Глава 24. Роковой час.
ГЛАВА 24
РОКОВОЙ ЧАС
Еще издали они услышали громкие, раздраженные голоса. Шедшая первой Вася остановилась и шикнула, приложив палец к губам. Люцисен молча погасил все огни и коснулся острием стрелы горла Ярисы. Та криво усмехнулась, но кричать, чтобы предупредить своих, не стала.
Ребята подкрались как можно ближе и остановились возле густых зарослей орешника. По словам Ленки, дальше начиналась открытая местность: нагромождение из камней-валунов, заканчивающееся крутым склоном.
— Я думаю, они на самом «балконе» сидят… — прошептала Ленка на ухо Фэшу. — Ведь дальше обрыв…
— Спрашиваю еще раз! — раздался гневный возглас Мариши. — Куда ты ее спрятал?!
— Говори немедленно! — сердито крикнула Селен. — Ты влез не в свое дело!
— Они что, пытают его? — еле слышно прошептал Жаба.
— Похоже на то… — ответила ему Ленка.
— Не кричи на меня, — спокойно отозвался Серега, и Фэш невольно восхитился его выдержкой.
— Возможно, медленное старение ускорило бы ход его мыслей?
Фэш в растерянности подошел поближе и тронул Васю за плечо:
— Это что, Сел?
Не оборачиваясь, девочка кивнула.
— Хорошая идея, спасибо, Огнева, — кисло отозвался Марк. — Только вряд ли кто-то из нас владеет этим способом.
— Очень жаль, что вас не обучают столь полезному часодейству. — Судя по голосу, Сел иронизировала. — Конечно, оно запретное, но в жизни бывают всякие ситуации, вот как сейчас.
— Заткнись, — велела ей Мариша. — Не помогаешь, так и не мешай.
Фэш видел, как переглянулись Вася с Люцисеном. Последний быстро кивнул, давая сигнал. В следующую секунду дико заорала Яриса, но ее хватило ненадолго — увесистый кулак Жабы выключил ее сознание на некоторое время.
Терять было нечего, и ребята ринулись напролом через кусты: мальчишки закричали «Ура!», девчонки поддержали на разные голоса — нападавшие собирались драться до последнего.
Но их глазам открылась удивительная картина: Сергей, Рита, Сел и Сашка стояли возле небольшого костра. Скорее всего, они только что мирно сидели у огня — в руках рыжего вожатого дымилось два прутика с надетыми белыми грибами, уже подрумянившимися. Возле костра, со связанными руками и ногами сидели спинами друг к другу Марк, Селен, Мариша и Дейн.
— Наконец-то свои! — распознав лица ребят в предрассветном полумраке, облегченно выдохнул Серега. — Я уж думал, совсем тут свихнусь с этими колдунами.
— Как вам удалось их связать? — изумился Ник.
— У этой, — Серега кивнул на Селен, — нашлась целая куча бельевых веревок. Только вчера наши тетки из прачечной очень сердито спрашивали у меня, не знаю ли я, кто украл три мотка со склада.
Вася подошла к Сел.
— Итак… — начала она, в упор глядя на старшую ученицу Астрагоры.
Та усмехнулачь.
— Я — посторонний наблюдатель, — произнесла Сел. — Если угодно, тайный наблюдатель из Часового Круга. — Она поклонилась. — Мое дело — проследить за порядком. А кто из вас принесет Алый Цветок моей учительнице — не так уж и важно. Хотя мы в Змиулане сделали некоторые ставки. Я и Люцисен.
Мальчик нахмурился.
— Вот нельзя было держать это в секрете, — пробурчал он. И добавил раздраженно: — Ну да, я тайный наблюдатель. Второй.
— Я давно догадалась, — усмехнувшись, произнесла Вася.
Серега тоже подошел к ним, по очереди пытливо оглядывая обеих.
— Что у вас происходит? — предупреждая его вопрос, спросила Вася.
