...

P.S.: саундтрек
Песня Сергея Лазарева - Сдавайся.
 
- Смотри, что я нашёл в блокноте Попова в его квартире... - Паша протягивает Арсу телефон с фотографией.
 
Парень выгибает бровь, хитро усмехаясь:
 
- С каких пор вы, Павел, роетесь в чужих вещах?
 
- Я не рылся, - почти обиженно бросает Воля. - Случайно наткнулся. Ты прочти.
 
Шастун отвлекается от приготовления чая и, беря в руки протянутый мобильник, начинает бегать глазами по строкам, с каждой секундой изменяясь в лице.
 
- Пиздец...
 
- В любой другой ситуации я бы отвесил тебе подзатыльник за мат, - грустно улыбается Паша. - Но сейчас я полностью согласен.
 
- Надо поговорить с отцом, но... - Арс машет рукой и садится на стул около Воли, поднимая на него вопросительный взгляд. - Есть идеи, как ему это всё объяснить?
 
Паша не успевает ничего сказать перед тем, как в квартире раздаётся трель дверного звонка, а почти одновременно с этим его телефон оживает, оповещая о входящем.
 
- Кажется, идея всё-таки есть, - выдаёт он, поворачивая экран к Шасту.
 
- Хм... Матвиенко - это вариант. Говори, пусть приезжает, подумаем вместе, - бросает Арсений, направляясь в прихожую.
 
Просить Серёжу приехать не пришлось, потому что, как только входная дверь распахнулась, голос Матвиенко раздался не только в трубке, но и в нескольких метрах от сидящего на кухне Воли. Паша выглянул в дверной проём и засмеялся:
 
- А вот, собственно, и вся компашка в сборе! Проходите, друзья! Будем строить план по примирению наших друзей и отцов вместе!
 
Кьяра и Серёжа сначала непонимающе переглянусь, а потом расслабленно засмеялись, радуясь, что ни Паше, ни Арсу не придётся ничего объяснять. У всех четверых на данный момент была лишь одна цель - наконец-то сделать счастливыми двух таких родных для них дураков.
 
***
 
Уже битый час Арс, Кьяра, Серёжа и Паша обсуждали всё, что они знали, открывая друг другу новые факты, от которых гудела голова. Матвиенко вообще сходил с ума от количества информации, которая вывалилась на него несколько часов назад, когда Попова кратко обрисовала ситуацию и срочно попросила приехать, а потом, уже по дороге к Шастуну, подробно рассказывала всё, что вчера вечером узнала от Арса.
 
Воля же был просто рад, что все мысли, терзающие его ещё с поездки в Питер, наконец, собрались в один огромный законченный паззл. И сейчас он хотел как можно быстрее донести всё до лучшего друга.
 
Все собравшиеся наперебой спорили о том, что всё на самом деле так просто, но упрямые Арсений и Антон в упор не захотят признавать правду. Вопрос "Что делать?" завис в воздухе, когда Попова отвлеклась на только что пришедшее сообщение.
 
Папа: "Малыш, прости, что не прощаюсь, но у меня поезд через 2 часа. Жду в гости после сессии. Люблю тебя."
 
- Блять! - громко восклицает девушка, ловя на себе сразу три удивлённых пары глаз. - Потом прокомментируете моё бескультурье! Папа уезжает через 2 часа!
 
Она тут же перезванивает, но Арсений уже предусмотрительно выключил телефон.
 
- Значит так, - резко подрывается Паша, обращаясь к Кьяре: - Вы с Серёгой дуйте на вокзал за Поповым, а мы к Антону. Порешаем всё сегодня.
 
- Да не будет он меня слушать! - обессиленно отвечает девушка и тут же бросает загоревшийся взгляд на Арса: - А вот, если ты ему расскажешь...
 
- Тогда рокировочка, - уже направляясь в прихожую, через плечо кричит Воля. - Арс и Матвиенко, вы - на вокзал. Шаст, попробуй его убедить. А ты, Серёг, если вдруг он будет сильно упираться, просто не дай ему уехать.
 
Кьяра застёгивает кожаную куртку, встречаясь глазами с Пашей:
 
- Я так понимаю, мы действуем по той же схеме? Мне нужно убедить Антона?..
 
- Именно! - кивает мужчина, и все четверо почти бегом вываливаются из квартиры.
 
- Ну, удачи нам всем! - еле слышно выдыхает Воля, сжимая руль своего авто, а затем поворачивается к сидящей рядом девушке: - Пристёгивайся, у нас мало времени.
 
