Мадина

Она медленно обернулась и встретилась со взглядом Ибрагима.

- Вот мы 2 дуры! - прошептала Наташа.

- Так это ты ее вызывал? - спросила она после первых фраз приветствия и, получив утвердительный ответ, наградила Мадину красноречивым взглядом.

- И ты все эти три часа стоял здесь? - Мадина избегала его внимательного вопрошающего взгляда.

- А что оставалось делать? Я ведь приехал не с институтом повидаться.

У раздевалки, как всегда после занятий, было многолюдно. Наташа принесла Мадине пальто, но та надевать не стала, не хотела, чтобы Ибрагим видел ее в этом поношенном демисезонном пальтишке, из которого уже выросла.

- Идемте сюда, здесь потеплее, - увлекла их Наташа в дальний конец коридора, к окну, а сама ушла, вдруг вспомнив о срочном деле. Мадина знала, что никакого срочного дела у нее нет. Стоя в двух шагах от Ибрагима, она ждала, когда он заговорит. Но Ибрагим молчал. Мадина почти физически ощущала на себе его взгляд и первая не выдержала этого молчания.

     - Зачем столько ждал? Тебе ведь сказали, что меня нет.

- Но я знал, что ты здесь. Сердцем чувствовал. Решил во что бы то ни стало дождаться и спросить, почему не пожелала выйти ко мне?

- Но я не знала, что здесь ты.

- К тебе еще кто-нибудь приходит? - насторожился Ибрагим.

- Ну мало ли кто может прийти - потупила взгляд Мадина.

- Если бы знала что я, вышла бы?

- Да.

- Мы так долго не виделись, Мадина. Я уж подумал, что ты совсем забыла меня.

Всю дорогу домой Мадину не покидало ощущение счастья, так и сквозившее ее в радостном тоне, в блеске глаз.

- Как ты могла сравнивать его с тем расфранченным индюком, Ната? Не смей больше.

- Ой-ой! Он у тебя всю жизнь в одном и том же костюме ходит, больше и одеть, наверно, нечего. А тот!... Одна его куртка чего стоит! - проговорила Наташа с наигранным восхищением.

Мадина вспомнила действительно эффектную импортную куртку с множеством "молний", в котором был Алихан, и презрительно протянула:

- Нашла чем восторгаться. Сама ведь говорила, главное человек. А у Ибрагима вовсе и не один костюм. Он в прошлый раз был в коричневом, а сегодня, в синем.

Уловив в голосе подруги нотки обиды, Наташа тряхнула ее руку, звонко рассмеялась

- Да тише ты! Все на нас оглядываются.

- Ты и в самом деле обижаться вздумала? Ой, умора! Да я же нарочно, чтобы подразнить тебя...

- Я и так знаю, что он в любой одежде лучше всех на свете. Представить себе не можешь, как с ним легко, хорошо. Ну каждое слово говорит, словно заглянув в мою душу. Я только успею подумать... или даже только почувствую, он об этом как раз и скажет... А ты заметила, как он изменился с тех пор, осунулся?

- Те показалось.

- Нет, не показалось, Ната. У него дядя недавно умер, Лида говорила. А я, дура, даже соболезнования не выразила. Ну совсем из головы вылетело. И он ни словом не обмолвился об этом, только глаза грустные-грустные были, - вздохнула Мадина.

- С тобой будешь веселым, как же! - Наташа приблизилась, прошептала на ухо - взяла бы да поцеловала разочек, сразу бы повеселел, даю голову на отсечение.

- Ненормальная... - смутившись, Мадина оттолкнула смеющуюся подругу, а та, довольная произведенным впечатлением, не унималась.

- Ну хоть в щеку бы чмокнула, убудет тебя от этого?

Вернувшись домой, Мадина едва успела переодеться, как появилась неожиданная гостья, тетя из Малгобека. Оставшись наедине с Мадиной, тетя усадила ее подле себя и, таинственно понизив голос, хотя услышать все равно было некому, начала.

- Я тебе важную новость должна сообщить, моя девочка. Один очень хороший парень хочет породниться с нами. Я от души рада за тебя, за брата своего, что такой человек, такая семья с нами родства желают.

- Дяци, ради бога, не говори об этом. Мне совершенно не нужен никакой "человек".

- Глупенькая! Ты ведь даже не знаешь, что это за человек! Он может все, что под силу хоть одному смертному на этом свете. И ты, и твой дом ни в чем нужды не будете знать.

- Ой, дяци, не надо! - Мадина встала, попыталась выйти.

- Подожди! Тебе не стыдно уходить, в то время как я говорю с тобой? Так-то со своей дяци считаешься, даже слушать не хочешь! - оскорбилась тетя.

- Да хочу я тебя слушать, дяци! Только об этом не говори.

- А ну, иди-ка сюда! - властно притянула Мадина за руку, усадила рядом.

- Сиди и слушай, что я скажу - она обняла ее за плечи и уже более ласково продолжала - Я ведь тебе счастья желаю, Мадина. Клянусь, этот парень такой завидный жених, о каком мы и мечтать не могли. Нам следовало бы молиться за то, что он тебя заметил. Ты еще не знаешь, о ком я, и потому узел во лбу собрала. А я ведь про Алихана говорю! - сказала с таким видом, словно выложила козырного туза, и перевела дух, не спуская с племянницы испытующего взгляда - Ты его не раз видела и знаешь, что он и красив, и статью не обделен...

