Глава 21
Виолетта распахнула глаза и поняла, что обнимает обнаженную девушку. Девушка прижалась спиной к ее груди, а Ви, уткнувшись носом в ее плечо, положила руку на ее талию.
— Доброе утро, — прошептала Виолетта хриплым голосом, решив, что с ней рядом Нелли, однако вдруг понял, что кончики волос девушки выкрашены в синий цвет.
Во сне она обнимала Крис.
Виолетта подскочила на месте, и девушка тотчас встала.
— Ты так пугаешься, будто не ты чудовище, а я, — пропела Крис. — Славная была ночка, да? Твоя Нелли уже обо всем знает. Наверное, ей обидно — поверила тебе, а ты изменила ей со мной... Я ведь была хороша?
Она потянулась к Виолетте, попыталась коснуться, а Ви словно невидимая сила сковала — она не могла пошевелиться. Крис обняла ее за шею — как часто делала это Нелли — и попыталась поцеловать, но Виолетта, собрав последние силы, все-таки смогла оттолкнуть ее и сама при этом упала с кровати.
...и тогда она распахнула глаза во второй раз — уже по-настоящему. Во сне она действительно умудрилась упасть на пол, запутавшись в одеяле, наверное, именно поэтому не могла двигаться. Ощущение после сна было отвратительным — словно она не Крис обнимала, а змею.
Виолетта подошла к окну и распахнула тяжелые шторы, впуская в номер зимний солнечный свет. День был в самом разгаре, а проснулась Виолетта так поздно, потому что легла под утро — со съемок интервью они с Ковариным, который сопровождал ее, вернулись поздно ночью. Впереди у них были запланированы еще несколько интервью и съемка, а вернуться в родной город они должны были только через несколько дней. Время бежало так быстро, что Виолетте не верилось, что она прилетела в Москву позавчера вечером.
Налив себе апельсиновый сок, Виолетта открыла окно, чтобы впустить в номер свежий воздух, и взяла телефон. Нужно было написать парням, брату и Нелли.
Нелли.
Виолетта улыбнулась. Она так и не поняла, когда ее имя успело стать таким родным и как она успела привыкнуть к той, которую когда-то считала ребенком. Она действительно необычная, раз сумела так стремительно стать частью ее жизни. И не просто стать, а изменить.
Если честно, Нелли была ее личным лучиком света в эти темные дни, когда на нее, казалось, обрушилось полмира. О ней говорили на каждом углу. Ее оскорбляли и ненавидели. Ее считали тварью, наркоманкой и требовали, чтобы она ушла из группы и больше никогда не показывалась. Конечно, были и те, кто верил ей, — но тех, кто защищал Крис, было больше. Они не просто защищали ее, порицая поведение Ви, они переходили ту самую грань, которая отделяла это самое порицание от расправы над неугодным.
Наверное, это был самый главный страх Виолетты — не то, что люди узнают о ее прошлом, а то, что они будут ненавидеть ее за ошибки и слабость. Ее страх стал реальностью, и теперь она должна была бороться. Раньше она убегала — это была ее отработанная схема, а теперь должна была встретиться со своим страхом лицом к лицу. Хорошо, что рядом были друзья и брат. И она, Нелли. Она должна была защитить не только себя, но и их. И она была уверена, что справится.
Виолетта открыла телефон, и первое, что прочитала, — последние сообщения в беседе с парнями из группы, которые ночью обсуждали то, от чего у нее кровь в жилах застыла.
Всем стало известно, что Нелли — ее девушка.
Кто-то не просто слил инфу о том, что у Ви есть подруга. Этот кто-то раскрыл данные Нелли — имя, фамилию, ссылки на аккаунты в соцсетях, даже номер телефона. Теперь обсуждали не только Виолетту, но и ее. И делали это, не стесняясь в выражениях.
Нелли ненавидели так же сильно, как и ее.
За то, что Нелли была ее девушкой.
За то, что посмела увести ее у Крис.
За то, что решила встречаться с таким монстром, как она.
Виолетта ударила кулаком по подоконнику. Еще раз, и еще раз, и еще. Эмоции захлестывали ее. Гнев, отчаяние, боль, страх.
Нелли не заслужила этого.
Не заслужила этого презрения, сплетен, грязных слов.
Не заслужила всей этой грязи.
