забрал что ли, - пробормотал он про себя. - Ханаби, у нас гости были? Столько посуды. И там чьи-то здоровенные кроссовки в прихожей за занавесью. Забыл кто?
И тут я попыталась сделать глубокий вдох и воздержаться от лезущей наружу ругани.
- Д-да, Коске приходил со своими друзьями из клуба. Была и их девушка менеджер, - поспешила я вставить прежде чем у папы наморщился лоб. - Наверное кто-то спешил очень, бывает.
- Спешил и ушел босиком? - недоверчиво вскинул он бровь.
- Ну у них ведь сменка с собой, пап, ты чего, - выдала я нервную усмешку.
- Какой размер у этого парня? Сорок пятый что ли, - говорил мужчина сам с собой. - Спускайся пока твой брат все булочки не уничтожил.
- Я пока не буду, хочу прилечь, устала, - слабо улыбнулась я.
- Хорошо, отдыхай.
Тело, с дефицитом жизненных сил обессилено упало на мягкую кровать. Окончание этого сумасшедшего дня приносило неимоверную радость. Настоящей пыткой оказалось писать конспект по биологии дрожащей от растяжения рукой. Чертов Аомине. Завтра ты лицезришь мои выдающиеся навыки «бьющего». Только вместо бейсбольного мяча будут твои кроссовки.
Я пробудилась от кошмара: кто-то преследовал меня. Внезапная вспышка головной боли заставила меня схватится за голову и тихо застонать. Расположенное напротив кровати зеркало представило обведённые темными кругами янтарные глаза, которые из-за невыспавшегося вида выглядели тусклыми. С приглушённым визгом, приняв холодный душ с напряжением во лбу, справиться получилось.
Я уже спокойно заканчивала завтрак, как по телевизору заговорил диктор, докладывая о случившемся вчера вечером.
«В районе «Х» поздно вечером было обнаружено бессознательное тело молодой девушки. Пострадавшая была направлена в местную больницу, где сейчас проходит курс лечения. Следователи выяснили, что у девушки было свидание, на котором она порвала со своим молодым человеком. Подозрения первым делом сводятся к нему. Осталось выяснить, кто виновен? Бывший ухажёр что, не пережил разрыва, или же в городе заявился маньяк?»
— Ханаби, — я вздрогнула, когда низким утренним голосом меня позвал отец, — прошу, будь осторожнее. Ходи только в людных местах и ни в коем случае не одна, поняла?
— Угу, — кивнула я, думая о маме.
— Возьми это. Так я буду немного спокоен. Носи всегда с собой, — уставив на меня грустные карие глаза, папа протянул газовый баллончик.
— Как думаешь, полиция и в этот раз будет сидеть сложа руки? - не отрывая глаз от протянутого баллончика сказала я. - Тебе не кажется странным, что они задали нам всего пару дежурных вопросов. Будто для галочки.
— Тебе не нужно забивать этим голову. Они занимаются своим делом. А ты занимайся своим. Помнишь?
Папа жирно намекнул мне о моем заваленном тесте. Я нахмурилась.
— Я говорил вчера с Коске. Он будет сопровождать тебя после занятий. Середина осени. Вечера наступают незаметно.
— Делать ему больше нечего! - громко обозначила я своё возмущение. - Ты его об этом спрашивал?
— Твой брат сам предложил. Коске... Он все понимает. Или нанять для тебя телохранителя? - папа наклонился, скрестив руки. - Не шучу.
— Лучше с Коске, — хмыкнула я и искоса из-под надвинутых бровей глянула на часы. — Мне пора.
— Ты же знаешь, то, что случилось с мамой... Вдруг это один и тот же человек?
— Тот был грабителем. Украл мамины драгоценности и телефон, — уставившись в пространство перед собой, сказала я, бессознательно сильно сжимая ткань темно синей юбки.
— Просто... не глупи, — мужчина коснулся моего плеча, и оно дрогнуло. — Ты ведь у меня умница.
От спутывающих мыслей, возникавших в дороге, отвлёк Тоору. Он снова говорил о маме, как сильно скучает по ней и как ему вместо школы хочется навестить её в больнице.
Наши желания не совпадают.
