Мадина

Время от времени звучали немногословные тосты, которые произносились не вставая, раздавался стон соприкасающихся рюмок. Мадину тоже попытались было усадить, уговаривали сделать хотя бы глоток, налив в рюмку густой рубиновой жидкости из пузатой, непривычной формы бутылки с заграничной этикеткой.

Следующий тост был за Алихана. Держа перед собой полную рюмку и поглядывая на Мадину, он с расстановкой, многозначительно произнес:
- Предлагаю выпить за то, чтобы Аллах и впредь не лишал нас возможности сидеть вот за таким обильным столом, и чтобы обслуживала его всегда Мадина.

Друзья дружно поддержали тост, подкрепляя его острыми шуточками в адрес автора.

- Что думаешь о его пожелании, Мадина? Ведь его осуществлении в немалой степени зависит от тебя, - улыбнулся тамада.

- Думаю, Аллах услышит его, поскольку он произнес свое пожелание за столь угодным Аллаху занятием, - с напускной серьезностью ответила Мадина.

Парни рассмеялись.
- А ведь она вовсе не так проста, как нам показалось, - сквозь смех сказал тамада - Ты слышишь? Ты понял? - повернулся он к Алихану.

Тот с улыбкой смотрел на Мадину:
- Так ты не одобряешь мой тост? Значит, осуждаешь нас за то, что выпиваем?

Она с плохо скрываемой иронией взглянула на него:
- Какое я имею право осуждать вас или запрещать вам что-либо? Просто не могу понять: при чем здесь Аллах? Мне кажется... я считаю, что произносить его имя за выпивкой, а тем более вставлять в тост, просто надругательство над верой.

- Слышали теперь? Вот так вам! - Ахмет обвел улыбающихся друзей победным взглядом - Какова моя сестричка?

- Ты-то чему радуешься? Тебя все сказанное тоже касается, - поддел его рыжеусый сосед.
 

- Даа, Мадина! Ты заставила нас гореть от стыда, - весело протянул тамада - Видишь, как мы все покраснели.

- Это у вас не от стыда вовсе, а от смеха, - с улыбкой парировала Мадина.

Она стояла у двери, изредка поглядывая на парней и удивляясь своей смелости и невесть откуда взявшейся непринужденности.

- Ну мы то ладно, пусть от смеха, а вот друг ведь наш, можно сказать, совсем и не смеялся, а краснее меди стал, - кивнул рыжеусый на Алихана.

Тот сидел, зажав подбородок в кулаке, и не сводил с Мадины сощуренных глаз. Рюмки у него в руке уже не было, она стояла перед ним на столе, наполненная чуть не до краев. Мадина мельком взглянула на него, увидела, как он отвел от лица руку с массивным золотым перстнем-печаткой на безымянном пальце.

"Перстень еще нацепил, как женщина", - подумала неприязненно, а вслух сказала:
- А друг ваш, насколько я могла заметить, и вчера был такой же красный.

- Яй- яй, остынь малость. Ты слишком много воли даешь своему языку, тебе не кажется? А вдруг гостя обидит, оскорбит такая бестактность с твоей стороны! - Ахмет с напускной строгостью глядел на Мадину, но губы его растягивались в улыбке.

- Как раз наоборот, - сказал Алихан, откинувшись на спинку стула и глядя на Мадину - Из твоих слов я делаю вывод, что ты еще вчера обратила на меня внимание. Я очень рад этому.  А таким стыдливым я стал с той минуты, как впервые увидел тебя. Можешь вон у них спросить, они не дадут мне солгать, - кивнул он на друзей.

- Да- да, можешь в этом ничуть не сомневаться! Могу поклясться, что он не только со вчерашнего дня стал таким красным, но и много лет уже такой, с самого рождения, - под общий хохот договорил рыжеусый.

- Эх вы! А еще друзьями зоветесь. Вместо того чтобы поддержать, топите меня.

  - Ну так что, выпьем мы или нет? А то ты тост произнес, а рюмку свою поставил, - сказал Ахмет.

- Нееет, друзья, я больше пить не буду - Алихан энергично покачал головой.

- Что это с тобой вдруг? - встревожился Илез.

- Будьте свидетелями, при всех даю слово: с сегодняшнего дня не буду делать ничего такого, что может вызвать недовольство Мадина, - торжественно произнес Алихан и опрокинул наполненную коньяком рюмку над пиалой с остатками подливы - Для начала вот, бросаю пить.

- Воллахи, этого ни в коем случае нельзя допустить! Что же ты с ним сделала, Мадина, за каких-то два дня знакомства? - изобразил серьезную обеспокоенность Илез - Да знаешь ли, на что обрекаешь торговую сеть нашего района? И не только нашего! Ведь план реализации спиртного там выполняют чуть не на 50 процентов благодаря одному Алихану!

Опять раздался смех. Мадина смотрела на заразительно хохочущего Ахмета.

