Мадина

      Из соседней комнаты еще долго доносились приглушенные мужские голоса. Мадина знала, что при первом визите не принято давать согласие, даже в том случае, когда судьба сватовства предрешена неофициальными переговорами, и тем не менее ей был глубоко неприятен сам факт появления в ее доме сватов Алихана и то, что мать откровенно рада им. Она с тоской смотрела в сгущающуюся за окном темноту, погружаясь в невеселые раздумья. За стеной стало тихо. С улицы донесся шум отъезжающей машины. Спустя несколько минут в комнату осторожно вошла Аза, в темноте послышался ее встревоженный голосок.

- Мадина, почему свет не включаешь?

Мадина промолчала, притворилась спящей. Щелкнул выключатель. Сквозь смеженные веки она наблюдала, как Аза на цыпочках прошла к окнам, задвинула шторы, затем подошла к ней и принялась тормошить за плечо.

- Мадина, ва Мадина, вставай... Ты зачем на кровати Мустафы уснула? Вставай, нани тебя зовет, - настойчиво шептала она.

- Зачем я ей понадобилась? - нехотя отозвалась Мадина.

- Идем ужинать, гости уехали.

- Оставь меня в покое! Я ничего не хочу.

- Мадина, может сюда тебе принести? А? - несмело пролепетала Аза.

- Я же сказала: не хочу! Отстаньте, - несколько смягчила тон Мадина, устыдившись своей резкости по отношению к ни в чем неповинной сестре, так жалостливо смотревшей на нее.

Вошел Мустафа.

- Ага. Мне нельзя одетым валяться на собственной кровати, а тебе на моей можно, да? - сказал не очень весело, стараясь не смотреть на старшую сестру.

Мадина молча поднялась и, захватив свое пальто, так же молча прошла к себе. Следом вошла мать.

- Что это с тобой? Иди поешь и убери посуду, нечего дуться. Или хочешь, чтобы я ее вместо тебя убрала?

      Мадина подняла на нее глаза.

- Ты передала отцу мои слова?

- Передала, передала. Говорят: "Лежавшая всю жизнь в грязи ложка, случайно попав в масло, не перенесла этого и лопнула. Так и тебе не подойдет слишком хорошее место. У тебя же нет ума понять свое счастье, оценить негаданную удачу.

- Что вы им сказали? - насторожилась Мадина.

- Можешь не бояться. Они не приезжали силой тебя отбирать. Это не такие люди, чтобы долго кланяться. Отец твой признался, что у него нет дочери, достойной стать их невесткой, они и уехали.

- Да пусть говорит, что угодно, лишь бы они сюда больше не приезжали, - раздраженно выговорила Мадина.

- Не приедут! Думаешь, люди, кроме тебя никого не видели? - сказала Тамара с намеренным пренебрежением - переоденься и иди прибери на кухне, а я лягу, завтра чуть свет вставать... Да, смотри, Лиде ничего не говори о сегодняшних гостях, - предупредила как бы между прочим.

Мадина презрительно фыркнула:

- Этим еще не хватало хвастать! Тоже мне, радость.

      Но у Тамары были веские причины сохранять в тайне это сватовство, хотя бы до тех пор, пока оно не состоится. И прежде всего она решила утаить его от Абакара и Фатимы. Не знала Мадина и о том, что ими уже давно обговорено с ее матерью другое сватовство и что родители не были против него. Однако по известной причине оно так и не было начато официально, и теперь, когда на "горизонте" появился Алихан, Тамара была несказанно рада этому. Ни минуты не колеблясь, она отдала предпочтение Алихану, так как ничуть не сомневалась в его возможности обеспечить Мадине безбедную жизнь, да и для них быть непревзойденным зятем.

Золовка сумела убедить ее в этом, как, впрочем, и своего брата. И только непримиримая враждебность дочери к этому сватовству сильно беспокоила Тамару и она вынуждала хитрить и с дочерью, и с мужем, от которого скрывала истинное отношение дочери к начавшемуся сватовству, надеясь как-нибудь со временем уладить все.

