ɪᴍᴘᴜʟꜱᴏ ᴘᴀʀᴀ ᴅᴏᴄ

***

Ты знаешь, как строчки писать не легко,
Когда твои мысли мелькают.
И хочется, что бы внутри зажило,
Но снова лишь звёзды смеркаю.

Мы не знакомы, возможно, отчасти.
Но знаешь, весь мир я готов был отдать,
Что-бы хоть раз мне не рваться на части,
А ласково где-то тебя обнимать.

Солнце становится слаще покоя,
Ярко сменяя ночную смолу.
Больше не вижу того я героя,
Знаешь, и сам не пойму, почему?

Мир перевёрнут, ломаются кости.
Рёбра свело под покров темноты.
Просятся в башку не званные гости.
Знаешь, в числе их мелькаешь и ты.

Или, возможно, мне надо лечиться,
Если я плачу лишь по тебе.
Вот он, ответ мой. К чему мне стремиться,
Когда ты проживаешь в моей голове.

Каждую ночь нету сна, забываюсь.
Сгублен, подавлен, скомкан и нем.
Вот он, смотри же, во мраке валяюсь.
Хватит, пожалуйста, в сердце мне стрел.

Как не любить мне тебя, я не знаю.
И говорить мне об этом легко.
Я не стесняюсь себя, разоряю
Свитое мыслями, гнилое гнездо.

Прочь, уходи! Нет, останься со мною.
Господи, что-же твориться?
Я оповожен одной лишь тобой.
Как по ночам от поводьев не виться?

Ты - весь мой мир, о тебе эти строчки.
Но вот один лишь вопрос, а кто ты?
Знаешь, я бы назвал тебя - птица.
Расправив чёрные крылья - лети.

Не возвращайся, прощу, в этот омут,
Где я повешен на струны свои.
Пусть мои крики вместе потонут,
Не оборачивайся, только лети...

Посвященное.

***

Вот и кончилось время, заглохли часы.
Стрелки больше не крутят окружность.
Кончики нервов как будто весы,
Тянут усталую сущность.

А в голове, как зимой, замело
Улицы грязные снегом.
Я отпускаю себя на остывшее дно,
Спутав подводное с негой.

Сердце не бьётся, оставив лишь боль.
Тело скулит, извиваясь.
Что ты надел, проказник такой,
В жизни моей появляясь?

Нет, не влюбилась, а лишь фанатею.
Дура, сказала мне мама.
Но всё равно в полумраке лишь тлею,
Не пожалевши не грамма.

Ты - как наркотик, по венам прошел.
Нет, не зависима, слышишь?
Строчки последние в бреднях пишу,
Представляя, как спокойно ты дышишь.

Мысли мои перестали мелькать,
Слышу размытое эхо.
Внутри огонек стал тише плясать,
Боже, за что мне всё это?

Ты, только ты, о тебе вижу сны.
Думаю, плачу, страдаю.
Вроде почти дожила до весны,
Но за прошедшее каюсь.

Сладко уснёшь ты, не представляя,
Как сердце моё стало камнем в момент.
Музыка стихнет, тебя усыпляя,
Пока что закончу нести я свой бред.

Нет, не с ума, просто душу сминаю,
Снова воюя с собой по ночам.
Господи, мама, тебя вспоминаю,
Дай мне совет, хоть маленький грамм.

Знаешь, я трогала только лишь фото.
Видела там я красный закат.
Ты говорила когда-то - болото.
Я вспоминаю терпкий тот яд.

Парень, послушай, откуда ты взялся?
Я тебя толком не знаю.
Хватит ночами в башку мне внедряться,
Снова в слезах засыпаю.

Сердце чеканит последний удар.
Веки становятся грузом.
Чувствую твой сигаретный угар,
Вывернутый пиковым тузом.

Ты улыбаешься, ярко светя
Счастьем свободного мачо.
Выглядишь так, словно дитя.
Но почему-то ведь плачу.

Кости ломает усталая грусть,
Медленно чавкая мозгом.
Она расчленила меня, ну и пусть.
Сдохну без боли и розгов.

Нет, не признаюсь самой я себе,
Хоть на кусочки меня разорвите.
Ложь слишком льстит моей скромной беде,
Боже, в каком же я виде...

Нет, не конец, просто сердце устало.
Бьется, верхом обливаясь.
Нет, не упала, просто сдалась,
Сколько же можно мне драться?

И снова вдыхаю, как лаву, горячий
Воздух в своей небольшой конуре.
Скоро останусь совершенной незрячей.
Сколько ещё помирать на земле?

Я со страхом лежу, обливаясь слезами.
Нет, не виню, а люблю, дурака.
Что я сказала? Постойте, не знаю.
Лучше бы впредь замолчать навсегда.