Когда мы дошли до школы, Кисе я не встретила. Чему-то обрадовавшись, брат попрощался со мной и исчез в здании. Странный.
Короткий путь до автобусной остановки пролежал через академию Кайджо. Это учебное заведение всегда отличалось максимальной стерильностью и лоском.
Я несколько раз услышала своё имя, прозвучавшее тёплым живым голосом. Тут же меня бережно обняли сзади. Мягкие запахи цветов вскружили мне голову, и, даже будучи слепой и глухой, я бы узнала свою подругу лишь по этому успокаивающему аромату.
С Кими я дружу с того момента, как переехала сюда. Она первая проявила инициативу и завела со мной разговор, в то время как остальные одноклассники сторонились иностранку со смешанной кровью. Со средней школы мы учились вместе, но в этом году её родители настояли о переводе в связи с некоторыми факторами...
Мы шли, болтая обо всем, что приходило на ум. Зачастую говорила она, рассказывая о своей школьной жизни.
— Вот бы мы чаще виделись, — Кими остановилась у высоких массивных ворот. — Давай куда-нибудь на днях сходим?
— Сейчас сложновато будет куда-то выбраться. Папа нацепил мне на шею Коске и велел без него никуда не выходить.
— В-вот как, — замялась девушка. — Понятно. А твоя мама скоро поправится?
— Не знаю, — вздохнула я.
— Выше нос. Главное верить и знать, что все будет хорошо. Ну, улыбнись, — попросила девушка, тыча указательными пальцами в свои растянутые уголки губ, и я невольно выполнила её просьбу. — Молодец. Только вид у тебя все равно какой-то серый. Ты что, не выспалась?
— Типа того.
— Не может быть! — воскликнула девушка, заставив мои глаза растопырится. — У тебя появился... — губы Кими приблизились к моему уху, — бой-френд? — последнее слово она произносила очень медленно, раскладывая его на слоги, чтобы тянуть бесконечно долго.
— Нет, бака, — сложив пальцы в кулак, я несильно стукнула её по темноволосой макушке, но девушка поморщилась. — Сон нехороший снился.
— Пойдём-ка, — тащит она меня куда-то за руку. — С этими синяками надо что-то делать.
Кими завела меня во двор учебного заведения и, усадив на лавочку, принялась что-то извлекать из своей блестящей сумочки.
— Что ты делаешь? — недоверчиво вскинула я бровь, но Кими молча продолжала.
Открыв какой-то удлинённый тюбик она нанесла содержимое мне под глаза, похлопывая затем нежными подушечками пальцев.
— Это консилер, — демонстрирует она мне незнакомое ранее косметическое средство. — При невысыпании — помощник девушек номер один. Дарю тебе.
— Спасибо, — поблагодарила я подругу, предвидя, что воспользуюсь им не в последний раз.
— И губы, — прищурилась девушка, прикладывая палец к своему маленькому рту. — У тебя большие выразительные губы, но сейчас они бледные, как у зомби.
— Мне кажется, это уже слиш...
— Молчать. Я знаю, что надо, — глаза её заблестели, и она будто была одержима. — Я придам им немного сочности. Тебе подойдёт этот персиковый оттенок.
— Ким-ми, — я зажмурилась и почувствовала, как помада, почти невесомо коснулась моих губ, оставляя на них свой пигмент.
— Все. Совсем другое дело, — оценив свою работу, девушка достала телефон. — Давай сфоткаемся.
— Кими, я в школу опоздаю, — нахмурилась я.
— Скажи «каваи-и-и», — прижавшись своей румяной щекой к моей, она сделала несколько снимков.
— Боже, — взглянула я на экран её мобильного, — я тут похожа на дочь якудзы.
— Гляди, вот здесь ты улыбаешься.
— Потому что ты начала издавать смешные звуки.
— Хочу её выложить. Она мне так нравится, — Кими взяла меня за руку. — Слушай, а что с твоими пальцами? Шанель вчера тоже взбесилась, смотри. Мама говорит, что у неё стресс из-за переезда, — девушка закатила глаза, и я бы тоже за ней повторила.
— Тебя покусала твоя фирменная сумочка? — вкрадчивый бархатный голос, кажется, проник в самую душу.