Она пыталась держать Нелли подальше от всего этого дерьма.
Не хотела, чтобы из-за нее пострадала она. Но не смогла защитить ее.
Не смогла защитить любимую.
Это не просто ранило ее в самое сердце, это разрывало ее сердце на меленькие кусочки. Вина — острая, терпкая, ядовитая — пронзала ее грудную клетку насквозь, и хотелось кричать в голос. И она закричала. Смахнула со столика все, что на нем лежало. Разбила о стену стакан с соком. Схватила столик и разломала его о подоконник несколькими ударами. А потом бессильно опустилась на пол, чувствуя опустошение и усталость.
Она не понимала, как это произошло. Почему Нелли должна страдать из-за нее? Она что, притягивает несчастье близким?
Сидя на полу, Виолетта схватила упавший на пол телефон и попыталась дозвониться до Нелли, однако ее телефон был выключен. Тогда она зашла в Интернет. Для этого ей пришлось себя пересилить, ведь с того момента, как она написала пост, в соцсети она не заходила — не хотела тратить время и нервы, да и времени не было.
Нелли закрыла все свои аккаунты — видимо, из-за того, что к ней ломанулись толпы недовольных фанаток Крис и антифанаток Ви. И тогда она решила зайти на страничку Крис в Инстаграм, где количество подписчиков ожидаемо перевалило за миллион.
Как и ожидалось, она выложила новый пост. Фото с моря, где она сидела на золотом песке и смотрела вдаль. И крайне интересный текст — этакая ответка Виолетте. Она читала его, сцепив зубы.
«Я всегда была с вами честной, и вы это знаете. Без откровенности не вижу смысла вести свой блог. Я нашла в себе силы обнажиться перед вами до самого предела, рассказав о своей истории. Обнажаться дальше уже не могу — если только кожу выверну наизнанку. Вы знаете обо мне все. Я ждала, что меня обвинят во лжи, но до последнего надеялась что этого не произойдет. Что человек одумается и просто попросит прощения. Нет, этого не случилось. Я не злюсь, понимаю, что это страх и защитная реакция. Мне просто больно, что все закончилось так, но я больше не плачу. Я ищу силы бороться за себя и за таких же, как я. Да, я в курсе, что вы узнали о новой девушке Ви, с которой она начала встречаться, когда мы еще были в отношениях. И я призываю вас не устраивать буллинг этой девочке. То, что они вместе, не повод травить ее. Надеюсь, с ней Ви ведет себя иначе».
Виолетта откинула голову назад и расхохоталась.
Кристина умела быть убедительной.
Ей верили, а она использовала тех, кто верит. И это было до тошноты отвратительно.
Она снова попыталась дозвониться до Нелли, хоть и понимала, что это бесполезно. И едва не выронила телефон, когда тот завибрировал в ее руках, а на экране высветился незнакомый номер. Виолетта насторожилась, но все же ответила. И, как оказалось, не зря.
— Привет, это я! — раздался радостный голос Нелли. — У меня новый номер. Со старым пришлось распрощаться. Так жаль его — к нему привязаны банковская карта и все соцсети, но я...
— Плевать! — рявкнула Ви. — Ты как? Что с тобой?!
— Со мной все хорошо, — отозвалась девушка. — Чего ты так орешь, Котенок?
— Я узнала, что произошло. Твои данные слили, — отрывисто сказала Виолетта.
— А, да, — нервно фыркнула Нелли. — Это Скорп слила, чтобы у нее шкура облезла. Все утро от неадекватных отбивалась. Ничего, пусть порадуется напоследок.
— Нэл, прости. Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во все это. Я не хотела. Прости, что не смогла защитить тебя, — почти прошептала Ви.
Ее сердце словно железным кулаком сдавило — она вдруг подумала, как было больно и страшно ее девочке, когда ее данные стали доступны, когда все эти люди хлынули к ней на страницу, чтобы выразить свое негодование и окунуть в свою ненависть. И в это же мгновение гнев в душе Ви — праведный, благородный — взял верх над страхом и болью.
Она больше не имеет права на осечку или ошибку. Она должна закрыть Нелли от всего этого ужаса.
— Все хорошо, — тихо сказала Нелли, словно почувствовав ее эмоции. — Правда все хорошо.