Кто он, тот самый, кому посвящаю
Бред полуночный, кошмар вековой?
Тот, кто не знает о то, что страдаю.
Тот, кому всё равно, левый герой.

Посвященное.

***

Каким должно быть сердце человека,
Что бы, забив на всё вокруг,
Представить свет ночного неба,
И больно выслать сонный звук?

Как сильно нужно привязаться,
Что бы ночами просто не уснуть?
Зачем слезами тихо упиваться,
Когда не ломит в башку пульс?

Твоё молчание так много значит.
Оно кричит о том, как ты живёшь.
И образ в голове моей рисует.
Хоть знаю, что меня совсем не ждёшь.

Терпеть ночами гладкое убийство
Самой себя без тысячи причин,
Уже становишься ты кровопийцей,
Сменяя в омуте количество картин.

Я напишу тебе, спрошу о доме.
О том, какой внутри тебя озноб.
Пойми, мне важно знать об этом вое,
Что изнутри тебя на части рвёт.

Хочу узнать, какой на вкус твой воздух,
Хочу смотреть на то, как счастлив ты.
Хочу понять, как в облаках летая,
Растаяли огромные киты.

Нет, не реву, а лишь переживаю.
Твои слова останутся в груди.
И помню сладкий отзыв, прожигая
Себя глазами строгого судьи.

И просто точка от тебя - мне пьеса.
Та музыка оставит в сердце ком.
Ты знаешь, я слезами гимн писала,
Но вот узнать бы только мне, о ком.

Хочу быть рядом, просто дарить счастье.
Быть ласковым, апрельским, солнечным лучшем.
И знаешь, даже это будет в сласть мне,
Знать, что своей стязёю ты не удручен.

Как глупо, сочинять подобный очерк
О том, как опустело внутри всё.
Но что-то там, внутри меня, стрекочет,
Мне хочется лететь вверх воробьём.

Ты понимаешь, я совсем тебя не знаю,
Но больно стало только от того,
Что постоянно я себя ломаю,
Не написав не слова, болевой порок.

Мои слова в твоих глазах - лишь тупость.
А для меня ты сладкий никотин.
Своим мечтам я показала скупость
Расколотого мною сердца льдин.

Я согреваюсь только тем, что знаю
О том, что где-то далеко
Ты счастлив, улыбаешься, и куришь.
Но всё равно внутри мне не легко.

Пускай сломает кости сырость
Моих мерцающих в ночи огней.
Я буду принимать за радость
Молчание твоих уставших, ноющих очей.

И знаешь, кто бы что не думал,
Не перестану думать я о том,
Как ты гуляешь, радостно мешая
Воспоминания с пропадшим табаком.

Посвященное.

***

Свет солнца, голубой небесный
Цвет заливает облака.
И снова слёз убогих пресный
Вкус застывает на губах.

Не человек, а зверь, не боле.
Мои противные уста
Всё говорят, забыв о боли,
Что причиняют парусам.

Закрой глаза, мы полетаем.
И я кусаюсь, знаешь сам.
Я всё равно неприкасаем,
Шипы в глазах, колючки от ежа.

Мой мир - разруха темной жизни тленной.
Твои слова - лишь музыка души.
И ты пытался достучаться, друг мой верный.
Но я закован в гробовой тиши.

Тот город, что был ярко-красным.
Сейчас чернеет, коротая срок.
Ты помнишь, что сказал ты, друг прекрасный?
Сойдёшь с ума, и больше не игрок.

А я не слушал, продолжал кусаться.
Я отторгал ту правду, что твоя.
И вот, устал в слезах своих купаться.
Перед тобой без кожи стою я.

Подруга дурь мне нервы оголила.
И больно мне от пыли лишь простой.
И хочется быть мертвым трупом мирным,
Но не смогу я сделать ничего с собой.

Оттуда ведь никто не возвращался.
Земля - гробница лучших, это факт.
И люди ведь не смогут попрощаться
С тем прошлым. Надеваю фрак.

Я не заметил, как я стал павлином.
И хвост бы распустить пришла пора.
Я вырос в этом интернете гнильном,
Он в темноте воспитывал, а я плохое взял.

Мне говорила мать, и бабка говорила,
Открой окно, там мир совсем другой.
А я, как наркоман, картинки видел,
Пренебрегая помощи родной рукой.

Ты знаешь, мой читатель, я наивен.
Мне бабушка сказала пару слов.
Открыла мне глаза на то, что я не видел.
Да даже не хотел. Дурак я, вот и всё.

