Мой мастер

В кабинете Смерти висела давящая тишина. Поздравление с отлично выполненной работой в данный момент было излишним, так как напарники, отчитавшись за задание, принесли в Академию не очень то радужную весть. Теперь оставалось разобраться с ситуацией и выстроить план дальнейших действий.

— Кукла с душой оружия, пожирающая человеческие души и превращающаяся в монстра, — находясь в стадии глубокой задумчивости, проговорил Штейн.

— Мака, ты уверена на счет отклика души ведьмы? — нахмурившись, спросил Кид. Данная новость хорошего в себе ничего не несла.

— Абсолютно, — четко ответила девушка и слегка потупила взгляд. — Когда мы только прибыли на место, я не чувствовала никаких душ, кроме жителей города и наших собственных. Почувствовать душу той куклы мне удалось только в форме оружия, что было довольно странно, — задумчиво произнесла Албарн, не поднимая глаз, — а потом... этот отклик. Он появился буквально на секунду, но я ни с чем это не спутаю.

— Тот голос что-то говорил о том, что нас к нему привело мое оружие, — так же задумчиво проговорил Соул, в деталях вспоминая события на задании, — но он ошибся. К тому месту нас привел я. Меня вело туда очень противное предчувствие. Эта тварь как-то манипулирует душами оружия.

— Манипулирует оружием? — сведя брови к переносице, переспросил Спирит, не смотря на обычную беззаботность сейчас он был крайне встревожен.

— Похоже, эта ведьма, которую засекла Мака, использует души оружия, вселяя их в свои куклы, — когда разум Франкена чуть более прояснился, он снова вступил в разговор, — для того чтобы у тех была способность поглощать души людей и усиливать свою броню, — он снял очки, потер переносицу, после чего водрузил их обратно. — Остается насущный вопрос, зачем ей это нужно?

— Создание Кишинов, без использования живых людей? — подключился Шинигами, выдав свое предположение. — Похоже, она просчиталась, надеясь таким образом обойти список Смерти. В него попали души ее кукол, — он тяжело вздохнул. — Отсюда и путаница, которая вывела меня из колеи. После смерти оружия, его душе больше не принадлежит его имя, но при помощи магии продолжает жить в качестве некого сурогата, — он провел пальцами по челке и устало опустил подбородок на ладонь, — на месте списка Смерти я бы тоже свихнулся.

— Да, все это дело очень плохо пахнет, — подытожил Штейн, прикусив щеку.

— Что будете делать, Шинигами? — серьезно посмотрев на слегка растерявшегося Кида, спросил Спирит.

— Думаю, надо отправиться на переговоры с ведьмами, — вздохнув, и словно нехотя ответил он. — Я поговорю с Ким и Эрукой, чтобы они помогли мне устроить встречу с Мабаа. Нужно узнать, что за вакханалия творится в их «штабе». А дальше, будем действовать по ситуации.

— Отличная идея! — поддержал Штейн. — А вам, Мака, Соул, советуют потратить это время на усердные тренировки, — профессор глянул на напарников исподлобья, не упустив возможность, грозно сверкнуть очками. От этого взгляда Соула невольно передернуло.

— Надвигается серьезная опасность и в ход могут пойти все ваши силы, — вставил Спирит. — Не хотелось бы чтобы это вылилось в новую войну. Так что, чем быстрее мы поймем с чем имеем дело, тем больше шансов пресечь это на корню.

— Завтра и в ближайшую неделю вы будете заниматься по отдельности, — заключил Штейн, — а потом начнем отрабатывать «Охоту на ведьм», — закончив, он запихнул руки в карманы халата и направился к выходу из кабинета. — Шинигами, я пойду в библиотеку, попытаюсь что-нибудь отыскать на этот счет.

— Мака, Соул, вы тоже можете идти, — проговорил Кид, — вам нужно отдохнуть. И, спасибо вам, вы хорошо поработали!

— Спасибо, Кид, — Мака мягко улыбнулась, легким движением проведя ладонью по плечу друга. Она понимала, как и без того нелегко приходится сейчас молодому Шинигами, а тут еще такие новости. Соул, не подходил, но стоя в стороне он поймал взгляд Кида и тоже поддерживающе улыбнулся.