— Нет. Какое, к черту, хорошо? Не смогла уберечь тебя. Кто я после этого? Нэл, маленькая моя, я не знаю, как искупить вину. Но я все сделаю... — Ее голос сорвался. — Сделаю все, чтобы ты больше не пострадала. Обещаю. Нет, клянусь.
— Ты дурачка? — ласково спросила Нелли.
— Что?... — удивленно переспросила она.
— Котенок, хватит казнить себя. Пожалуйста. Ты не виновата. Виновата эта крыса, которая решила испортить тебе жизнь. Но у нее не получится. Поверь. — Ее голос казался загадочным. — Ничего страшного не случилось. Да, было неприятно читать все это, но я быстренько заблокировала тех, кто писал гадости, и закрыла страницы. Мои данные и фотки, конечно, есть у них, но с другой стороны, что они могут мне сделать: проклясть по фото? —
усмехнулась девушка как-то совсем по-взрослому. — Бред. Пусть смотрят на мои фотки и завидуют тому, какая я классная. Я не сделала ничего такого, чтобы стыдиться. И ты тоже. Знаешь, я действительно верю, что сила в правде. Только до правды нужно докопаться. А это можно сделать не всегда легальными способами.
— Ты о чем, Нэл? — ничего не поняла Виолетта.
— Скоро узнаешь, — пообещала девушка. — Ты только пока ничего не делай, ладно?...
— Я не понимаю.
— Скоро все тайны Крис всплывут, как... Ладно, не буду говорить как. Догадайся сама, — хихикнула Нелли.
Она поняла, что Нелли имела в виду, только после того, как вышло ее интервью. И тогда все завертелось с новой силой.
* * *
Нелли с детства отличалась упорством. Если ей что-нибудь было нужно, она не успокаивалась, пока не получала это.
Лет в шесть или семь она захотела получить такую же куклу, как у девочки в группе детского сада: красивую, яркую, с цветными волосами, да только таких нигде не продавали. Нелли рыдала каждый вечер, мешая отцу работать, — на тот момент у него еще не было мастерской. И тогда он поставил всех своих многочисленных друзей на уши. Через родственников одного из них куклу достали в детском гипермаркете где-то в Германии и в срочном порядке переправили в Россию. С куклой Нелли не расставалась до первого класса.
В младшей и средней школе Нелли училась так себе — она была умненькой и с хорошей памятью, однако у нее не было никакой мотивации хорошо учиться. Однако когда они начали изучать черчение, которое Нелли совершенно не понимала, она едва ли из кожи вон не вылезла, чтобы получить пять за четверть и за год. Тогда она мечтала быть художником-мультипликатором, а ему стыдно не знать черчение!
В старших классах все поменялось. Нелли осознала, что должна поступить в университет, на бюджет. Классная руководительница и другие учителя лишь насмешливо косились на нее, когда она начала несмело поднимать руку, однако они быстро поняли, что Радова настроена на получение знаний серьезно. Нелли сделала все, чтобы поступить на бюджет. Весь одиннадцатый класс моталась по репетиторам и порой даже спать не ложилась, занимаясь подготовкой к экзаменам.
Уже в университете Нелли очень хотела попасть в Сеул — и не просто так, а на выступление одной из корейских поп-групп. Ее подруги собирались туда, и она тоже решила, что полетит. Подрабатывала, копила деньги и в результате провела в Сеуле десять чудесных дней.
В общем, девушкой Нелли была целеустремленной. И от старшего брата она не отставала — привязалась к нему так, что он был не рад ее приезду. Сначала Эд активно отказывался, даже злился, потом стал постепенно сдавать позиции — сложно было сдержаться, когда младшая сестра едва ли не рыдает под боком.
— Я же знаю, что ты можешь, — ныла она. — Ты ведь компьютерный гений! Я хорошо тебе заплачу. Честно!
— Уверена?
— На все сто!
— Ты хоть знаешь, сколько за взлом аккаунтов просят? — усмехнулся Эд. — Не те «спецы», которые за три тысячи рублей предлагают взломать за пару часов, а настоящие?
— Сколько? — всхлипнула Нелли. А когда услышала сумму, на мгновение даже дышать перестала. — Сколько-сколько? — повторила она. — А тебе плохо от такой суммы не будет?