Она, конечно же, догадывалась о том, что дочь питает определенную душевную склонность к племяннику Абукара, но об истинной глубине ее чувств к нему даже и не подозревала. Да и вряд ли знание этого изменило бы ее мнение на сей счет.

"Что она в жизни понимает, глупенькая. Совсем ведь не знает жизни, чтобы самой решать свою судьбу. Это от молодости да неопытности она так упрямится. Почему мы из-за ее каприза должны упускать такую счастливую возможность и отдавать ее за сына вдовы, чтобы она потом всю свою жизнь копейки считала, пытаясь свести концы с концами? Не бывать этому. Я хорошо знаю, что это такое. Такая-то вот жизнь и повинна в моей преждевременной старости." - горестно размышляла она.

      Спустя несколько дней в дом Магомета приехали обе его старшие дочери вместе с мужьями. Им было сообщено о начатом сватовстве, и они, как водится, приехали справиться о нем лично. Пока Мадина на кухне готовила зятьям, Тамара уединилась со старшими дочерьми и в мажорных тонах поведала им все, что знала об Алихане и его семье. Обе дочери, разумеется, одобрили этот вариант, но в один голос заявили, что не нужно спешить со свадьбой. Тем более, что Мадина пока против замужества. Но Тамара очень скоро сумела их переубедить.

- Легко вам рассуждать! А если случится что плохое? Если из-за неё на наш дом позор падет? Тогда что вы скажете? Вы у себя дома сидите, а я ведь здесь каждый день за нее переживаю. Сами же знаете, что и прежде были желающие жениться на ней. А вдруг однажды она не вернется дом? Что тогда будем делать? И этот парень уже собирался умыкнуть ее, если бы не вмешалась сестра вашего отца. Уж лучше по-хорошему, с честью отдать. Тем более что место это, всем на зависть.

- Если всего бояться, то и жить не стоит на этом свете. Никто на нее там не броситься, не те времена, - возразила старшая дочь и со вздохом добавила - какое у нее счастье будет, если отдать против воли? К чему ей его богатство? Оно совсем не будет радовать.

- Правильно говоришь. Пусть хоть она выйдет по своему согласию - подхватила вторая дочь.

- Да от которой из вас мы дождались бы этого согласия?! Сидеть бы вам тогда в отцовском доме до седых кос! Какая это девушка говорит, что замуж хочет!

      - Говорить и не обязательно. О том, согласна девушка или нет, прежде всего сестры должны знать... и мать. А мы с Розой знаем, что Мадина против, - сказала младшая из сестёр, Марем.

- Еще как против! И оставьте ее в покое - вступил в разговор вошедший Мустафа.

- А ты в женские разговоры не встревай, иди лучше к своим зятьям. Оставил их одних и явился сюда, как будто для большего дела, - проворчала Тамара.

Мустафа вышел, на ходу буркнув.

- Сам знаю что делать.

Тамара вновь взялась за дочерей, понизив голос до шепота.

- Вам бы следовало помочь мне уговорить её, это ваш долг, если только вам не безразлично благополучие нашей семьи. А вы вместо этого глупости говорите. Не вздумайте ей говорить то, что мне здесь.

Она долго еще наставляла, обращаясь то к Розе, то к Марем и приводя известные им примеры из жизни, и вскоре убедила дочерей в необходимости склонить Мадину к согласию.

- Только имеющий с ней яхь может быть против этого замужества! - веско заключила Тамара, подводя жирную черту под всем ранее сказанным и тем самым отбивая у Розы и Марем всякое желание возражать.