И две машины с рёвом стартуют с места, направляясь в разные стороны.
 
***
 
Антон чувствовал себя таким же разбитым, как и много лет назад. Да как он только посмел подумать, что Арс хотя бы каплю его любил?! Это всё фарс, глупая игра, в которую они когда-то заигрались, а сейчас Попов, видимо, решил взять второй раунд. Последний.
 
Шастуну хотелось просто перестать существовать, потому что недавно появившаяся надежда разбила остатки чего-то глухо стучащего внутри на миллионы мелких осколков, которые теперь больно впивались в лёгкие, мешая нормально дышать.
 
"А разве что-то было?.." - голос Арсения эхом раздался в голове, и Антон, зарычав, жёстко впечатал кулак в стену около себя.
 
- ИСЧЕЗНИ, БЛЯТЬ!!! - зажмурившись, заорал он, надеясь, что ненавистный образ наконец пропадёт из сознания, но его крик лишь звоном отдался в собственных ушах, а перед закрытыми глазами опять возник пронзительный голубой взгляд.
 
Шаст снова ударил в стену, оставляя красноватый след на обоях. Костяшки вспыхнули обжигающей болью, но мужчине этого показалось мало. Он кинулся в спальню, отбрасывая стоящий на дороге стул, который с грохотом упал на пол.
 
В дверях спальни Антон на мгновение замер, а когда в голове кадрами пронеслись воспоминания прошедшей ночи, бросился вперёд, остервенело срывая с кровати измятое постельное бельё, которое, казалось, ещё хранило запах любимого тела.
 
Оставив простыню и подушки разбросанными по полу, мужчина рванул в гостинную и схватил кружку с недопитым чаем, краёв которой ещё недавно касались такие родные губы. Он почти бегом направился на кухню, желая выбросить этот предмет куда подальше, но в коридоре резко остановился, бросая взгляд в зеркало.
 
Безумные зелёные глаза в отражении были почти чёрными. Сбитый кулак, в котором Шастун крепко сжимал эту чёртову кружку, выделялся ярким алым пятном даже на фоне раскрасневшегося лица. Сбившееся дыхание и растрёпанные волосы удачно дополняли сумасшедший образ.
 
Антон нахмурился, не узнавая себя, и ещё сильнее вгляделся в зеркальную поверхность. Кажется, он окончательно сошёл с ума. В отражении за его спиной вдруг появился Попов, бархатно прошептав прямо на ухо:
 
- Я тебя не люблю...
 
А в следующую секунду раздался отчаянный крик. Шастун со всей силы метнул кружку в брюнета, и зеркало градом осколков со звоном осыпалось под ноги, впиваясь в кожу. Мужчина отпрыгнул и, ударившись о противоположную стену, обессилено сполз по ней на пол.
 
***
 
- Он не может быть не дома... скажите, что это не так? - с надеждой посмотрела на Пашу Кьяра, пока Воля отчаянно давил на дверной звонок.
 
- Он дома, я уверен, - рыкнул мужчина и тут же забарабанил кулаком в дверь: - Шастун, твою мать, открывай!!!
 
Они промаялись на лестничной клетке несколько минут, пока Паша, наконец психанув, не достал из кармана ключ. Как только входная дверь распахнулась, Воля замер на пороге, а следом за ним, выглядывая из-за плеча, ошарашенно замерла Кьяра.
 
Пол коридора был усыпан зеркальными и керамическими осколками, среди которых на полу, уронив голову на руки, без движения сидел Антон. Спустя несколько секунд Паша кинулся к другу, осторожно, чтобы не пораниться, опускаясь на корточки возле него.
 
- Шаст! Антоха! Что случилось?? - мужчина несколько раз сильно встряхнул Шастуна за плечи, пока тот не поднял на него пустой взгляд.
 
- Паша?..
 
- Что тут было?.. - тихо спросила Кьяра, заметившая беспорядок ещё и на кухне.
 
- Ты пьяный, что ли, Антон? - снова нервно прикрикнул Воля, замечая, как Шаст медленно перевёл взгляд на девушку, пытаясь сфокусироваться.
 
- Что?.. - в голове, как и внутри, было совершенно пусто, а голос Антона звучал настолько слабо, что Паша с трудом различил его вопрос.
 
Мужчина потянул друга на себя в попытке поднять его с пола, но Шастун резко выдернул руку, внезапно срываясь на крик:
 
- Отъебись от меня!
 
