HOME [Russian translation]

Лиса тихо сидела на диване. Ее головная боль уменьшилась, и тело уже не было таким слабым, как раньше. Облака в ее мозгу медленно рассеялись. Она могла думать гораздо яснее. Лиса с тихим звуком включила телевизор. Ночь еще только начиналась, но Дженни нигде не было видно. Ким может быть в своей комнате или где-то еще. Лиса почему-то почувствовала облегчение. Она не была уверена, что готова встретится с ней лицом к лицу впервые с тех пор, как полностью протрезвела.

"Эй, ты не спишь?" Неожиданное приветствие Дженни напугало Манобан. "Мне очень жаль! Мой голос слишком громкий?"

"Нет, нет. Все в порядке, с твоим голосом все в норме." - ответила она. "Что касается меня, то я в порядке." - заикаясь, сказала Лиса.

"Ладно." Дженни продолжала стоять, ей было не менее неловко, чем Лисе. "Хочешь чего-нибудь поесть?" - предложила она.

"Нет, я не голодна." - кивнула та. - "Спасибо."

"Можно мне здесь посидеть?"

"Как хочешь." - ответила Лиса, не глядя на нее.

"Лиса, мы можем поговорить?" - осторожно спросила Дженни.

"О чем?"

"О тебе."

"Что ты хочешь знать?" Она переключила один канал на другой, внутренне волнуясь из-за того, о чем Дженни хотела поговорить.

"Где ты была?" - спросила Дженни мягким тоном.

Лиса медленно выдохнула. "Я была в баре."- сказала она. Каждая клеточка ее тела приказывала ей остановиться, уйти от Дженни в ту же секунду, потому что, если она заговорит дальше, это не принесет ей никакой пользы.

"Все в порядке?"

Лиса молчала.

"Ты сказала, что стараешься делать счастливые поступки, ты продолжала извиняться. Я не ... я не понимаю."

Лиса на мгновение склонила голову набок.

"А что еще я сказала?"

"Бессвязные слова. Тебе снился плохой сон."

Манобан была вне себя от душевного истощения. Она почти ничего не помнила из того, что произошло, хоть и была рада этому. Лиса хотела, чтобы Дженни осталась, хотела, чтобы та поняла, не рассказывая всей этой ужасной истории о себе. Но она не может.

Лиса вздохнула.

"Ты права, Нини. Ты этого не заслуживаешь. Я тебя не заслуживаю," - устало заявила Лиса. "Я скажу маме, папе и твоим родителям, что ты больше не должна меня терпеть."

"Что ты имеешь в виду?" - голос Дженни прозвучал недовольно, ей не понравилось то, что сказала Лиса.

"Я не гожусь тебе, Нини," - тяжело вздохнула Лиса. "Просто забудь об этом, ладно? Мы можем остаться друзьями, если хочешь."

"Я сама могу решить, что для меня хорошо, а что нет." - повысив голос, произнесла она.

"Я просто ходячая катастрофа, Дженни! Разве ты не видишь?!" - провоцировала ее Лиса. "Моя жизнь - сплошная неразбериха, я все порчу! Почему ты прилагаешь столько усилий, чтобы это сработало? Я не тот человек, с которым ты хотела бы провести свою жизнь!" - крикнула она.

Дженни поморщилась, глядя на расстроенную Лису, такой она ее никогда раньше не видела.

"Мне еще тогда поставили диагноз ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство). Ты сейчас практически сидишь с сумасшедшей! Почему бы тебе просто не уйти?!"

Видя реакцию Дженни, Лиса сдержалась. Она попыталась взять себя в руки и сделала пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. Ее дыхание было яростным, а голова готова была взорваться. Ее грудь сжалась так сильно, что стало больно. Тем не менее ей не хотелось пугать Дженни. Если они собирались покончить с этим прямо сейчас, то, по крайней мере, она должна была сделать это правильно.

"Есть тысячи людей, которые хотят быть с тобой и которые будут относиться к тебе лучше, чем я. Так что иди... иди и живи своей прекрасной жизнью, я не могу отнять ее у тебя... Просто ... - она сглотнула. "Не позволяй мне отнять это у тебя." Тон Манобан смягчился, когда она посмотрела на Дженни. "Ты - все, чего я не могу иметь, Нини." Она говорила с разбитым сердцем.

"Объясни мне, Лиса. Заставь меня понять, почему я должна уйти."

                           *****
*Flashback*

"Мы можем?"