И изменилась сказка, стала былью.
И оголённый, как цветок, стою.
Мне хочется взлететь, но ломит крылья,
И, кажется, сам знаю почему.

Мои глаза так долго сладко спали.
И жизнь была лишь там, где телефон.
Я столько не сказал любимой маме.
И бабушке любимой, старенькой, больной.

И вот она, любовь, там, где нет света
От телефона, монитора, всё равно.
Но каждый день въезжает та карета,
В которой мой поганый друг-айфон.

Банальный смысл строчки заплетает,
Но у меня нет больше силы ни на что.
Она сказала мне, что медленно смеркаю,
Я снова понял, что мне нужно помощи плечо.

Не человек, а зверь, не боле,
Мои противные уста
Сказали всё, что делает мне больно,
Я ухожу, срываю паруса.

Посвященное.

***

Который подряд день я замечаю,
Что в голове нет света. Темнота.
Стихи становятся обыкновенной сталью.
Ну круто, да. Ну что ещё сказать?

А я в работы залагать душу,
Пишу я в строчках о болезни той.
И алкоголем пустоту глушу лишь,
Терплю разрыв сердечный, но немой.

КАКИМ ДОЛЖНО БЫТЬ СЕРДЦЕ ЧЕЛОВЕКА,
ЧТОБЫ СТУЧАТЬ В ТОТ МИГ, КОГДА ВСЁ УЛЕГЛОСЬ?
Какой душа должна быть у калеки,
Чтобы не думать, не вдаваться в грусть?

Что смысл я пишу стихи и прозу,
Когда ответ всегда один и тот.
Да, всё красиво, я увидел жизу.
Блять, человек, прошу, закрой свой рот.

А ты любил, чтобы понять, о чём я?
Ты отдавал себя в столь непригодный плен?
Ты разрывал себя на маленькие клочья,
Чтоб выжимать слова и после тлеть?

Сломалось всё, что теплило и грело.
Сожглись огромные, песчаные дома.
И рухнуло всё то, что ярко так горело.
И всё обратно не вернуть мне никогда.

Слова становятся простыми,
Когда читаешь часто монолог.
И знаешь, для тебя он станет пылью.
А я вложил сюда всё, что я мог.

Мои глаза и правда свет не видят.
Мне правда плохо, хочется кричать.
Но разве это не тот митинг,
Который я сам создал, чтоб начать?

Да, ты читаешь снова этот высер.
Да, снова думаешь, что это хорошо.
И в голове твоей прошёлся ливень,
Но посмотри, ты мысль ли нашел?

Не говори мне ничего, а просто думай.
Найди тут крик, услышь болящий стук.
Или закрой творенье, просто выкинь,
Я не хочу сломаться снова, друг.

Моя порочная уж продана и греет,
Но не меня, и даже не его.
Внутри болит и больше мне не светит
Себя увидеть в счастье. Вот и всё.

О чувствах вру всему, что только вижу.
Внутри вода вскипает, обожжет.
Я так хочу прийти в твою обитель,
НО ТЫ МЕНЯ СОВСЕМ ВЕДЬ ТАМ НЕ ЖДЁШЬ.

Я бы признался людям, что сломался.
Я б рассказал о том, что берегу.
Я б показал и тем, кому кажусь я сластью,
Что я не тот, кто нужен. 

Но я трус. Я не хочу крушить и делать больно.
Но ведь себя дарить не тем, это не то.
Я ведь стою, и жду команды ВОЛЬНО,
Чтоб наконец сказать, начать пролог.

Так тяжело, когда сидишь с надеждой.
А после видишь то, что каждый день.
Так хочется оставить писанину и одежду.
Расправить свои крылья и лететь.

Да, я устал, читатель, да, я разлагаюсь.
И мы умрём, оставим тело тут.
Но знаешь, я всегда ведь был согласен
Подать плечо и быть теплее, друг.

В сухом остатке я скажу, что крашнут.
Что не хочу сидеть и молча ждать.
Я сотни раз уже обжёгся, хватит.
Я принимаю жизнь свою, ведь создан я летать.

Конец?

Молчали звёзды в ночи,
Пока смотрел на них ветер.
Дрова трещали в печи,
И оставляли лишь пепел.

Запел пастух над рекой,
Паслись коровы и козы.
И ты махал мне рукой,
Но ведь завяли те розы.

Пришла пора, расцвела
Моя любовь, как растенье.
Пожив чуть-чуть, умерла,
А я была бы спасеньем.

Но знаешь, друг мой, лежать
И ждать тебя, содрогаясь,
Такой себе карнавал.
Я так быстрее состарюсь.

Писать тебе до зари,
Стихи, баллады и песни.
И звать тебя, позади
Ломая кости в коленях....

