ɪᴍᴘᴜʟꜱᴏ ᴘᴀʀᴀ ᴅᴏᴄ

Тигриная душа. 29 мая. 2020 год.

Ало-красный закат над рекою из грёз,
Сонный парус в ночи, одинокий причал.
Я бы лапу свою для тебя в кровь истёс,
Только жалко, что ты без меня уплыла.

Я скитался в траве, я искал и ревел.
Словно смерч, бушевал у обрыва.
И я видел вдали, как оставила след.
И я слышал, как ты уходила.

Знаешь, джунгли густые - мой дом и покой.
Я тут вырос, вскормился тут дичью.
Я тут жил, охранял свет от солнца немой.
Пока ты не пришла. Познакомиться лично.

Тигр мой озверел, он рвал и метал.
Я хотел его выбросить, знаешь?
А зачем это всё, если этот финал.
Если ты без меня уплываешь...

Да, я зверь. Да, кричу. Да, я знаю, упрямый.
Что мне толку от слов, правду зря обличать.
А ведь был я готов, как смогу, залатаю.
Я б отдал тебе сердце, отдал бы причал.

Подарю тебе джунгли, подарю тебе дол.
Полный ветра и птиц, и буравов.
Я отдам тебе хвост, подарю шкуру, холм.
Забери, без тебя мне не надо.

Но ведь нет, ты ушла. Я остался один.
Птицы мёртво запели на ветках.
И теперь, сквозь леса, сам себе господин.
Сам ловлю эту тяжесть на веках.

Я рычал для тебя, охранял и берёг.
Я ведь знал, что меня ты оставишь.
Сам себе я нажил этот бренный ожег.
Сам себе эту тишь я оставил.

Не лететь мне теперь сквозь леса кувырком.
Не искать, чем заесть свои раны.
Тигр - зверь. Он убьёт. Не посмотрит на срок.
Ведь кто ранен однажды, тот всегда убивает.

В моих джунглях жара. Засыхает река.
Слёзы больше не льются ночами.
Ты оставила тлен мой, сказала - Пока.
И я понял, что меня ты не знаешь.

Я не раз говорил, что убью, не моргну.
Ты сидела, с хвостом ведь игралась.
По ночам я не спал, я зубы точил.
Но и этому ты улыбалась.

Знаешь ведь, а искать я не буду тебя.
Мне не нужно надежд и стараний.
Уходи, я прошу, уходи навсегда.
Даже нет тех пустых обещаний.

Я уйду в глухой дом. Я скроюсь в степи.
Я найду, куда деть теплоту всю.
Я убью ту любовь, что смогла зацвести.
Но к тебе никогда не прибуду.

Джунгли были покоем, что сердце скрывал.
Я дарил им себя, растворяясь.
Я ходил сквозь леса, я гнёзда срывал.
Что теперь мне от дома осталось?

Ты сломала все то, что я строил. Всю жизнь.
Ты убила во мне канарейку.
Ты хоть знаешь, что значит немая та тишь
После бурного танца под флейту?

Не найти мне тебя, и не надо, прощай.
Мою душу довольно калечить. 
Но я ведь говорил, я буквально кричал,
Что любовь и тигра излечит.

Хищник мой теперь сыт, изнутри всё сожрал.
Он улёгся в тени моих джунглей.
Знаешь, а я ведь сам себя воспитал.
Наточил те словесные, прочные пули.

Но убью не тебя, а себя. По чуть-чуть.
Тигра я полюбил, за него ты не бойся.
Да и он дал понять, что внутри нашел луч.
Он то место, где ты была, бросил.

Мне в лесу проще жить, я один.
Там покой, только мой, не делюсь я отныне.
Я жалею о том, что кого-то впустил.
Что когда-то на мой берег приплыли.

Душе тигра покой - там где сладкая ложь.
Где не пилят проклятые скалы.
Там, где на сердце больное капает дождь.
Где на шрамах вырастают травы.

Полюбил я тебя. Как себя не любил.
Ты разбила мне сердце, спасибо.
Но я смог снова встать. И снова ожить.
Тигр мой снова спит, снова тихо.