Она даже не знала, почему снова находилась здесь, в этом просторном очаровательном месте. В голове у нее все перемешалось, и она не переставала гудеть. Лиса не спала уже несколько дней. Каждый раз, когда она закрывала глаза, ее сердце билось немного быстрее, и это заставляло ее чувствовать себя неспокойко. Она пыталась принимать какие-нибудь лекарства, которые помогли бы ей уснуть ночью - это срабатывало, - но наутро ей становилось хуже. Что-то в ее мозгу отказывалось подчиняться и вознамерилось превратить ее в зомби или что-то в этом роде.

"Ты можешь начать с чего угодно."

С чего? Лиса понятия не имела. Несмотря на то, что этот психиатр не был для нее чужим, все равно было странно и непривычно, что ее допрашивают. Доктор Чой - ее психиатр - был всего на два года старше ее. Она знала его довольно хорошо. Почему он не может просто избавить ее от всего этого?

"Как дела?"

" ... "

"Ты ничего не хочешь мне сказать?"

" ... "

"Что больше всего занимает твои мысли?"

"Вот это." - тихо ответила она. - "Пребывание в этой комнате давит на меня."

"Я освобожу тебя."

"Когда?" Девушка подняла глаза. "Когда ты освободишь меня? Я возвращаюсь сюда уже целый месяц, дважды в неделю. Ты не заставляешь меня чувствовать себя лучше - ну, твои лекарства помогают, отрицать не буду. Но это?" Она покачала головой. "То, что ты называешь психотерапией, не принесло мне ничего, кроме стресса. Почему бы тебе не сделать нам обоим одолжение и не покончить с этим? Пропиши мне еще лекарства и освободи меня уже."

"Ты же знаешь, что это не сработает, Лиса. Нельзя вечно зависеть от лекарств. Твоя психика..."

"Я устала от этого дерьма, - она резко встала. "Зачем мне с тобой разговаривать?! Ты для меня никто! Ты ничего обо мне не знаешь! Мне нужно оперировать  и лечить людей! Это поможет мне справиться с этой неразберихой!"

"Я твой врач, Лиса." Он спокойно ответил. "Я хочу помочь тебе."

"Твои познания в психиатрии намного скуднее моих." - передразнила его Лиса. Она почувствовала, как по ее телу пробежала знакомая дрожь. Ее трясло от гнева.

Что-то громко зазвенело у нее в голове. Ее лицо покраснело. Желанию причинить боль этому парню, сидящему перед ней, было чрезвычайно трудно сопротивляться.

"Присаживайся, Лиса." Доктор Чой не шевельнул ни единым мускулом.

"С меня хватит." Она сердито схватила свой халат.

"Лиса, у нас еще есть двадцать минут."

"Я закончила с тобой," - она выбежала из комнаты прежде, чем доктор Чой успел что-либо сказать.

Ее характер труднее стало контролировать. В такие моменты ей приходилось держаться подальше от людей. Единственное, что могло ей помочь, - это боксерская груша. С тех пор, как она вернулась с войны, она часто посещала спортзал. Если бы не охрана, которая просила ее уйти, она просиживала бы все ночи там. Квартира пугала ее. Она не хотела возвращаться домой. Ее родители и друзья предлагали ей пожить с ними, но с нее было достаточно лекций. Кроме того, она не могла вынести чувства раздражения каждый раз, как они смотрели на нее хорошо знакомым, печальным взглядом. Лиса не любила, когда ее жалели.

Целый месяц она сдерживала свое раздражение. Целый месяц она играла в эту игру. Но этому надо было положить конец. Никто не понимал ее лучше, чем она сама. Она знала, что ей нужно.

"Доктор Пак?"

Старый доктор, услышав свое имя, оторвался от чтения. Он опустил очки и закрыл толстый учебник. Лалиса Манобан была его золотой ученицей. С того раза, как она впервые вошла в эту самую больницу много лет назад, он мгновенно распознал в ней руки от Бога, непревзойденный талант. Он дорожил ею. Она была его преемницей - он был в этом уверен.

Несколько месяцев назад Лиса Манобан пришла в его кабинет, села напротив него и попросила разрешения присоединиться к армейской медицинской команде вместе с доктором Чонгуком. Он, конечно, согласился. В молодости он служил в армии. Как хирург, она должна была  привыкнуть к сжатым срокам, когда отсчет идет на минуты, давлению и стрессу. Он подумал: что может быть лучше для команды, чем выйти на передовую? Ее время на службе тоже будет добавлено к часам практики. Она убьет двух зайцев одним выстрелом.