Мой друг, мой свет, забыть тебя - приятней,
Чем жить, молясь о радости вдвоём.
Это конец? А может быть начало,
Того, что будет полыхать огнём?

И я проснусь, забуду дивный сон тот.
Задую свечи, смою ночной мрак.
Лицо моё, как ветер, смотрит звёзды.
Они - мечта, что былью стала лишь в тех снах.

Я отпустила, свет мой, рассыпайся.
Отправься в плаванье, но только без меня.
И я простила, милый мой, прощайся,
Не буду ждать тебя у своего крыльца.

И как бы грустно не было прощанье,
Оно, как сладость, станет мне ключом.
И я спою тебе ещё одну балладу,
Но знаешь, друг мой, будет не о том.

Как тяжело мне было признаваться,
Что ты не мой, что порознь идём.
Но знаешь, свет мой, не хочу остаться
Как прежде, дурочкой в кино немом.

Прощай, мой лучик, и найди укрытье,
Которое тебя согреет, как любовь.
Но только вот не возвращайся ты отныне.
Ведь тот, кто встал однажды, тот уйдёт.

Я отпускаю, ты беги, мой свет, по ветру.
Сорви звезду, а может небосвод?
Найти уют и счастье, брат крылатый.
И полюби, но кто любил, уж не полюбит вновь...

Посвященное.

Пилигрим.

Сотни израненных, сломанных гор,
Где загуляет уставший ветер.
Я в твои сени один пришел,
Чтобы узнать, как прошел твой вечер.

Я не любил, не испытывал счастья.
Мне не по чем был сердечный вой.
Однажды под вечер с тобой повстречался,
И кажется, вновь загорелся душой.

Море штормует, кидает волнами,
А я, как глупец, растворяюсь стою.
И не ловлю темноту глазами,
Всё потому что тебе пою.

Глянцевый мрамор могилу укроет,
Птицы расправят седое крыло.
Там, на закате, нутро моё воет.
Век одиночества в степи прожило.

Образ медведя, саблистые зубы.
Я ведь кусаю больнее огня.
А вот с наружи обветрены губы,
Глаза наблюдают свет фонаря.

Я не любил, не терял, не лелеял.
Плакал и ждал, когда ты придешь.
Думал, однако, мраком развеюсь.
Во время понял, что и ты меня ждёшь.

Тёмные очи, как разум и сердце.
Время мой враг, что куда-то летит.
Я б и развеялся пеплом по ветру.
Но твой огонь без меня не горит.

Знай, я отдам, всё, что имею.
И я порву за тебя, лишь скажи.
И дикари ведь любить умеют.
И дикарям тоже хочется жить.

Весь мой глагол рвёт глаза, рассекает.
Только слова, но болеть начало.
Сердце больное. А что скрывает?
Боль, разврат и не скупое перо.

Я напишу тебе жизнь, разукрашу.
Я расскажу, как я любил.
Воспоминанья руками мне машут.
Но ради тебя я бы их позабыл.

Молча смотреть бы закат подле моря.
Слышать, как чайка летит далеко.
Странник по жизни, как кот Лукоморья.
Но тебя я пущу под седое крыло.

Зверь, что внутри, будет молча боятся.
Я прикажу ему сладко заснуть.
Будет тогда лишь он просыпаться,
Когда ты попросишь его, в этом суть.

Мой пилигрим, что теплил убытки,
Сделал шалаш за рекой, у моста.
Счастье в глазах и в немой улыбке.
Вот он, мой дом. Без него я устал.

Слово сгорит, перестанет кусаться.
Море закончит штормить, снова штиль.
Степной мой дикарь закончит бросаться.
Он покой обретёт, будет скромно, но жить.

Они говорили.

Привет, читатель, рад внезапной встрече?
Ты позабыл меня, но это не беда.
Слова мои ведь не останутся навечно.
Не будут их читать все города.

Зима придет, за ней придет весна.
Одно и то же, нет разнообразья.
Что лето, осень, в поле полоса.
Не скрашивает время безобразья.

Я мало жил, и мало расскажу я.
Но мне хотелось бы тебя, мой друг, задеть.
За то, живое, что в тебе стучится.
Чтоб вместе на закате песни петь.

Но ты, увы, и имени не знаешь.
Я, как герой давно забытых книг.
Не замечаешь ты, как жизнь свою теряешь,
К которой нехотя давно уже привык.

Ты вроде жил среди ночей и сказок,
Но просыпался в четырех стенах.
Не подобравши раннем утром красок,
Бежишь на электричку впопыхах.

Как скучно мне среди людей и масок.
Как грустно видеть свет там, где темно.
И не хочу носить клеймо - писатель
Для тех, кому все это в щепки не годно.

