...

- Да кому там неймётся так поздно?.. - психовал Попов, выходя из душа.

Телефон разрывался уже которую минуту и порядком бесил. На ходу вытирая полотенцем влажные волосы, Арс направился в спальню, откуда всё это время доносился раздражающий звук. Звонок прекратился, и мужчина уже было подумал забить на грёбаный мобильник, но любопытство взяло верх и заставило всё же взглянуть на экран. 18 пропущенных с неизвестного номера. Арсений нахмурился и собрался всё-таки выяснить у настойчивого незнакомца, что же ему от него понадобилось, но палец замер над экраном, когда телефон зазвонил вновь, а на дисплее впервые за много лет высветилось имя "Шаст".

- Да... - кое-как выдавил из себя ошарашенный Попов.

- Наконец-то! - взволнованным голосом прикрикнул в трубку Антон, часто дыша от, видимо, быстрого шага. - Все вопросы потом. Кьяра попала в аварию, она в реанимации. Адрес скину сообщением. Жду тебя в больнице.

В трубке послышались гудки. Арс замер посреди комнаты, пытаясь переварить поток информации, который ему только что выдал родной голос, а спустя несколько секунд сорвался с места, на ходу одеваясь и вызывая такси.

Машина подлетела к зданию больницы, и уже через несколько мгновений Попов ворвался в пустой холл, бегом направляясь к дежурной медсестре.

- Я отец Кьяры Поповой. Где она?

- Мужчина, отдышитесь и успокойтесь, - негромко отозвалась девушка, - вас всё равно к ней сейчас не пустят.

- В смысле успокойтесь?? - сорвался на крик Арсений. - Что с моей дочерью?

- Ваша дочь попала в ДТП. Её привезли в тяжелом состоянии. Она потеряла много крови и на данный момент находится на переливании.

Монотонный голос медсестры, может, и был направлен на то, чтобы успокоить мужчину, но вызывал практически противоположный эффект. Но дежурной явно повезло, и, прежде чем Арс разразился новой тирадой, из коридора вынырнул врач.

- Доктор, может, хоть вы мне уделите внимание? - кинулся к нему брюнет.

- А вы, простите, ...? - с той же спокойной интонацией, что и некоторое время назад Антону, врач задал вопрос Попову.

- Арсений Сергеевич Попов, отец Кьяры, - всё ещё пытаясь восстановить сбившееся дыхание, ответил мужчина.

- Арсений Сергеевич, не беспокойтесь, кризис миновал. Переливание восстановит кровоток, и, я уверен, уже к утру состояние вашей дочери стабилизируется.

- Спасибо... - уже немного спокойнее, но так же растерянно пробормотал Арс.

- Кстати, вам очень повезло, что ваш знакомый согласился помочь. - устало улыбнулся доктор, похлопав мужчину по плечу в качестве приободрения. - У них с Кьярой отличная совместимость по крови. Не забудьте сказать ему спасибо.

- Простите... вы о чём? - тряхнул головой Попов, пытаясь понять, о ком идёт речь.

- Ну, мужчина, который помог до вас дозвониться. Антон Андреевич, если не ошибаюсь... не раздумывая, согласился на переливание, когда услышал, что вашей дочери нужна кровь.

Арсений замер, не сводя глаз с врача. Он решительно отказывался понимать, что вообще происходит, и каким боком ко всему этому Шастун, который сообщил ему пугающую новость, а сам сейчас... спасает жизнь Кьяре?..

***

- Пашка, ты куда пропал-то? - наконец дозвонившись до Воли, заорал в трубку не совсем трезвый Матвиенко. - Я думал, дальше поедем тусить...

- Серёг, прости, у меня тут проблемы... - устало выдохнул Паша, зарываясь ладонью в волосы.

- Что-то случилось? - тут же посерьёзнел Серёжа. - Помощь нужна?

- Да уже нет, спасибо... - быстро отозвался Воля, а затем, немного помолчав, добавил с лёгкой улыбкой: - Если только моральная поддержка...