Как учитель и коллега, он никогда не желал, чтобы с ней случилось что-то плохое. Излишне говорить, что он был потрясен до глубины души, когда начальник хирургического отделения сообщил ему о похищении. После нескольких недель без новостей он оставил всякую надежду. Доктор Пак продолжил жить своей жизнью и пытался найти кого-то, кто позже заменит Лису. Но это было нелегко. Он не видел никого лучше Лалисы. Он поклялся себе, что если Лиса вернется в любом состоянии, он без всяких сомнений возьмет ее обратно. Он снова поможет ее вылечить.

"Да, доктор Манобан?"

"Н-не могли бы вы, пожалуйста, попросить совет снять с меня подозрения?" Он видел, что Лиса расстроена.

"Лалиса.."

"Этот психиатр совсем не помогает." Лиса провела рукой по волосам до плеч. "Мне с каждым разом все хуже!

-Это стандартная процедура, Лиса. Боюсь, что я..."

"Это экспроприация моих интеллектуальных прав!" - крикнула Лиса. "Они отгораживают меня от моей стихии - от того, что я делаю лучше всего. Они даже не подпускают меня к пациентам. Они не дают мне ничему научиться." Она сильно вспотела. Лиса была в отчаянии и теряла надежду. Никто не был готов помочь ей. "Пожалуйста, доктор Пак?"

Доктор Пак глубоко вздохнул. Он был человеком слова. Если бы только он не дал этого обещания раньше, то не попал бы в большую беду.

                           *****

"А что было потом?" Дженни сократила расстояние.

Она с облегчением вздохнула, когда Лисе удалось успокоиться. Какой бы сильной ни казалась она внешне, внутри девушка все же была немного напугана.

"Он разрешил мне помогать в скорой. Пока никаких операций, знаешь ли, детские шаги. Он обсуждал это только с главврачом. Их спор был довольно жарким, но он вышел из него победителем. Совет директоров не имел ни малейшего представления. Мои коллеги тоже молчали об этом. Однажды ..." Лиса нахмурилась, потом покачала головой. "Нет, это был первый день, я вошла в приемный покой, чувствуя себя более живой, чем когда-либо. Как обычно, "Скорая помощь" была набита битком. Один мужчина сломал руку в результате аварии на мотоцикле - его вина, кстати, и он жаловался на боль. Его кость была раздроблена на куски, и рана была открыта. Мы оказали ему первую медицинскую помощь. Ради всего святого, эта боль не исчезла бы полностью в ближайшее время. Я помогала другим пациентам. Он кричал, ругался, крушил кровать, а я..." Лиса с трудом проглотила ком в горле, сдерживая печаль. "Внезапно во мне поднялся гнев, и я ... я не знаю, что случилось ... как это произошло. Следующее, что я помню, как меня вытащили оттуда, люди кричали, и доктор Пак получил запрет от совета."

Дженни подошла ближе и взяла Лису за руку. Та вздрогнула от тепла. Ощущение было непривычным, но странно успокаивающим. Ким мягко сжала ее, прося говорить еще.

"Я его избила" - девушка со стыдом опустила глаза. "Я подвергла опасности карьеру доктора Пака. Мне следовало бы знать лучше. Я была неуравновешенной, у меня был потенциал причинить вред."

Лиса подавила слезы.

"Мне повезло, что у меня не отняли лицензию." Манобан посмотрела на нее опустошенными глазами.

"Я выхожу из игры, Дженни. Я не могу этого сделать. Это для твоего же блага."

Лиса выглядела такой уязвимой и хрупкой. Дженни никогда раньше не видела эту ее сторону. Ее раздражающее и высокомерное поведение оказалось маской, скрывающей ее истинное "Я"- ее печаль и боль.

"Почему бы тебе не попробовать со мной? Дай нам шанс" - сказала Дженни мягким и нежным голосом.

"А ты меня не боишься?"

"Почему я должна бояться тебя, Лиса?"

"Ты хоть слышала, что я сказала?"

"Тебе поставили диагноз ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство), и что? Почему я должна тебя бояться?"

"Я этого не стою, Джен. Ты не захочешь тратить свое время на меня." Ее улыбка была полна боли.

"Кто сказал? Судья здесь я, верно? Это мой выбор, и я хочу попробовать с тобой."

"Я не подхожу тебе, Нини." Она горько усмехнулась.

"Как мы можем определить, что хорошо - это хорошо?" Лиса вопросительно посмотрела на нее. "Ты не можешь дать определение понятию "хорошо", когда не знаешь, что это такое. Ты не узнаешь ничего хорошего, если сама не постараешься быть доброй и хорошей. Все, что тебе нужно сделать, это сказать "да". И попробовать. Со мной."

