Глава 12-Правда.
Утро началось слишком рано — ещё даже не показался первый свет.
Я проснулась от едва уловимого ощущения, будто кто-то мягко коснулся моего плеча. Комната была пустой, тихой, но это ощущение почему-то не испугало — скорее, подтолкнуло.
Я поднялась на тахаджуд, и сонливость словно растворилась в первом поклоне.
Тишина квартиры была такой лёгкой, почти живой — будто стены дышали в такт моим движениям.
После азана я прочитала фаджр, и что-то внутри стало ровнее, спокойнее, чем вчера.
Я быстро собралась: строгая абайя, аккуратно уложенный хиджаб, сумка с конспектами, которые сегодня точно пригодятся.
Нам нужно было закончить проект в библиотеке — значит, день обещал быть длинным.
Колледж был почти пуст — слишком рано даже для тех, кто вечно не успевает.
Библиотека встретила меня запахом кофе, бумаги и тишины, которая бывает только утром.
И Крис… сидел там.
Он занял стол у окна, полностью погрузившись в ноутбук.
Но как только я подошла ближе, он поднял голову — быстро, будто ждал именно меня.
— Доброе утро, — сказал он тихо, теплее, чем обычно.
— Доброе, — я села напротив. — Ты с утра здесь?
Он слегка усмехнулся.
— Не хочу тормозить проект.
Плюс… — он отвёл взгляд, — не хочу заставлять тебя ждать.
Последнее прозвучало странно. Не то чтобы неприятно — скорее… настороженно.
Я наблюдала за ним несколько минут.
Он был слишком спокойным.
Слишком аккуратным.
Слишком… отстранённым.
Будто боялся сделать шаг не туда.
— Крис, — тихо сказала я, — ты какой-то далёкий. Что случилось?
Он будто замер.
Словно мои слова попали прямо в цель.
— Я просто… — он выдохнул. — Не хочу причинять тебе неудобства. Своими чувствами.
Поэтому… держусь на расстоянии.
Я едва не рассмеялась.
Серьёзно? Он всё ещё думал, что Керим — мой парень?
Или хуже — муж.
— Почему ты так думаешь? — спросила я.
Он посмотрел на меня почти с болью.
— Ты сказала, что он тебе “ближе, чем парень”. А это обычно… ну… значит… — он запнулся, — что он очень важен.
Он даже не смог произнести слово “муж”.
Будто оно ранило.
Я тихо выдохнула.
— Крис.
Керим — мой брат.
Он застыл.
Совсем.
Даже глаза не моргнули.
— Брат? — шёпотом. — Тот парень?
— Да. И это… совсем другое.
Брат всегда ближе, чем любой парень.
И… — я понизила голос, — я просто не хотела говорить лишнее. Я не сворала и не договорила.
И ты неправильно понял… ну а я… не стала тебя переубеждать.
Это была… глупая шутка. Извини.
Он смотрел на меня секунду, потом другую — и неожиданно тихо засмеялся.
Не громко, чтобы библиотекарша не выгнала, но искренне.
— Так значит, ты решила меня подловить?
Бунтарка. Настоящая.
Я улыбнулась.
Хорошо, что он не обиделся.
Или умел это скрывать слишком хорошо.
— Давай закончим проект? — сказала я, наклоняясь к ноутбуку.
— Конечно. Но знай — я потребую реванш, — он указал на меня ручкой, словно делал заявление.
— Ревновать я тебя точно не собираюсь, — фыркнула я.
— Эй, я не прошу ревности.
Но ответная шутка будет, — подмигнул он.
И мы наконец начали работать.
Когда мы закончили, библиотека уже гудела голосами.
Мы отнесли работу преподавателю.
Он долго листал страницы, а я чувствовала, как ладони становятся влажными.
Наконец он поставил подпись.
— Отлично. Раз вы справились, пора к следующему этапу.
— Какому? — спросил Крис.
Преподаватель улыбнулся так, будто собирался сообщить что-то слишком важное.
— К реальной практике.
К пробному делу.
Посмотрим, готовы ли вы быть настоящими адвокатами.
Я почувствовала, как сердце подпрыгнуло.
Волнение и восторг — в одном.
Крис повернулся ко мне:
— Похоже, всё становится серьёзно.
— Очень, — я попыталась улыбнуться, хотя внутри всё дрожало.
Вечером я приехала к Хейли на ночёвку.
Она распахнула дверь с чипсами в руках и блестящими глазами.
— Так! — заявила она. — Говори всё. По порядку.
Он реально думал, что Керим — твой муж?
— Ну… — начала я, но подушка прилетела в меня первой.
— Мне нужны подробности сегодняшнего дня, а не вчерашнего!
Этот парень влюблён в тебя по уши, — она фыркнула. — И ещё ревнует, небось.
Щёки стали горячими.
Слишком горячими.
— Он… просто не так понял, — пробормотала я. — Я сказала, что это шутка. Он смеялся.
— Ага.
Если бы кто-то другой так “пошутил”, он бы не рассмеялся, поверь.
Ты ему нравишься, Хаккам, — сказала она уверенно.
Мне почему-то стало приятно.
Слишком приятно.
И я ненавидела это “слишком”.
— Кстати, вы сдали работу? — спросила Хейли.
— Да. И преподаватель сказал, что мы начнём реальную практику.
— Поздравляю! Не зря мы учились, — она хлопнула меня по плечу.
Мы переоделись: я сняла хиджаб, надела джинсы и кофту, собрала волосы в взъерошенный пучок.
Хейли видела меня без хиджаба давно, и я ей доверяла — она никогда бы не сфотографировала меня.
Мы устроились на полу, включили фильм, но смотрели мало — больше болтали.
О практике.
О Крисе.
О том, как быстро меняется жизнь.
Перед сном я прочитала намаз на коврике, который всегда ношу с собой.
Легла в отдельной комнате, прошептала шахаду — и только тогда позволила себе задать вопрос, который весь день преследовал меня:
Неужели Крис… правда любит меня?
И…
неужели я что-то чувствую в ответ?
Глупость.
Этого некогда не может быть.
Хотя…
Хейли всегда говорила:
— Никогда не говори “никогда”.