- Какие вопросы, Паш! Приезжай, адрес сейчас скину! А что случилось-то? Дома что-то? - аккуратно понижая голос, поинтересовался Матвиенко.

- Ну, почти... - не желая пугать старого друга печальными новостями, выкрутился Паша. - Давай при встрече. Я выезжаю.

Антон уже убедил Волю, что ничего страшного с Робертом не случилось, он почти в порядке, а значит, нет особой необходимости срывать мероприятие и срочно лететь в Москву. Паша всё же порывался и даже в перерывах между разговорами с Шастуном умудрился заказать билет на утренний самолёт, но в конце концов сдался, доверяя лучшему другу. Уж кто-кто, а Антон позаботится о Робе, как о собственном сыне, это Воля знал наверняка. Тем более, не хотелось пугать Ляйсан и Софу. Зачем его девочкам в отъезде переживать из-за парня, который практически и не пострадал. Пусть уж глава семьи поволнуется за всех.

Обо всём этом Паша рассуждал уже на кухне питерской квартиры Арсения, где его внимательно выслушивал и, как мог, поддерживал Матвиенко.

- Я всё понимаю, Паш. Но Антон реально прав. Если с Робом всё в порядке, то забрать его из больницы и, там, врачей отблагодарить Шаст может и сам. А фест всё-таки - огромный проект, который держится на тебе. Да и, я уверен, Роберт бы тебя сразу же развернул обратно, как только ты бы появился у него в палате! - с последними словами Серёжи мужчины оба засмеялись, зная, как Воля-младший не любит, когда его опекают, а тем более, когда это мешает настолько масштабным тусовкам.

- Это точно! - отсмеявшись, кивнул Паша и устало облокотился головой о стену, прикрывая глаза. - Тяжёлый был день...

- Да уж... - согласился Матвиенко. - Особенно у тебя. Ложись-ка ты спать, братан...

Воля медленно поднялся со стула, бросая взгляд на экран мобильного.

- Чёрт... Серёг, дай зарядку, а то телефон скоро сдохнет, а я шнур в гостинице оставил...

- Возьми в комоде в спальне, я сейчас, - прокричал Серёжа из зала, гостеприимно расстилая диван.

Паша аккуратно вошёл в спальню, оглядывая тёмные шоколадные обои и белоснежную мебель. Сочетание смотрелось богато и стильно. Воля слегка улыбнулся, в который раз отмечая, что у Попова, чёрт возьми, всё-таки отличный вкус. Комната была увешана и уставлена множеством фотографий самого хозяина квартиры и его не менее красивой дочери. Паша заворожённо перебегал глазами от одной фотографии к другой, пока на том самом комоде, к которому его отправил Матвиенко, он не столкнулся взглядом с зелёными глазами лучшего друга. Воля удивлённо вскинул брови и ещё раз оглядел всю комнату: Арсений, Арсений, Арсений, Кьяра, Кьяра, Кьяра, Арсений с Кьярой, снова Кьяра... ни одного чужого портрета. Даже Алёны не было ни на одном снимке. Мужчина снова перевёл взгляд на фото Антона.

- Какого ...? - еле слышно прошептал Паша, наконец открывая верхний ящик комода.

Не переставая размышлять о причине нахождения фотографии Шастуна в спальне Арса, Воля нашарил рукой размотанный шнур зарядки и потянул из ящика. Тонкий блокнот с пружинным переплётом, видимо, зацепившийся за провод, с небольшим шумом упал на пол, раскрываясь чуть дальше середины. Паша поднял предмет, собираясь положить на место, но его взгляд сам уцепился за знакомое имя на странице. И, если бы это был личный дневник, мужчина, скорее всего, даже несмотря на любопытство, не стал бы его читать. Но на листе аккуратным почерком Попова были выведены строки стихотворения, и, пару секунд поколебавшись, Воля всё же его прочёл.
________________________________________

Я устану тебя любить.
Когда-нибудь точно устану.
И осколками прошлого жить
Я когда-нибудь перестану.