— Мне будет хорошо, — отозвался брат. — Очень хорошо. Что, не готова платить? Тогда до свидания, у меня работа.
— Почему не готова? Давай в рассрочку, я найду новую подработку, — вздохнула Нелли, и Эд понял, что это серьезно.
— Хорошо, — скрипнул он зубами. — Я это сделаю. Взломаю твою Скорп. Бесплатно, разумеется. Но это будет в первый и в последний раз.
— Ты самый лучший брат на свете! — взвизгнула Нелли и снова кинулась ему на шею.
— Но я не знаю, сколько это займет времени! — поспешил сообщить Эдгар. — Мы не в фильме, когда взламывают страницу за пару минут. Это может занять и несколько дней, и неделю, и две, и месяц. Кстати, ты уверена, что хочешь взломать именно аккаунт в соцсети?
— Почему бы и нет? Мне нужно получить доступ к ее переписке, — ответила Нелли, все еще не веря, что брат согласился. — Наверняка там будет что-то интересное. Я прям чую!
— Она довольно популярная, эта твоя
Скорп. Не уверен, что она будет вести компрометирующие переписки с официального аккаунта, — покачал головой Эд. — Знаменитости и медийные личности часто имеют еще один аккаунт, закрытый, для своих.
— А ты откуда знаешь? — прищурилась Нелли.
— Да так, — отмахнулся Эд.
— Что, взламывал раньше кого-то?!
— По юности баловался. Но аккаунты ради бабок не угонял. Так вот, Скорп. У нее наверняка должны быть фейки для общения с друзьями. Или же они использует для этого мессенджеры. Ладно, разберемся.
Как Эд собрался взламывать аккаунт Крис в одной из соцсетей, Нелли не знала — он ничего ей не объяснял. Просто взял у нее номер телефона Крис, который она подсмотрела у Ви, попросил ссылки на аккаунты, позадавал разные вопросы и, заявив, что его не нужно тревожить, заперся в своей комнате.
А перед тем как закрыться, спросил:
— Что, у тебя с ней серьезно?
— Да, очень, — тряхнула головой Нелли.
Эд только головой покачал, но говорить ничего не стал.
Нелли, напевая песенку, убежала на
кухню — хотела приготовить родным что-нибудь вкусненькое, к тому же вечером обещали прийти Катя вместе с Антоном и конечно же дочкой. Нелли безумно хотела увидеть любимую племяшку. А еще хотела поговорить со старшей сестрой. Только ей можно было рассказать обо всем не таясь. А вот Виолетте Нелли решила пока что ничего не говорить — она ведь не хочет, чтобы она вмешивалась во всю эту историю, и наверняка будет против. Она обо всем узнает, когда Эд взломает Скорп и она, Нелли, найдет что-нибудь интересное. Обязательно найдет!
Ужин получился шумным. Томас вернулся домой не один, а со своей подругой Оксаной и друзьями — людьми творческими и шумными. Приехали Леша и Кира, Катя с Антоном привезли Юлю, и впервые за долгое время Нелли почувствовала, что дома.
Тревога за Виолетту не отступала, но в кругу семьи ей вдруг показалось, что она снова может дышать полной грудью. Сидя рядом с отцом и сестрой, которая качала на руках дочку, Нелли вдруг поняла, что семья ее заряжает и родные люди дают силы на то, чтобы бороться за свое счастье.
Они разговаривали, смеялись, спорили, играли в покер — Леша и Антон по обыкновению выигрывали у всех, а Томас проигрывал и ужасно возмущался. У Нелли щеки устали от улыбок, и даже приход Фроловны, которая потребовала прекратить «все это безобразие», не смог испортить ее хорошее настроение. Ей казалось, что она снова вернулась в беззаботное детство — пусть без матери, но с любящими родственниками.
— Ты как? — спросила Катя, оставшись с Нелли наедине в ее спальне.
Юля уснула в комнате Леши, и за ней присматривал папа.
— Хорошо, — улыбнулась та.
— Не стала при всех поднимать вопрос про Виолетту, — осторожно начала сестра, — но хочу спросить: как она? Я переживаю за нее.
— Держится, — ответила Нелли. — Ты же веришь, что она не делала ничего из того, в чем ее обвиняет та стерва?