Судя по виду Сереги, он хотел спросить то же самое. Но вожатый ответил:
— Вот эта, — он кивнул на хмуро молчавшую Маришу, — вдруг напала на Риту и… сделала что-то такое, что она застыла. — Он кашлянул, скрывая неловкость. — Короче, я успел хорошо ее стукнуть. Потом выскакивает Сашок и бросается на эту. — Кивок в сторону Селен. — И что? Сашку тоже будто в камень превратили. Признаться, я растерялся. Но тогда появилась Сел и всех… гм-гм… расколдовала. Если бы сам не видел — ни за что бы не поверил… Наверное, она лучше расскажет, чем я.
— Я ввела их в курс дела, насколько возможно, — пояснила Сел. — Не знаю, но вряд ли они поверили… Осуждать не могу. Может, вы уговорите их отдать карту безо всякой Игры. Время не ждет — Алый Цветок возродится на рассвете — Временной Разрыв составляет меньше десяти секунд.
— В столкновение миров мы не верим, — решительно начала Рита, но Сашка вдруг перебил:
— Послушайте, а куда делся Жаба?
Все, даже связанные, тут же завертели головами.
— Наверняка чернику пошел жрать, — предположила Ленка. — Здесь ее много, весь склон горы — сплошной черничник.
— Как он может думать о ягодах? — поразилась Диана.
— А что ты хотела, — отозвалась Вася. — Он же осталец. С их планетой ничего не случится в любом случае…
— Послушайте, надо ведь что-то делать! — перебил Фэш, который сейчас мог думать только об Алом Цветке и своем проклятии. — Где же карта? Время не ждет!
— Не это ищете?
Из-за большого круглого камня на самом обрыве показался Жаба. В правой руке у него был зажат свиток.
— Ну вот, — расстроился Серега. — А я так надеялся, что хорошо спрятал…
— Нашел где, — поддразнил его Жаба. — Я здесь с самой первой смены чернику ел — знаю каждый камешек, каждый кустик, каждую ягодку… Правда, на камне, под которым ты спрятал, я просто споткнулся и вдруг увидел этот флажок. Упал мордой, извиняюсь, прямо на мухомор!
И Жаба отдал карту Фэшу, стоявшему к нему ближе всех.
— Смотрите! — закричала Диана, указывая вдаль.
За полосой далеких гор, в серовато-молочной дымке тумана показался алый край солнца — во все стороны брызнули розовые рассветные лучи.
— Развяжите их, — быстро приказала Сел. — Время пришло… В Часовой Круг встанут только двенадцать. Все посторонние должны уйти…
Она вдруг резко взмахнула стрелой и проделала в воздухе сложную замысловатую линию, после чего по очереди указала острием на Риту, Серегу, Жабу и Сашку. Их фигуры замерли: Серега кидал прутик в костер, Сашка собирался присесть, что-то рассматривая на земле, Рита поправляла прядь волос, а Жаба только-только собирался широко зевнуть. В следующий момент все они начали пятиться, пока не исчезли в кустах.
— Я отмотала им время до вчерашнего вечера, — пояснила Сел. — Они ничего не вспомнят.
Тем временем Ник пытался привести в чувство Ярису, из всей силы хлопая бедняжку по щекам. Наконец та очнулась, поморгала и спросила:
— Где я? Что я?
— Ты ей память, случайно, не стерла? — хохотнула Ленка.
— Пусть каждый возьмет свой предмет, — продолжилв распоряжения Сел. — И достаньте Ключи! Времени мало, нам еще место искать. Поэтому прошу — больше никаких ссор.
Мариша хмуро принялв свой кусок золота, Марк — осколок хрусталя, Вася взяла серебряный слиток, Яриса — бронзовый, а Ник получил свой осколок «метеоритного» железа.
Тем временем Сел забрала у Фэша карту.
— Теперь приложите ваши Ключи, — скомандовала она, разворачивая свиток. — Тогда путеводные нити активируются.
Шесть Ключей аккуратно легли рядышком, пока их обладатели продолжали обмениваться свирепыми взглядами.
Фэш замешкался и теперь не мог протиснуться к карте — ключники стояли плотно, готовые в любую минуту отражать нападение друг друга.
— Поторопись, Драгоций.
Вася и Ник молча расступились.