И сейчас не грызёт, не ревёт, не зовёт.
Он не ищет тебя за причалом.
Он простил, он оставил тот пакостный гнёт.
Но не хочет начать все с начала.

Он любил, он искал. Он скучал в голодовке.
Он метался по скалам за птицей.
Ты ушла, и пустеет тот грустный причал.
Да и тигр мой пищи не ищет.

Я скажу для конца что-то важное, слушай.
Если ты прочитала, я думаю, знаешь.
Кто любил - тот останется с берегом скучным.
Кто играл - тот на парусе вдаль уплывает.

Тигр ждёт, глубоко. Там. Внутри.
Он надеется на возвращенье.
Даже если тебе будет плохо - кричи.
Он придёт, и, как раньше, согреет.

Ведь зверь мой - не твой. Не кролик. Не скачет.
Он знает, что любит. Знает, что ждёт.
Ведь он никогда о боли не скажет.
Он просто запомнит и с грустью уйдёт.

Он будет любить, будет ждать тебя снова.
Он вспомнит, как ты рядом сладко спала.
Но он никогда мне не скажет ни слова.
Ведь ранен однажды - равно навсегда.

Повадки зверя. 12 ноября. 2021 год.

Он рыжий. Полосатый. Страшный.
Живёт внутри и всё рычит.
Ты посмотрел за камни фальши?
А иногда ведь он мурчит.

Стремился ждать, любить и греть.
Но он ведь снова оступился.
Большая, ледяная плеть
Всё дальше по спине струится.

Полоски чёрные теперь сияют алым.
Но он молчит, закрытый в тишине.
Не поддаётся он твоим скандалам.
Не жаждет больше подойти к воде.

Скитался, бедный, в своих джунглях.
Искал глазами нежный стан.
Но находил лишь старые те пули.
И ветхлый, дряхлый и разломанный причал.

Туда однажды ты на крыльях ветра прилетела.
Обворожила зверя моего и обняла.
К душе его своей пустила и пригрела.
А где сейчас ты, дольче? Ты ушла.

Ушла одна, забыла его рефлексию.
Забыла его зубы, когти, голос, гнев.
Ты бросила его бежать к анорексии.
И тигр мой теперь, родная, настоящий лев.

Возможно кажется, что болен я неразделёнкой.
Однако нет, читатель, ты постой.
Та девушка, что раньше ко мне в гости приходила
Сейчас осталась в прошлом, где покой.

А та, другая, лишь молчит, и тишиною рубит.
Ни слова не сказала ни ему, ни мне.
Она всё дальше нас с ним тихо губит.
И радуется, видимо, своей воде.

Мой тигр никогда не знал людей, читатель.
Он не был другом никому, но не был и врагом.
Он создал себе личный, грозовой держатель,
Что обуздал его всецело, с головой.

Он под уздцы полез ведь добровольно.
Он весь ссутулился, запрятался и смолк.
Он не рычит отныне, ему больно.
И это душит его, знаешь, над ним смок.

Когда бы в этом мире тигр персонально
Закрыл свой нрав на тысячи замков?
В какой момент его мы потеряли?
И тот ли это зверь, что нам знаком?

Он с мундштуком во рту, и повод держат.
С его клыков сточили ярость всю.
Он бегает под человеком, подгоняем, свержен.
Из пасти течёт пена, затекая в трюм.

Он под седлом, хотя один, средь джунглей.
Его бока дырявые от шпор.
И сколько б не скитался он, угрюмый,
Его не спрашивают. И вокруг игнор.

Такое не красивое ведь слово.
Однако как сильно оно, услышь.
Мой тигр теперь весь уставший, сонный.
Не реагирует он больше на камыш.

Перед его огромной мордой машут тряпкой.
Она красна, как кровь с его спины.
И если не бежит сам - подгоняют.
А если упадёт - поднимут ведь, глупцы.

