7.
Они пришли в школу вместе. Это уже было странно — раньше Ники всегда плёлся последним, иногда даже не появлялся вовсе. Но теперь он шёл рядом с Сону, шаг в шаг, руки в карманах куртки. Иногда бросал на него косой взгляд, будто проверял — тут ли он ещё.
Сону выглядел так, будто ничего не изменилось: та же аккуратная рубашка, та же застенчивая улыбка. Но стоило кому-то подойти слишком близко — и рядом вдруг вставал Ники, смерив наглеца взглядом так, что тот сразу вспоминал срочные дела где-нибудь в другом конце школы.
---
Урок начался спокойно, но долго так быть не могло.
Ники развалился на своём обычном месте у окна — капюшон снова натянут, в ухе торчит наушник, ноги закинуты на соседнюю парту.
Учитель что-то говорил, но Ники даже не делал вид, что слушает.
Сону сидел на два ряда впереди. В какой-то момент он медленно обернулся — их взгляды встретились.
Секунда — и Сону спокойно поднял руку и, чуть наклонив голову, указал пальцем на капюшон.
В классе воцарилась тишина. Все знали этот жест.
Ники прищурился, криво усмехнулся.
— Что? — губы едва заметно шевельнулись. Он мог бы проигнорировать.
Мог бы. Но не стал.
Медленно стянул капюшон. Сидел, злясь на себя, что снова подчинился. В глазах Сону мелькнула крошечная благодарность — и он тут же повернулся обратно, как ни в чём не бывало.
---
После урока к ним подошла та же Мина — девчонка, которая когда-то пыталась заставить Ники снять капюшон.
— Ты правда слушаешься его? — выпалила она с вызовом.
Ники прищурился так, что та сразу поёжилась.
— А тебе-то что?
Сону встал рядом, глядя на Ники так спокойно, что у того внутри всё дернулось.
— Ники, не груби. — Голос Сону прозвучал мягко, но твердо.
Ники фыркнул, но выдохнул, отводя взгляд. — Ладно-ладно…
Мина открыла рот, но не нашла, что сказать. Она посмотрела на Сону, потом на Ники — и ушла, переговариваясь с подругами.
---
Во дворе школы Ники курил у стены, прикрыв глаза от солнца. Сону подошёл тихо, коснулся его руки.
— Ники, — сказал он спокойно. — Брось сигарету.
Ники сжал зубы. — Я сдохну без этого, знаешь?
— Не сдохнешь.
— Ты вообще кто такой, а? — Ники распахнул глаза, в голосе рвануло раздражение. — Ты думаешь, я твоя игрушка?
Сону наклонился ближе, почти касаясь его губ. — Нет. Ты мой.
Ники смотрел на него секунду. Потом тяжело выдохнул — и выбросил сигарету в урну.
— Вот чтоб тебя, Ким Сону… — пробормотал он и схватил его за подбородок, целуя резко и коротко, прямо посреди двора. Прохожие офигели, но никому и в голову не пришло что-то сказать.
---
На последнем уроке Ники сидел за одной партой с Сону. Учитель спросил его что-то по теме — обычно Ники швырнул бы учебник или грубо огрызнулся, но Сону тихо коснулся его руки под партой и шепнул:
— Ответь. Пожалуйста.
Ники бросил на него взгляд. Закатил глаза — но всё же отрывисто пробубнил ответ. Полкласса чуть не упало от шока.
Учитель кивнул — и больше Ники не трогал.
---
Когда они шли домой, Сону шагал чуть впереди. Ники потянул его за рукав.
— Слушай… — начал он.
— Ммм? — Сону обернулся.
— Ты… Ты ведь понимаешь, что ты издеваешься надо мной, да? — Ники прикусил язык от злости на самого себя.
Сону вдруг улыбнулся — так мягко, что у Ники сердце ёкнуло. Он поднял руку и дотронулся до его щеки, будто ставил метку.
— Может быть. Но тебе ведь нравится, правда?
Ники хмыкнул. Его рука легла на затылок Сону — и он притянул его к себе, целуя ещё раз, прямо на школьном дворе, где на них могли смотреть все.
— Чёрт с тобой, малыш, — выдохнул он, едва оторвавшись. — Только ты.
---
Так он и остался его самым грубым и преданным хулиганом — который не слушается никого.
Кроме одного.
Кроме того, кто тихо скажет:
— Ники, иди сюда.
И он всегда идёт.