Я устану тебя любить
Где-то в недрах другой вселенной,
Там, где я перестану быть,
Там, где мы с тобой станем тленом.

Я устану тебя любить,
Я забуду твой смех и голос,
Когда солнце не станет светить,
Когда радуга станет без пóлос.

Я когда-нибудь точно смогу
И найду для души новый дом,
И устанет мой пульс на бегу
Выбивать болью имя "Антон"...

Я устану тебя любить.
Обещаю. Поверь в это слово.
Но не знаю, смогу ли я жить,
Не начав любить тебя снова...
_________________________________________

Дыхание, кажется, сбилось, когда Паша, дочитав пробравший до глубины души даже его стих, опустил глаза на дату.

Два месяца назад.

И у очередного человека в этой грёбаной истории жизни его лучшего друга откололся один из кусочков паззла.

- Этого не может быть... - прошептал Воля, направляясь в сторону коридора, откуда его уже звал Серёжа. Об этом определённо стоит подумать. И, наверное, стоит поговорить с... Арсением? Или Антоном?.. Паша окончательно запутался в своих мыслях, прежде чем после насыщенного потрясениями дня наконец отправился в лапы к Морфею.

***

Антон, слегка пошатываясь, вышел в холл, где на диване, нервно перебирая руками завязки от капюшона куртки, сидел бледный Арсений.

- Арс... - негромко позвал Шастун, и Попов, натянувшись, как струна, вскочил с дивана и направился к нему. - Врач сказал, что с ней всё будет хорошо. Утром узнаем точно. - продолжил он, пытаясь успокоить напряженного брюнета.

- Спасибо, - опустив глаза еле слышно выдавил Арсений, но тут же вздрогнул, когда рука Антона тронула его за плечо.

- Поехали, отвезу тебя, заодно расскажу подробнее, - скорее не предложил, а утвердительно проговорил Шаст, мягко разворачивая Попова к выходу.

Сил сопротивляться явно не было. За последний час, пытаясь пробиться в реанимацию, куда, естественно не пускали, или выяснить в полупустой больнице хоть какие-то подробности происшествия и состояния Кьяры, Арсений, казалось, растерял весь запас энергии. Он даже перестал срываться на бедную дежурную, которая несколько раз пыталась выгнать его даже из холла за крики в ночной тишине. Уезжать из здания, где сейчас непонятно в каком состоянии находилась его дочь, конечно, не хотелось, но родные руки, уже настойчиво ведущие к выходу, кажется, не оставляли выбора.

Голова немного кружилась, но Антон, видя состояние Арса, даже не пытался думать о себе. Попова нужно успокоить, отвезти домой, а то так и будет тут до утра сидеть. А смысла-то всё равно нет. К Кьяре ночью точно не пустят, а на всякий случай Шаст оставил врачу свой номер и попросил при любом изменении ситуации с Робертом или Кьярой сразу же набирать его.
Мужчины подошли к машине, и Шастун достал из пачки две сигареты, протягивая одну из них Арсению. Тишину нарушать не хотелось, и в ответ на молчаливое предложение Антон получил лишь благодарный взгляд уставших голубых глаз и лёгкий кивок головы. Спустя пол сигареты Шаст всё-таки негромко начал рассказ.

- Мне Воля позвонил, я уже спать собирался...

- Воля? - поднимая глаза, удивлённо переспросил Попов.

- Да, за рулём машины был Роберт. - пояснил Шастун, и, заметив реакцию, уточнил: - Судя по тому, как ты хмуришься, смею предположить, что ты тоже не в курсе, как они оказались вместе?..

- Понятия не имею... - пожал плечами Арсений, снова невидящим взглядом уткнувшись в землю.

- Так, ладно, я понял, - выбрасывая окурок, оживлённо сказал Антон. - Завтра будем всё это выяснять. Поехали. Говори адрес.

