...

- Надо было предупредить, что мы раньше приедем, - немного с укором в который раз повторяет Кьяра, едва поспевая по ступенькам за тянущим её за руку Арсом.
 
- Да ладно тебе, - смеётся парень, останавливаясь и притягивая девушку к себе за талию, - это же весело, когда мой папа тихо матерится в спальне, пытаясь впрыгнуть в джинсы, а твой - интеллигентно просит нас пройти на кухню, тут же прячась за дверью в ванной.
 
Попова рассмеялась, вспоминая предыдущий визит к родителям, когда отцы встретили их именно в таком виде. За эти два месяца, которые Антон и Арсений живут вместе, мужчины, казалось, помолодели лет на десять, если не больше. Вечно горящие глаза и озорные улыбки делали обоих ещё красивее, а подколы в отношении друг друга иногда казались до жути ребяческими. От этих двух счастливых до безумия людей исходила невероятная энергетика, заряжающая всех вокруг, а сами они буквально светились изнутри. В их недавнюю прогулку по Питеру Шастун-младший даже пошутил, что теперь знает секрет белых ночей, когда вместо того, чтобы вместе со всеми наблюдать ночной развод мостов на набережной Невы, Антон и Арс не сводили взгляда друг с друга, излучая невероятное сияние.
 
Пока дети продолжали смеяться на лестничной клетке и вспоминать, как недавно и им приходилось сломя голову приводить себя в порядок, когда отцы без звонка решили по дороге домой завезти им забытый после поездки в Питер рюкзак Кьяры, Антон развалился на кровати, упрямо отказываясь подниматься.
 
Попов сдёрнул с него лёгкое покрывало, но Шастун лишь поёжился от холодного потока воздуха прямо из кондиционера и хныкнув, как ребёнок, перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку.
 
- Шаст, ну вставай уже в конце концов! Я и так дал тебе достаточно поспать!
 
- Достаточно? - чуть приподнимаясь на локтях, отозвался Антон. - Арс, достаточно - это когда я просыпаюсь сам в два, а не когда ты будишь меня в десять!
 
Арсений засмеялся, аккуратно заползая на кровать, и, прижавшись слегка влажным после душа торсом к спине Шастуна, томно выдохнул тому в самое ухо:
 
- Тебе разве не понравилось, как именно я тебя разбудил?..
 
Вздрогнув от пробежавшей по телу толпы мурашек, Антон резко перевернулся на спину под приподнявшимся Арсом и, обнимая за шею, вновь уложил мужчину на себя.
 
- Ты знаешь, что да, - поцелуем срывая с губ наглую ухмылку, ответил Шаст, - но я всё равно не выспался.
 
- У нас есть время взбодриться окончательно, - игриво повёл бровями Попов, уже более страстно впиваясь в губы Антона.
 
Худощавые пальцы слегка сжали густые чёрные волосы, когда поцелуи Арса переместились на бледную шею, и в этот момент раздался звонок в дверь.
 
- Блять... - тихо выдохнул Попов, утыкаясь в подушку возле Антона, который тихо засмеялся:
 
- Это дети. Сто пудов, - Шастун невесомо прикоснулся губами к плечу Арсения и аккуратно выполз из-под мужчины. - Я открою.
 
- Ого, - присвистнул Арс, засмеявшись, едва открылась дверь. - Я думал, нам, как обычно откроет Арсений. Или сегодня его очередь спокойно одеваться?
 
Кьяра смущенно прыснула в кулак от очередного подкола своего парня, после чего Антон беззлобно бросил "Завались", с улыбкой обнимая детей и пропуская их в квартиру.
 
Шастун-младший тут же развалился на мягком кухонном уголке, укладывая на себя Попову, пока его отец возился с кофеваркой.
 
Оглядывая стильную кухню, Кьяра задумалась о том, как же радикально изменились отношения их пары с отцами друг друга. Антон при близком знакомстве оказался очень добрым и весёлым человеком, совсем не таким, каким девушка представляла его много лет по задумчивым рассказам отца и колким статьям в прессе. Шастун, несмотря на свой возраст, внутри всё ещё оставался жизнерадостным ребёнком, который подпрыгивал на диване и истошно орал при просмотре футбола и бесконечно мило фыркал, негромко матерясь, когда оставленный детьми на выходные маленький щенок мопса в очередной раз будил его ранним утром, смешно тыкаясь мордочкой в светлые волосы.
 