Когда в кабинете остались только Кид и Спирит, Шинигами устало опустился в кресло и с абсолютно искренним видом великомученика вцепился пальцами в свою многострадальную голову, которая успела разболеться от такого количества поступившей в нее за последние дни информации. Даже Киду сейчас хотелось сбежать от всего этого куда подальше, однако, инстинкты Шинигами все же брали верх и он понимал, что даже будь у него такая возможность, он никуда не побежит. Теперь он несет ответственность за человеческие жизни и порядок в мире, который необходимо удерживать любой ценой.

— Ты как, Кид? — соблюдая субординацию, Спирит и весь прочий персонал обращались к парню, как к Шинигами, но оставшись наедине, они могли обойтись без этого.

— Честно, — он поднял усталый взгляд на косу Смерти, — мне очень не хватает отца, — с горечью в голосе произнес парень. — Он в один миг смог бы разобраться со всем этим балаганом. А мне приходится изо всех сил делать вид, что все в порядке, когда на самом деле у меня все валится из рук.

— Я уверен, что скоро ты привыкнешь к тому, что теперь это твоя жизнь, — ободряюще улыбнувшись, ответил Спирит.

— Знаю, — на выдохе произнес Кид, и снова опустил глаза, — просто я не рассчитывал, что вся эта ответственность ляжет на мои плечи так рано.

***

— Не делай такое лицо. Когда ты такой задумчивый, меня это пугает, — заложив пальцем страницы книги, Мака вдохнув посмотрела на Соула, который уже на протяжении многих минут сидел, подперев рукой подбородок и смотрел в одну единственную точку.

— Меня беспокоит то, что мы довольно легко справились с этой штукой, — не отрываясь, произнес парень после чего медленно перевел взгляд на девушку, — а еще меня беспокоит твой синяк над ключицей.

Мака неосознанно коснулась повреждения пальчиками, после чего сразу же вернула руку на место.

— Я не знаю, как это вышло, — отрешенно отозвалась она. Ей не хотелось чтобы напарник сейчас беспокоился о ней, а то чего доброго снова встанет в позицию и перехочет становиться мастером.

— Зато я знаю, — тяжело вздохнув, ответил Соул и все же решил поменять положение своего тела, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. — Это произошло, когда я защитился тобой от удара.

Албарн незаметно погрустнела, направляя свой взгляд куда-то в пол. В голове девушки снова начинали звучать напутственные слова Кида.

— Я не понимаю, о чем думают Кид и профессор Штейн, намекая на то, что мы и дальше будем бороться с этой фигней таким образом.

— Если ты хотел высказать свои недовольства по этому поводу, нужно было это делать, пока мы были в кабинете у Кида, — непреклонно ответила Мака, стараясь казаться сдержанной. Хотя в душе уже понимала, что все эти разглагольствования пошли от того, что Соул попросту волнуется за нее.

— Если бы меня еще кто-то из них слушал, — фыркнул парень. — Эти куклы не такие слабые противники, как может показаться на первый взгляд, — продолжал Эванс, — и если бы я блокировал полный его удар, ты могла бы получить серьезные повреждения. Использовать в этом плане как оружие меня было бы куда эффективнее.

— Лучше бы о своих повреждения беспокоился, — хмыкнула Мака и снова уткнулась в книгу.

Соул медленно посмотрел на свою раненую ногу, аккуратно перевязанную бинтом не без помощи напарницы. Основной проблемой в их совместной работе было то, что они чересчур сильно переживали друг за друга, забывая при этом думать о самих себе. Это значительно осложняло им дело. Но, тем не менее, может, именно поэтому они до сих пор и живы? Ответ на это пока, увы, найден не был.

— Ладно, — поднявшись с дивана, парень с хрустом в костях потянулся, и направился в сторону своей комнаты, — пойду спать. Завтра тяжелый день. Спокойной ночи, и... не засиживайся допоздна, — тихо проговорил он и скрылся за дверью.

— Спокойной ночи, — подняв глаза на уже закрывшуюся дверь, так же тихо ответила Мака, и устало выдохнула, откинув голову на спинку кресла.

С самого их прихода с задания Соул вел себя крайне непривычно для себя. Постоянно о чем-то думал с таким видом, будто вот-вот готов один, посреди ночи сорваться и решать эти проблемы без чужой помощи. Словно сам во всем был виноват. Хотя, на самом деле просто наперед знал, что ему не дадут вольность снова быть оружием, пока они с Макой не обучатся, а в этой битве оружию тоже нехило достанется.

