Свобода...

Мы долго стояли у закрытой двери, тяжело дыша после боя. Никто не решался первым нарушить тишину. Дрожь в руках ещё не успокоилась, и только стук наших сердец казался громче любого звука.

— Ну что, живы? — сипло выдохнул Ньют, обводя взглядом каждого.

Я лишь кивнула, стараясь отдышаться. Минхо сидел рядом, прижимая окровавленное плечо, но улыбался своей фирменной наглой улыбкой.
— Ха... ну что, кто теперь скажет, что я плохо бегаю? — он хмыкнул и посмотрел прямо на меня.
Я не удержалась и улыбнулась в ответ, хоть губы дрожали.

Через несколько минут мы снова были в пути. Узкий коридор выводил нас к массивной металлической двери с большой табличкой.

ВЫХОД.

Минхо остановился, прищурился и покачал головой.
— Выход, говорите? Ну да, конечно... И ещё пусть тут будет написано "Добро пожаловать в рай", — пробормотал он с сарказмом. — Чувствую, за этой дверью нас ждёт что-то очень весёлое.

— Весёлое — это если там кухня, — мрачно буркнул Фрайпан, оттирая пот со лба. — Давайте я открою. Если это очередная засада, я хотя бы умру первым.

Он потянул за тяжёлую ручку. Дверь с громким скрипом отворилась, и мы шагнули внутрь.

Тишина.

Помещение, залитое холодным светом ламп. Пустые столы. На полу — люди.
Вернее... тела.
Белые халаты, неподвижные лица. Никто не двигался.

— Они... мертвы? — тихо прошептала Тереза.
Томас медленно обошёл одного из них, осторожно толкнул носком ботинка. Ни малейшего движения.

— Не знаю, что тут произошло, — его голос был напряжён, — но мне это не нравится.

Мы шагали дальше, будто в замедленной съёмке, опасаясь каждого шороха. В дальнем углу блестели экраны. Компьютеры. На мониторах изображения Глэйда. Наш дом. Наши бегунки. Даже мы маленькие силуэты, движущиеся по лабиринту.

— Что за чёрт... — выдохнул Минхо, вжавшись плечом в стол. — Они следили за нами. Каждую секунду.

Тереза нажала на клавишу. На экране появились строки текста личные файлы. Наши имена. Наши истории. Даты рождения. Какая-то информация, половину которой никто не понимал.

Я сглотнула.
— Это... всё про нас.

— Вот больные ублюдки... — Минхо ударил кулаком по столу. — Мы были их... игрушками?

Томас шагнул вперёд, изучая экран. Его взгляд метался, как будто он искал ответ. И вдруг — щёлк.
Он нажал не ту кнопку.

Экран мигнул, и раздался женский голос.

«Здравствуйте. Я доктор Ава Пейдж, директор ПОРОКа.
Если вы смотрите это видео, значит, вам удалось пройти испытание Лабиринта. Мне бы хотелось поздравить вас лично, но, к сожалению, обстоятельства не позволяют.
Уверена, сейчас вы запутаны, злитесь, вам страшно. Могу лишь заверить, что всё, что с вами произошло... всё, что мы сделали с вами было сделано не просто так.
Вы этого не помните, но солнце сожгло наш мир. Миллиарды жизней были уничтожены огнём и голодом. Страдания охватили весь мир. Но то, что пришло потом, оказалось ещё хуже. Мы назвали это Вспышкой смертельным вирусом, поражающим мозг... Он жестокий, непредсказуемый, неизлечимый... или, по крайней мере, мы так думали. Со временем появилась новая генерация людей, способных выживать с этим вирусом. И у нас снова появилась надежда найти лекарство.
Но найти его было нелегко. Молодых людей нужно было тестировать, даже приносить в жертву, создавая суровые условия, в которых можно изучить активность их мозга всё ради того, чтобы понять, что делает их особенными. Что делает особенными вас.
Вы можете не осознавать этого, но вы очень важны.
К сожалению, ваши испытания только начинаются.
Запомните — ПОРОК желает вам добра.» женщина достала ствол и выстрелила себе в голову до того как к ней подбежал солдат.