Как только Фэш приложил Стальной Зубок к карте, бумажная поверхность вспыхнула тысячами мелких ярко-алых точек, складываясь в сложный и беспорядочный узор.
— Сильные часоводы, — пробормотала Мариша и взглянула на Фэша с особой неприязнью.
Карта продолжала меняться: алые точки, которых стало больше в несколько десятков раз, одновременно вспыхнули и вдруг погасли. Но того, что произошло дальше, предугадать не смог никто: словно прожженная мельчайшей раскаленной сеткой, карта зашипела и опала вниз горсткой пепла.
— Ты что наделал? — первым возмутился Марк, норовя хорошенько стукнуть Фэша по голове, но Сел придержала хрустального ключника за плечо.
— А ну тихо! — жестко произнесла она. — Разойдитесь в круг… Дайте место смотрителям.
Ее послушались и вскоре образовали новый Часовой Круг — ребята расположились в том же порядке, что и в Лазоре, только теперь на предполагаемых цифрах «5» и «6» присутствовали Сел и Люцисен.
Некоторое время ничего не происходило. Мирно щебетали птицы, где-то стучал надоедливый дятел, тихо скрипели, покачиваясь на ветру, тонкие стволы сосен.
— Смотри…
Фэш почувствовал прикосновение руки Вася; как и все, девочка смотрела в центр круга. Фэш пригляделая и…
Листья папоротника веером разошлись в стороны, открывая вид на небольшой пятачок черной земли. Из него, словно змея под дудочкой заклинателя, выползал тонкий и длинный стебель, на его конце стремительно разрастался черно-белый бутон.
Фэшу показалось, что это растение очень похоже на цветок-старочас, только вместо циферблата его чаша казалась выпуклым черным зеркалом. Если бы не белый цвет лепестков, оно вообще походило бы на огромный подсолнух.
— Кровь, — произнесла Сел.
Селен испуганно вытаращила глаза.
— Подойди к нему и прикоснись, — посоветовала Сел. — Алый Цвет сам заберет, сколько надо… И не бойся.
Но сестра Фэша осталась на месте.
— Давай же! — зло поторопила Мариша. — Ты задерживаешь!
Однако Селен словно застыла. Ее глаза в страхе смотрели на бело-черный цветок, лепестки которого вяло шевелились, будто белые пиявки.
И тогда Мариша схватила Селен за шиворот и с силой выбросила вперед: нелепо взмахнув руками, девчонка упала на колени. Лепестки цветка тут же потянулись к ней; раздался тонкий визг — Селен подскочила, как ужаленная, и бросилась прочь. Марише еле удалось ее задержать и вернуть на место.
— Успокойся! — прорычала она.
С растением начали происходить быстрые метаморфозы: лепестки стремительно меняли цвет с бледно-белого на ярко-алый. Из самой середины чаши ударил в небо столб ослепительного света и опал на траву сияющим куполом. Находившиеся в руках ключников куски золота, серебра, бронзы и железа вдруг принялись нестерпимо жечь, и ребята с криками побросали их — и тут же все осколки ушли под землю. Кусок хрусталя в руках Мариши превратился в воду и моментально просочился в почву.
Сияющий купол окреп; Сел подошла к полупрозрачной стене и осторожно коснулась ее — ее пальцы нащупали преграду. Двенадцать человек, находившихся в Часовом Круге, оказались отрезаны от окружающего мира.
— А теперь — черный ключник.
Услышав голос Сел, Фэш машинально сделал несколько шагов — он был готов к приказу. И все же сомнения его не оставили: мальчик поднял Стальной Зубок чуть повыше — на лезвии кинжала заиграли алые блики. От Цветка шел сильный жар, и ему совершенно не хотелось к нему подходить. Казалось, все его естество противится этому.
— Не медли! — рявкнула Мариша.
Фэш послал ей презрительный взгляд. Ему хотелось ослушаться, сделать наоборот, но отступать было поздно. Золотая ключница была права — Время не терпит.
Он взмахнул ЧерноКлючом и одним решительным ударом перерубил тонкий стебель — Алый Цветок оказался у него в руках.