"Эх ты! И в угоду этому пьянице ты меня сюда притащил", - думала она, хотя понимала, что парни шутят.

- Почему же ты молчишь, Мадина? - тамада не сводил искрящихся смехом глаз.

- Не беспокойтесь, я не приму от него такой большой жертвы. Мне не нужно от него никаких жертв.

- Это твое окончательное слово? Ты это от души говоришь? - Алихан испытующе вглядывался в ее лицо.

- Разве я чем-нибудь подала повод усомниться в этом? - без тени улыбки ответила она.

- Видно, ты и впрямь поверила, что я самый большой пьяница в районе. Уверяю тебя: это совсем не так. Мои заслуги по этой части гораздо скромнее. Вот увидишь: я не сделаю больше ни глотка, сколько бы мы ни сидели за этим столом.

- Это твое дело.

"Вот трепло, чего ради распинается? Я- то хорошо вижу, что ты из себя представляешь. Уж очень собой любуешься, прямо смотреть тошно..."
Ей не терпелось поскорее выйти.

 - Вам что-нибудь нужно, принести? - обратилась ко всем сразу, и, получив отрицательный ответ, договорила - Тогда разрешите мне уйти.

- Уйти мы тебе не позволим. Если устала стоять, не наша вина, мы тебя, сколько могли, уговаривали сесть, - категорически заявил Ахмет, за что она наградила его сердитым взглядом:
"Ну погоди же, предатель! ".

- Но вы ведь все равно ничего не едите, зачем я здесь буду стоять? Там наши домой собирались, я бы не хотела их задерживать, - обратилась она уже к тамаде и, выразительно глядя на Ахмета, прибавила - А за вашим столом смотреть другая придет.

- Стой-ка ты, где стоишь, и много не разговаривай! Когда надо будет, сами отпустим. Домой ты сегодня все равно не поедешь, успокойся, - нарочито бесцеремонно выговорил Ахмет.

Тамада остановил его:
- Подожди, Ахмет. Ты то, понятное дело, злоупотребляешь правами близкого родственника. А мы отнюдь не желаем вынуждать ее терпеть наше общество. Думаю, она достаточно постояла здесь ради нас и правильнее будет освободить ее сейчас. Как вы считаете?

- Подожди-ка немного, Тухан, - серьезно взглянул на тамаду Алихан, зачесывая пятерней свой роскошный темно-каштановый чуб, свисавший на довольно высокий лоб с двумя неглубокими симметричными залысинами - Ты, конечно, правильно рассудил. Но у меня к ней небольшой разговор есть, если позволишь.

- Говори, говори, - кивнул Тухан.

Алихан бросил на Ахмета красноречивый взгляд, чуть слышно сказал:
- Иди-ка посмотри, - кажется, тебя там зовут.

- Да да, - с готовностью подхватился Ахмет и вышел.
"Ну, теперь начнет заливать", - подумала Мадина без малейшего волнения. Алихан немного помолчал, словно собираясь с мыслями.

- Мадина, прежде всего должен тебе признаться, что я не из самых стеснительных. А потому не стану предоставлять сидящим здесь друзьям право говорить за меня. Я привык сам решать вопросы личного характера, и сейчас желаю остаться верным этому правилу. Мои друзья, которых здесь видишь, хорошо меня знают и, я уверен, не осудят за это, не обвинят в нескромности. Мне бы очень хотелось, чтобы и ты поняла меня правильно. Могу я надеяться?

Голос его звучал неторопливо, делая эффектные паузы. Слушая его, Мадина с удивлением думала:
"Ишь, голос то какой стал! Ну прямо бархатный."

- Так могу я надеяться, что ты поймешь меня правильно?

Мадина пожала плечами:
- Попытаюсь.

В дверь заглянул Ахмет, озабоченно поманил Илеза:

- Иди-ка, помоги тут немножко. Илез сразу же поднялся, пошел к выходу.

- А я что не гожусь для этого? - Тухан деловито вышел вслед за ним.

"Вот собака! Ну погоди же!"- мысленно пригрозила Ахмету за такое подлое предательство, прекрасно разгадав его примитивную хитрость. А Алихан будто и не заметил, что другие покинули комнату. Повернувшись к Мадине всем корпусом, он вновь заговорил, ловя ее взгляд.

- Я очень сожалею, Мадина, что лишь вчера узнал тебя. И очень хочу, чтобы наше с тобой знакомство на этом не прервалось. Приложу все силы, чтобы продлить его до конца моих дней. Что ты об этом думаешь, Мад? Ты не будешь противиться этому?

- Я не совсем понимаю, что именно ты хочешь сказать. Знакомство по-разному можно продлевать.

- Верно говоришь. Но я в данном случае имею в виду самое прочное и... самое что ни на есть близкое знакомство, - многозначительно проговорил Алихан, не сводя с нее глаз и продолжая вертеть в руке пустую рюмку.

