...

Арсений тихо повернул ключ в замке и вошёл в квартиру. Судя по отсутствию звуков, Кьяра ещё спала, чему Попов был несказанно рад. Объяснять, где и с кем он провёл ночь, совершенно не хотелось. Мужчина еле слышно разулся и снял верхнюю одежду, аккуратно устраивая её на вешалке, а затем обернулся и встретился глазами с испытующим взглядом.
 
- Доброе утро, - с лёгким укором произнесла Кьяра, плечом опираясь на стену в коридоре.
 
- Доброе... - опуская глаза, ответил Арсений, - я думал, ты ещё спишь...
 
- Поспишь тут с тобой... ты бы хоть сообщение отправил. Дядя Серёжа злой был, - устало отозвалась девушка.
 
- Да я просто...
 
- Спасибо Воле, сказал хоть, что ты уехал, - перебила Попова дочь, и Арс резко поднял на неё испуганный взгляд.
 
- А Паша откуда узнал?
 
- Видел он, как вы в такси садились... - усмешка Кьяры получилась немного грустной и почти жалостливой.
 
- Только не спрашивай ничего, ладно? - с надеждой в голосе попросил мужчина.
 
- Я и не собиралась... захочешь, расскажешь, - девушка пожала плечами и с улыбкой добавила, - завтракать будешь? Пойду готовить.
 
- Не откажусь, - кивнул Арсений и уже почти двинулся в ванную, но остановился, негромко бросая в спину дочери глупое оправдание:
 
- Я просто вчера перебрал алкоголя.
 
"Алкоголя... кому ты врёшь, Попов? Ты вчера перебрал Шастуна! Причём так сильно, что это похмелье тебя ещё не скоро отпустит..."
 
Кьяра лишь кивнула, обернувшись, и продолжила свой путь на кухню. Что уж тут говорить...
Выйдя из душа, мужчина надеялся выглядеть хоть немного посвежевшим, и снаружи это действительно было так. Как ни странно, за пару часов под утро он даже умудрился выспаться. Он резко тряхнул головой, выбрасывая из мыслей воспоминание об уютных объятьях Шастуна, и вошёл на кухню.
 
- Завтрак готов. Приятного аппетита, - улыбнулась Кьяра, целуя отца в щёку и, убегая в коридор, добавила: - Я буду после обеда, Матвиенко приедет через двадцать минут.
 
- Решили меня караулить теперь? - усмехнулся Арс, глядя на часы.
 
- Думаю, сегодня тебе одному было бы не очень, - понимающе проговорила девушка и, попрощавшись, покинула квартиру.
 
- Да уж... мне сегодня в принципе не очень... - уже в пустоту прошептал Попов, принимаясь за завтрак.
 
***
 
Антон открыл глаза и моментально сморщился от боли. Голова дико гудела, приветствуя его похмельем. Несколько секунд в прострации, и Шастун вспоминает всё, что происходило вчера. Чёрт, он действительно сорвался. Как и тогда, около года назад, когда на какой-то тусовке совершенно случайно наткнулся на Арса в толпе. На пьяного Арса. На безумно пьяного Арса. И то, что Шастун тогда первым набросился на него и утащил абсолютно не сопротивляющегося Попова домой, это, конечно, его личный косяк. Признаваться в этом он совершенно не собирался, поэтому, проснувшись утром, сразу же свалил из собственной квартиры, надеясь, что Арсений просто-напросто ничего не вспомнит. Кажется, так и произошло.
 
Но вот что это было вчера? Они были не настолько пьяны. Да блин, за то время, пока они были вместе, Антон наизусть знал каждую из стадий опьянения Арса. Его глаза выдавали его с потрохами. И Шастун готов был поклясться, что перед тем, как поцеловать его, а затем запихнуть в такси, Попов был слегка подвыпившим, можно сказать, практически протрезвевшим. И как это тогда понимать?
 
Голова стала ещё больше разрываться от кучи всплывающих вопросов и картинок прошедшей ночи. "Эта ночь наша..." беспрерывно стучало в висках, и Антон резко сел на кровати, стараясь перестать слышать внутри этот томный голос Арсения.
 
Смятое почти в клубок постельное бельё и разбросанная по спальне одежда ещё раз подтверждали, что Шасту ничего не приснилось. Правда, одежда тут валялась только его.
 
- Ну, кто бы сомневался... - усмехнулся мужчина, направляясь в душ.
 
Уже в дверях ванной комнаты его остановил звонок в дверь. Внутри что-то дрогнуло, но Антон тут же посчитал это полным бредом. Он не мог вернуться. Совершенно точно не мог.
 
