Ключи от твоего сердца

Окно находится не там, где надо. Который час? Я тянусь за телефоном, который лежит на тумбочке, но не обнаруживаю ни телефона, ни тумбочки. Сев в кровати, я протираю глаза и понимаю, что это не моя комната. Постепенно я вспоминаю обо всем, что произошло, ложусь обратно, накрываюсь одеялом с головой и молюсь, чтобы все это оказалось плохим сном.

* * *

- Лейк!

Я снова просыпаюсь. Солнце светит уже не так ярко, но комната все равно чужая. Приходится завернуться в одеяло поплотнее.

- Лейк, вставай!

Кто-то стягивает с меня одеяло. Я со стоном хватаюсь за край и не отпускаю. Пытаюсь еще раз заснуть, чтобы избавиться от ужасных воспоминаний, но мочевой пузырь уже не выдерживает. Сбросив одеяло, я вижу, что на краю кровати сидит Уилл.

- Да, ты, судя по всему, не жаворонок, - замечает он.

- Туалет... где у тебя туалет?

Уилл показывает рукой в сторону коридора. Я выскакиваю из кровати и надеюсь, что успею добежать. Заскочив в туалет, тут же плюхаюсь на унитаз и чуть было не проваливаюсь - стульчак поднят.

- Мальчики! - бормочу я, опуская сиденье.

Выйдя из туалета, я обнаруживаю Уилла у стойки на кухне. Он улыбается и ставит чашку кофе перед пустым стулом рядом с ним. Я сажусь и беру чашку.

- Сколько сейчас времени?

- Половина второго.

- Ой! Да, у тебя и правда удобная кровать...

- Очевидно, да, - улыбается он, легонько толкая меня плечом.

Мы молчим и пьем кофе. Молчим, и нам хорошо.

Уилл забирает у меня чашку, ставит ее в раковину и споласкивает перед тем, как убрать в посудомойку.

- Я веду Кела и Колдера на дневной сеанс в кино, - сообщает он, включая посудомойку и вытирая руки о полотенце. - Мы выезжаем через пять минут, потом, наверное, перекусим где-нибудь и вернемся около шести. Так что у тебя будет время поговорить с мамой.

Мне не нравится, как он бросает последнюю фразу. Думает, я ведусь на такие манипуляции?

- А если я не хочу разговаривать? Если я хочу с вами в кино?

- Тебе сейчас нужно не кино смотреть, а с мамой поговорить, - уверенно заявляет он, облокачиваясь о стойку. - Пошли!

Уилл берет ключи и куртку и направляется в сторону двери.

Я откидываюсь на спинку стула и упрямо скрещиваю руки на груди.

- Да я же только что проснулась! Еще даже кофеин не подействовал! Можно я побуду здесь еще немного?

Конечно же, это неправда. Просто мне хочется, чтобы он поскорее ушел, и тогда я спокойно заберусь обратно в его уютную постель.

- Ладно. - Он подходит ко мне и целует в макушку. - Но не весь день. Ты должна поговорить с ней.

Уилл надевает куртку и уходит, закрыв за собой дверь. Я подхожу к окну и наблюдаю, как Кел и Колдер залезают в машину и все трое уезжают. На другой стороне улицы горит свет в окнах моего дома. Дома, который так и не стал мне родным. Знаю, что мама сейчас там, всего лишь в нескольких метрах от меня. Пока я даже не представляю себе, с чего начать разговор, поэтому решаю подождать. Мне не нравится, что я так на нее злюсь. Понимаю, что она не виновата, но больше винить в случившемся мне некого.

На дорожке стоит гном с разбитым красным колпачком. Он смотрит мне в глаза и ухмыляется, как будто все знает. Знает, что я прячусь здесь, слишком напуганная, чтобы вернуться домой. Он дразнит меня. Я уже собираюсь закрыть жалюзи и признать свое поражение, но тут к нашему дому подъезжает Эдди.

Как только она выходит из машины, я открываю дверь, выхожу на порог дома Уилла и машу ей рукой:

- Эдди, я здесь!

Она растерянно смотрит на меня, оглядывается на мой дом, снова поворачивается ко мне и переходит улицу.

Отлично! Что я натворила?! Как я объясню ей, что происходит?

Я делаю шаг в сторону и придерживаю дверь, давая Эдди пройти. Переступив порог, она с любопытством оглядывает гостиную.

- Ты в порядке? Я тебе звонила раз сто! - восклицает она, плюхается на диван, кладет ноги на журнальный столик и начинает снимать сапоги. - А чей это дом?

Отвечать не обязательно: на стене напротив Эдди висит семейный портрет. Заметив его, она красноречиво округляет глаза.

