Глава 13. Свиданку испортил!
***
Утро встретило девушку неожиданно тёплым солнцем, пробившимся сквозь тучи. Настроение было странно-хорошим, несмотря на вчерашние слёзы. Она выбрала не обычную школьную форму, а симпатичное платье, которое давно висело в шкафу, и даже накрутила локоны. Выходя из дома, она напевала под нос мелодию — ту самую, под которую танцевала в зале, когда всё было просто и понятно. Сзади послышались быстрые шаги, будто кто-то догонял. Она не обернулась, мало ли кто спешит в школу. Но когда чья-то ладонь легла ей на плечо, она вздрогнула от неожиданности.
—Айсу, чего такая радостная? — Андрей запыхался от бега, но улыбался во весь рот.
—Тебе-то чего? — она приподняла бровь, но в голосе не было привычной колкости.
—Да так.. — он замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Слушай, может, сходишь после школы погулять? Вон какая погода хорошая.
Айсулу посмотрела на него с лёгким удивлением. Андрей? Звал её гулять? Это было неожиданно.
— У меня нет времени, — коротко ответила она и, не оглядываясь, пошла дальше.
Она и не заметила, как парень исчез, растворившись в утренней суете. Её мысли уже были далеко — о том, что сегодня, возможно, снова увидит его. И от этого внутри разливалось то самое тепло, которое не могли прогнать никакие страхи.
***
Андрей спустился в подвал, в привычную качалку. Туркин сидел на старом диване, уткнувшись в потрёпанный журнал. На развороте женщины в купальниках едва прикрывали свои достоинства , но взгляд его был рассеянным, он явно думал о чём-то другом.
Скрип двери заставил его вздрогнуть. Он резко поднял голову.
—Ну?
Андрей переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти.
—Она не согласилась..
Супёр медленно отложил журнал, поднялся и, сократив расстояние в два шага, влепил Андрею звонкий подзатыльник.
—Посильнее уговорить не мог?! — в его голосе звучало неподдельное раздражение. — Бля, такую свиданку испортил. Всё в свои руки брать!
Он развернулся и вернулся на диван, снова взял журнал, делая вид, что ничего не произошло, и уткнулся в картинки. Васильев, потирая затылок, хмуро глянул на него.
—Так ты бы и не девчонок смотрел, а «всё в свои руки брал», — буркнул он. — а то разлёгся тут.
Турбо поднял на него взгляд — холодный, как лезвие.
—Дебил? — коротко бросил он.
Парень вздохнул и, махнув рукой, вышел из подвала, оставив Туркина одного с его мыслями и журналом, который он на самом деле даже не видел. Потому что перед глазами стояла совсем другая картинка — девушка в школьном платье, с локонами и лёгкой улыбкой, которая, как выяснилось, предназначалась вовсе не ему.
Осень в этом году выдалась долгой и задумчивой. Васильев шёл по пустынной улице, засунув руки глубоко в карманы старой куртки, и слушал, как город дышит утренней суетой. Но ему некуда не надо было спешить. Он растягивал это утро, как резину, наслаждаясь неожиданной свободой. Вокруг было пронзительно красиво той грустной, увядающей красотой, которая бывает только в самом конце октября. Деревья вдоль дороги уже почти полностью облетели, и их чёрные, мокрые ветви тянулись к низкому свинцовому небу, как руки, просящие тепла. Листья — их было море. Целое рыже-золотое половодье, которое хрустело, шелестело и вздыхало под каждым шагом. Они лежали плотным, многослойным ковром, устилая тротуары, газоны и дороги, превращая серый асфальт в невесомое, огненное покрывало. Влажный воздух был наполнен их терпким, чуть горьковатым ароматом — запахом увядания, тишины и чего-то очень родного, почти забытого.
Редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в шарфы и пальто. Женщина с портфелем торопилась на работу, поглядывая на часы. Двое школьников, хохоча, пробежали мимо, поднимая ногами вихрь из листьев. Все куда-то бежали, все были заняты. А он стоял и просто смотрел, как один особенно красивый кленовый лист, похожий на растопыренную ладонь, медленно, плавно, будто танцуя, опускается с голой ветки и ложится прямо ему на плечо, прежде чем упасть к ногам. И почему-то именно в этот момент, в этой осенней тишине и красоте, в его голове снова поселилась она.
Айсулу.
Он поморщился, прогоняя наваждение, но образ не уходил. Это было странно, нелепо даже. Валиева была из другого мира. Не того, где пахнет дешёвым табаком и потом в подвальной качалке. Не того, где разборки решают всё. Она была словно из хрусталя. И дело даже не в её красоте — хотя красивая, да, особенно красивая. Дело в том, что к ней нельзя было прикоснуться. Даже мысленно. Потому что её забронировали. С самого начала, с того самого дня, когда она появилась в их поле зрения, на ней стояло невидимое клеймо: «Туркина». И это было страшнее любого запрета. Дыхнёшь в её сторону, и, всё. Вылетит злой дракон по имени Турбо, и сожрёт тебя с костями. Не факт, что буквально, но по морде получишь знатно, и уважение среди своих потеряешь навсегда. Андрей прекрасно знал этот негласный «кодекс».
А она.. она словно специально была такой красивой. Не нарочно, не для кого-то, а просто так, сама по себе. И от этого было ещё обиднее. Раньше, ну пару месяцев назад, он даже не замечал её. Была какая-то тихая отличница с первой парты. потом она начала появляться в их жизни. То Марат её приведёт, то сама с Валерой трётся, то на дискач заявилась. И с каждым разом Андрей ловил себя на том, что ищет её глазами. Что ему становится теплее, когда она рядом. Теплее, чем от любого костра.
Андрей остановился посреди пустынной аллеи, усыпанной листьями, поднял голову к серому небу и тихо, едва слышно, прошептал в пустоту:
—Что ж мне делать..
Ветер качнул голые ветви, и ещё один лист, последний, сорвался и полетел вниз, в никуда, словно подтверждая, что ответа нет. И не будет. А в груди, там, где обычно было пусто и привычно, теперь поселилось что-то новое, незнакомое и очень болезненное. То, что называется первым чувством к той, которая никогда не будет твоей.
________________________________
тринадцатая глава — 917 слов.
В 14-й планирую романтику что-ли.. Решила, что 14 февраля прошло, но порадовать всё равно надо😔