Он терпит. Молча. Разрываясь на кусочки.
В его глазах уже нет ярости, он слеп.
Отняли зрение, спилили коготочки.
Готовят, видимо, уже посмертный герб.

Сломали. Оседлали. Погубили.
Он был один когда-то. Он любил.
Сейчас его совсем уже загнали.
Прилечь бы, да вот некуда. Сожгли.

Тот рай, что раньше был у него дома,
Сейчас весь превратился в серый дым.
И он сидит на своих землях в ожиданье комы.
Он не уйдёт, он там родился. Жил.

Он был там радостным, малюсеньким тигренком.
Сейчас он вырос, выглядит - как зверь.
На деле он ведь до сих пор котёнок.
И не откроет, сколько не стучись ты в дверь.

Мой тигр, знаешь, с детства одинокий.
Ему не нужен друг, не нужен враг.
Он любит вкус полемики той горькой.
И любит жить в пространстве своих благ.

О чем рычал он? Может быть о людях.
Что так безжалостно заставили держать
Во рту железо. Завязали прутья
Которые нельзя, амиго, никогда сгибать.

Весь мир его перевернули в пепел.
И он идёт, он всё ещё один.
В глазах то отражение, что серо.
А под подушечками лап сверлит.

Обжёгся, бедный, он хромает, плачет.
Но всё ещё то пламя стережёт.
И кажется другим, что он им сдался, даже.
Но зверь на то и зверь, он молча ждёт.

Придёт момент, и все ещё узнают.
А он скрывал внутри себя, берёг.
И нрав свой, дольче, он ещё проявит.
И пламя, что вокруг сейчас, внутри зажжет.

Он похудел, бока сухие стали.
На морду сильно поседел, клыки растит.
Пусть он сейчас один средь вашей пасторали.
Он всё напомнит даме, что прозвали жизнь.

Теперь ясна, как зарево над небом, мысль.
Теперь понятны и метафоры, и пыль.
Сейчас мой тигр сам грызёт железо.
А после, знаешь, не железо будет грызть.

И зверь проснётся. И проснутся крики.
И все услышат, что мой зверь орёт.
Ну а сейчас, читатель, всё поникло.
И вместе с этим тигр мой прилёг.

Когда увидит бедолага дом свой.
Когда он примет то, что натворили с ним.
Он встанет. В миг разгневается. Грохнет.
Сорвёт мундштук с себя и побежит.

Пусть пасть разорвана в углах, болит и ноет.
Пусть на спине и шрамы, и хлысты.
Пусть по бокам одни лишь дырки, норы.
Он встанет, и как раньше, полетит.

Он выгонит из дома пепел, жажду.
Он возвратит себе деревья и кусты.
И море, что сейчас пропахло грязью,
Наполнят снова белокрылые киты.

Она вернётся к тигру, будет плакать.
Она и извиниться, и польстит.
Но я сказал тебе однажды одну правду.
Кто раз любил - уже не будет так любить.

Ему придётся дальше нести это бремя.
Придётся дальше и терпеть и сторожить.
И в один день он встретится со всеми,
Кто так неосторожно в дом его проник.

Кто раздробил расколотую душу.
Кто измельчил её и продал Сатане.
Он отомстит, читатель, будь уверен.
И все узнаю о нетронутой стране.

Внутри него сохранно то местечко,
Что так заботил он, что так любил.
И бьёт ведь у него в груди худой сердечко.
И помнит зверь, каким он раньше был.

Сейчас под лапами лежит горячий пепел.
Он ляжет на него и весь сгорит.
И всё затихнет, но поверь мне, на мгновенье.
И пепел этот снова сам его родит.

Мой тигр - феникс. Он бессмертен, кровожаден.
И с каждой новой смертью он сильней.
Ты понял, кто его оставил, мой читатель?
От чьей руки терпел удары злой мой зверь?

Тигриная душа. Ренессанс. 25 декабря. 2022 год.

Гроза ночная полна бредом.
Душа писателя молчит.
Тигренок, окруженный вредом,
Свернулся в струнах и лежит.

