Глава 10
А: Сейчас не самое подходящее время для шуток.
М: Знаешь, на твоем месте я бы тоже не поверил, но я видел эту дохлую тварь собственными глазами, можешь не сомневаться.
А: Значит, ты обнаружил мертвого гривера...
М: Он в паре миль отсюда, недалеко от Обрыва.
Алби посмотрел в просвет в стене, потом снова на бегуна.
А: Ну хорошо... А почему ты не притащил его с собой?
Минхо издал смешок, который больше походил на недовольное фырканье.
М: Чувак, ты чего, огненного соуса Фрайпана перебрал? Да они по полтонны весят! И вообще, я не прикоснусь ни к одной из этих тварей, даже если мне пообещают выход из Лабиринта!
А: как он выглядел? Он хоть немного шевелился? Железные шипы на теле были выпущены? А кожа скользкая?
* Железные шипы? Скользкая кожа? Да о чем они вообще?..*
М: Ты должен сам посмотреть на него. Тут есть какая-то странность.
А: странность?
М: Чувак, я чертовски устал, хочу жрать, и вдобавок мне солнцем напекло башку. Но если настаиваешь, можем туда смотаться. Как раз успеем вернуться к закрытию Ворот.
А: лучше отложим до утра.
М: Самое умное, что я услышал от тебя за последнюю неделю.
Минхо выпрямился, шутливо ткнул Алби кулаком в плечо и, слегка пошатываясь, побрел к Хомстеду.
А: Если ты что-то знаешь, но скрываешь...
Т/И: За что ты меня так ненавидишь?
А: Ненавижу тебя? Ты так ничему и не научилась с тех пор, как тебя вытащили из Ящика, Салага! Речь тут идет не о ненависти, симпатии, любви, дружбе или прочей ерунде! Все, о чем мы тут думаем, – как бы выжить. Так что забудь бабьи замашки, и включай гребаные мозги, если они у тебя есть!
Т/И: Но... почему ты продолжаешь обвинять...
А: Потому что совпадения быть не может, балда стебанутая! Сначала появляешься ты, на следующий день – эта девчонка с непонятным посланием, потом на тебя набрасывается Бен, а теперь еще гриверы дохнуть стали! Что-то здесь не так, и я не успокоюсь, пока не разберусь, что именно!
Т/И: я ничего не знаю, Алби.
А: если что-то вспомнишь, если что-то тебе покажется знакомым, сразу скажи. Пообещай.
Т/И: Я думаю... Ладно, но...
А: Просто пообещай!
Т/И: обещаю.
Алби кивнул, развернулся и, не произнеся более ни слова, пошел прочь.
Я направилась в столовую к Фрайпану чтобы узнать нужна ли ему моя помощь. Мне не хотелось возвращается назад к Мяснику Уинстону. На встречу ко мне бежал Чак. Выглядел он очень взволнованно.
Ч: т/и! т/и!
Т/И: Чак, что случилось?
Ч: Бен... Бен... он... не умер
Т/И: что? Я же видела как он умер...
Ч: Он... не умер. За ним пошли чистильщики... стрела не задела мозг... Медаки его кое-как залатали.
Т/И: этого не может быть...
Ч: я его видел. Со здоровенной повязкой на голове. Его заперли в Кутузке.
Т/И: Кутузке?.. В каком смысле?
Ч: Да, в Кутузке. У нас с северной стороны Хомстеда устроена тюрьма.
Т/И: что теперь с ним будет?
Ч: Сегодня вечером его ждет Изгнание. За то, что пытался тебя убить.
Т/И: Изгнание? А это еще что такое? Хотя нет, не отвечай.
Ничего не ответив, Чак развернулся и побежал прочь. Вечером, когда над Глэйдом начали сгущаться сумерки – примерно за полчаса до закрытия проходов, – Ньют и Алби собрали всех глэйдеров у Восточных Ворот. Бегуны вернулись совсем недавно и тут же скрылись в таинственном Картохранилище, задраив за собой тяжелую стальную дверь. Минхо уже находился там. Алби попросил бегунов закончить свои дела как можно скорее и выделил им на все про все двадцать минут. Глэйдеры собрались у выхода в Лабиринт.
* Неужели они хотят выдворить его наружу? *
Наконец бегуны покинули будку. Выглядели они очень уставшими, на лицах по-прежнему оставалось напряженное выражение глубокой задумчивости.
А: Давайте его сюда!
Из-за дальнего угла Хомстеда показались три крепких парня, которые буквально волокли Бена по земле – тот отказывался идти самостоятельно. Его глаза были открыты и полны страха.
А: Ньют... Неси шест.
Ньют, очевидно, ожидал приказа, поэтому кивнул, уже направляясь к небольшому сараю с садовым инвентарем, стоявшему на Плантации.
А: Ты сам виноват, Бен
Ньют как раз вышел из перекошенного дверного проема с несколькими алюминиевыми трубами в руках и принялся соединять их в единый шест, футов двадцати в длину. Закончив, он закрепил на одном из концов какой-то странный предмет и потащил готовую конструкцию к толпе.