— Разумеется! — тряхнула темными волосами Катя. — Я очень хорошо ее знаю. Она хороший человек! Жаль только, что на хороших людей проще навесить ярлыки, потому что они не умеют врать. Ничего, Антон говорит, что они докажут всем ее невиновность. И все будет замечательно.
— Ее репутация все равно будет испорчена, — с горечью в голосе сказала Нелли. — Но ничего, в ее личной переписке наверняка есть много всего интересного... — Она спохватилась и замолчала, но Катя все поняла.
Ее глаза широко распахнулись.
— Только не говори, что ты собралась...
— Да-да, взломать эту стерву. С помощью Эда.
— Это противозаконно! — воскликнула Катя.
Она всегда была слишком доброй, слишком правильной. Как и в Ви, в ней было слишком много света.
— Знаю, — прикусила губу Нелли. — Но и то, что сделала Скорп, противозаконно тоже. Почему бы не кинуть ей ответочку в ее стиле? Хорошие люди не всегда умеют давать отпор и совершать плохие вещи в ответ. Папа такой, ты такая, и Ви тоже. Поэтому рядом с хорошими людьми должны быть те, кто сможет их защитить. Рядом с тобой — Антон. Рядом с Ви — я.
— Ох, сестренка... Нельзя отвечать злом на зло, — вздохнула Катя.
— Борьба со злом не есть зло! — упрямо ответила Нелли. — И вообще, если не бороться против зла, то оно восторжествует и все такое.
— Бороться нужно, но другими методами! — воскликнула старшая сестра.
— О чем спорим? — В комнате неслышно появился Томас. Девушки обернулись на него, и он широко улыбнулся. — Что за почти философские диспуты?
— Да так, — дернула плечиком Нелли, а Катя промолчала.
Томас обнял обеих дочерей за плечи.
— Я же все слышал. Непротивление злу насилием — толстовская идея, за которую я выступал всей душой и пытался отразить в творчестве, — проговорил отец. — Сколько мы копий когда-то сломали с друзьями, когда спорили на эту тему. Но я рад, что Катенька впитала в себя эту идею.
— Значит, она молодец, а я плохая? — фыркнула Нелли. — Вот спасибо, папочка.
— Я такого не говорил, — возразил Томас и погладил ее по волосам. — Что за глупости? Я рад, что ты пошла не моим путем, а выбрала свой. Ты вообще у меня молодчинка, всегда была смелой. Противься злу так, как можешь, только не переступай грань, которая отделяет борьбу за свои права от мести. Одно дело — защищать себя, другое — нападать.
— Я постараюсь, — вздохнула Нелли.
Стало так грустно, что к глазам подступили слезы. Сестра заметила это и коснулась ее руки. Словно хотела успокоить. Сказать, что рядом.
— Кстати, мы тут посовещались и тоже решили помочь Виолетте и поддержать ее, — заявил Томас.
— Кто это «мы»? — удивилась Катя.
— Я и мои единомышленники, — туманно ответил он. — Узнаете позже, мы пока что обсуждаем это дело.
Ничего больше Томас им не сказал, сколько бы Нелли ни просила его об этом. Впрочем, долго допрашивать она его не смогла — к ним пожаловала Фроловна. По ее словам, гости Томаса слишком громко разговаривали, хотя тот и запретил им шуметь. Фроловна орала так, что, кажется, перебудила всех вокруг, и удалилась к себе только тогда, когда ей самой сделали замечание соседи снизу, которым ее вопли действительно мешали.
Спать они отправились поздно ночью — Антон уехал на студию, а Катя с Юлей остались ночевать дома. Они с Нелли лежали на одном диване (Катиной старой кровати в спальне давно уже не было), тихо разговаривали и делились секретами. Юля спала рядом.
— Знаешь, чего я хочу? — сонно спросила Нелли, когда они уже засыпали.
— Чего же?
— Чтобы наша семья всегда оставалась такой. Дружной.
— Так и будет, — пообещала Катя, и младшая сестра поверила старшей.
Как и в детстве.
Следующие два дня были хмурыми и долгими. Серыми казалось и небо, и дома, и дороги, и лица людей, спешащих по своим делам.
