4. Шел Инь Юй, в руке лопата.
С Красным князем во столицу,
Что теперь лишь только снится,
Шел Инь Юй, в руке лопата.
Ее тяжесть маловата...
Посмотрел Инь Юй на руку,
Посмотрел - застыл без звука.
Оружья не было, тревога!
Он смотрит вдаль, где тень кого-то.
На ветке тихо притаился
Неизвестный. Не смутился
И на землю опустился.
Инь Юй и с жизнью уж простился,
Как слышит тихое: «Шисюн...»
Всмотрелся - перед ним тот юн
И складен господин,
Посмотрел - он лишь один.
Инь Юй, вздохнул, назад не пятясь,
Что-то держит во трёх пальцах:
«Зачем ты здесь? Тебя заметят!
Не видишь, ярко луна светит!»
Посланник было стукнул по́ лбу,
Но в этом нет нисколько толку.
«...Шисюн,» - и снова слишком тихо.
«Шисюн,» - как будто так вели́ка
Ценность слова одного,
Что оно вот так, само,
На языке осознающем
В миг становится крадущим
Всякий мир в душе Инь Юя.
Ни на что не претендуя,
Цюань Ичжэнь берет лопату
В руку, и цветов охапка
Рассыпается немедля,
И между пальцев только стебли
Остаются, пара штук.
В глазах виднеется испуг.
Циин, еще в недоуменьи,
Мрачно просит о прощеньи.
Инь Юй, не зная, что сказать
Смог позво́нок лишь отдать.
Крутя его меж пальцев трех,
Шиди он застал врасплох:
«Ичжэнь, потише, посмотри
И огорченья все утри.»
Бог все сделал, посмотрел.
Колокольчик он узрел
Узорный, с блеском, небольшой.
Циин, как будто бы глухой,
Слов не слышал никаких;
Видно было блеск златых
Петель в его глазах.
Сплетен иероглиф ими - знак
Цюань. «Беги скорей,
Цюань Ичжэнь, беги быстрей.»
Инь Юю в руки дав цветок,
Бог помчал, слегка промок,
Счастливый, забежал в дворец,
Но несчастливый вот конец -
Все ругаться резко стали,
А он лишь вплёл подарок в пряди...