- Не надо, Антон, - наконец отмер Попов, когда Шаст уже открыл водительскую дверь. - Спасибо, я сам доеду.

- Хер ты куда сам доедешь, Попов! - прикрикнул Антон. - Себя не жалко, так меня пожалей. Мне тут стоять тебя уговаривать тоже не прикольно после переливания! Отдохнуть хочу. Давай садись в машину!

Шастун прыгнул на водительское сиденье и с силой захлопнул дверь. Где-то внутри маленькая часть него судорожно задержала дыхание в ожидании реакции Арса, но сам Антон прекрасно знал, что в стрессовой ситуации повлиять на брюнета можно только так. Словно в подтверждение того, что он всё ещё прекрасно знает Попова, передняя дверь открылась, и на пассажирское сиденье сел Арсений, называя адрес квартиры Кьяры. Шаст еле заметно выдохнул и завёл мотор, направляясь в сторону выезда с парковки.

Диких московских пробок в такое время суток на дорогах уже, конечно, не было, но небольшое количество машин позволяло двигаться не спеша, избегая вечного броуновского движения вне правил. Отдохнуть, конечно хотелось, но нога упорно не хотела давить на газ, а сознание то и дело подбрасывало картинки лежащей без сознания Кьяры, за ровным дыханием которой Шастун наблюдал не одну минуту во время переливания крови.

Антон вздрогнул от неожиданности, когда на очередном светофоре всё ещё дрожащая от нервов ладонь Арса робко коснулась его правой руки. Шаст рвано вдохнул и слегка повернул голову, не убирая руку. Попов бросил на него быстрый почти загнанный взгляд и осторожно переплёл их пальцы, откидывая голову назад. А, спустя секунду, когда Антон шумно выдохнул и сжал ладонь в ответ, Арсений закрыл глаза, впервые за последние несколько часов окончательно успокаиваясь.

Коробка автомат в машине Шастуна позволила не размыкать руки до самого подъезда Кьяры. Антон заглушил мотор, и Арс аккуратно освободил свою ладонь.

- Спасибо тебе, Антон... - слегка прокашлявшись, сказал Попов. - За Кьяру спасибо.

- Перестань, - почти перебил его Шаст. - Не чужие же люди...

Арсений поднял глаза и тронул Антона за плечо, увидев, как тот морщится, ладонями сжимая виски:

- Э, нет, Шаст, ты в таком состоянии дальше не поедешь...

- Это почему? - нахмурившись, открыл глаза Шастун и посмотрел в голубые напротив.

- Потому что я тебя не пущу.

На несколько мгновений они застыли, не сводя друг с друга глаз, а потом Антон почувствовал нежное прикосновение родных губ. Арс отстранился почти сразу, едва дав ответить, и, уже выходя из машины, бросил короткое: "Пойдём".

Шаст немного помялся в прихожей, пока Попов не отправил его в зал, и хотел предложить самому приготовить чай, чтобы не напрягать Арсения, но в тёплой уютной квартире, где за стенкой копошился самый родной человек, Антон окончательно растерял остатки сил, и буквально рухнул на диван.

Когда брюнет появился на пороге комнаты, Шастун мило посапывал полулёжа на диване. Арс грустно улыбнулся и поставил поднос с двумя чашками ароматного чая на небольшой журнальный столик в углу. Что они делают здесь вместе? Наверное, это просто был тяжёлый день. Тогда почему бы не позволить себе ещё одну слабость? Одной больше, одной меньше...

Попов аккуратно примостился на диване, стараясь не разбудить Антона, и, прикрыв глаза, опустил голову ему на плечо. Шаст открыл глаза и заёрзал. Арс испуганно отстранился, но в следующую секунду худые руки сгребли его в уютные объятия, и, уже засыпая на груди Антона, он услышал тихий шёпот:

- Спи, Арс... всё будет хорошо...