Воля отшатнулся, а Антон снова дёрнулся, опираясь ладонью на пол и тут же зашипел, почувствовав, как несколько мелких осколков врезались в и без того пострадавшую руку. Кьяра окончательно очнулась и уже более уверенно проговорила:
 
- У вас раны, Антон. Нужно обработать.
 
- Аптечка в ванной, - кивнул Паша, снова осторожно обращаясь к другу, когда девушка скрылась за дверью: - Что здесь произошло, Шаст? Я же волнуюсь, я никогда тебя таким не видел...
 
- Ничего, - устало выдохнул Антон, всё же принимая помощь Воли и поднимаясь с пола. - Просто зеркало разбилось.
 
- Просто зеркало разбилось? Да у тебя по квартире как будто Мамай прошёлся!
 
- Ну, я немножко психанул... - виновато поджал губы Шастун. Злиться больше не было сил. Не хотелось даже разговаривать, но слишком испуганные глаза Паши всё-таки заставили взять себя в руки.
 
- Психанул? Это из-за Попова? - Воля прищурился, практически не сомневаясь в ответе.
 
- Забыли о нём, - резко отрезал Антон, усаживаясь на кухне, когда в дверях появилась Кьяра, которая тут же принялась обрабатывать кровоточащие ссадины. - Кстати, Кьяра, ты что здесь делаешь?
 
- Рада, что вы наконец приходите в себя, - слабо улыбнулась девушка, - у нас к вам очень важный и срочный разговор.
 
Мозг потихоньку начинал соображать, выбрасывая в кровь адреналин от того, что его лучший друг и девушка его сына могли принести какую-то плохую новость. Иначе что бы им делать тут вдвоём утром?
 
- Что-то с Арсом? - глядя на всё ещё немного испуганные лица, спросил Шастун, нервно сглатывая.
 
- Смотря с каким, - усмехнулся Паша.
 
Фраза резко влетает в голову, заставляя испугаться ещё больше, и голос Антона начинает дрожать:
 
- Что случилось? Говорите, блять!
 
- Успокойтесь. Всё в порядке, - быстро отвечает Кьяра, перебинтовывая ладонь мужчины. - Разговор касается моего отца, а точнее, ваших с ним отношений...
 
- У нас нет никаких отношений, - зло бросает Шаст, вырывая бинт из рук Поповой, но та лишь поджимает губы, заканчивая процедуру.
 
- Антон, я не знаю, что произошло, но тебе реально нужно нас выслушать. Это очень важно... - пытается достучаться до друга Паша, но Шастун перебивает его, повышая голос:
 
- Нет, это вы меня послушайте! Я не хочу ничего слышать о Попове! И я...
 
- Он любит вас! - резко выкрикивает Кьяра, и Антон тут же осекается.
 
- Что?..
 
- Мой папа любит вас, - выдыхает девушка, - и всегда любил. Всё было не так, как вы думаете... дайте мне десять минут, я всё вам расскажу, а потом вы сами всё решите.
 
Шастун начинает смеяться, но серьёзный взгляд лучшего друга в мгновение обрывает смех.
 
- Это правда, Антон. Выслушай её. Поверь мне.
 
Шаст откидывает голову, прислоняясь к стене, и глубоко вздыхает. Паша ведь не может врать? Воля не должен давать ему надежду просто так, он ведь знает всё... почти всё, но тем не менее... Мужчина снова переводит взгляд на Кьяру:
 
- Хорошо. И пусть это будет последняя моя ошибка, которая касается Попова.
 
***
 
Подтвердив бронь билета, Арсений едет к Кьяре, чтобы забрать вещи. Пересекаться с дочерью сейчас не хочется. Не хочется видеть вообще никого, а особенно тех немногочисленных людей, которые будут расспрашивать, жалеть, успокаивать и просить остаться. Как бы ему хотелось остаться! Но этот чёртов город, который когда-то подарил ему любимого человека, а сегодня окончательно его забрал, они больше не смогут делить на двоих. Слишком много общих знакомых, слишком много шансов снова встретиться, но Попов чувствует, что больше не вынесет даже ощущения присутствия Антона где-то недалеко от себя, что уже говорить о том, чтобы видеть его...
 