Нелли пыталась отвлечься на разговоры с родственниками, старалась не смотреть на то, что происходит в Интернете, где все так же пытались распять Ви. В ее защиту выступили многие люди: и парни из «На краю», и музыканты, которые знали Виолетту, и самые разные знаменитости, и блогеры — особенно те, с которыми дружил Рэн, и просто неравнодушные люди. Однако тех, кто был против нее, поверив словам Кристины, было больше.
Резонанс был огромный. Большую роль сыграла значимость темы насилия, которую Скорп решила эксплуатировать, и Нелли, которая всегда выступала против него, это ужасно злило — вместо того чтобы бороться против насилия и помогать тем, кто пострадал от него, Скорп решила увеличить свою популярность. И, надо сказать, это у нее замечательно получалось. Нелли была не просто возмущена такой несправедливостью — она мечтала о том, чтобы люди узнали правду, и успокаивала себя только одним: чем выше взлетит Крис, тем больнее ей будет падать. А она упадет. Эд сможет взломать ее, и она, Нелли, найдет компромат, который спасет Виолетту.
Кстати говоря, Томас и его единомышленники, многие из которых оказались представителями современного творческого бомонда, тоже поддержали Виолетту — как он и обещал. Они запустили целую акцию «Искусство против» и стали выставлять свои картины, посвященные борьбе с насилием — физическим и психологическим. Ради этого Томас, который недолюбливал Интернет, считая, что тот отбирает у людей ощущение реальной жизни, зарегистрировался в Инстаграме.
Глядя на его первый пост с фотографией новой картины, над которой он трудился в мастерской, Нелли едва сдержала слезы благодарности. Ну какой бы другой отец смог бы так ее поддержать? Пусть Томаса всегда считали неправильным, бестолковым, но он всегда поддерживал ее. Всегда.
Эти два тяжелых дня Нелли то и дело поглядывала на телефон — ждала сообщений и звонков от своей девушки. Только Ви была постоянно занята, и разговаривали они всего пару раз. Она казалась веселой, но Нелли точно знала — ей сложно, и всячески пыталась подбадривать.
Нелли пыталась узнать у брата, как идут дела со взломом Скорп, однако Эд только отмахивался и говорил, что точных сроков назвать не может и что, возможно, Нелли придется ждать долго, очень долго. Однако рано утром третьего дня старший брат разбудил ее, и по его горящим глазам Нелли поняла, что у него получилось.
Ему удалось взломать один из мессенджеров, которым Крис активно пользовалась, и страничку в популярной социальной сети.
Нелли, узнав об этом, вскочила и обняла брата.
— Знала! Я знала! Я знала-знала-знала! У тебя получится! Ты лучший! Ты самый лучший в мире брат! — радостно крикнула она, а Эд только глаза закатил.
— Я просто нашел дыру в системе безопасности мессенджера, — проворчал он, хоть и было видно, что польщен. — А потом оказалось, что у твоей Скорп и в соцсети стоит такой же пароль. Это большая удача. Если так можно назвать ее глупость. Нет, ну надо же так тупануть — зачем всюду ставить один и тот же пароль?!
Он никогда не мог понять пренебрежительного отношения пользователей к своей безопасности и всегда ругал родственников за это.
— Так, читать ее переписку будешь с моего ноутбука. Только аккуратно. Она не знает, что ее взломали.
— А вдруг Скорпионша заметит, что не одна? — спросила Нелли.
Эд фыркнул:
— Не заметит, не переживай, я позаботился.
Он отдал ей ноутбук, а сам — о чудо из чудес! — поехал с Кирой в спортзал. Кира уважала спорт и заставляла заниматься им Эда. Томаса и Леши тоже дома не было — они уехали по своим делам, и Нелли, оставшись дома одна, все утро и начало дня читала переписку Крис, чувствуя себя настоящей преступницей и то и дело напоминая себе, что делает это во благо. Чтобы спасти любимого человека.
Сначала ей казалось — Скорп вот-вот обнаружит, что ее взломали, однако этого не происходило. Кристина была онлайн и в соцсети, и в мессенджере, ставила лайки, делала сторис, переписывалась с кем-то, но не замечала, что у нее есть «подселенец». Все шло гладко.