Иной раз сяду перед сном, заплачу.
Повспоминаю тех, кем раньше жил.
Как много ведь ко мне пришло поклянчить.
Как много лишнего в себя я запустил.

Но знаешь, ведь бывает в жизни чудо.
Я вспоминаю и хороший карандаш.
И я вернулся б к прошлым, да покуда.
Меня не ждут там, вот такой шабаш.

Смотреть на мир, не различая вкуса.
Не чувствуя внутри себя искры.
Как надоело мне среди паскуды.
Как надоело истомленье тишины.

Дай мне перо, ЧИТАТЕЛЬ, в руки.
Я напишу нам жизнь, а коей я мечтал.
Дай мне гитару, чтоб не умереть от скуки.
Мне чуждо там, где только лишь металл.

Небо...

Я много строк писал ночами.
Я много плакал, истерил.
Но не могу найти начало,
Откуда полетела жизнь.

Смотрю вперед, на параллели,
Там свет, любовь, всё хорошо.
А я страдаю от потери.
И от, не странно, почерневших швов.

Читатель, знаешь, жизнь - несправедлива.
Даёт полёт лишь только богачам.
А до меня что? Я живу в России.
И только набиваю шишки по бокам.

Так больно, знать, что не любим ты.
Так странно слёзы горькие глотать.
Я что, и правда что-ли хуже вышел,
Что мне простого счастья не видать?

Я полетел бы, может, крылья отдал,
Тому, кто будет мой весь, до конца.
Я был уверен, что не зря момент я прожил,
Когда со мной была лишь темнота.

Ты знаешь, как всё это трудно.
Лежать, смотреть на сонный потолок.
Потом, упавши на пол грудью,
Искать отломанный от сердца уголок.

Смирившись, все же принимаешь правду.
Мне грустно жить меж пьяниц и воров.
Я не готов был оторвать весь пластырь,
Но для тебя его я выкинуть готов.

Мне не нужна любовь, которая злосчастна.
Которая не искренна совсем.
Мне не нужны слова, которые погасли.
Мне под пером мои навечно встанет плен.

Мне трудно видеть, как страдает близкий.
Мне трудно жать и верить в чудеса.
Ты знаешь, болевой порог ведь низкий.
А высоко взлетают мачты паруса.

Смотри, сколько в колёсах твоих палок.
Запомни суть моих поганых слов.
Ты жил тогда, когда сиял и плакал,
Сейчас, скажи мне, ты зачем живешь?

Ответ не лёгкий. Философский труд.
Но ведь лежит он там, у самого подножья.
Поговорим сейчас про мой замшелый пруд.
Я делал ведь для них, что только можно.

Любил, рыдал, писал стихи, баллады.
Искал людей, что смогут мне помочь.
Мы проводили вместе все ночные балы.
А где они сейчас? Пропали прочь.

Ты понимаешь, как сгубила парня
Простая, бескорыстная судьба.
Я кости клал, ложился, бился.
А что осталось мне? Одна вода.

Пруд высыхает, он не жив, он тлеет.
Под ним торфянник медленно горит.
А ты, скажи мне, много раз лелеял?
Ты много в жизни правды говорил?

Тебя любили? Был ли ты счастливым?
Нам говорят, подумай, поживёшь.
Я видел все вон те ухоженные "сливы".
Но не дал бы за них медовый грош.

Мне нечего просить у неба, знаешь.
Оно мне вечно посылает боль.
Я много раз касался обшиваний.
Сейчас сижу, математически я ноль.

Когда я буду счастлив, расскажи мне? .
Когда меня полюбят красотою чувств?
Когда ко мне не отнесутся, как к скотине?
Ты, небо, знаешь, так ответь, прошу.

Читатель, ты глазами сонно
Прочел весь текст, но понял ли меня?
Такая у меня, видать, природа.
Я не могу без ночи и пера.

***

А я влюбился, как ребёнок, знаешь?
Я подарил бы тебе небо и закат.
Но ты, не дав сгореть мне, уползаешь.
Зачем, скажи, развел во мне пожар?..

Посвященное.

***

Привет, читатель, я пришёл с рассказом
О ненависти в людях. И о лжи.
О сладком назначении сарказмов.
И о словесной глубине воды.

Ты видел мир, где каждый поневоле
Склоняет голову перед другим и врёт?
Ты в нём живёшь, как колос вырос в поле.
Не видел, к сожалению, полёт.

Я каждый день ловлю себя на мысли
А кто мой друг? А, может, он мне враг?
Я не хочу себя винить, бог с ним.
Пусть я ему никто, но он мне брат.