Албарн не знала, что ей предпринять для того чтобы напарник перестал настолько увлеченно волноваться о ее благополучии, кроме как продолжать изо всех сил доказывать, что с ней все в порядке и она справляется, даже тогда, когда оно не соответствует действительности. Лишь бы не провоцировать Соула лишний раз к желанию воспользоваться своими силами.

***

— Здоровая душа — означает здоровый дух в здоровом теле. Основа всего курса обучения в Шибусене, — важно докуривая сигарету и глядя на только поднимающееся ввысь солнце, проговаривал Штейн, в то время, как Соул поодаль от него сидел на земле и зевал, так до конца не осознавая какого хрена преподаватель назначил тренировку в шесть часов утра, да еще и на каком-то пустыре. Где не только человек, даже дождь давненько не проскакивал.

— Все это конечно очень здорово, профессор, — снова протяжно зевнув, прикрывая рот рукой, проговорил Эванс, — но мы сидим здесь уже пол часа, а я так и не понял зачем. Может, вы уже посвятите меня в цель нашей сегодняшней тренировки?

Франкен тяжело вздохнул, бросил бычок на землю и раздавил его носком ноги, после чего запихнул руки в карманы халата и опустился на корточки напротив новоиспеченного мастера.

— Я не просто так тебе здесь красивые поговорочки читаю... Мы с Шинигами внимательно наблюдали за вашим первым боем, и единственное, что я могу тебе сказать, о том, что я увидел, это то, что ты слабак, — абсолютно спокойно и серьезно проговорил учитель, глядя парню глаза в глаза.

— Чего?! — отшатнувшись, презрительно скривился альбинос, и его реакция предельно предсказуема. Ни одному, считающему себя крутым, парню, не будет приятно услышать то, что он нифига не крутой. Да еще и так внушительно. –Ну, вот уж спасибо! Вы, профессор, всегда отличались излишней откровенностью.

— Именно, Соул, я говорю все по существу, — выдохнул Франкен, стойко сохраняя душевное равновесие. — И если собираешься защищать Маку в этой битве, придется это изменить. Ты определенно хорош в качестве оружия. Последняя коса Смерти, один из сильнейших. Но... — Штейн сделал особый акцент на этом предлоге, — иногда хорошее оружие, способно сделать хорошим своего мастера, что абсолютно не относится к Маке. Мака пока не знает как управлять своими способностями, что уж говорить о том, чтобы как-то усиливать своего мастера.

— Вы случаем сейчас говорите не про то, как при синхронизации душ оружие способно контролировать и делать точнее движения своего повелителя? — постепенно вникая в слова профессора, спросил парень.

— Именно про это, — едва заметно кивнув, ответил Штейн. — Благодаря силе души Маки ты конечно получаешь горсточку нужного заряда для того чтобы не умереть, но этого мало, Соул, в основном, сейчас вы оба полагаетесь на тебя, и посему, тебе нужно стать сильнее.

Штейн поднялся с корточек и сняв очки, положил их в карман халата. Эванс ощутил начало самого интересного и тоже поднялся на ноги.

— Чтобы стать сильнее ты должен научиться справляться без оружия так же отлично, как и с ним, — в упор глянув на ученика добавил Франкен, — тебе в этом случае повезло больше, так как ты сам себе оружие, но, это и твой минус тоже, так как мы имеем дело с врагом, управляющим душами оружий. И я скажу, что вы с Макой очень вовремя решили окунуться в стихии работы друг друга, потому что именно эти тренировки должны помочь вам не поддаваться атаке ваших душ, отвечающих за силу оружия.

Соул смотрел на профессора, но не мог понять половины сказанного. Однако, к счастью суть он все же уловил: он был недостаточно силен для того чтобы защитить Маку во время боя, а она достаточно упряма чтобы вообразить себе то, что это она должна его защищать. Отсюда и следовал вывод, что ему определенно нужны эти тренировки. Он привык быть оружием, привык к тому, что Мака — его мастер, единственный и неповторимый. Поэтому, привыкнуть к тому, что она теперь будет рисковать своей жизнью, ради него он не мог ни в какую.