В социальной сети Скорп было неинтересно — тут все было строго по делу. Переписки с подписчиками, которые массово поддерживали ее после истории с Ви, общение с блогерами в рабочих чатах, в которых, к примеру, обсуждали гивы, или общие съемки, несколько хейтерских посланий, на которые Крис не отвечала. В общем, ничего необычного — разве что количество сообщений зашкаливало, и Нелли понятия не имела, как Скорп или популярные блогеры справляются со шквалом желающих пообщаться.
Не удержавшись, Нелли зашла в переписку с Виолеттой и прошипела парочку нецензурных слов — их общение было дружеским и легким, хоть и нечастым. Они словно не были популярной блогершей и рок-звездой, а обычными девушками. Перекидывали друг другу смешные картинки или видео, перебрасывались стикерами или изредка болтали о том, как у них дела.
Только на вопрос «Как прошел день?» они отвечали не как обычные люди.
К примеру, Ви писала: «Закончили съемку клипа в Нью-Йорке, сейчас начнется регистрация на рейс в Москву, наконец высплюсь в полете, скоро начнется европейский тур».
А Крис отвечала:
«Прилетели утром в Таиланд, до вечера записывали видос, сейчас пойдем в клуб, завтра фотосессия на море».
Их общение было достаточно теплым, и Нелли, пробегая взглядом по переписке, хмурилась все больше и больше — судя по всему, Ви действительно считала Крис другом.
Желание поставить ее на место становилось все сильнее и сильнее.
В мессенджере оказалось куда интереснее — там Скорп откровенно общалась со своими друзьями, и их переписка заставила Нелли кусать губы почти до крови — так она разозлилась.
Крис явно не думала, что ее могут взломать, а потому не скрывала свою истинную сущность.
Нелли не были интересны разборки между Крис и ее сестрой, с которой они не могли поделить наследство бабушки. Или разборки с одним из бывших парней, который несколько лет обвинял ее в воровстве своих денег, прежде чем Крис переехала в большой город в поисках славы. Или разборки с полицией — девушка жаловалась, что ее поймали нетрезвой и выкурившей косяк, и радовалась, что это видео с тем, как она едва ли не бросается на патрульных, не попало в Сеть. Нелли было интересно другое — все, что касалось Виолетты. О ней Крис много писала в чате с подружками-блогершами, с которыми у них было нечто вроде негласного альянса — все они были из одного агентства.
Именно в этом чате когда-то состояла Лина, рассказавшая Ви правду.
Теперь вместо нее появились две другие девушки с довольно большой аудиторией, и Нелли тотчас вспомнила, что они все поддерживали Скорп в Инстаграме — каждая написала «разоблачительный» пост и облила Виолетту грязью.
Нелли дошла до весенней переписки, и то, что она читала, заставляло ее крепко сжимать зубы.
«Прикиньте, познакомилась с девчонкой из «На краю», — писала Крис, и подружки тотчас принялись расспрашивать ее:
«Круто!»
«Ничего себе! С кем?!»
«С Ви, это которая гитаристка. Хотелось бы с Кеем — обожаю блондинчиков, но и эта сойдет».
Сообщение Крис было переполнено пренебрежением.
«Для чего сойдет, Крис?» — спросила Лина.
«Детка, бесишь своей тупостью. Я же говорила — все ищут себе богатого человека, а я — знаменитого. Это пропуск в популярность. Ви не в моем вкусе, люблю людей повыше и пожестче. Но будем работать с тем, что есть», — продолжала Крис.
«И как будешь работать?» — снова спросила Лина.
В ответ Крис записала аудиосообщение — она вообще часто записывала их, особенно когда была на ходу.
«Сначала подружусь с Ви. Это реально сложно, но я постараюсь. Что-что, а очаровывать людей умею. Потом попробую влюбить ее в себя. Объявлю нас парой. Ее популярность станет работать и на меня. Вам тоже советую эту схему. Девки, нам всем нужен хороший пиар. Бесит, что агентство не слишком нас пиарит. Меня несколько раз звали на идиотские мероприятия, на которых не сделаешь вообще никакого нормального контента. Типа презентация нового клипа у какой-нибудь неизвестной звездочки, где даже пожрать ничего нет, один дешевый шампусик. Или вечеринка журнала «Глянец», который вообще нафиг никому не нужен. Кстати, там жратва была и подарки давали, но тоже ничего особенного. Все внимание достается тем, у кого богатый папаша отсыплет агентству баблишки. Или к тем, кто и так известен. Остальные должны крутиться как могут. Ладно, теперь у меня есть телефон Ви, начинаю на нее охоту».