Я так люблю быть для тебя полезным.
Люблю искать во всём поддекста шрифт.
Но если вдруг доходит до болезни,
Я остаюсь одним, опять Бог с ним.

А почему я должен подстилаться?
И почему я должен угождать?
Я что, скажи мне, продан в рабство?
А почему никто мне не сказал?

Я был готов стать для тебя опорой.
Готов был другом стать твоим, но ты...
Зачем дослушивать меня, и спорить.
Нам проще разойтись, как в море корабли.

Пускай, плыви себе по волнам, гордый.
Я не вернусь в просторы твоих грёз.
Но если вдруг на плечи лягут горы,
Приди ко мне, я крышей расстелюсь.

Я не такой, как ты, или как "много".
Я не люблю лукавого вранья.
Мне чужды отвращения пороги.
Или общенье только для себя.

Ну вот он я, раскрытый, без одежды.
Я для тебя готов был стать орлом.
А ты. Скажи, куда ты взял и делся?
Ушёл, ударил моё сердце молотком.

Читатель, слушай, ты же ведь не глупый.
Ты знаешь, как болит внутри пожар.
И ты любил ведь, расскажи мне, друг мой.
Как мне не сгнить от моего пера?

Я каждый раз пишу тебе о море.
Пишу о сладких внутренних мирах.
Но за глазами у меня немое горе.
Мне больно видеть это в близких мне глазах.

Так страшно, когда залезают в твою душу.
Насильно выворачивают всё.
Ну а потом пинают, как боксёры грушу.
Бросают в угол, чтоб ты сам истёк.

Так грустно видеть мир, где нет полёта.
Так странно быть крылатым среди всех.
И я один сейчас сижу пилотом.
И вижу, как разбились они все.

Мне больно знать, что мой, когда-то, близкий
Сейчас на дне своей скупой зимы.
И я вернулся бы к нему, бог видит.
Но он оставил наше дружеское "мы" ...

***

Просто дождись меня, я вернусь к рассвету.
Я буду стараться дышать, правда.
Только не теряй меня, не думай о смерти.
Я буду всегда с тобой рядом...

Посвященное.

***

У меня просто. Опускаются. Руки.
Мама, когда всё будет хорошо?
Когда всё закончится? Метели и вьюги.
Когда я смогу улыбнуться ещё?

***

Любить - не значит "разрываться".
Искать - не значит "находить".
Лететь - не значит "разбиваться".
Живи, ищи, люби, лети...

***

И я искал тебя среди ночных обрывов.
Искал внутри лесов, на берегах морей.
Мне нравилось всё то, что ты так ненавидишь.
Но мы несовместимы, ты поверь...

Посвященное.

***

Ночной ларец и сигарета с мятой.
О, как прекрасен был молчанья миг.
Я много думал, капучино или латте?
Но просто выбрал - тихо покурить.

Листал глазами небо, как открытку.
Смотрел на воду и шептался с ней.
Она напоминала вечером улитку -
Ползла себе, как маленькая тень.

Я задался в тот день вопросом странным.
Что, если мы оставим крылья все?
И я нашёл ответ, он стал мне градом.
Я понял - мне нет места на земле.

Спросил тебя, а что в сухом итоге?
Когда тот свет коснётся и меня?
И ты сказал мне два проклятых слога.
Когда-нибудь. А это ли когда?

Когда умрём мы вместе, ляжем в землю?
Когда глаза закроются, погаснет свет?
И я спросил тебя, а ты всё дремлешь.
А я всё таю, точно прошлогодний снег.

Я бы отдал тебе всё в мире счастье.
Отдал бы дол, и тигра в джунглях дал.
Я б оградил тебя от мрачного ненастья.
Но вот ты только сердца моего не разгадал.

Я рядом нахожусь, не потому что надо.
Не потому, что вижу только тело и лицо.
Я рядом, потому что ты - моя награда
Хотя бывает жгёшь меня, как кипятком...

Посвященное.

***

Слова становятся водой.
Мы забываем всё, что знали.
И небо обращается грозой,
Сверканием глаза терзая.

Я много раз хотел желанье загадать.
На новый год. Да и на день рожденья.
Всегда просил только тебя не потерять.
И избавленья от сухого вожделенья.

Так больно знать, что скоро ты умрёшь.
Терять надежду, ночью засыпая.
На раны сердца полосует дождь,
И я лежу, себя не понимая.

Хочу кричать, но голос мой простыл.
Хочу бежать, да ноги отказали.
Мне жаль, что ты не видишь этот пыл,
Которым я себя всё время убиваю.