Арс поднимается по лестнице, мысленно готовясь к объяснениям перед Кьярой, но хоть в чём-то этим утром ему повезло. Квартира пуста, и Попов в считанные минуты собирает немногочисленные вещи, стараясь не оглядываться на диван, на котором не так давно он засыпал в уютных объятиях Шастуна. В этой спешке и суете Арсению даже некогда уйти в свои мысли, и сейчас мужчина как никогда этому рад. Потому что ему кажется, что там так темно и холодно, что вернуться оттуда будет просто невозможным. Эта пустота сожрёт его целиком. В попытке спастись от подобного исхода Попов снова вызывает такси и уже в машине, направляясь на вокзал, отправляет Кьяре смс, тут же выключая телефон. Отвечать он уже совершенно не готов. Когда-нибудь, через пару дней, когда станет полегче. Арс грустно усмехается собственным мыслям.
 
"Ага, через пару дней. Или лет. В общем, через пару жизней, наверное, полегчает."
 
Мужчина трясёт головой и тут же обращается к водителю, начиная совершенно бессмысленный диалог. Нужно отвлекаться на что угодно, и он честно пытается внимать каждому слову, к счастью, разговорчивого таксиста, но получается, увы, с трудом.
 
Поезд на перрон подают заранее, и эта очередная мелочь снова радует Попова. Сидеть на вокзале, морально готовясь уехать, сил нет. Странное предчувствие внутри почему-то навязчиво подбрасывает мысли о том, что нужно бежать, как можно быстрее. Как будто каждая минута здесь, в Москве, может что-то изменить. Или как будто он сам может просто не решиться сесть в этот чёртов поезд. Ведь это не просто дорога домой, это последний шаг, последняя точка в отношениях с Антоном. В этой грёбанной истории он уже ставил точку, но, кажется, не понял и сам, как совсем недавно к ней добавилось ещё две. А потом было целое предложение, пропитанное счастьем и оглушающей резкой болью. Это нужно когда-то закончить, и Арс готов сделать это сегодня. Ну, или, по крайне мере, думает, что готов.
 
С небольшой сумкой наперевес мужчина выходит из здания вокзала на перрон, уверенно двигаясь в сторону второго вагона, но в толпе внезапно мелькает знакомое лицо, и Попов лишь ускоряет шаг, надеясь, что ему показалось.
 
- Вон он! Арс!!! - Матвиенко срывается на бег, уже даже не извиняясь перед людьми, которых он нечаянно толкает, пытаясь побыстрее пробраться к другу.
 
Арсений про себя чертыхается, закатывая глаза, но всё же останавливается, когда Серёжа, наконец, хватает его за руку.
 
- Успели, слава богу!.. - выдыхает запыхавшийся Матвиенко, и Арс не успевает уточнить, кто именно вместе с Серёгой "успел", потому что почти сразу около них возникает высокая фигура Шастуна-младшего.
 
- Здравствуйте, Арсений! Нам нужно поговорить, - быстро выпаливает парень, после чего Попов скептически выгибает бровь.
 
- У меня скоро поезд... - пытается увильнуть от непонятного разговора мужчина, но следующая фраза Матвиенко заставляет сердце пропустить удар.
 
- Антон тебя любит.
 
- Чего? - со смешком выдаёт Арсений, переводя непонимающий взгляд на Шастуна-младшего, но в глазах парня плещется такая странная решительность, которая окончательно сбивает с толку.
 
- Выслушайте меня. Пожалуйста... Вы с папой уже один раз потеряли друг друга из-за глупости, я не хочу, чтобы это случилось снова.
 
Попов бросает взгляд на наручные часы, понимая, что время до отправления у него ещё есть. Он прикрывает глаза, опуская сумку на землю, и мысленно просит самого себя только об одном: просто выслушать, но не сметь надеяться.
 
***
 
Рассказ Кьяры укладывается даже меньше, чем в десять минут, каждую из которых Антон отрешённо смотрит в пол, прокручивая в своей голове картины прошлого. Когда девушка наконец замолкает, давая понять, что основная мысль изложена, Шастун поднимает растерянные глаза и, взъерошивая руками волосы, непонимающе обращается к Паше:
 
- Если всё действительно так, то почему сегодня утром, когда Арс уходил...
 
- Сегодня утром? - лицо Воли вытягивается, и он нервно усмехается: - Да я не успеваю за вами, братцы-кролики!..
 
Кьяра прячет смешок в ладонь, не сводя глаз с Антона.
 
- Да блин... - хмурится Шаст, - он приходил вчера вечером поговорить...
 
- О чём? - Попова внезапно вспоминает, что отца действительно не было дома всю ночь, но в суете всего происходящего, она как-то не обратила на это внимание.
 
Вопрос девушки ставит Шастуна в тупик, и он понимает, что так и не знает, зачем Арсений реально вчера приходил. Уже предчувствуя очередную шутку от Паши, мужчина решает не говорить этого вслух.
 