- Ого! - К чести Эдди, этим ее реакция ограничивается, и она тут же переходит к делу: - Так что случилось? Она тебе рассказала про него? Ты его знаешь?

Я иду к дивану и, перешагнув через ноги Эдди, сажусь рядом с ней.

- Хочешь, я расскажу тебе о самом дурацком за всю мою жизнь поступке? - спрашиваю я, и Эдди удивленно поднимает брови, ожидая продолжения. - Я ошибалась. Она ни с кем не встречается. Она болеет. У нее рак.

Эдди ставит сапоги на пол, снова кладет ноги в разных носках на столик и откидывается на спинку дивана:

- Да ты что? Быть не может!

- Да... не может... Но все так и есть.

Некоторое время Эдди сидит неподвижно, машинально отколупывая с ногтей черный лак. Она явно не знает, что сказать. Так и не найдя нужных слов, она молча обнимает меня и тут же вскакивает, идет на кухню и открывает холодильник:

- Так, посмотрим... Что тут у мистера Купера есть из прохладительных напитков?

Она берет два стакана, кладет в них лед, ставит на столик в гостиной и наливает лимонад.

- Вина не нашла. Какой он все-таки зануда! - недовольно ворчит Эдди, вручая мне стакан и забираясь с ногами на диван. - И что говорят врачи?

Я пожимаю плечами:

- Не знаю... Но ясно, что дело плохо... Понимаешь, я убежала сразу после того, как она мне рассказала... Не могла смотреть ей в глаза.

Повернувшись к окну, я бросаю взгляд на наш дом. Чему быть, того не миновать, это неизбежно, рано или поздно мне придется встретиться с мамой - просто мне хочется еще один день пожить нормальной жизнью.

- Лейкен, ты должна поговорить с ней.

- Господи, ты прямо как Уилл!

- Кстати, об Уилле... - Эдди делает глоток лимонада и ставит стакан обратно на столик.

Ну вот, началось...

- Лейкен, я изо всех сил стараюсь не лезть не в свое дело. Поверь мне, стараюсь. Но ты в его доме. На тебе та же одежда, что и вчера вечером, когда мы расстались. Если ты не будешь отрицать, что между вами что-то есть, мне останется только предположить, что ты признаешься в этом!

Я вздыхаю. Она права. С ее точки зрения, между нами и правда происходит больше, чем на самом деле. У меня нет выбора: я должна рассказать ей правду, иначе она подумает о нем самое худшее.

- Ладно. Но Эдди, прошу тебя...

- Клянусь! Никому ни слова, даже Гевину.

- Хорошо. Я познакомилась с ним в день своего приезда сюда. Мы понравились друг другу с первого взгляда. Он пригласил меня на свидание, я согласилась. Все прошло прекрасно. Мы целовались. Это был лучший вечер в моей жизни... Действительно лучший.

Эдди улыбается. Я сомневаюсь, стоит ли продолжать. По выражению моего лица она понимает, что хеппи-энда не предвидится, и улыбка постепенно тает.

- Мы ничего не знали. До первого дня занятий. Я понятия не имела, что он учитель. А он думал, что я уже закончила школу.

- Та сцена в коридоре! - Эдди вскакивает на ноги. - Так вот что произошло между вами в коридоре!

Я киваю.

- Господи! И он тебя бросил?

Я снова киваю.

- Черт! Вот отстой! - Эдди падает обратно на диван.

Я киваю еще раз.

- Но ты в его доме. Ты провела здесь ночь, - хмурясь, продолжает она. - Что, он не смог сдержаться?

- Нет-нет, все не так! Я была жутко расстроена, и он разрешил мне переночевать здесь. Между нами ничего не было, он просто по-дружески выручил меня.

Она пожимает плечами и надувает губы, давая мне понять, что надеялась на другое развитие событий.

- Всего один вопрос: твое стихотворение про него?

Я в очередной раз киваю, Эдди весело смеется:

- Молодец! - Она умолкает, но ненадолго. - Ну и последний вопрос... клянусь, последний!

Я смотрю на нее выжидающе.

- Он хорошо целуется?

На моем лице невольно расцветает улыбка.

- Эдди, да просто потрясающе!

- Я так и знала! - Она подпрыгивает на диване и хлопает в ладоши.

Мы обе смеемся, но быстро возвращаемся в печальную реальность и снова становимся серьезными. Я снова поворачиваюсь к окну и смотрю на наш дом. Эдди уносит стаканы, ставит их в раковину, а потом возвращается в гостиную и рывком поднимает меня с дивана:

- Пойдем, мы должны поговорить с твоей мамой.

Мы?! Я не возражаю... В Эдди есть нечто такое, что возражать ей невозможно.