Смеюсь навзрыд, как у кривых зеркал.
Но разыграли не меня, а только время.
Я зря глазами образ в темноте искал.
А ты, всё так же, тихо-мирно дремлешь.

Ведь жизнь одна, а ты всё недоволен.
Сегодня рядом я, а завтра меня нет.
Я жил бы вечность, будет моя воля.
Но я, увы, тушу ненужный свет.

Я не могу поверить в смысл жизни.
Я не могу найти в тебе тепла.
Что делать мне, убиться или выжить?
Меня же мать за чем-то берегла.

Я ждал тебя, я был готов и склонен.
Я и горел, и падал, и взлетал.
Рождён, чтоб стать твоим я поневоле.
Или загнуться на полу, страдать.

Ты делаешь мне больно - я скрываю.
Ты рядом - но ты так же далеко.
Я ночью плачу, колыбель качаю.
А ты не знаешь, милый, ничего.

Что там, внутри меня, под рёбрами глубоко
Стучится сердце, доживая дни.
Я не скажу тебе об этом, Бог с ним.
Ты только в памяти меня своей храни.

Я так влюблён, я разрываюсь, знаешь?
Я не хочу бояться сам себя.
Как жаль, что ценность слов моих не понимаешь.
И жаль, что я, как прежде, опоздал...

Посвященное.

***

А что, если это последний наш день?
Ты только представь, возьми чай и подумай.
Ты выбился в люди, или всё ещё тень?
Присядь, опусти всё, и углубись на досуге.

Мы живы лишь раз, потом мы лишь тело.
Что станет впоследствии ребёнком земли.
Ты отложил все на завтра, не сделал,
Не воплотил и сегодня мечты.

Всё так банально, и строчки и мысли.
Эти корявые рифмы. Слова.
Я смотрю в зеркало. Тихо сидим мы.
Я смотрю ровно в свои глаза.

Они лишь молчат, но я вижу в них море.
Все океаны в них разом слились.
И я хотел улететь, забыть дом свой.
Но я остался лишь гранью воды.

Что, если это последнее небо,
Последний закат и последний рассвет?
Вдруг мы последний раз встретили лето?
Сколько прошло от рождения лет?

Я хотел вверх плыть, все волны терзая.
Думал, что слышит меня миллион.
Но я лишь пешка в игре, никакая.
Я закатился под шахматный стол.

Это не повод ли снова проснуться?
Снова найти в себе силы писать?
Я вот подумал, и ужаснулся...
Читатель, а правда ли стоит мне лгать?

Я позабыл о той музе и арфе.
Я не играю на струнах души.
Лирика вдруг опустела. Как латте -
Медленно пыл мой внутри остыл.

Я испугался. Увидел себя я.
Я похудел, потускнели глаза.
Многих оставил, к другим привязался.
Я перекрасил свои паруса.

Это ли дом, о котором писал я?
Спит ли мой тигр в джунглях души?
Передо мной целый мир расстилался.
Сейчас я остался, как раньше, один.

Где я, читатель? Потерян ли, сломлен?
И почему я гонюсь за собой?
Но не за тем, что сейчас сидит с кофе,
А за таким, который живой.

Я позабыл о радостях жизни.
Не улыбаюсь совсем, не пою.
Что это значит, и как же мне выйти?
Да и о чем я вообще говорю?

Это так страшно, подумай, читатель.
Сегодня ты есть, ну а завтра пропал.
Сегодня ты жив, а завтра в халате.
В картонной коробке и при гвоздях.

Жизнь быстротечна, летит и сшибает
Всё, что мешается ей на пути.
Вдруг я пишу, а свет потухает?
Тогда не хочу я сидеть взаперти.

Я расскажу тебе сказку о море,
Но не такую, как привык ты читать.
Я говорил, что ты только лишь тонешь.
Но знаешь, ведь это помогает летать.

Мы так привыкли склоняться у стенки.
Плакать под вечер, о прошлом мечтать.
Встань наконец. Уже стёрлись коленки.
Им, знаешь ли, тоже пора отдыхать.

Вдруг, ты представь, это последний
Стих, что родился моей головой.
Вдруг я растаю, как снег весенний.
И мы не встретимся больше с тобой?

Я испугался, подумал немного.
Я захотел быть лучше сейчас.
Не отложить на завтра, надолго.
А именно сесть и стихи написать.

Именно этот, именно криво
Именно так, как писал я всегда.
Пусть слово странное, но оно живо.
Режет уставшие, немые глаза.

Те, что напротив, что в зеркале смотрят.
Лишь на меня в густой темноте.
Знаешь, читатель, сегодня я понял.
И я нашёл уголок на земле.

Я не уйду, разве только что телом.
Слово моё продолжит гореть.
Тем самым пламенем, что во мне было.
И я не дам ему умереть.

