Не злись, Софи!

За завтраком, когда совы разносили письма, Софи получила конверт от Фрейи. Она раскрыла его, что бы прочитать немедленно и не тратить время потом. Параллельно набирая в ложку кашу она водила глазами по буквам. Золотые чернила которые обычно использовала её бабушка не подходили к словам, что она писала.

  «Дорогая, Софи, я слышала что случилось с Фредом и первым делом хочу тебя предупредить, чтобы ты ни в коем случае не сообщала об этом матери. А касаемо тебя, я очень разочарована, наша прошлая беседа тебя ничему не научила. Надеюсь в будущем ты не будешь совершать похожих ошибок!»
                       «С любовью, Фрейя Бёрк!»
 
  Так коротко и  строго по делу. Фрейя чем дальше, тем непонятнее становилась для Софи. Но ясно было одно, что сейчас происходят непростые вещи. И вспоминая прошлое её семьи, можно подумать, что они тоже в чем то замешаны, особенно если это связано с чистотой крови.
   Мысли крутились у неё в голове. Она взвешивала все за и против этого дела и стоит ли вообще в него влезать.
  Пока она не могла определиться и бросалась из стороны в сторону, я Джеймс с Сириусом уже обдумывали план действий. Взвешивать им ничего не пришлось, они решили для себя, что разузнают больше информации.
   Дни Софи пролетали однообразно. Она приходила к Фреду в больничное крыло, шла на занятия, делала домашние задания в библиотеке, а вечеров вновь приходила к Годвину.

— Ты не обязана приходить так часто! — пытаясь подняться с кровати утверждал мужчина. — Лучше пойди погуляй с подружками, но без нарушения правил!

  Марэ его не слушала. Она считала своим долгом позаботится о нём. Назвать Фреда папой, слизеринка так и не смогла. Те эмоции, что она ощущала в момент битвы заглушило время.

— А мама знает, что ты ранен? — Вспоминала письмо Фрейи задала вопрос девушка.

— Нет...И не рассказывай ей!

— Но почему? Что не так? — Софи всегда оставалась в неведении и это поднимало в ней бурю эмоций.

— Ты же знаешь, что она болеет, не нужно тревожить её лишний раз.

  Марэ злилась из-за этого сильнее, но уже по другой причине. Малышка Хоуп осталась под присмотром Фрейи и слизеринка боялась, чтобы бабуля случайно не забыла её на вокзале. Этим летом она уехала в Португалию забрав с собой внучку.

— А Фрейя, они вернулись с Хоуп?

— Да...должны были... — В голосе Фреда чувствовалась грусть.

— Хоуп наверное уже и не помнит тебя... — съязвила Софи.

  Она злилась думая о том, что он оставил её на бабулю. Её слова звучали грубо, но слизеринка хотела его пристыдить.

— Да...Скорее всего не помнит...

  Стыдно стало ей. Она опустила глаза в пол. Должно быть ему тоже тяжело, но почему, зачем он это делает. Не лучше проводить время с дочерью.

— Я хочу, чтобы вы с ней жили счастливо, в добром мире, что бы вам не приходилось переживать и сражаться...

— Это всё из-за того, чье имя нельзя называть? — Пришло в голову девушки.

  Фред засмеялся.

— Быстро вы узнали... — Из-за смеха он почувствовал боль в животе и положил на него руку. — Не все в этом мире добрые, если люди, которые свято верят в правоту своих действий, жестоких действий...

  Софи молчала. Будь она на его месте, продолжала бы сражаться или выбрала бы сбежать. Но если все сбегут и сражаться будет некому, то останешься ли на Земле место что не зацепит тьма?
  В этот вечер, она как никогда раньше прислушивалась к разговорам вокруг. В гостиной Слизерина иногда проскакивали пугающие слова. Неужели путь к злу начинается здесь. С колких фраз, с разделения на чистокровных и грязнокровок.
  Её эмоции менялись каждый день. Она то полностью отвергала слизеринцев то наоборот тянулась к их знаниям.
  «Да, я всего лишь хочу узнать больше, стать сильнее, чтобы защитить себя и дорогих мне людей»
   «Даже если я буду учить чары, что называют темными, не значит что я стану плохой».
  Все её дни сводились к размышлению о том что хорошо, а что плохо. Всё чаще её взгляд был устремлен на Северуса. Он постоянно твердил, что они разные, что ей его не понять. Она осознавала, как сильно чистота крови и происхождение выделяло её среди других. В одежде, в книгах и ингредиентах, которые мало кто мог себе позволить. Как стать сильнее, если единственный шанс узнать о мощных чарах и зельях это достать дорогие книги.
  С Сириусом она почти не виделась. Сначала с занятий исчез Люпин и она в эти дни почти не выходила из подземелья. Дальше когда он уже вернулся, мальчишки уже вчетвером убегали первыми.
  Софи уже так привыкла к болтовне Миранды, что даже не слушала о чем она говорит. Она продолжала летать в своих мыслях и за столь долгое время так и не нашла для себя ответа.
  Особенно сильно о чистоте крови говорил Регулус. Он думал полностью противоположное, чем его брат. Когда Блэк младший сидел в углу, Марэ нашла в себе смелость подойти. Они не разговаривали с дня рождения Сириуса. Слизеринцев не обмолвился ни словечком после того случая.

— Регулус, расскажи мне, о чем ты думаешь? — прямо заявила девушка.

— Ты снова перепутала бутылки? — фыркнул он отвлекаясь от книги.

— Нет, я хочу понять тебя!

— Мы слишком разные, чтобы понимать друг друга! — перелистывая страницу ответил он лишь на мгновения подняв глаза.

— Но почему ты считаешь, что чистота крови так важна? — Софи сама не видела как была похожа на Фрейю своим беспардонство.

— Послушай, Софи, не пытайся залезть мне в душу. — Он закрыл книгу и смотрел прямо в её глаза. — Я всё делаю правильно, в отличии от Сириуса, а ты до сих пор не поняла в чем ошиблась.

  Марэ не признавала себя виноватой, если он делает правильно, то она и подавно. И вправду их взгляды отличались.

— Я ошиблась? — Переспросила она, поджав губы.

— Ты! Ты могла бы стать уважаемой, любимицей слизеринцев, но сейчас ты изгой!

  Эти слова попадали прямо в цель. Она по своей воли сошла с пути, который принес бы ей славу среди факультета. Жалела ли Софи? Самую малость, где-то в глубине души. Ответить Регулусу у неё не хватило слов. В его глазах она видела сомнения, почему то ей казалось, что это говорил не он.

— Тебе не место на Слизерине. — Подняв голову произнес Блэк.

  Раздался хлопок. Щека Регулуса покраснела. Он не привык к боли. Мальчишка провел языком по зубам и поджал губы.

— Ты трус, Регулус! — Произнесла Софи и развернувшись ушла.

  Её рука продолжала дрожать. Жжение разносилось по коже, а лицо горела будто бы пощечину дали ей, а не она. Может это слишком? — Винила себя Марэ. И в чем он трус...Если он сам хочет таким быть.