Мадина непроизвольно фыркнула, отчего тетя возмущенно вскинулась.

- Ты что хочешь сказать? Что свистишь носом, как норовистый эмалк? Ни один живой человек не может ничего плохого сказать о его внешности! И ты нарочно фыркаешь, хотя сама это прекрасно знаешь. Но даже не его внешность главное, а то, что все, что только человек назвать умеет, у него есть, и даже если нет чего, может достать. У него работа очень хорошая, дом двухэтажный, машина собственная и нравишься ты ему очень, что тебе еще надо?!

- С моей стороны он свободен вместе со всем этим.

- Не говори так. Рано или поздно тебе не избежать замужества, так не лучше ли выйти, когда счастливый случай подвернулся? Учти, такое место не всякой девушке попадается.

Тетя все говорила и говорила, не обращая внимания на отсутствующий, откровенно скучающий вид Мадины. Она принимала поведение племянницы за обычное, в подобных случаях, девичье притворство. А Мадина слушала вполуха, думая о своем и время от времени мысленно иронизируя над тетей, изощряющейся в красноречии, описывая ну прямо-таки неземные достоинства Алихана и всей его семьи, оказавшейся, кстати, немалочисленной.

Тетя внимательно следила за выражением лица Мадины. Но, к удивлению своему, не могла в течение всего разговора уловить хотя бы искорку интереса в ее глазах.

- Можешь сколько угодно смотреть в сторону, но никуда ты теперь от него не спасешься, девочка, - ласково потрепала племянницу по щеке - он не мальчишка какой-нибудь. Он не отступится от тебя, даже если весь этот мир перевернется, это не я говорю, он так говорит.

- Почему ты за него так стараешься, дяци? Неужели он тебе дороже, чем я?

- Да продлится твоя жизнь, девочка! Я ведь именно потому и стараюсь, что тебе желаю счастья.

- А если мне совсем не нужно такое счастье? Да я лучше руки на себя наложу, чем выходить за него! И очень тебя прошу, дяци, оставить это дело и никогда больше не заговаривать о нем, если только ты действительно желаешь мне хорошего.

- Ты что говоришь?! Как только язык повернулся произнести такое! Да у тебя ума с лягушачий хвост, если ты это от души говоришь! - с негодованием обрушилась на нее тетя. Но это только здесь, в доме брата, она откровенно выражала свое подлинное отношение к готовящемуся сватовству. Там, у себя дома, она высказывалась на сей счет весьма сдержанно. Чуть ли не со дня свадьбы Лизы сестра Алихана начала склонять ее в союзницы. Это не стоило ей большого труда, поскольку и сам парень, и вся его семья тете были давно знакомы, и была она о них весьма высокого мнения. Ей льстило, что Алихан на которого столько лет с тайной надеждой заглядывались лучшие девушки, остановил свой выбор на ее племяннице. Но фамильная гордость не позволяла обнаруживать это перед его родственниками.

      Алихан с тех пор, как решил сделаться зятем, избегал бывать там, чтобы не попадаться на глаза тете. А Хадишат, получив "добро" брата, усилила агитацию и очень скоро уговорила ее поехать к родственникам девушки для предварительного разговора, справедливо рассудив, что родная сестра, да ещё и старшая, для Магомета в этом вопросе большой авторитет. И вот теперь, встретив протест племянницы, тетя была весьма озадачена.

- Дяци, скажи Ахмету, чтобы он его больше не приводил ко мне - Мадина упрямо склонила голову, избегая обиженного взгляда тети.

- Это не Ахмет его водит, а он Ахмета. Не можем же мы привязать его!

- Пусть только посмеет еще раз прийти, я ему тогда выскажу!

- Не вздумай этого делать! - встрепенулась тетя - учти, он не станет с тобой много церемониться, закинет в машину и увезет, если посмеешь чем-либо задеть его самолюбие.

- Пусть только посмеет.

- А что ты сможешь сделать? Еще и не таких увозили. Уж лучше оставь лишние разговоры, не навлекай позор на свой дом. И вообще... Что, думаешь, если ты за него не пойдёшь, он без жены останется? Да он и получше тебя найдет. Это ты много потеряешь, если откажешь, - изменила тактику тетя.

Когда вечером пришли с работы родители, Мадина ушла в свою комнату и, не включая свет, уселась на диван в излюбленной позе, забившись в угол и подобрав ноги. От радости, которую поначалу вызвал приезд тети, давно не осталось и следа. Было досадно, что тетя испортила ей такой счастливый день. Заявление ее не принимала всерьез, так как была убеждена, что у нее хватит решимости отбиться от непрошеного сватовства. Но, зная свою мать, предчувствовала, что все эти разговоры еще долго будут не давать покоя. Спустя несколько дней поздним вечером Алихан в сопровождении Ахмета приехал прямо домой к Мадине.

      Тамара, видно, была подготовлена к этому визиту. Она после отъезда золовки неоднократно заводила с дочерью разговор по поводу намечающегося сватовства, но, каждый раз встречая бурный протест, решила до времени помолчать и лишь иногда как бы размышляла вслух, не обращаясь к дочери прямо. Было очевидно, что золовка в отношении ее добилась желаемого результата. Мадина прекрасно понимала намеки матери и старалась поскорее удалиться, чтобы не слышать их.