Слышишь, читатель, как сердце забилось?
Руку даю тебе, ты только держись.
Вместе - мы сможем, вместе - мы сила.
Вместе мы сможем всё пережить.

***

Отрывая ветки от сакуры,
Я продал свою душу дьяволу.
А ты? Что ты дал мне, расскажешь ли?
Один кубок яда, отравленный.

Посвященное.

Лириночка.

Садись, бери свой чай и слушай.
Сегодня буду говорить я о себе.
Читатель, ведь у каждого бывает случай
Когда не хочешь света видеть на Земле.

Ты хочешь убежать, закрыться, смыться.
Чтобы не видеть никого и никогда.
Ты хочешь водопадом в море слиться.
Ты хочешь позабыть всё навсегда.

Закрыть глаза, виновные во многом.
Разрезать грудь и растрепать её.
Достать оттуда сердце, скомкав.
И выбросить под нож людей его.

Пускай добьют, дорежут, докрамсают.
Пусть разобьют опять, в семьсотый раз.
Я собирать не буду больше, знаешь?
Мне надоело слушать этот пересказ.

Достаточно меня кормили лестью.
Достаточно мне лгали прям в глаза.
Я был голодный, сел всю плесень
С лица других, и знаешь, засиял.

Меня мой скучный образ жизни, знаешь,
Учил писать, учил глотать и молча ждать.
Зачем мою натуру оскорбляешь?
Ты сам то, дорогой мой, психопат.

Достаточно мне на ушах висит уж.
Сполна познал обиду и печаль.
Я больше не доверюсь, не мечтайте.
Увидите лишь до ушей оскал.

Я улыбнусь, пройдусь по вашим душам.
Меня сломали, снова, вот и всё.
Ты знаешь, мой читатель, я простужен.
Мне от людей не нужно ничего.

Я ненавижу так, как я был передан.
Я ненавижу так, как я любил.
Мой скудный образ жизни теперь беден.
Он на колени меня, я его хвалил.

Я научился слушать, но не слышать.
Я научился делать вид и лгать.
Меня поставили на две кости в передней.
И по лицу мне начали стучать.

Читатель, больше никогда я не доверюсь.
Ни слову, ни поступку, ни руке.
Я вырываю сердце и сам стрельну
Между его сосудов, хватит мне.

Я то прощу, но знаешь, не забуду.
Я отпущу, но буду помнить ведь.
Я до конца ломал себя, не буду.
Не буду больше, знаешь, тихо тлеть.

Не нравится характер мой, слова все?
Так застрелись, я не исправлюсь сам.
Я вот такой, какой я есть, я вырос.
И мне не нужно тыкать в мои паруса.

Я не хочу жить для кого-то, хватит.
Я для других - другие для себя.
Так отправляйте, милые, все за борт.
Я посижу один, пусть в четырёх стенах.

Мне так комфортней, так не слышу лести.
"Ты так хорош. Ты самый лучший" ДА?
А что же вы забыли все, нажрались, улетели.
Вперёд, не нужно возвращаться и страдать.

Я не возьму ведь больше ваши руки.
Не стану словом сладостным поить.
Не стану облегчать все ваши муки.
Настала ваша очередь сверкающе загнить.

Мораль проста, не требует печати.
Я всё послал, меня послали все.
Меня учили только выживать, и
Читать с листов бумаги сказки всем.

Я лишь писатель, и перо острее,
Чем ваши языки, уж так пошло.
Мне надоело получать по шее
За всех за вас, я сам взял встал, ушёл.

Теперь справляетесь с болью, как хотите.
Кричите, плачте, стучитесь ко мне в дверь.
А я остался сам с собой в квартире.
Мне надоело доверять, потом гореть.

А после оставаться только пеплом.
Потом копаться в нём, искать исток.
Мне столько раз, читатель, в душу лезли.
Сейчас я просто скомканный в углу листок.

Меня давно, читатель, научили драться.
И я давно могу сам за себя в ответ
Начать стрелять, аль просто огрызаться.
Я вот такой, не нравлюсь, туши свет.

В конце скажу тебе, чтоб не было так тошно.
Бьют - бей в ответ. Врут - тоже ври.
Ты ведь один, таких не будет больше.
Убили - встань, расправь улыбку - выстрели.

Ведь пуля в лоб - конечно не убийство.
После всего того, что я прошёл.
Я не доверюсь больше вам и вашим письмам.
Я больше не поверю ни во что.

Когда тебя, читатель, будут трогать
За те места, которые твои.
Не бойся, огрызнись, и сам потрогай
Пускай страдает кто-то, но не ты.