Я смогла рассмотреть странный предмет, который прикрепил Ньют к противоположному краю: к железной трубе толстой проволокой была прикручена петля из грубой кожи. Большая застежка в виде кнопки указывала на то, что петля могла открываться и закрываться. Назначение механизма стало очевидным.
Это был ошейник.
Алби расстегнул ошейник и надел его на шею Бену. Когда кожаная петля с громким шлепком сомкнулась, Бен поднял голову. Его глаза застилали слезы, а из носа бахромой свисали сопли. Глэйдеры взирали на него в молчаливом ожидании.
Б: Алби, пожалуйста, Я клянусь, у меня просто помутилось в голове. Это было секундное помешательство из-за Метаморфозы. Я бы никогда ее не убил. Пожалуйста, Алби. Пожалуйста!
Каждое слово, слетающее с уст мальчика, было для меня словно удар кулаком в живот; я ощущала себя виноватой все сильнее и сильнее.
Алби не удостоил Бена ответом. Вместо этого он дернул за ошейник, чтобы убедиться, что и на шесте, и на шее Бена тот закреплен как надо. Затем прошел вдоль шеста, оторвав его от земли и проведя ладонью по всей длине. Когда достиг конца шеста, крепко обхватил его и повернулся к толпе. Глаза Алби были налиты кровью, он тяжело дышал, а лицо перекосила злобная гримаса. На противоположном конце шеста была совсем иная картина: Бен, дрожащий и плачущий, с петлей из неровно вырезанной старой кожи на бледной худой шее, прикованный к длинной двадцатифутовой трубе.
А: Бен Строитель, Совет кураторов вынес решение. Ты приговариваешься к Изгнанию за попытку убийства Т/И! Решение окончательное. Ты покидаешь нашу общину. Навсегда. Кураторы, занять места у Шеста Изгнания!..
Один за другим из толпы вышли несколько юношей и, подойдя к шесту, крепко взялись за него, словно готовились к игре в «перетягивание каната». Помимо Ньюта, среди них оказался и Минхо.
Десять кураторов расположились с равными промежутками между Алби и Беном: наступило гробовое молчание. Единственным звуком, нарушавшим тишину, были приглушенные всхлипывания Бена, который не переставал вытирать нос и глаза. Он пытался повернуть голову, однако ошейник мешал ему оглянуться назад и увидеть сам шест и кураторов.
Б: Пожалуйста, остановите их! Помогите мне! Пожалуйста!..
И тут я не выдержала и решила помочь Бену. Ведь из за меня отправляют в лабиринт.
Т/И: стойте! Отпустите его!
Н: что ты делаешь!? Он чуть не убил тебя! Если бы Алби не нашёл вас ты была бы мертва! И после этого ты хочешь что бы мы его отпустили?
Т/И: он не виноват это все Метаморфоза!
А: Если бы мы позволяли безнаказанно творить преступления таким шанкам, как Бен, община долго бы не протянула!
Кураторы, приготовится!
Т/И: Нет, нет, нет, нет!
Б: Я клянусь, что сделаю все что захотите! Клянусь, что больше это никогда не повторится! Ну пожа-а-а-алуйста!..
Его пронзительный вопль заглушил оглушительный грохот Восточных Ворот, пришедших в движение. Правая стена, скрежеща камнем по камню и высекая снопы искр, заскользила влево, отгораживая Глэйд от ночного Лабиринта.
А: Кураторы, вперед!
Т/И: Минхо! Сделай что нибудь! Пожалуйста!
М: сестренка, прости, но он нарушил правило Глэйда и понесёт наказание. Исключений быть не может.
Кураторы толкнули шест перед собой и начали выпихивать Бена за пределы Глэйда – прямо в Лабиринт. Голова Бена резко дернулась назад, и он издал пронзительный сдавленный крик, даже более громкий, чем грохотание закрывающейся стены. Он упал на колени, но один из кураторов, идущий впереди – плотный черноволосый парень со злым оскалом скверных зубов, – тут же рывком поставил его на ноги.
Т/И: нет! Прекратите!
Бен попытался упереться ногами в камень на границе Ворот, но задержал продвижение лишь на долю секунды – несмотря на сопротивление, шест неотвратимо выталкивал его в Лабиринт. Приговоренный извивался всем телом, стараясь освободиться от ошейника, но вскоре оказался за пределами Глэйда. До полного закрытия Ворот оставалось всего несколько секунд.
В последней отчаянной попытке избежать изгнания Бен с силой вывернулся в петле, рискуя сломать шею, и оказался лицом к лицу с глэйдерами. Глаза Бена наполнял дикий страх, изо рта выступала пена, а бледная кожа туго обтягивала кости и раздутые вены. Выглядел он как пришелец из параллельного мира.
А: Держать!..
В последнюю секунду стоявший впереди куратор отсоединил наконечник с прикрепленным ошейником от основной трубы, после чего остальные быстрым движением втащили шест назад, оставив Бена за пределами Глэйда. Он был изгнан, и его последние крики потонули в ужасном грохоте сомкнувшихся стен.
* это моя вина... я виновата в его смерти..*
Я упала коленями на землю, закрыла глаза и почувствовала, как по моим щекам потекли слезы.