- Я не против знакомства с тобой, как с другом и родственником Ахмета, но о прочем, о большем не может быть и речи, - неожиданно даже для самой себя отчеканила Мадина и бросила взгляд на его сразу посерьезневшее лицо.

  - Погоди, Мадина... Не спеши так с ответом, - медленно начал он - Я ведь пока ничего от тебя не требую, кроме позволения встречаться.

- Это совершенно ни к чему.

- Почему тебе так кажется?

- Мне не кажется, я уверена.

- Когда узнаешь меня поближе, ты не будешь так считать, - убежденно сказал Алихан.

Его задевало невозмутимое спокойствие Мадины, независимый тон, каким она давала свои категоричные ответы. Еще ни одна девушка, ни даже бывалая женщина, не позволяла себе говорить с ним так. Тем более его интриговало поведение Мадины. И когда она направилась к выходу, торопливо бросив:
- Извини, я не могу больше задерживаться, - он весь встрепенулся, вскинул на нее удивленные глаза.

- Это как понимать? У вас здесь что, совсем не признают обычаев? Или ты хочешь показать свое презрение ко мне? - без прежней уверенности в голосе проговорил он.

Его тон заставил Мадину остановиться, обернуться. Он зачем то надел свою шляпу с лихо изогнутыми полями, лежавшую до того на свободном стуле, и стоял теперь, опираясь рукой о спинку стула.

- У меня и в мыслях не было чем либо оскорбить тебя. Но мне в самом деле нужно идти. Думаю, нам не стоит продолжать этот разговор.

- Тогда объясни, почему ты так уверена в этом?

- На то есть причины.

- Какие причины? Скажи, не то я все равно не отстану от тебя, - насторожился он.

Мадину так и подмывало сказать:
"Да на что ты мне нужен, когда у меня есть Ибрагим? Я бы и ногтя его не отдала за тебя!". Но сказала совсем другое:
- Причина в том, что я не желаю ни о чем, кроме учебы, ни думать, ни говорить.

- Ааа, это еще не самое страшное, - протянул Алихан - Я могу и подождать, пока тебе не нужно будет думать об учебе.

- Очень долго ждать придется, - сказала Мадина, с любопытством глядя на него.

"Такой важный, а терпит мои, мягко говоря, не особенно вежливые ответы. И чего только привязался?"

- Послушай-ка, Мадина, скажи мне, только откровенно, это тебя в институте научили так со старшими разговаривать или ты от рождения такая колючая?

Мадине показались очень знакомыми и его интонация, и эти слова, вроде она уже слышала их от кого-то.

- Уж какая есть.

- Смотри, если будешь со мной и впредь так пренебрежительно разговаривать, я могу тебя и умыкнуть. Не говори потом, что я не предупреждал, - полушутя пригрозил он.

"Только не забывай, что можешь лишиться своего длинного рыжего чуба... Да и жесткие нары тебе вряд ли придутся по нраву", - подумала она и с легкой усмешкой проговорила:

- Ничего не поделаешь... Каждому человеку под силу лишь то, на что у него хватит ума и способностей.

"Каково сказано!... И попробуй прицепись к словам, ведь наверняка заявит, будто имела в виду себя, но ясно же, это мне пощечина"

Алихан сделал к ней шаг.

- Подожди еще минутку, Мадина, если это тебе не очень тягостно. Ты меня все больше удивляешь. Мы впервые увиделись вчера, но с тех пор я не только не узнал тебя лучше, а совсем наоборот... Объясни мне, в чем тут секрет?

- Видимо, в том, что тебе и не следует узнавать меня больше, чем знаешь, - открыто взглянула на него Мадина и быстро вышла. Она направилась в дом тети, желая отыскать мать.

"Пусть теперь обсуждает меня за неуважительность сколько угодно. Мне на это чихать..." - успокаивала себя, но на душе остался неприятный осадок после этого разговора. Беспокоило какое-то смутное недоброе предчувствие. Увидев среди женщин мать, начало было успокаиваться, но тут подошел Ахмет и как ни в чем не бывало напустился на нее:

- Ты почему здесь? Я ведь тебя поставил за столом прислуживать.

- Уйди ты от меня подальше! - смерила его гневным взглядом Мадина.

Ахмет от удивления вытаращил глаза:
- Да ты что ишачьих мозгов объелась, девочка?

- Если не оставишь меня в покое, я сейчас при всех расскажу твоей матери, как ты меня бросил одну с чужим мужчиной, - зловеще прошептала она.

Угроза подействовала. Ахмет опасливо озираясь, сказал:
- Ну и что с того? Что случилось то? Не съел же он тебя - и, еще что-то невнятно пробурчав себе под нос, направился к Алихану.

Как вам новая глава? Извиняюсь за задержку, теперь главы будут выходить чаще...
Ставьте звёздочки, не жалейте, для мотивации автора (то бишь меня)