Взгляд в глазок подтвердил мысли хозяина квартиры, и он, выдохнув, открыл дверь.
 
Паша вошёл в прихожую с ехидной ухмылочкой и замер, невольно пробегаясь глазами по практически обнаженному телу друга, который предстал перед ним в одних боксёрах.
 
Шастун непонимающе проследил за изменениями в лице Паши и, переводя взгляд в зеркало, начал было едкую фразу, но осёкся на середине.
 
Попов, будто специально, оставил максимальное количество следов. На шее красовалась пара ярких засосов, а на торсе и плечах то там, то тут виднелись царапины и укусы.
 
- Нихера себе вы с Арсюхой продолжили вчера... - наконец, приходя в себя, ожил Воля, закрывая дверь.
 
Смысл слов лучшего друга медленно доходил до Антона, пока тот уже хозяйничал в квартире.
 
- Ты откуда... - разворачиваясь, начал спрашивать Шаст, но его взгляд остановился на пустом углу зеркала, где раньше висела та самая подвеска Арсения, которую он нашёл на полу после их предыдущей бурной ночи. Мужчина пробежался глазами по полу, предполагая, что она могла упасть, но, не увидев там ничего, понял, что подвеску забрал хозяин. Значит, узнал. Значит, понял всё, если до этого не помнил...
 
- Ты с чего взял, что я был с Поповым? - стараясь взять себя в руки после утренних открытий, спросил Антон, опираясь на дверной косяк кухни, где Воля уже наливал две чашки кофе.
 
- Видел вас вчера на улице, - пожал плечами Паша.
 
- И что ты видел?.. - осторожно продолжил Шаст, почти переставая дышать в ожидании ответа, который окончательно его добил.
 
- Как вы сосались, видел, - так же, не поворачиваясь лицом, выдал Паша. И, видимо, Антон слишком плохо соображал с похмелья, потому что совершенно не услышал сарказма в этом дурацком подъёбе.
 
Шаст практически упал на стул и с тихим "Блять..." уронил голову на руки. Воля недоумённо обернулся, но не успел ничего сказать, прежде чем измученный голос лучшего друга прошелестел:
 
- Паш, не говори никому, пожалуйста...
 
Каким чудом две полных горячего кофе кружки не оказались на полу, Паша не знал и сам, потому что неожиданное признание Антона повергло его в настоящий шок, ведь всё, что он видел вчера на улице - это как Шастун и Попов садились в такси. Сложить реакцию лучшего друга на выданную шутку, его внешний вид и состояние квартиры, по которой Воля уже успел пробежаться, не составило труда. Мужчина аккуратно поставил кофе на стол и сел напротив Антона, вглядываясь в загнанные глаза.
 
- Вот это потусили, блять... - Паша несколько секунд пытался сообразить, что ещё сказать, а потом потянулся к полке над столом.
 
Шаст молча наблюдал за тем, как худые руки друга разбавляют утренний напиток коньяком, а затем глубоко вздохнул, услышав вполне предсказуемую фразу:
 
- Ну, давай, рассказывай...
 
***
 
В это же время в другой части Москвы на кухне происходило нечто похожее. Только, в отличие от спокойного Воли, Матвиенко был не на шутку зол.
 
- Ну вот просто объясни, нахуя??? Тебе приключений в жизни мало?? Арс, я всё понимаю, но тебя же сейчас накроет! Я помню, ты как неживой был последние дни перед отъездом тогда! Что с тобой в Питере было, я даже представлять боюсь. И, зная, что тебя сейчас нихуя не отпустило, я, блять...
 
- Серёг, ну заканчивай, - слегка закипая, перебил его Попов, - я не маленький мальчик, чтоб меня отчитывали. Захотел и поехал, в чём проблема?!
 
- Ты знаешь, в чём проблема. - уже спокойнее произнёс Серёжа, - Я тебе её только что озвучил.
 
Арсений открыл рот, собираясь ответить, но тут же замолчал, когда его перебили одной фразой:
 
- Ты знаешь, что я прав.
 
Да. Он знал. Прекрасно знал, что Матвиенко целиком и полностью прав.
 
Конечно же, его накроет. Уже накрыло. Не могло не накрыть.
 
Потому, что вкус любимых губ снова приторно впечатался в его собственные.
Потому, что ощущение крепких рук по всему телу до сих пор отдаётся фантомными касаниями.
Потому, что он снова не представляет, как заснуть без уютных объятий этого невозможно любимого человека, стук сердца которого до сих пор пульсом стучит в висках.
 
Арс вынырнул из размышлений, услышав щелчки пальцев Серёжи перед своим лицом.
 