- Неважно. Сегодня утром, когда я... - Антон запинается, с трудом выговаривая личную фразу, хотя разве осталось ли вообще хоть что-то личное, если эти двое только что рассказали ему больше, чем он знал всю свою жизнь... - когда я предложил ему начать всё сначала, он ясно дал мне понять, что... ничего нет и не было.
 
- Я не знаю, что случилось у вас сегодня, что у вас обоих в голове, но я знаю одно: папа любит вас. И если вы тоже его любите, то не дайте ему уехать, пожалуйста, - последнее слово звучит почти шёпотом, но из всей фразы Шастун цепляется за главное.
 
- В смысле уехать?
 
- У него поезд скоро, Антох. Он, наверное, уже на вокзале... - так же тихо отвечает Паша. - А пока ты думаешь, прочти вот это.
 
Антон машинально берёт в руки протянутый телефон.
 
- Я нашёл это у Арса в Питере. Там стоит дата, около трёх месяцев назад, - Воля снова кивает другу на светящийся экран, с нажимом повторяя: - Прочти, Антон.
 
Кьяра неотрывно следит за реакцией мужчины, который глазами бегает по строчкам, с первых же букв узнав родной почерк. Шастун ни на секунду не меняется в лице, но вдруг судорожно вздыхает, наткнувшись на своё имя в стихе. Он боялся верить всем словам Кьяры и Паши до последнего, но в это мгновение осознание того, что эти строки, написанные любимой рукой и пропитанные невероятной любовью и болью, адресованы ему, взрывает внутри океан эмоций. Антону кажется, что он сейчас задохнётся, потому что на контрасте с пустотой, оставшейся после ухода Арса и недавней истерики, вновь вернувшиеся запертые чувства просто сбивают с ног.
 
Какое-то время он просто сидит, пытаясь отдышаться и успокоить бешено стучащее сердце, пока мозг вдруг почему-то не уносит его в одно из самых эмоциональных воспоминаний.
 
***
 
- Да пошёл ты, Арс! - зло выплёвывает Шастун, накидывая капюшон и делая несколько шагов прочь от Попова.
 
- Блять, Антон, успокоишься, потом поговорим! - бросает ему вслед Арсений, но Антон уже надевает наушники, чтобы не слышать за спиной раздражающий голос.
 
Арс хмурится, но всё же не уходит, провожая парня взглядом, и, стоя на месте, всё ещё колеблется, борясь с желанием догнать Антона. Шаст подходит к перекрёстку, бросая взгляд на загоревшийся зелёный для пешеходов, и Попов, подчиняясь чему-то внутри всё же делает несколько шагов вдогонку. А в следующую секунду боковое зрение брюнета улавливает резкое движение на дороге.
 
Антон не успевает сделать шаг на проезжую часть, нога зависает в воздухе, когда крепкие руки с силой отбрасывают его назад, а через доли секунды парень с ужасом, будто в замедленной съёмке, видит, как Арс, чересчур резко оттолкнувший его и оступившийся на бордюре, по инерции падает на дорогу прямо под колёса летящему на красный автомобилю.
 
***
 
Шаста передёргивает от страха, который вырвался из далёкого прошлого и диким холодом снова сковал всё внутри. Антон помнит, что никогда не боялся так, как в ту секунду, когда мозг успел нарисовать перед глазами сотни ужасных картин смерти любимого человека. Но сейчас он смотрит на это с другой стороны. Арс не думал о том, что может умереть сам. Инстинкт самосохранения оказался слабее, чем желание спасти Антона. Если бы это всё была игра, разве стал бы Попов рисковать ради него жизнью?
 
В голове мелькают тысячи моментов: фразы, прикосновения, взгляды. Так играть нельзя. Даже самый лучший в мире актёр не смог бы. Только что прочитанный стих снова заставляет сжаться что-то внутри, и все воспоминания в миг исчезают, резко выбрасывая Антона в реальность и оставляя в мыслях только одну фразу: "У него поезд скоро".
 
Кьяра и Паша вздрагивают, когда на несколько минут зависший Шастун подрывается со стула, бросаясь в коридор.
 
- Он в Питер? Сапсан?
 
Попова лишь кивает, после чего Антон вылетает из квартиры, даже не застёгивая накинутое пальто и громко хлопает дверью. Воля выдыхает и поворачивается к девушке:
 
- Делаем ставки, господа...
 