В следующий миг произошло сразу несколько событий; Яриса рванулась к Васе и сбила ее с ног, Селен прыгнула на Диану и тоже повалила ее наземь. Завязалась драка. Дейн просто отбежал в сторону, но Марк подходил к Нику с поднятой часовой стрелой. Правда, нападать не решался — возле фира с самым решительным видом стоял Люцисен, готовый к бою.
Мариша смотрела Фэшу прямо в глаза. Он знал, что никуда ему не деться из-под часового купола, и поэтому лишь крепче сжал Алый Цвет в руках.
«Разбить хрустальное сердце… хрустальное сердце…» — повторял он раз за разом слова загадки из черного конверта, но не находил ответа. Да где же оно, это проклятое сердце?! Чаша Алого Цветка излучала сильное тепло, опаляя кожу лица, а влажный стебель, наоборот, слегка холодил руки, словно его вытащили из студеной ключевой воды. Тонкие алые лепестки сворачивались и извивались, будто живые змейки, черная середина соцветия переливалась загадочным мерцающим светом — словно иллюминатор, открывающий вид на звезды далекого недосягаемого космоса. Будто бы он заглянул на дно глубокого колодца, в котором на миг отразилось рассветное солнце…
Время для всех, кроме него и Алого Цветка, остановилось.
Фэш увидел фигуры друзей и врагов, застывших в самых неожиданных движениях, и понял — он должен загадать желание.
— Пусть Временной Разрыв увеличится на сто часов назад!
Сто раз повторяемая про себя фраза легко вырвалась на свободу вихрем закружилась над Алым Цветом, рассыпая огненные искры часового флера: сотни миллионов цифр закружились вокруг маленькой фигурки девочки, складываясь в даты, часы, минуты и секунды.
«Только бы получилось!»
Фэш чувствовал, что серебристый вихрь желания требует много силы, но силы этой недостаточно. Желание должно соединиться с Алым Цветом! Иначе ничего не произойдет.
Он не знал, почему так подумал, но чувствовал, что это правильно.
«Как там говорил Эфларус? Воля, у меня есть воля».
Он представил, что хватает серебристый вихрь за хвост и раскручивает над головой как лассо, а потом изо всей силы бросает на дно колодца, в бездонную пропасть круглой чаши в окружении алых сверкающих лент.
Этот вихрь вдруг усилил вращение, потянувшись за его мыслью, и прыгнул в черный колодец, полностью растворяясь в нем. Алые лепестки сомкнулись над ним и вновь раскрылись.
Но ничего не случилось. Фэш мгновенно осознал это; и волна горького отчаяния затопила его с головой. Он пошатнулся, и в тот же миг ожили все фигуры; вернулись голоса и жар жестокой схватки. Словно сквозь пелену он видел, что лицо Дианы окровавлено, Вася дерется с Селен, а Ник… Раскинув руки, фир неподвижно лежал на земле.
Теряя силы, Фэш упал и уткнулся лицом во влажную рыхлую землю.
В тот же миг кто-то выдернул у него из рук Алый Цветок. Все больше слабея, Фэш поднял глаза и увидел Маришу. Лицо девчонки совершенно преобразилось: злой оскал и безумный взгляд исказили ее до неузнаваемости.
— Цветок — мой! — люто вскричала она.
В ее голосе прозвучало звенящее, победное торжество. И Фэш понял почему: часовой купол начал редеть, опадая клочками серого тумана. Скоро все вернется на свои места…
Но не для Фэша.
Он так и не разбил хрустальное сердце.
Он видел, что Вася прорывается к нему, но ее держат за руки Селен и Яриса. Видел, что Диана тоже лежит без сознания.
Видел и ничего не мог сделать. Временной Разрыв так и не увеличился, Мариша этого не поняла — она несла Алый Цветок Астрагоре и мысленно праздновала победу.
«Вот же дура, — все больше слабея, подумал Фэш. — Зачем Астрагоре бесполезный цветок? Ведь желание так и не исполнилось».
Тук-тук-тук.