- Земля вызывает Попова, ау! Откуда подвеска, говорю? Ты ж её проебал давно.
 
- Кстати, о подвеске, - выдыхает Арсений, усмехаясь: - Ты помнишь, как именно я её проебал?
 
- Ну да, у загадочной незнакомки на хате, - смеётся Матвиенко, - Ты ж мне тогда весь мозг проел этими "последствиями моей тусы"...
 
- Был я сегодня на этой хате... - не разделяя веселья друга, пояснил Попов, - и с "незнакомкой" этой я тоже сегодня был...
 
- В смысле? Ты ещё к кому-то заехать успел? - продолжил ржать Серёжа, и почти сразу посерьёзнел, осмысливая сказанное, - Эта херня была у Шаста?..
 
- Да.
 
Короткий и лаконичный ответ окончательно подтвердил, что Матвиенко понял всё правильно.
 
- Я, как в сериале каком-то... - наконец выдал он. - Можно анонс на следующую серию, чтоб я хоть морально подготовился?
 
- Не будет никаких следующих серий. Всё, блять, конец. - раздражённо бросил Арс, допивая остатки виски в своём стакане.
 
- Ага, если только сезона, - кивнул Серёжа и пояснил, столкнувшись с непонимающим взглядом напротив: - Ты вообще в курсе, как его сына зовут?
 
- Мне плевать. Я не интересуюсь его семьёй, а этот пацан мне тем более нахуй не сдался. Лишь бы к Кьяре не лез, - чётко проговорил Попов, объясняя свою позицию.
 
- Арсений. - спокойно выдал Матвиенко и замолчал.
 
- Что Арсений? - слегка потерялся Арс, сбитый столку слишком непонятной интонацией, словно это было вовсе не обращение.
 
Серёжа молча взял телефон и несколько секунд искал какое-то фото в Инстаграме, которое в итоге протянул другу. Попов непонимающе взглянул на экран, с которого на него смотрели две пары идентичных зелёных глаз. Он даже мельком видел вчера, как создавался этот кадр, как порхали фотографы вокруг старшего и младшего Шастуна, стоящих в обнимку. И, не успел Арс опустить взгляд на подпись, как его сознание резко зацепилось за неприметную деталь. Правая рука Антона была, как и всегда увешана кольцами, но одно из них на вчерашней фотографии Попов никак не ожидал увидеть...
 
***
 
- Шаст, я уже выехал. Ты придумал, как свалить от своей компашки? - улыбаясь в предвкушении хорошего дня, Арс мчался по ровной дороге солнечной Испании на арендованном авто и общался по громкой связи.
 
- Начехлил Позу про супер-офигенный сюрприз для Иры, за которым надо ехать на другой конец страны. Он сказал, что они с Катей меня прикроют, - отозвался Антон, сидя в поезде и так же блаженно улыбаясь.
 
- Отлично, значит, по дороге заедем в какую-нибудь сувенирную лавку, подберём что-нибудь стоящее в качестве оправдания для тебя, - засмеялся Попов, и добавил: - Ладно, прости, я всё-таки за рулём, увидимся всего через каких-то два часа.
 
Шастун тепло попрощался и положил трубку, снова снимая с паузы музыку. Тихий стук колёс на рельсах - это, конечно, прекрасно, но этот звук очень быстро усыплял привыкшего к гастрольным разъездам парня, а сегодня ему предстоял самый яркий день отпуска в Испании. Арсений сказал, что приготовил какой-то невероятный сюрприз, и Антону крайне не терпелось узнать, что же это, ну и, конечно, увидеть самого организатора этой поездки.
 
Ещё выходя из вагона в маленьком, но весьма уютном городке Алора, Шаст заметил на перроне широко улыбающегося Попова, который тут же махнул в сторону парковки и направился туда сам. Антон поспешно последовал за ним и, вынырнув из толпы, наконец, увидел чёрный спорткар, в который юркнул Арс.
 
В зеркало заднего вида Арсений увидел, как Шастун обошёл машину, после чего плюхнулся на пассажирское сиденье.
 
- Привет, - брюнет повернул голову и хитро улыбнулся.
 
- И тебе привет, - выжидающе прозвучало в ответ, прежде чем они синхронно бросились друг к другу, сливаясь в жарком танце сплетённых языков.
 
- Я так соскучился, - отрываясь на несколько секунд прошептал Антон, вглядываясь в уже слегка потемневшие голубые глаза, - к чёрту твой сюрприз, поехали в отель!
 