Лежал он год, а может больше.
Лежал в крови, стонал, болел.
Пришел момент - он понемногу
Покинул мрачный тленный плен.

Как феникс, разрывая очи,
Поднялся на ноги, сгорел.
Мой тигр голоден, он хочет
Сожрать всё то, что не успел.

Читатель, сколько раз сломался
Его поношенный хребет?
А он ведь выжил, он не сдался.
Передает тебе привет.

Он рыжий, полосатый, в шрамах,
Лежит в крови и всё молчит.
Ты посмотрел за грани шахмат?
А иногда ведь он мурчит.

Весь пепел, что лежал под мордой,
Слизал, убивши меж зубов.
Его пустыня в серых тоннах
Цветет садами - пара слов.

Ломая ребра зверю звонко,
Подумай сотни раз, мой друг.
Он ведь не скажет : «хватит, больно».
Он промолчит, смыкая круг.

Вот так мой тигр возрождался.
Дышал пробитой головой.
Он никогда ведь не бросался
На слабака, на кошек вой.

Идет, наращивая шкуру
На перебитых позвонках.
Рычит, ломая ту фигуру,
Какая в дом его вползла.

Жить - не любить его, бояться.
Я сам боюсь его сладства.
Он мой, читатель, мой поясник.
Мой милый, маленький варшал.

Повыгнал из тиши тех джунглей
Всех, кто ломал его, кто бил.
Нацелен убивать, не пулей.
Он зубы остро заточил.

Когтями протыкает землю,
Выращивая новый дол.
Очами ненависти сверлит
Пространство, что проснулось в нем.

Его глаза горят огнями.
Его спина растит шипы.
Не смог он больше покаянье
Нести на веках, он остыл.

Молчал часами, голос грея.
Сейчас рычит мой милый зверь.
Он выстоял, сраженный плетью
На казнь людей приговорил.

Вот-вот, и выпрыгнет наружу.
Отгонит толпы бренных дней.
Вот-вот, сорвет с себя промокший,
Расстрелянный тот колизей.

Зверь мой сейчас вполне сердитый.
С клыков стекает пена драки.
Он доберется до вершины,
Какой ему сразить не дали.

Его ведь снова приручили.
Он наконец-то замурчал.
Хвостом своими, коротким, гиблым
Ночами вновь заобнимал.

Он вспомнил, что любить умеет.
Он вспомнил, как он раньше жил.
Убив однажды - век заменит.
Восставши - наберется сил.

В его груди петляет сердце.
Оно ревет вместо него.
Он спасся, отпустил прорезы.
Сейчас настроен на конкорд.

Реванш - вот, что он хочет.
Ломать, крушить и убивать
Всех тех, кто звонко так хохочет.
Всех, кто посмел его распять.

Пришло заветное то время.
Под конец года в долгий путь.
В рассвете сил, танцуя лемя,
На месть отправился, проснуть.

Кто любил раз - уж не полюбит.
Как бы не так, мой милый друг.
Тигриная душа погубит
Прошедшее, взлетая вдруг.

Мой рыжий, злобный, рваный тигр
Влюбился всей душой моей.
Влюбился и поднялся - титры.
Начнем с начала съемки - свет.

Не так легко к нему добраться.
Открыть ворота его стран.
Он снова жив, за жизнь он дрался.
Он отомстит - и будет прав.

Когда глаза свои закроешь,
Не плачь, родной мой, не сейчас.
Зверь, что лежал внутри, укроет
Тебя хвостом своим - причал.

Причал, с которого уплыли
Родные все, его друзья.
Теперь на нем сидим отныне
Ты. Мой рыжий кот. И я.

Он загрызет, ты будь уверен.
Не даст дотронуться до нас.
Он ведь убьет, и будет верен.
Он - зверь, а значит не продаст.

Ты гладь его, люби душою.
Ответит позже, не серчай.
Глаза его налиты кровью.
Но для тебя они - свеча.

Возьми его сухую лапу.
Чеши ему между ушей.
Он любит так, как не смогла бы
Ничья натура. Ведь он - зверь.