Подготовленные таким образом старшие сестры и заговорили соответствующе, когда все вместе сели за стол. Оба зятя уже уехали, отец куда-то вышел, и Мадина наконец смогла присоединиться к старшим. Вначале, когда шла обычная беседа, все было хорошо. Но, как только речь зашла о сватовстве, Мадину словно подменили, она мгновенно замкнулась. А когда Роза, согласно полученной от матери инструкции, завела разговор напрямик, принялась уговаривать, Мадина столь бурно выразила протест, что старшие сестры обескураженно умолкли, переглядываясь с матерью.

      - Даже не знаю, что тебе теперь и сказать, - начала растерянно Роза. - Почему так противишься? Может, знаешь об этом парне что-то такое, чего мы не знаем? Если так, скажи нам.

- Я совершенно точно знаю о нем лишь одно. Мне лично он нужен не больше дохлой собаки, выброшенной на помойку. И я вот им сказала - Мадина энергично кивнула на мать - Пусть только посмеют отдать меня за него, бог тому свидетель, я или повешусь, или утоплюсь, или... или убегу за другого!

Последние слова она выпалила с таким чувством, с каким прыгают в заведомо холодную воду, и, спохватившись, прибавила.

-...Или пойду и заявлю в милицию.

- Правильно, прааавильно! Вот только это тебе осталось сделать, - начала с убийственным спокойствием Тамара. - Давай, позорь семью, позорь своего отца, своих братьев, - нарастало в ее голосе негодование. - До тя это еще никому не удалось сделать, сделай теперь ты, что другие не смогли! Вешайся, если настолько глупа, чтобы пойти на это, и одной слезы по тебе не уроню! В милицию, говоришь, заявлю?... - распалялась все больше, сознавая, что ее замысел терпит полный крах - а что ты там скажешь? Что тебя замуж выдают?... С сотворения этого мира родители своих дочерей замуж выдают, и никто им не указ! Хочешь, чтобы над нами весь народ смеялся? Чтобы отца твоего в милицию таскали? В жизни мы с милицией дела не имели, так ты теперь доставь своему отцу это счастье на старости лет!... - уже сквозь слезы выкрикнула она, не обращая внимания на старших дочерей, предпринимавших попытки ее успокоить.

      Мадина не выдержала, вскочила, и, с грохотом опрокинув стул, стремительно вылетела вон. Прошло несколько минут. В доме захлопали двери, и со двора послышались голоса. Это Роза и Марем вышли искать ее. Мадина уже изрядно продрогла, выскочила в одном платье, но из какого-то непонятного упрямства решила не отзываться. Дрожа от холода, пробралась к буренке и, обняв ее за шею, прильнула к теплому покатому боку, пытаясь согреться. Голоса уже слышались совсем близко.

- Зачем так неволить девушку? Оставьте ее в покое, нани. Не то, чего доброго, и в самом деле что-нибудь натворит - это говорила Роза.

- Я то оставлю, оставлю. Посмотрим, за кого она у вас выйдет, - послышался сердитый голос Тамары - Идите в дом, незачем ее здесь искать. Она небось сразу к соседям убежала, подруге своей жаловаться.

"В лагере противника, раскол. Это уже лучше..." - невесело подумала Мадина.

Немного погодя она тоже вернулась в дом. Сидевшие на кухне сестры и мать с отцом, как только она скрылась за дверью своей комнаты возобновили прерванный разговор. Старшие дочери не оправдали надежд матери. Вопреки ее наставлениям, в один голос заявили отцу.

- Конечно, мы не вправе повелевать, вы можете поступать так, как считаете нужным. Но мы не согласны, чтобы ее против воли выдавали.

- Я и не собирался выдавать ее насильно. Почему сразу мне не сказала, что она против? - обернулся Магомет к жене.

      - Какая из этих твоих дочерей не была против? Но разве они теперь плохо живут? Можешь со своей дочерью делать что тебе угодно. А я посмотрю, за кого вы ее выдадите - в обиженном голосе Тамары прозвучала чуть ли не угроза.

- Мне незачем спешить ее выдавать, она у меня не перестарок - недовольно взглянул на нее Магомет.

Эту главу я посвящаю читателю El_liza