Разрушая оковы [Ваня Дмитриенко]

Ты стояла у кофемашины, сонно пытаясь понять, какую кнопку нажать, чтобы получить двойной эспрессо. Голова была занята сложной сценой, которую предстояло снимать через час. Ты не слышала его приближения.

Он подошел сзади так тихо, что ты вздрогнула, почувствовав его тепло у своей спины. Он не касался тебя, но был так близко, что ты ощущала каждый его вдох. Он наклонился, и его губы оказались в сантиметре от твоего уха. От этого мурашки побежали по всему телу.

— Запуталась? — его голос был низким, чуть хриплым от утренней прохлады, и звучал так, будто это был их с тобой маленький, интимный секрет.

Ты замерла, не в силах пошевелиться. Кофемашина, площадка, люди вокруг — все расплылось, стало фоном. Существовало только его дыхание на своей коже.

— Может, помочь? — он произнес это еще тише, и его слова будто обожгли изнутри.

Ты нашла в себе силы сделать полуоборот, и твое лицо оказалось в опасной близости от его. Глаза такие серьезные, но в их уголках танцевали чертики.

— Справлюсь сама, — выдохнула ты, и твой голос прозвучал чуть с хрипотцой. — Не хочу тебя обременять.

Он усмехнулся, один его палец медленно провел по пластику кофемашины рядом с твоей рукой, не касаясь.

— Ты — мое любимое бремя.

От этих слов у тебя перехватило дыхание. Это было уже не просто «мне нравится». Это было что-то большее, вызов, брошенный открытым текстом.

Вдали кто-то окликнул его по имени. Он не шелохнулся, держа тебя в ловушке своего взгляда.

— Подумай над моим предложением, — сказал он нарочито громко, будто они обсуждали что-то рабочее. И, наконец, отступил.

Ты осталась стоять, опершись о кофемашину, с бешено колотящимся сердцем. Ты так и не приготовила кофе. Просто стояла и пыталась отдышаться, все еще чувствуя на своем ухе призрачное тепло его дыхания.

Он ушел, оставив тебя в состоянии полнейшей дезориентации. И самое ужасное, что часть тебя — та самая, что все еще пытается тормозить, — уже с нетерпением ждала следующего раунда этой опасной, восхитительной игры.