Арс ответил на очередной поцелуй, но постепенно сбавлял обороты. Движения губ становились спокойнее и нежнее, а дыхание обоих постепенно выравнивалось. Когда они наконец отстранились, переплетая руки, Шаст всё-таки получил ответ:
 
- Я тоже безумно скучал по тебе, но сегодняшний сюрприз, он... особенный. Тебе понравится, поверь, - мягко улыбнулся мужчина, и Антон в который раз не смог отказать этой нежности, которой сидящий возле него человек буквально светился, затапливая тёплыми волнами всё вокруг.
 
Машина сорвалась с места, унося двух счастливых людей за город. За окном открывались безумно красивые виды, и большую часть дороги парни просто любовались ослеплённой солнцем природой. Две небольшие деревушки, встретившиеся им по пути, показались настолько уютными, что обоих просто разрывало от количества эмоций. Людей им встретилось немало, но все они были такими же солнечными, как и вся эта страна сегодня.
 
Именно сегодня здесь было настолько ярко, что можно было ослепнуть. Именно сегодня Антон не переставал улыбаться и напрочь забыл про свой телефон, от которого он не отлипал весь отпуск, находясь в компании Кузнецовой и Позовых. Именно сегодня каждая идея очередного шедевра для Инстаграма Попова не казалась ему дурацкой. Потому что на каждой из этих фотографий Арс был невероятно красивый и счастливый.
 
Арсению казалось, что он больше не может смеяться, когда Шаст в очередной раз на ломаном английском пытался спросить что-то у местного торговца, который, к сожалению, говорил исключительно на испанском. Попов заставлял Антона фотографировать его чуть ли не у каждого прилавка, пытаясь сделать эпичный снимок, но на самом деле все эти фото были пустыми по сравнению с сотней селфи, на которых они были вдвоём.
 
И эти фото, нет, эти моменты, застывшие на экране телефона Арса были невероятно дорогими и самыми красивыми, даже какими-то нереальными. Парни выглядели на них настолько счастливыми и свободными, как будто мир вокруг просто исчез, и не осталось ничего, что могло бы мешать им просто наслаждаться друг другом каждую секунду этой яркой и солнечной жизни. Антон смотрел на эти фото, которые листал Попов, уже сидя в машине, и, кажется, проговорил свою мысль вслух:
 
- Если бы день сурка существовал, случился бы со мной, и я попал бы в сегодня, я бы сделал всё, чтобы он стоял на повторе вечность...
 
Палец Арсения замер над экраном телефона, и он посмотрел на Шастуна таким взглядом, в котором просто хотелось раствориться.
 
- Я бы тебе в этом помог... - прошептал он, подаваясь вперёд и накрывая губы Антона своими.
 
Если бы кто-то в этот момент сказал, что в поцелуй можно вложить ещё больше любви, они бы не поверили. Если у их чувств и есть какой-то предел, то они готовы были поспорить - это был именно он, потому что любить сильнее, наверное, просто невозможно или опасно для гулко бьющегося под рёбрами сердца.
 
Солнце медленно двигалось к горизонту, когда Арс припарковал машину возле вокзала, сообщая, что дальше им придётся идти пешком. Очередная прогулка за руку с любимым человеком совершенно не напрягла Шаста, но, когда они, следуя указателям, вышли на площадку среди высотных гор, и Антон понял, куда его ведёт Попов, он резко остановился и замотал головой:
 
- Нет! Нет, нет и нет! Арс, мы туда не пойдём!
 
Арсений ещё раз окинул взглядом захватывающий дух вид на пешеходный маршрут под названием "Королевская тропа", на который Шастун взволнованно махал рукой, отказываясь двигаться дальше.
 
- Попов, блять! Ты меня слышишь? Ты знаешь, что я боюсь высоты, и ты предлагаешь мне идти туда? Ходить по деревянным мостикам вдоль скал на высоте больше ста метров? Ты адекватный вообще??? - Антон рвал и метал, а абсолютно спокойный Арс выбешивал его ещё больше.
 
Когда Шаст закончил свою тираду и выдохнул, тихо заявляя, что он точно туда не пойдёт, Попов молча сделал шаг вперёд и невесомо прикоснулся губами к губам Антона.
 
Слегка опешив от такой реакции на все свои оры, парень замер и посмотрел в голубые глаза, которые сейчас смотрели так успокаивающе, что действовали почти гипнотически.
 
- Я знаю, что ты боишься высоты, - чуть громче шёпота начал Арс, - я знаю о тебе слишком много, Антон, - мягкая улыбка успокаивает ещё больше, - а ещё я знаю, что ты доверяешь мне. Тебе просто нужно не смотреть вниз. А я обещаю, что ни на секунду не отпущу твою руку.
 