При всём при этом в нужные моменты Антон моментально умел собраться и превращался в серьёзного мужчину, за которым Кьяра в отсутствие отца ощущала себя, как за каменной стеной. За очень короткий срок Шаст стал для девушки кем-то вроде старшего брата, которого она очень любила и которому всецело доверяла. С Антоном было проще говорить о некоторых вещах, например, пожаловаться на Арса в моменты мелких ссор. Почему-то говорить об этом с отцом, несмотря на идеальное взаимопонимание, не получалось.
 
Матвиенко иногда в шутку даже обижался на то, что после всех этих лет он так и остался для Кьяры "дядей Серёжей", в то время как Шастун буквально за пару недель превратился в просто "Антона", с которым однажды на одной из дружеских посиделок их компании девушка устроила бой подушками. Серёжа после этого ворчал особенно, потому что перьями оказалась усыпана именно его квартира, в которой он собрал спокойно посидеть, казалось бы, взрослых людей. Ну да, взрослых людей и Шастуна.
 
Попова вынырнула из своих мыслей, когда на кухне появился её отец. Арсений тепло поздоровался с детьми и, обойдя стол, облокотился руками о плечи Антона, уютно устраиваясь подбородком на светловолосой голове.
 
- Я бы пошутил, почему ты не садишься, - хитро усмехнулся Шаст-младший, глядя на стоящего Арса, - но, боюсь, что в меня что-то прилетит.
 
Кухня вмиг заполнилась смехом, сквозь который Антон хоть и с трудом, но всё же выдал, обращаясь к сыну:
 
- Правильно делаешь. Потому что я уже ищу, чем бы в тебя бросить.
 
- А если бы так пошутила я? - озорно сверкнула глазами Кьяра, тут же поднимая руки в защищающемся жесте, и добавила: - Про Антона, конечно же.
 
- Ну тогда я поищу что-нибудь мягкое, что прилетело бы в тебя, - отозвался Попов, слегка краснея и зарываясь лицом в шею Шастуна, который склонил к нему голову, мягко взъерошивая чёрные волосы.
 
Шастун-младший тоже нащупал эту незримую связь с Арсением практически сразу. Характер мужчины, который так напоминал ему Кьяру, оказался на удивление каким-то родным. Ненавидеть этого человека больше не хотелось, да и за что? Все они пострадали в равной степени из-за глупых обстоятельств. Но эти мрачные моменты остались в прошлом, а в настоящем парень нашёл в Попове хорошего друга, искренне радуясь, что теперь они все вчетвером стали настоящей семьёй.
 
Семьёй, в которой каждый друг друга понимал.
Семьёй, в которой каждый друг друга простил.
Семьёй, в которой каждый друг друга однажды уже потерял и поэтому теперь готов был держать так крепко, как только возможно.
Семьёй, которой у парня никогда толком и не было.
 
И каждый из них был бесконечно счастлив от того, что при этих людях не нужно быть кем-то и думать, что можно говорить, а что нельзя. Вчетвером, как и сейчас на этой кухне, каждый из них мог быть самим собой.
 
***
 
Кроме утреннего приезда детей раньше времени, который они объяснили тем, что заскочивший к ним утром Роберт предложил довезти их на машине, день дальше продолжился по плану. Приехавшие в начале первого Серёжа с Оксаной и Паша с Ляйсан привезли кучу подарков на новоселье, среди которых явно выделялась огромная картина, нарисованная Софией. Дочь Воли однозначно обладала потрясающим талантом, поэтому красивейший портрет, на котором Антон и Арс выглядели реалистично, словно на фото, мужчины прямо сейчас вешали в спальне над кроватью, на несколько минут удалившись от гостей.
 
- Чуть левее, - поправил Попов и тут же нахмурился: - Шаст, ну не топчись по подушке!
 
- Арс, не беси, - отмахнулся Антон, наконец устраивая картину на нужное место. - Вешал бы сам. Я и так палец чуть не отбил молотком...
 
Арсений тепло улыбнулся, подходя к спустившемуся с кровати Шастуну, и взял в ладони руку мужчины, нежно прикасаясь губами к слегка пострадавшему пальцу.
 