 — Советую снять верхнюю одежду, — проговорил Штейн стянув свой халат и аккуратно его укладывая, — мы начнем с медитации, но спустя пару минут после начала интенсивной тренировки ты поймешь, что сделал это не зря.

Соул не стал возражать и спокойно снял куртку и рубашку, следуя примеру профессора. В данной ситуации даже он чувствовал, что дело пахнет серьезно, поэтому сейчас его язвительность мирно спала на задворках сознания не желая высовываться, до безопасно-необходимого момента. Теперь уже было не важно, что ему нравится, а что нет. Надвигалась новая серьезная опасность, и чтобы ее преодолеть, придется выполнять все указания, что поступают в его адрес.

Прохрустев шеей и собравшись с мыслями, Штейн встал напротив своего ученика, приказав ему сосредоточится только на указаниях, что он будет говорить, а не делать, и если тот потеряет концентрацию и посмотрит на него, то все пойдет прахом и затянется надолго.

— Закрой глаза, Соул, так легче сконцентрироваться, — парень послушно выполнил то, что от него потребовал профессор. Сам Штейн, основываясь на свой многолетний опыт мог бы этого и не делать, но все же решил тоже начать с нуля.

— В области живота у нас находится особая чакра, которую необходимо разбудить, она управляет всей энергией нашего тела. Сможешь прочувствовать эту энергию, научиться управлять своей физической силой при помощи дыхания души будет проще простого. А теперь, — Штейн запрокинул голову и набрал в легкие как можно больше воздуха, после чего протяжно его выдохнул, — дыши ровно и глубоко, пока не почувствуешь энергию внутри себя. Как только она разольется по твоему телу, становись в боевую позицию.

Соул слушал указания, будто находясь в глубоком сне. После последнего его погружения в свое сознание, входить в подобное состояние у него труда не составляло, но в этот раз задачка усложнилась, теперь требовалось что-то разбудить, что-то разлить... в общем, парень смутно понимал, что он делает. Просто делал и все. До отказа, медленно наполнял воздухом грудную клетку, в последствии, точно так же высвобождая ее. И с каждым вдохом все глубже погружался в себя.

Он уже не слышал ничего из тех звуков, что окружали его, но прекрасно ощущал все, что происходило с его телом. Теплые лучи, падающие на оголенную кожу, легкий прохладный ветер, дующий с каньона. Он чувствовал свое тело, но не мог им пошевелить. Это пугало и одновременно увлекало. Хотелось все же достичь того, что от него требовалось. И это давало стимул Эвансу не отступать от начатого.

Спустя какое-то время дыхательной гимнастики и полного отстранения от окружающего мира он постепенно начал чувствовать легкое покалывание в кончиках пальцев, словно после онемения. Спустя еще немного, парень отметил, что окружающий мир постепенно ускользает от его сознания, потому что куда-то резко исчез холод, который он очень отчетливо чувствовал в начале медитации. Через пару секунд до него дошло, что он никуда не пропал, просто Соул перестал его ощущать. А вместо этого по всему телу распространилось очень успокаивающее тепло, похожее та то, что бывает, когда в продрогший организм попадает горячий напиток, только разливается не по пищеводу, а по всему телу. По всем кровеносным сосудам и нервным окончаниям.

Мышцы напряглись, и Соул автоматически сделал глубокий вдох, на секунду замерев. Больше подсказок не требовалось. Это было то самое, о чем говорил Штейн. Все нутро подсказывало ему, что нужно сделать все возможное, чтобы не дай бог не потерять концентрацию. Соул сосредоточился и осторожно сдвинул правую ногу примерно на полметра назад. Его тело больше не находилось в том оцепенении, что в начале и это немного успокоило. Слегка присев, он перенес вес тела на правую ногу, держа спину ровно, выставив руки перед собой в боевой готовности, послышался шорох со стороны профессора.

— Отлично, Соул, теперь можешь открыть глаза, — произнес Штейн, — только не теряй то, что уловил.

Парень решительно распахнул веки, увидев, что учитель перед ним находится точно в такой же позе. Не будь Соул сейчас так усердно сосредоточен на том, что происходит у него внутри, он бы даже усмехнулся, догадываясь, что сейчас произойдет.