                            *****

Писк под подушкой был слишком громким, по ее мнению. Она прищурилась, чтобы увидеть, кто пишет ей в этот неурочный час.

[Сыльги 7.09 утра]

"Ты придешь сегодня на работу? Или мне сообщить твоей секретарше, что ты все еще простужена?"

Простуда? Какая простуда? Она не простудилась. Лиса все еще была в состоянии сильной сонливости, чтобы понять, что имела в виду Сыльги. Девушка отключила телефон и попыталась снова заснуть, прежде чем тихий стук потревожил ее.

"Лиса? Ты еще не проснулась?"

"Да." - зевок выдал ее ответ. "Я имею в виду, что я уже проснулась. А что? В чём дело?" Она снова зевнула.

"Ты в порядке?"

"Да." - она потерла глаза. "Никаких кошмаров."

Дженни знала, что ей не снился кошмар. Она действительно бессвязно говорила во сне, но это не было чем-то тревожным. Прошлой ночью она время от времени заходила, чтобы проверить Лису. Дженни спала на диване на случай, если Лисе понадобится ее помощь.

"Я просто хотела спросить, хочешь ли ты сегодня остаться дома или пойдешь на работу?" Дженни распахнула дверь пошире.

"Почему все об этом спрашивают? Какой сегодня день?"

"Вторник." - ответила та.

"О." - она размяла руки. "Погоди, так я вчера на работу не ходила?!" Лиса уже полностью проснулась, когда ее осенило.

"Эм, да? Но твоя подруга сказала, что они сообщат в департамент, что ты простудилась и тебе нужно отдохнуть." - объяснила Дженни.

"А?"

"Они здесь с той ночи, как ты ...  ну ты знаешь."

"Они здесь?"

"Да." - Дженни прислонилась к дверному косяку. "Я видела вину в их глазах. Джису продолжала говорить тихим голосом, что это ее вина, но я не поняла, о чем она говорила. Что-то случилось?" -  спросила Ким.

"Скажем так, я пока не буду с ней разговаривать. Я не хочу об этом говорить. Просто оставь это, ладно?"

Дженни поняла, что Лиса и без того находится в слишком тяжелом положении. Было бы неразумно раздвигать ее границы прямо сейчас, это только оттолкнуло бы ее. "Ладно, иди прими душ. Я приготовлю завтрак."

Дженни потянула за ручку двери, чтобы выйти.

"Нини?"

"Мм."

"Давай просто выйдем на улицу, позавтракаем в закусочной, кафе или еще где-нибудь. Мне нужен свежий воздух."

"Как насчет пикника в парке?" - предложила адвокат.

"Хорошая идея. Тогда, я пойду в душ."

"Конечно, а я приготовлю нам еду!" Ким закрыла за собой дверь.

Лиса вздохнула, услышав тихий щелчок.

"Почему тебя это так волнует, Лиса?"

Лиса покачала головой, взяла телефон, набрала "Холодно" и отправила коротышке.

                            *****

"Хэй, ты готова?" Когда Дженни закрывала ланчбокс с завтраком, вошла Лиса.

"Одна проблема, у нас нет корзинки для пикника." - фыркнула Дженни. "И я только сейчас это поняла. Здорово. Я имею в виду, я уже приготовила все, что нам нужно."

"Корзинка для пикника? Не волнуйся, у меня есть одна." - сказала Манобан, исчезая с грохотом, заставившим Ким задуматься, что же она делает.

"Тадам!" Лиса подняла голубую корзину, гордо улыбаясь. "Давай положим еду сюда!"

Дженни несколько секунд странно смотрела на Лису, а потом расхохоталась.

"Лиса, это твоя корзина для белья!" Она продолжала смеяться от всего сердца.

"Тем не менее это все равно корзина." Лиса сердито посмотрела на нее. Она скрестила руки на груди и неодобрительно нахмурилась.

"Но ... но ха-ха-ха!" Дженни не могла сдержать смех. Лиса была очень очаровательна, когда так дулась.

"Послушай, нам нужна коробка - ну то есть, корзинка, корзинка для пикника или как там ее. Она выполняет ту же функцию, что и моя корзина для белья. Мы можем положить еду сюда, там даже больше места, если ты хочешь положить что-то еще. Может, книгу? Ноутбук? Я не знаю. Я говорю тебе, что это функционально." Она закончила свою бессвязную речь и торжественно указала на синюю большую корзинку.

"Ладно, ладно." - усмехнулась Дженни. "Но и ты же доставишь его на место. Я не собираюсь его поднимать." Она указала пальцем на Лису.

"Как скажешь." - пробормотала Лиса.