Тук…
Его сердце стучит слишком громко. Страх отступает, но внутри уже разливается густая чернильная темнота. Значит, сбывается проклятье черного ключника — тот, кто должен забрать жизнь у Алого Цветка, умрет… Или — постареет, что почти то же самое…
В нос попала травинка, и Фэш, собрав последние силы, оглушительно чихнул. Это мимолетное действие неожиданно замедлилось и растянулось в пространстве, будто резиновый жгут.
Тук-тук-тук. Удары сердца стали громче, сильнее и ощутимее. Они пульсировали не внутри него самого, как показалось Фэшу вначале, а словно бы приходили снаружи, из другого источника.
Ему удалось приподняться на локтях и поползти на этот странный шум. Происходящее давно перестало интересовать ее, все ушло, кроме этих сильных, размеренных звуков. Его пальцы, ослабленные, дрожащие и скрюченные, быстро и мелко рыхлили мягкую, влажную, податливую землю.
Фэш даже не удивился, когда он коснулся гладкой, округлой, немного влажной и прохладной поверхности, и потянул свою находку изо всех сил наверх.
В его ладонях пульсировало странное, удивительное, настоящее сердце. Его стенки были прозрачными, словно хрусталь, а внутри по тонким венам бежала серебристая кровь. В самом центре горела яркая, ослепительного синего цвета искра.
И с каждым ударом удивительного сердца к Фэшу возвращалась ясность.
Больше не мешкая, он поднял сердце над головой и прокричал:
— Хочу, чтобы Эфлара ушла в прошлое на сто часов!
Его крик услышали все: кто еще стоял на ногах, обернулись. Часовой купол таял на глазах, из-за его стенок возникали фигуры людей — среди них многие были в темно-фиолетовых мантиях.
Но Фэш никого не видел: он изо всей силы бросил сердце оземь. Он не знал, сможет ли разбить его, ведь земля такая мягкая! Но брызнули во все стороны хрустальные осколки, взлетела в их прозрачном вихре синяя искра, закружилась и замерла перед самым носом мальчика. Некоторое время Фэш смотрел на нее не мигая, будто хотел зафиксировать положение этой маленькой ярко-синей сияющей точки, а в следующий миг поймал ее в кулак, словно комара.
— Отдай, — вдруг прошептал ему в ухо страшный и неприятный голос. Был он какой-то сухой и скрипучий, словно у древней старухи.
Фэш дернулся в сторону, но в то же время цепкая рука схватила его за плечо.
— Отдай! — прокричала она снова, и ее длинные пальцы метнулись к кулаку Фэша, в котором плясала пойманная синяя искра, и завернули ему эту руку за спину.
В тот же миг от самого плеча до кончиков пальцев его руку пронзила адская боль, но Фэш решил не сдаваться: изловчившись, он сделал переворот вперед и смог высвободиться из рук Неофиты. Быстро поднеся кулак ко рту, мальчик в один миг проглотил синий огонек. Сначала ему показалось, будто он съел живого светляка, но синяя искра, лишь дойдя до его сердца, успокоилась и замерла.
Астрагора отступила, быстро растворяясь среди других темно-фиолетовых фигур.
Фэш шел по длинному туннелю из зеркал, повернутых друг к другу, — коридор между ними простирался далеко-далеко вперед и казался длинной дорогой в туманную неизвестность. Он повернул голову и в одном из зеркал увидел сосредоточенное лицо матери. Она улыбалась. Фэш шел дальше, и в следующем зеркале на него глянуло новое лицо — Миракл Мортинов сердито поджимал губы. Мальчик поискал глазами другие изображения и в одном из зеркал снова увидел живой портрет странного мужчины с длинными седыми волосами и белым шрамом, идущим через все лицо наискось… Он выглядел очень серьезным и строгим, но почему-то Фэш испытал к нему симпатию. Вслед за неим появился красавец с густыми каштановыми волосами и ярко-голубыми печальными глазами. Белый Король? Очень похож… А может, и не он. Мысли текли легко и свободно, идти было приятно, как вдруг дорогу ему преградила Астрагора. Колючий взгляд черных бездонных глаз проник в самую душу.
— Берегись, Фэшиар Драгоций, — проскрипел ее голос, похожий на звук открываемой в старом доме форточки. — Ты забрал у меня самое ценное…