***
 
Срываясь с места, Арс в несколько шагов догоняет Антона, который из-за дурацкого капюшона не видит летящий автомобиль и не слышит его же из-за чёртовых наушников. В голове бьётся только мысль о том, чтобы оставшиеся несколько метров не стали роковыми, но в последний момент он успевает ухватить парня за толстовку.
 
Просчитался Попов только в одном - с силой он переборщил, и теперь явно чувствует, как нога соскальзывает с тротуара, а боковым зрением отмечает, что та самая машина так и не успевает затормозить. В глазах Шастуна, которые он видит напротив, - нереальный испуг, от которого леденеет текущая по венам кровь, но в эти доли секунды, проведённые в невесомости, Арсений не жалеет ни о чём.
 
За Антона умереть не страшно.
 
Арс успевает даже прикрыть веки, чтобы оставить последним кадром любимые зелёные глаза, но тут же чувствует тонкие окольцованные пальцы, которые хватают за ладонь и рывком тянут на себя так, что парни оба падают на противоположную от пролетающего авто сторону.
 
Антон прижимает к себе Попова так, что брюнету кажется, что он почти слышит хруст рёбер. Арсений аккуратно приподнимается, сверху вниз глядя на парня и нервно улыбается, выдёргивая наушники из его ушей. Шаст садится, всё ещё не разнимая кольцо рук вокруг Арса, и выкрикивает:
 
- Ты долбоёб?!
 
Попов начинает истерически смеяться, пытаясь успокоиться, но всё же отвечает:
 
- Я спас тебе жизнь.
 
Антон толкает брюнета, заставляя подняться с него, встаёт сам и, поворачиваясь спиной, делает несколько шагов прочь, а затем резко разворачивается, и его следующая фраза звенящим криком разносится по оживлённой улице:
 
- Ну и нахуя мне эта жизнь, если бы в ней не стало тебя?!..
 
***
 
Арсений выныривает из подброшенного сознанием воспоминания, но фраза Антона всё ещё отдаётся в голове. Шастун-младший на пару с Серёжей уже несколько минут назад закончили свой рассказ, а Попов всё прокручивает в голове различные моменты, боясь поверить. Всё кажется таким логичным, простым и правдивым, что сердце кричит: "сдавайся", но мозг услужливо напоминает о сегодняшнем утре. К чему тогда была эта фраза по телефону?..
 
Мобильный Шаста-младшего оживает, и парень берёт трубку, пока Попов теряется в размышлениях.
 
- Арсений, это вас. Паша Воля... - осторожно касаясь плеча брюнета, говорит Шастун, протягивая мужчине телефон.
 
- Слушай Арс, - раздаётся у уха голос старого друга, - я не знаю, что ты там думаешь по поводу всего, что тебе рассказали, но ты должен знать, что было с Антоном после того, как ты ушёл сегодня утром.
 
Попов всё больше впадает в ступор, выслушивая о погроме в квартире, который устроил вышедший из себя эмоциональный хозяин. На громкой связи Кьяра кратко говорит о том, как обрабатывала Антону сбитые до крови костяшки, а Воля с грустью в голосе выдаёт, что в таком состоянии не видел лучшего друга ни разу за столько лет.
 
- Я не знаю, что у вас там случилось вчера или сегодня, но, поверь мне, Арс: люди не сходят с ума так из-за людей, на которых им плевать. Мне Антоха, как брат, и я прошу тебя: перестань его мучить. У него без тебя и так все годы - не жизнь, а тупо существование...
 
В голове снова эхом отдаётся "нахуя мне эта жизнь, если бы в ней не стало тебя...", и Арсений медленно и молча возвращает телефон Шастуну-младшему. Среди постоянно движущейся толпы людей на перроне эти трое определённо выглядят странно: брюнет, отрешённо смотрящий пустым взглядом куда-то в сторону, и двое - абсолютно одинаково не сводящих с него глаз. Громкоговоритель объявляет об отправлении Сапсана, и Шаст, косясь на заходящую в вагон проводницу, еле слышно выдаёт:
 
- Арсений, ваш поезд...
 
Попов будто отмирает, бросая парню: "Я никуда не еду", и поворачивается к Матвиенко:
 
- Серёг, дай ключи от машины.
 
Не ожидавший такой резкой смены настроения друга Серёжа теряется, и Арс, повышая голос, повторяет:
 
- Матвиенко, пожалуйста, быстрее, дай ключи, блять!
 
Сергей протягивает брелок, и Попов буквально вырывает его из рук, моментально теряясь в толпе. Шастун-младший закусывает губу и бросает взгляд на Матвиенко:
 
- Ну, как минимум мы не дали ему уехать...
 