Арс опустил глаза, заставляя Шаста, словно в трансе, сделать то же самое. Они несколько секунд наблюдали, как Арсений медленно переплёл их пальцы и крепко сжал руку Антона.
 
- Когда мы спустимся оттуда, я тебя убью... - обречённо выдохнул Шастун и слабо, но искренне улыбнулся.
 
Парни ещё раз обменялись взглядами и зашагали в сторону "Королевской тропы".
 
С каждым шагом над этой пропастью Антон успокаивался всё больше. Эмоции переполняли: вид этих скал, ущелья, бирюзовой глади воды внизу, куда Антон, несмотря на совет Арса, всё же иногда поглядывал - всё это давало неимоверный прилив сил. А может, всё дело в том, что в каждом из этих кадров в глазах Шастуна был Попов. Арсений шёл слева, ближе к краю, как бы защищая парня от этой высоты, и поэтому всё, что видел Антон, глядя влево - это был любимый профиль, за которым простирались красоты испанской природы.
 
Внутри всё же что-то потряхивало, но тепло руки, которую Арс, как и обещал, не убирал во время их прогулки с ладони парня, давало Шасту невероятную уверенность и спокойствие.
Сердце застучало сильнее, когда впереди показался импровизированный "балкончик" - площадка над пропастью слева от тропы с полностью стеклянным прозрачным полом.
 
- Мы же не пойдём туда? - снова разволновался Антон.
 
- Шаст, я всё ещё здесь, - максимально спокойно ответил Арсений, стараясь скрыть дрожь в голосе. Площадка выглядела довольно страшно даже для него.
 
Антон почувствовал, как его руку сжали ещё сильнее и понял, что спорить бесполезно.
Дыхание сбилось окончательно, когда они подошли к площадке и посмотрели на стеклянный пол. Несмотря на зеленоватое стекло, создавалось ощущение, что следующий шаг будет шагом в пропасть.
 
Арс, не отнимая руки, осторожно, но решительно ступил на стекло и повернулся к Антону лицом.
 
- Видишь, это не так страшно, как кажется, - улыбнулся он и сделал ещё шаг назад.
 
В глазах Шастуна отразилась паника, когда их переплетёные пальцы слегка разжались на расстоянии вытянутой руки.
 
- Иди ко мне... - прошептал Попов, и его глаза снова почти поглотили разум Антона, который, не отрываясь от них, нервно сглотнул и сделал большой шаг вперёд, почти вплотную прижимаясь к Арсению.
 
- Так красиво... - всё так же шёпотом произнёс Арс, не отводя взгляда от зелёных глаз.
 
- Да, невероятно... - в тон ему отозвался Шастун.
 
За спиной Попова разливался, возможно, самый красивый закат, который они только видели, но сейчас тёплые волны голубого океана смешались с мягкой зеленью травы, совершенно забывая о существовании всей вселенной.
 
Арсений аккуратно разомкнул их руки и выудил из кармана небольшое кольцо. Холодный металл слегка отрезвил Антона, и он опустил голову, оглядывая аккуратный двойной виток вокруг мизинца правой руки.
 
- Оно божественно, Арс... - выдохнул он, вновь поднимая глаза на брюнета и обнимая его за шею.
 
- Носи это кольцо, пока будешь любить меня, - серьёзно прошептал Арсений, вглядываясь в мягкую зелень.
 
- То есть всегда? - тепло улыбнулся Антон, видя, как глаза Арса на мгновение просто утонули в этой любви, а затем, резко посерьёзнев, ответил: - Обещаю.
 
И это обещание было сказано прямо в губы, прежде чем на огромной высоте среди невероятной красоты два сердца потянулись друг к другу, сдаваясь окончательно.
 
***
 
- Арс, ну чё ты завис? - ворвался в сознание голос Матвиенко.
 
Попов моргнул и снова уставился на фото Антона с сыном. Это фото сделано вчера на дне рождения Паши, в этом сомнений нет. В том, что на мизинце Шаста надето то самое кольцо - тоже. Вопрос только в том, почему обручальное - как символ их давно распавшегося брака с Ириной - он снял, а кольцо - символ его любви к Арсу, ставший таким много лет назад, - до сих пор на его руке.
 
"Ну не может же он меня до сих пор..." - проносится в голове Арсения, пока он опускает взгляд и наконец-то читает подпись: "anton.shastoon Назовёте его Сеней - убью :)"
 
- Его сына зовут Арсений, - ещё раз повторяет Серёжа, и Арс закрывает глаза, чувствуя, как всё его понимание ситуации разбивается на мелкие осколки, больно впиваясь в виски и растекаясь болючей крошкой по венам.
 
"Неужели... он всё-таки... меня........"