— Сейчас я ударю тебя своим дыханием души, постарайся не потерять концентрацию, — серьезно глядя в глаза ученику, озвучил Франкен. На лице парня не дрогнула ни одна мускула. Он был готов.

Штейн на вдохе медленно подтянул кулаки к груди, на выдохе вытянул одну руку ладонью вперед, после чего вокруг его кулака закружили яркие искры и он резко выбросил его вперед, предварительно раскрыв ладонь.

Когда по всему телу прошел резкий электрический разряд немалой силы, Соул согнулся пополам, но остался стоять на ногах, буквально повиснув на руке профессора. Его глаза расширились от боли, а с уголка губ скатилась капля крови, но в голове гудела лишь одна фраза: «Нельзя. Терять. Концентрацию». Удар пришелся в область чуть ниже солнечного сплетения, и было абсолютно точно, что Штейн бил туда преднамеренно. Эвансу потребовалось около минуты чтобы вспомнить как дышать. Да и сделать это оказалось не так-то просто. Каждый новый вдох отдавался острой болью в зоне удара.

Спустя пару минут Соул все же смог ссилиться с тем, что произошло. Он все это время не упускал внутреннего настроя и сейчас, в глубине души его очень радовало то, что не смотря эту боль он его не потерял.

Он медленно выпрямился, стараясь не обращать внимания на то, что вся грудь и ребра ныли от боли и поднял глаза на профессора. Сейчас в его глазах можно было прочитать прекрасный букет разнообразных эмоций: боль, разочарование, злость, осознание собственной ничтожности, отчаяние, решимость и желание продолжить. Причем последнее виделось так ясно, что Штейн улыбнулся уголками губ и кивнул в знак похвалы Соулу за то, что он выстоял, и ему все-таки не так уж сильно и не повезло с учеником.

«Этот парень далеко пойдет, даже не имея возможности превращаться в оружие».

— Нападай на меня, Соул, — скомандовал профессор.

«Вот сейчас я по-настоящему чувствую то, насколько я жалок», — парень едва заметно усмехнулся, подавшись вперед, нанося удары так как он умел. Смесь уличного стиля боя и душераздирающих попыток доказать, что он чего-то стоит, вероятно, даже неосознанно, — <i>«Дышать все еще... тяжело»</i>, — Штейн умело и без особых усилий блокировал все удары Эванса, при этом не нанося собственных. Можно сказать, в настоящий момент он просто играл роль тренажера с собственной волей действий. Но именно сейчас ему бить парня и не требовалось, он уже это сделал, и на сегодня тому хватит этого с лихвой. Основной задачей учителя сейчас было научить Соула использовать свою внутреннюю силу, чтобы она помогала ему управлять его действиями.

— Расслабься, Соул, — проговорил Штейн, перехватывая очередной его удар и уводя кулак в сторону от себя. По сравнению с альбиносом, Франкен был в данный момент крайне сосредоточен, от чего ему даже не приходилось напрягаться, чтобы защититься от ударов ученика.

— Интересно как мне это сделать? — нахмурившись, съязвил Эванс, уже изрядно запыхавшись от пустого размахивания конечностями в разные стороны, да еще и стараясь не упустить ту энергию, собранную во время медитации.

— Просто, не будь так напряжен. Ты слишком много думаешь о том как навредить мне и не потерять связь со своим дыханием души, — Штейн вновь оттолкнул от себя руку парня, одновременно блокируя следующий удар снизу. — Расслабься. Дай возможность телу двигаться самостоятельно.

— Двигаться самостоятельно? — удивленно повторил Соул...

«Это и в самом деле похоже на контроль души повелителя оружием. Так вот что это!»

 — Так бы сразу и сказали, — наконец, словив все тонкости, ухмыльнулся альбинос, снизив скорость своих атак, чтобы вновь почувствовать свою внутреннюю энергию.

Через минуту его тело стало двигаться совсем в ином темпе. Оно будто само, отдельно от мозга знало, как и куда лучше нанести удар. Не скрывая, Эванс обрадовался своим успехам и тому, как на самом деле это оказалось нетрудно. Но стоило ему только об этом подумать, как он потерял бдительность и откуда не возьмись, ему прилетел удар в живот, заставив его снова скрючится, после чего он получил в добавок локтем по хребту и рухнул на землю, кряхтя и пытаясь поймать воздух ртом.