***
 
Встретившись после очередного отпуска, импровизаторы, конечно, на славу отметили грядущее начало съёмок. И то утро на кухне определённо не было добрым.
 
Арс искоса наблюдал за тем, как Шастун поглощает заранее приготовленное холодное молоко - лучшее спасение на утро после пьянки по мнению Матвиенко.
 
- Даааа, вчера, конечно, была пушка.... - протянул Антон, отставляя пустой стакан. - Кстати, ты не помнишь, какое ебанутое создание предложило поиграть в бутылочку, учитывая, что из девушек с нами была только Окс, которая к тому времени уже спала?
 
Попов засмеялся, и этот высокий смех, как ни странно, не прибавил Антону желания утопиться, как любой другой громкий звук. Парень тепло улыбнулся в ответ брюнету и в очередной раз подумал о том, как он успел соскучиться по этому человеку за время, проведённое в Воронеже. Странно, но осознание того, что, возвращаясь из долгого тура к Ире, он ни разу не испытывал такого чувства, хоть и немного пугало, но всё же грело что-то внутри.
 
Антон не отводил взгляда от пронзительных голубых глаз, которые как-то слишком нежно смотрели в ответ. Арс уже перестал смеяться, оставив на губах лишь лёгкую улыбку, и, всё так же глядя в зелёные глаза, наконец ответил:
 
- По-моему, это был Журавль.
 
- Да уж... - негромко отозвался Шастун, бездумно делая шаг к Попову.
 
Стоявший у окна парень будто гипнотизировал каждым взмахом ресниц, и Антон почему-то перестал задумываться над тем, что он делает. Чёрт, он так давно не видел его так близко...
 
- А я бы сыграл, - хитро ухмыльнулся Арс, наблюдая за тем, как Шаст подошёл к нему вплотную и руками опёрся о подоконник по обе стороны от него.
 
- Тут должна быть шутка о твоей ориентации, - внезапно отмер Антон, улыбаясь, - но я слишком слаб этим утром, чтобы её придумать.
 
- Я скучал, - внезапно выдохнул Арсений, и Шастун вздрогнул, когда рука брюнета еле слышно прикоснулась к шее, притягивая чуть ближе.
 
- Что ты делаешь, Арс?.. - прошептал Антон, который так и не смог перебороть катастрофически сильное желание провести пальцами по обнажённому плечу.
 
- А ты? - склонил голову Попов, усмехаясь одними глазами и потянулся к чужим губам.
 
***
 
Антон ещё сильнее сжал руль перебинтованными руками. Пронёсшееся в голове воспоминание их первого поцелуя оставило на губах терпкий привкус. На секунду Шастуну показалось, что это нежное, почти невесомое прикосновение было только что, а не много лет назад.
 
Что это прямо сейчас и здесь, а не тогда и на кухне, поцелуй из робкого стремительно перерастает в страстный.
Что он прямо сейчас и здесь начинает задыхаться от недостатка кислорода, но не хочет отрываться ни на секунду.
Что прямо сейчас и здесь к нему пришло осознание того, что ни один человек на свете больше никогда не сможет заменить Арса.
 
Шаст снова бросает взгляд на пассажирское сиденье, где телефон на автодозвоне в сотый раз набирает номер Попова, но пока безрезультатно. Мужчина глубоко вздыхает и разгоняется ещё быстрее, завидев на горизонте здание вокзала.
 
***
 
- Я. Тебя. Очень сильно. Люблю...
 
Фраза на секунду выбивает из колеи, и Арс теряется, замирая на сцене, но оглушительный шквал аплодисментов из зала моментально возвращает в реальность. Попов доигрывает импровизацию, отправляясь на кресло, и открыто наблюдает за Антоном, который уже вышел на следующую сценку с Димой.
 
Они ни разу до сих пор не говорили друг другу о любви. Арсений просто боялся сдаваться и не хотел быть первым. Но Антон упорно молчал даже спустя сотни поцелуев и не одну проведённую вместе ночь. Вечно появляющаяся в самые ненужные моменты Кузнецова тоже давала почву для размышлений, но спрашивать напрямую об их отношениях Попов не хотел. Вернее, хотел, но опять же боялся. Потерять Антона почему-то стало самым большим страхом, поэтому Арс был готов оставаться в этой призрачной неопределённости.
 