Запись Авы Пейдж закончилась. На экране застыл кадр — женщина в белом халате с холодным, но странно печальным взглядом. В комнате воцарилась тишина. Даже дыхание ребят стало тише, словно каждый пытался осмыслить услышанное: мир разрушен, вирус уничтожил почти всё человечество, а они — всего лишь испытуемые в каком-то чудовищном эксперименте.

Беатрис стояла чуть позади остальных, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. Сердце гулко билось, а в голове путались мысли. Мы — просто игрушки для них? Все эти страдания ради «будущего»? Ради чего погибали те, кто не выбрался из Лабиринта?..

Минхо всё ещё смотрел на экран, будто надеясь увидеть там хоть какой-то ответ.
— Что за дерьмо... — хрипло выдохнул он и сжал зубы.

Ньют вяло провёл рукой по волосам, пытаясь прийти в себя.
— Это... это всё не может быть правдой, да? Чёрт, Томми, скажи хоть что-то!

Но Томас молчал, словно окаменел. Его взгляд был прикован к экрану, и Беатрис вдруг увидела, что у него дрожат руки. Она сделала шаг вперёд, осторожно коснувшись его плеча.
— Томас... — тихо сказала она, — мы живы. И это единственное, что сейчас важно.

И вдруг раздался резкий, надрывный крик, разорвавший эту хрупкую тишину:
— ТОМАС!!!

Все обернулись. На пороге стоял Галли — измученный, грязный, с диким взглядом. Казалось, он только что вырвался из лап смерти. Его грудь тяжело вздымалась, глаза горели фанатичным огнём.
— Это... это всё ты! — прорычал он, указывая на Томаса. — Это из-за тебя мы здесь! Из-за тебя они умерли!

— Галли, остынь! — шагнул к нему Ньют. — Ты не в себе!

— Не в себе?! — Галли злобно рассмеялся. — А кто из нас в себе после всего этого?! Они... они играют нами, как куклами!

Беатрис сделала шаг вперёд, пытаясь заговорить с ним:
— Галли, послушай. Мы все потеряли друзей. Мы все прошли через ад... но ты сейчас не тот, кем был. Это не ты говоришь.

Галли резко перевёл на неё взгляд.
— Заткнись! Ты ничего не понимаешь! — его голос сорвался. — Мы должны остаться здесь! Если мы уйдём, всё станет ещё хуже!

Минхо мгновенно оказался рядом с Беатрис, прикрывая её.
— Ещё шаг в её сторону, и я тебе башку сверну, — тихо, но угрожающе произнёс он.

Томас подошёл ближе.
— Галли, послушай. Мы все хотим выбраться. Просто отпусти это... — начал он, но Галли вдруг выхватил пистолет, которое, должно быть, подобрал с пола.

— Нет! — крикнула Беатрис, но было поздно. Галли выстрелил. А Минхо в свою очередь метнул в Галли. Он стоял с копьём, вонзившимся в его грудь.

Секунда — и Чак бросился вперёд, толкнув Томаса. Раздался глухой звук удара, и всё замерло.

— Чак?.. — голос Томаса дрогнул.

Мальчишка лежал с пулей в груди. Он смотрел на Томаса, словно пытался что-то сказать, но слова застряли.
— Томас... отдай это моим родителям— шепнул Чак и рухнул ему на руки.

— НЕТ!!! — истошно закричал Томас.

Беатрис в ужасе прикрыла рот руками, а Минхо схватился за голову.
В этот момент дверь с грохотом выбили вооружённые люди в чёрной броне.

— Всем оставаться на месте! — выкрикнул один из бойцов.

Минхо схватил Беатрис за руку, оттаскивая её в сторону от тела Чака. Девушка еле держалась на ногах. Слёзы застилали глаза, но она сжала руку Минхо и кивнула — мол, «я в порядке».