— Твою мать! — не в силах подняться, выругался Эванс, опираясь на одну руку и держась другой за живот.

— На сегодня хватит, Соул, — устало выдохнул Штейн, глядя на парня. — Ты отлично поработал для первого дня, но...

— Но?! — вскрикнул парень, но его прервал хриплый кашель. Прочистив горло, он продолжил, — Вы бы хоть предупредили, что бить будете.

Штейн грозно посмотрел на парня сверху вниз, прекрасно зная его успехи и степень усталости. Но тому об этом знать не следовало.

— Враг не будет предупреждать тебя, Соул, ты должен быть готовым ко всему, — отчеканил профессор и направился за своей одеждой. — Впредь, будь на чеку. Я — твой учитель, но моя цель подготовить тебя вовсе не к спаррингу с союзником.

— Есть, сэр, — все еще похрипывая ответил парень.

***

Около двух суток в апартаментах Смерти царила тишина, которая угнетающе убаюкивала Спирита, все это время находящегося на страже. Он сидел в кресле Кида, закинув ногу на ногу и подперев щеку кулаком, ожидая внезапных звонков или победного появления Шинигами. Под глазами залегли темно-серые тени, а тело изредка потряхивало из-за постепенно накатывающей усталости, но он все равно не покидал свой пост.

Рядом с огромным связным зеркалом зиял сияющий портал, ведущий в измерение ведьм, куда два дня назад направился младший Шинигами, дабы выяснить все особенности надвигающейся на Шибусен опасности.

— Так и сидишь здесь? — раздался хрипловатый голос за спиной косы Смерти. Спирит обернулся на источник звука.

— Штейн? — больше утвердительно, чем вопросительно, произнес мужчина, — да, я... какие новости? — изобразив улыбку на своем лице, поинтересовался он.

— Все тихо, — остановившись в паре метров от семпая, ответил Франкен, — пока что, — он был напряжен и задумчив, хотя, это почти его обычное состояние, — тебя прямо не узнать. Где это видано, чтобы ты безвылазно находился на посту столько времени?! — настороженно проговорил Штейн. Спирит тяжело вздохнул и уставился на воронку портала.

— Я больше не имею права валять дурака. После смерти Шинигами какое-то время все было тихо, а сейчас... — он задумался и как-то удрученно упустил голову, — Кид еще слишком юн для этого дерьма, сейчас для меня самое главное помогать ему. Кто мог подумать, что после перемирия у нас снова возникнут проблемы с ведьмами.

— Тебе не помешало бы позаниматься с Макой, — нахмурившись сильнее, выдал Штейн. — Мария и Адзуса высококлассные оружия, но они не косы. Ей необходимо твое руководство.

— Если бы она еще этого хотела, — усмехнулся Спирит.

— Ты словно маленький ребенок, — не меняя свое выражения, ответил Штейн. — Это приказ Шинигами. Кого заботит ее желание? К тому же, инициативу учиться проявила она.

— Ты прав, — откинувшись головой на спинку кресла, выдохнул Спирит, — но для начала я дождусь Кида.

— Я вижу твое беспокойство. Да ты его и не скрываешь. Но если ты загробишь себя, помогать ребятам будет некому.

Не меняя своего положения, Спирит посмотрел на Штейна и устало улыбнулся. Он знал, что в случае чего Штейн не бросит ни Академию, ни детей, но у него были свои заботы. К примеру, беременная жена. Так что, он был абсолютно прав во всем, что сказал.

В этот момент портал загорелся ярким светом и медленно, глядя в пол из него появился Кид, следом за которым вышли Ким и Эрука Фрог. Следовало последней ступить на пол кабинета Смерти, как портал тут же закрылся.

Спирит радостно и одновременно настороженно подскочил с кресла, ожидая дальнейших указаний Шинигами. Штейн последовал его примеру, но остался на своем месте. Ведьмочки за спиной Смерти сохраняли серьезное и непредвзятое выражение лица, словно его верная свита. Кид поднял взгляд на ожидавших его Штейна и Спирита. Решительный и озадаченный. В котором очень отчетливо читалось, что он еще не до конца обдумал, что нужно предпринять, но уже нужно было действовать.

— Нам необходимо срочно созвать совет Академии, — строго проговорил младший Шинигами. — У нас очень серьезные проблемы.