— Доброе утро, Кисе, — звонко поздоровалась подруга, поспешно закидывая косметику в сумку. — А Шанель — это моя глупая собачка, которую мама с папой подарили мне на день рождения. Они решили, что для меня будет полезно о ком-то заботиться. Но мне хватало одной Ханы, — прижимается подруга ко мне, а я строю неловкую улыбку и план немедленного побега.
— Так вы подруги?
Посматривая на нас весёлыми золотыми, как само солнце, глазами он сиял обворожительной белозубой улыбкой. Я перед ним, словно маленькая серая туча.
— Ага, — подтвердила девушка.
— Прости, Кисе-кун, но я ещё не приступила к твоей просьбе, — отцепив от него свой неприлично пристальный взгляд, сказала я несколько виновато.
— Ничего страшного, это ведь я тебя надоумил.
— Кисе-ку-ун! — зазвенели поблизости писклявые девичьи голоса.
— Увидимся завтра, Вакамацу-ччи, — юноша помахал на прощание и ушёл в сопровождении своих кохаев.
— Тц, бесит, - процедила Кими моментально переменившись в лице. - Ничего не хочешь мне рассказать? — требовательно заговорила она, в то время как я следила за группой школьниц, круживших вокруг «принца», не давая ему прохода. - Эй, ты же на него не запала? - потрясала она меня за плечо.
- Даже если бы и запала, мне было бы лень его добиваться. Глянь, какая конкуренция. Кто он такой?
— Я же тебе о нем рассказывала ещё в начале года. Кисе играет в баскетбольной команде Кайджо. А ещё он снимается для нескольких модных журналов. Сочетание спорта и красоты и делает его таким привлекательным и желанным. Девчонки с младших классов то и дело слюни на него пускают. Даже фан-клуб в честь него создали. Убожество, - закатила она глаза.
— Ты ему завидуешь?
— Упаси! Меня бы от такого внимания давно перетошнило. Ну скажи, как можно вести себя так мило и дружелюбно со всеми подряд? Я таким людям не доверяю. Кто знает, что у них в голове.
— Тебя настоящую видать тоже пока не уличили, - улыбнулась я, уложив подбородок на плечо подруги.
— О чём это ты, - отмахнув пряди волос назад Кими хмыкнула. - А ты... Как ты с ним познакомилась? Расскажи.
— О, Господи! — произнесла я нарочито обеспокоенным тоном. — Ты посмотри на время. Если я опоздаю...
— Ханабин! — топнула она каблуком кожаных мокасин. — Я хочу все знать!
— Это долгая история. Позвоню тебе в видеочате и все объясню, — кричу я, унося ноги.
Когда я подбегала к воротам, то зачем-то решила обернуться. Мне, наверное, показалось, но Кисе провожал меня взглядом.
Пролетели алгебра, японский, литература. Перед глазами, то и дело всплывала картина моего будущего унижения. Проклятые кроссовки. Вчера это не казалось чем-то проблематичным. Мысли так и путались, навязчиво елозя в моей голове, отбрасывая через слуховые отверстия жизнеописание императора эпохи Мэйдзи. Я пролистывала варианты, надеясь наткнутся на самый быстрый и не привлекающий к себе особого внимания.
Чувствуя, что ожидание конца учебного дня превращается в пытку, я решила покончить с этим на большой перемене. Но как оказалось, я не могу даже встать с места.
- Вот дура, всю ночь ведь твердила, что заедешь этими кроссовками по его наглому е..., - бормотала я, уткнувшись в ладони.
- Ты чего это, староста, сама с собой болтаешь?
Я бы заплатила любой ценой за возможность поставить скользкий голос этого человека на режим «без звука».
- Тему повторяю, Киносита, - сухо ответила я, бросив на него короткий взгляд.
Нос не мог не зашмыгать. Ужасно хотелось съязвить, объяснив, что для того чтобы хорошо пахнуть, нужно элементарно мыться, а не обливать себя литрами одеколона. Или хотя бы уметь выбирать парфюм. Нечему удивляться, если кто-то чиркнет спичкой и это место взлетит к чертям собачьим, оставив за собой грибовидное облако.
