he sleep/он слеп
Я слишком много читала Ива Бонфуа, чтобы это не написать, тем более после того, что сделал Марк. Кстати, все психиатры/психотерапевты/психологи спрашивали, верю ли я в бога. Не знаю, как это влияет на диагноз.
Если Бог есть, то он слеп.
Он живет в предвосхищения прозренья, в мечтаньях и предположении снотворенного мира на скорую руку
Вслепую, на ощупь, тощий и немощный он улыбается, не размыкая век, надеется, что то, что он создал, он создал прекрасно.
Это прямое доказательство, что мы созданы не по подобию божию.
Разумеется, наша слепота из другой области, наша слепота и есть предвосхищенья конца, жизни за чертой, за коймой неопределенной субстанции, сна, и грубости, толкающий мир.
Она смотрела на меня и повторяла: Мир - это серый камень. Мир - это серый камень.
(и он сгнил)
И смотря на людей через ощущения, зная то, что они не хотят сами знать,
по телу проходят биты и байты чуждых секретов, систем, скрепов, скелетов, схем,
наказаний и расплаты.
Если Дьявол есть, то у него есть язык.
Его длинный язык на три узла обвивает предплечья, и речь его льется плавным потоком, редко, фонтанируя, синдромом Туретта. Он громок, остроумен, властолюбив. Он смеется, и ты влюбляешься в смех, в искры фейерверков, огней, в его злобные извечные шутки.
Я не знала никого лучше,
чем его смех.
И он говорит о том, на что Бог закрывает глаза.
Мне кажутся, они порвут меня. Как родители делят детей на разводе
Как в доме, кто никогда никого не ждет.
Он скорее умрет, чем скажет,
что измазанное лицо в саже, всего лишь следы от слез. Черных, мазутных, как само естество.
И он плачет, роняя всю горечь, по честям выдавливая из себя черта.
Такая черта, такая особенность.
Через очищения плакать.
Через ощущения плакать.
Переводить боль в ожоги.
Переводить твою боль в мои слова.
Переводить все болезни мира в мои мировозрения.
Вы верите в Бога?
Нет. Но я верю, что он слеп.
Ну а тогда
Вы верите в Дьявола?
Конечно нет.
Но он в меня да.