Антон повернул голову, с трудом отрываясь от Арса, и внимательно вгляделся в портрет, краем глаза замечая, что Попов делает то же самое. Как Софе удалось наделить безжизненный рисунок настолько реальными эмоциями, мужчины не понимали до сих пор. Их взгляды друг на друга на картине, казалось, могли растопить любой лёд и осветить самое тёмное пространство.
 
- Я правда так на тебя смотрю? - тихо спросил Шаст, возвращаясь взглядом к Арсению.
 
- Как так? - улыбнулся брюнет, отвечая почти шёпотом. Антон действительно смотрел так, что время, казалось, замирало.
 
- Как ты на меня...
 
Арс шумно выдохнул, притягивая Шастуна к себе и прижимая так крепко, что в первую секунду Антону перестало хватать воздуха. Худые руки обвили шею брюнета в ответ, и голоса гостей где-то в квартире моментально стихли.
 
- Кажется, мне тебя всегда будет мало, - Антон шепчет где-то возле уха, но Попов готов поспорить, что его голос мягко касается самого сердца.
 
И Арсу хочется пошутить про то, что они ещё успеют друг другу надоесть, ведь у них впереди ещё тысячи дней вместе, но он лишь тихо усмехается. Потому что нет.
 
- Я всегда здесь, - всё же отвечает Попов, немного отстраняясь и устраивая ладонь на груди Шастуна аккурат поверх стучащего под рёбрами сердца.
 
- Здесь, - Антон накрывает родную руку своей, - ты был всегда. Спасибо, что теперь ты ещё и рядом.
 
Арсений хороший импровизатор, но в такие моменты слова куда-то теряются, и он просто целует Шаста. А Антон знает: эти любимые губы вышибают из лёгких воздух, потому что говорят больше, чем все "я-тебя-люблю" в мире. И говорить больше не хочется. И говорить больше не нужно.
 
Они отрываются спустя пару минут и наконец вспоминают о гостях. Арс ловит Антона за руку почти у самой двери и загадочно улыбается.
 
- Кстати, у меня для тебя есть сюрприз, но он будет чуть позже.
 
Глаза Шастуна загораются, и Попов смеётся, когда, уже выходя из спальни, слышит привычное "Интриган херов...". Антон знает, что расспрашивать нет смысла, а отвлечься на верный способ вытащить из Арса правду сейчас в квартире, полной друзей, возможности нет. Поэтому Шаст просто направляется в гостиную, где Паша, Серёжа и Шастун-младший уже вовсю отмечают новоселье открытыми банками пива, не дожидаясь хозяев.
 
Оксана настояла, чтобы на этом празднике была исключительно домашняя еда, аргументируя это тем, что новоселье - праздник домашний, семейный, и превращать его в ресторанный фуршет - идея не из лучших. Поэтому, пока мужчины не отлипали от приставки, на кухне кипела работа. Ляйсан занималась готовкой основного блюда, параллельно объясняя тонкости рецепта Кьяре, пока Оксана колдовала над десертами.
 
И всё это выглядело так правильно, как будто одна огромная семья сейчас готовилась к торжеству. Для полноты картины не хватало лишь какого-нибудь опоздавшего дальнего родственника, который ввалился бы в квартиру с какой-нибудь дурацкой вазой, но это было бы так уместно, что ваза заняла бы почётное место на комоде в гостинной, а родственник - в суматохе приставленный к уютному застолью стул.
 
Когда женщины не без помощи мужчин наконец накрыли долгожданный стол, а Паша с громким выстрелом открыл первую бутылку шампанского, Арс, немного хмурясь, взглянул на часы и достал из кармана телефон, набирая сообщение. Ответа ждать не пришлось, потому что, когда Антон протянул Попову бокал с искрящейся жидкостью, в квартире раздалась трель дверного звонка. Гости удивлённо переглянулись, а Арсений широко улыбнулся, обращаясь к Шастуну:
 
- А вот, собственно, и сюрприз. Пойдём.
 
Брюнет слегка потянул растерявшегося Антона за руку, увлекая за собой в коридор.
 
- Кто это, Арс?..
 
Попов лишь улыбнулся мягче, немного подталкивая Шаста ко входной двери, а сам опёрся о стену в коридоре чуть поодаль.
 
- Просто открой дверь.
 
За несколько секунд, пока Антон поворачивал ключ в замке, он перебрал в голове массу вариантов, но ни один из них не показался мужчине возможным. А когда Шастун всё же, выдохнув, резко распахнул дверь, он и вовсе замер, не веря своим глазам.
 