Зал засветился сотнями огней, и парни, поблагодарив зрителей, направились за кулисы, пообещав вернуться через несколько минут на фотосет. Оксана и Поз тут же уматывают в курилку, даже не дожидаясь Шаста, который уверенно идёт за Арсом в пустую гримёрку и, заходя туда, закрывает дверь изнутри. Попов чувствует родные руки, которыми Антон за плечи разворачивает его к себе. Они похожи на двух наркоманов, у которых за почти два часа концерта уже определённо ломка без поцелуев и открытых прикосновений.
 
Но сегодня что-то явно не так. Шастун не впивается в губы напротив, едва закрыв дверь, и Арс подозрительно всматривается в зелёные глаза, пытаясь разглядеть там ответ.
 
- Я хочу тебе кое-что сказать, - тихо говорит Антон, обнимая брюнета за талию. - Точнее, я уже сказал на сцене, но хочу повторить сейчас.
 
Попов замирает, делая вдох, и чувствует, как расплывается в счастливой улыбке, когда самый дорогой голос на свете с придыханием и той же разрывающей изнутри интонацией, что и полчаса назад, выдаёт:
 
- Я. Тебя. Очень сильно. Люблю...
 
***
 
Первое признание почему-то вдруг всплывает в голове, и Арсу хочется провалиться сквозь землю от того, что всё это действительно было правдой, но они это так бездарно проебали. Столько лет они злились друг на друга за нелюбовь, продолжая умирать от любви.
 
"Господи, столько лет..."
 
От отчаяния Попову хочется кричать, пока он быстрым шагом пробирается сквозь толпу на перроне к зданию вокзала. Как же ему хочется увидеть Антона прямо сейчас и сказать столько невысказанных слов, но до машины Серёги, а тем более до дома Шастуна добираться ещё не одну минуту. Арсений крепче сжимает в руках брелок с ключами, толкая дверь и делая несколько несколько шагов в шумном зале, пока не поднимает глаза.
 
Высокая фигура замирает прямо напротив, моментально выхватывая из толпы чёрные волосы и горящие голубые глаза. Мужчины смотрят друг на друга несколько секунд, тяжело дыша, а потом одновременно срываются на бег, бросаясь навстречу.
 
Антон обнимает Арса за талию, слегка отрывая от земли так, чтобы лицо брюнета, чьи руки крепко обвили его шею, оказалось на одном уровне с его собственным. И в этот момент все слова у обоих куда-то исчезают. В голове не остаётся даже таких нужных "прости" и "люблю". Мужчины синхронно выдыхают и сливаются в поцелуе, терзая губы друг друга так, будто они не виделись целую жизнь.
 
Хотя, по сути, так и было. Антон готов был поклясться, что внутри никогда не разрывало от любви так, как сейчас, потому что сейчас он впервые в жизни был абсолютно уверен: "Мой."
 
А Арс в эту секунду окончательно простил ему всё, потому что наконец-то поверил: Антон его целиком и полностью.
 
Так было с самого первого их поцелуя, и так будет, они теперь уверены, до самого последнего их вздоха.
 
Шастун отрывается, опуская Попова на пол, и наконец начинает говорить:
 
- Прости меня, Арс... за всё прости...
 
Арсению хочется прижать к себе Антона так, чтобы стало трудно дышать обоим, но сказать всё в глаза сейчас нужнее:
 
- Я люблю тебя, Шаст. Слышишь? Люблю и всегда любил. Прости, что соврал дважды...
 
Шастун ещё раз целует так, что снова хочется исчезнуть, только уже вместе с ним.
 
- В эти сказки про "я тебя не люблю" я всё равно больше не поверю, - улыбается Антон, тут же становясь серьёзным: - Так что ври сколько хочешь, только больше никогда не уходи.
 
Арс берёт в ладони руку Шаста, проворачивая на тонком пальце свой собственный подарок, и поднимает взгляд:
 
- Обещаю.
 
Губы снова находят друг друга, только поцелуй больше не вытряхивает душу, потому что оба теперь уверены - он не последний.
 
- Мне Кьяра всё рассказала... я такой дурак... - прикрывая глаза почти стонет от отчаяния Антон, не выпуская Попова из объятий и прижимаясь виском к его щеке.
 
- А мне - твой Арс... - почти в шею Шасту выдыхает Арсений. - Господи, почему мы не могли просто нормально поговорить?..
 
- Зато у нас дети классные! Они сделали это за нас, - смеётся своим потрясающим смехом Шастун, и Арс с удовольствием растворяется в нём, пока последняя фраза Антона утопает в вокзальной суете.