- А зачем? - разместившись так, чтобы я видела перед собой его пах, бросил он. - Тебе же сенсей всё равно разрешит пересдать.
Одноклассник говорил достаточно громко, чтобы Такуми сидящий в соседнем ряду мог его услышать. Он тут же вскочил с места, не выдержав моего осуждающего взгляда, оставил недоеденный бенто и скрылся в коридоре.
- Ты ему что, - наклонившись сказал он тише, не скрывая мерзкой ухмылки, от которой меня коробило, - отсосала?
- А что, - проглотив неприязнь подняла я глаза, - тоже хочешь?
Я медленно встала со скрипом отодвинув стул и схватив пакет покинула класс. Тысячу раз пожалела, что ответила ему в такой форме. Этому бесчестному выродку такое только на руку. Но глотать его провокации я не в силах, потому что вины за прошлое дерьмо, которое он сделал моей подруге его гнилая душонка не ощущает.
Рисуя на ладони человечка и проглатывая его уже в десятый раз я остановилась у класса 2- «Б». Чем дольше я топталась на месте, тем сильнее привлекала к себе внимание.
«К парню что ли пришла?». «А это не староста класса выпускного класса 3 «А»?. «Да, сестра капитана баскетбольного клуба».
Я будто в котле варилась, а помешивал его Аомине с вылезшими на лбу рогами.
- Вакамацу-сан?
Я подпрыгнула от неожиданности, боясь увидеть за спиной его.
- Рё, это ты, - обрадовано выдохнула я, держась за сердце.
- Ты что-то хот...
- Передай это Аомине, - грубо всучив ему пакет я понеслась в конец коридора с желанием поскорее очутиться в своем классе и унять ненормальное волнение.
На столе, под стопкой моих книг что-то любопытно торчало. Потянув за край я не сразу сообразила, что это набор антибактериальных пластырей. Дизайн был довольно вызывающий, с различными антропоморфными фруктами с забавными мордашками. И пахли пластыри соответствующе.
Я огляделась.
- Коноэ, к моему столу никто не подходил? - поинтересовалась я у одноклассницы, оторвав её от просмотра соцсетей.
- А? Вроде нет, - незаинтересованно ответила она, продолжив своё занятие, лопая жвачку.
Громкие отчаянные вздохи эхом отдалялись от начала к концу школьного спортзала. Соленный пот струился по лицу, попадал в рот, заставляя сплюнуть. Дистанционный тренер всё ещё держался в планке, в то время, как моё обмякшее тело давно распласталось по полу.
— Сегодня ты долго, — отметил кузен, покидая вместе со мной школу.
— Увеличила нагрузку, — не поднимая головы, я шла за широкой спиной брата.
— И зачем вы, девушки, себя мучаете? У тебя нормальная фигура, — парень оглянулся через плечо. — Ладно, хорошая.
— Чего это ты сопровождать меня вызвался? — меняю я тему, обиженно на него взглянув. — Разве я где-то оставляла объявление, что ищу телохранителя?
— Смотришь новости? Сейчас небезопасно. И если не я, то дядя и вправду бы его нанял. Хочешь себе в подружки огромного вышибалу?
— Такой уже есть, — прыснула я в ладошку.
— Эй, — мягко толкнул он меня локтем, но вдруг взгляд его остановился на моих руках. — Что с твоими пальцами?
— А... Это... Стирала вручную вот и... — спрятав в карманах обёрнутые пластырями пальцы, я попыталась не вспоминать вчерашний день.
— Коске, а где ребята? — я обернулась и в метрах двадцати от нас увидела баскетболистов. — Эй, идите к нам, — помахала я, хотя менеджера среди них не разглядела.
— Стой, не зови их, — шикнул брат, но было поздно.
— Эх, раньше твой братец не разрешал нам вместе гулять, — втиснулся между нами Имаеши. — Велел держатся на расстоянии. Как и сейчас.
— Коске? — вопросительно посмотрела я на кузена.
— Что? Меры предосторожности.
— Капитан, ты прям телохранитель, — отметил парень с лисьей ухмылкой.
— Угадал, — иронично скривила я губы, но никто подумать, наверное, не мог, что это действительно так.