Невысокая фигура замялась на пороге, осторожно поднимая глаза.
 
- С новосельем... - очень тихо проговорил мужчина, и Антон сглотнул, понимая, что всё это время стоял с открытым ртом. В горле пересохло от осознания того, как сильно он скучал по этому голосу. Шастун обернулся, бросая шокированный взгляд на Арса, а тот лишь еле заметно кивнул головой, словно отвечая на немой самый главный вопрос. Простил.
 
- Поз... - всё так же тихо выдыхает Антон, и длинные руки сгребают Диму в объятия, затаскивая в квартиру.
 
Они простояли в прихожей ещё минут десять, пока, перебивая друг друга, извинялись за идиотскую ссору много лет назад. Позов рассказал, как неделю назад ему позвонил Арсений и рассказал очень много. А потом попросил приехать на праздник, если Дима будет готов Антона простить. И мужчина, конечно, простил. Он и сам скучал по лучшему другу детства не меньше. Да и не только по нему.
 
Как только Поз появился на пороге гостинной, Паша, Серёжа и Оксана буквально сорвались со своих мест, чуть не задушив Диму. Этот праздник превратился во что-то невероятное, но такое родное.
 
Шастун замер в коридоре, слыша восторженные крики друзей и не сводя бесконечно благодарного взгляда с Попова.
 
- Я подумал, без него тебе будет не так... - смущённо опустил глаза Арсений, не до конца понимая реакцию Антона.
 
- Это самый лучший сюрприз в моей жизни, - в очередной раз выдохнул Шаст. - Спасибо тебе, Арс.
 
И Попов расплывается в улыбке, чувствуя губы Антона на своих. Значит, угадал. Не мог не угадать.
 
- Я люблю тебя.
 
Эта фраза звучит так просто, но Арсений, кажется, никогда не перестанет вздрагивать от этих слов. Или от этого голоса. Или просто от Антона.
 
- И я тебя люблю.
 
Дима лишь по-доброму усмехается, замечая в дверном проёме целующихся друзей. Это выглядит непривычно, но так... правильно. Как будто они вдвоём - самое настоящее, как будто они - одно целое.
 
Все наконец возвращаются за стол, поднимая свои бокалы, и Арс берётся сказать первый тост, потому что банально за новоселье они выпьют сегодня ещё очень много раз.
 
- Знаете, друзья... я безумно благодарен вам всем, потому что без вас мы бы сегодня с Антоном не сидели здесь, вместе, в нашем доме. Вы переживали вместе с нами столько событий... разных событий... сколько раз меня поддерживала Кьяра, сколько меня приходилось терпеть Серёге... - Попов немного грустно усмехнулся, и Антон тут же, заметив это, поднялся со своего места, обходя стоящего Арса и обнимая его за талию со спины.
 
- А уж сколько мы с Арсом, - бросая взгляд на Шастуна-младшего, засмеялся Воля, - от Антохи натерпелись!..
 
Попов тоже улыбнулся, накрывая руки Антона ладонью, и обвёл глазами сидящих за столом. Кьяра что-то шептала на ухо Арсу, уютно устроившись на диване в его объятьях. Серёжа ностальгически вглядывался в бокал, приобнимая сидящую рядом Оксану. Воля отпустил ещё одну шутку, тут же растворяясь в низком смехе Ляси, которая уткнулась ему в плечо. А Дима с лёгкой улыбкой наблюдал за стоящими хозяевами дома, внимательно вслушиваясь в продолжившего говорить Арсения.
 
- Каждый из вас сделал для нас так много, что я никогда не смогу выразить словами, насколько вы нам дороги. Потому что я понял, что слова - не главное. Они так часто врут... Я, знаете, даже глазам теперь не всегда доверяю.
 
- А чему же верить? - в полной тишине как-то почти по-детски спросила Кьяра. И Антон, пробежавшись взглядом по друзьям, увидел этот вопрос в глазах каждого. И только в голубых глазах, которые посмотрели на него снизу вверх с бесконечной любовью, он увидел ответ, который знал и так. Руки Шаста ещё сильнее прижали к себе Арса, который, не отрываясь от любимой зелени, ответил:
 
- Слушайте только сердце. Своё и то, что бьётся с ним в унисон.