Через неделю после знакомства с гитаристкой «На краю» Крис поделилась с подружками своими успехами — они с Ви стали часто общаться.
«Охота идет отлично. Постоянно ей пишу, маячу на горизонте, хвалю ее музыку».
«Ты же не любила «На краю», — удивилась Лина.
«И сейчас не люблю. Но альбомы все переслушать пришлось. Мы о них разговаривали по телефону всю ночь. Она тупая, реально думает, что мне их музыка в кайф. Ничего не поняла и не хотела меня отпускать».
«Она тебе нравится, Крис?» — спросила одна из девушек и в ответ снова получила аудиозапись:
«Нет! Вообще нет! Я люблю дерзких, таких знаете бед боев, а она мягкая, сладкая. Смотрю на нее и не понимаю, как она вообще стала знаменитой? Ну такие не выживают в музыкальном бизнесе! Думаю, она удержалась только за счет Кея и братика. Кстати, братик тот еще козлина. Я сначала к нему подкатывала, но он меня послал, урод. Теперь, наверное, поет Ви, что я та еще стерва. Максимально бесит. А еще бесит, что с Виолеттой надо быть такой же хорошей девочкой, как она. Даже матом стараюсь не ругаться».
Еще через две недели Крис хвастливо заявила в чате, что Виолетта начала считать ее своим другом, а через три — что она соблазнила ее.
«Мы переспали», — написала Скорп и прислала с десяток стикеров.
Чат моментально ожил.
«Ого! И как?»
«Давай подробности!»
«Понравилось?»
«Сначала я думала, что будет отврат, но ничего. Малышка Ви начинает мне нравиться», — призналась Крис.
«Я боюсь спросить, по какой причине она начинает тебе нравиться..» — написал кто-то из девчонок, и в чат полетели новые стикеры: на этот раз хихикающие.
«В постели она не такая хорошая, какой кажется. Я даже немножко в шоке! Нужно повторить!» — задорно сообщила Крис.
Только повторить у нее не получалось, и Крис это ужасно злило. Она часто жаловалась подружкам, что Виолетта больше не обращает на нее внимания. А ведь она столько сил вложила в их общение! Скорп была уверена, что Ви у нее на крючке. И сама не поняла, как стала в нее влюбляться, что особенно ее бесило. Чувства к той, кто должна была стать трамплином в настоящую популярность, не входили в ее планы.
Потом Ви и вовсе куда-то пропала. Крис это задело, однако она поняла, что отношения с ней нужно строить иначе — не на любви, а на дружбе. Это ее слабое место. Она придумала целую схему, о чем также сообщила в чате.
«Я узнала, что Ви в депрессии, и такую многоходовочку продумала, просто шик!»
«Какую?! Колись!» — потребовали девушки и получили новую аудиозапись:
«Короче, одна моя подружка — вы ее знаете, блогерша с лямом подписчиков на YouTube, — записала видос по моей просьбе с рейтингом участников из «На краю». Я ей сказала Ви сделать на последнем месте, типа, она там самая никчемная. Аккуратненько донесу до нее эту инфу, чтобы, скотина, не смела зазнаваться и меня игнорировать. Таких, как она, временами нужно опускать с небес на землю. А то, мать ее, совсем обнаглела — не берет трубку и заставляет ждать меня ответы на сообщения по нескольку часов, а то и дней. Должна знать свое место».
«Зачем тебе это, Крис?» — не поняла Лина.
Или сделала вид, что не поняла.
«Ты реально тупая. Человека нужно обесценить, чтобы им было проще управлять. И сейчас самый подходящий момент — ее депрессия. Я не зря ходила на тренинги по манипуляции в общении, — похвасталась в аудио Крис. — Короче, сначала ее нужно начать «загашивать», а потом поддерживать. И делать так постоянно: тогда она станет зависимой от твоего мнения. Учитесь, девки».
«Солнышко так зачем ты к ней приедешь?» — спросила одна из подруг.
«Сделать предложение, от которого она отказаться не сможет», — загадочно ответила Крис.
В следующих сообщениях она подробно рассказывала, как приехала к Виолетте, как успокаивала ее, как предложила ей стать парой — ненастоящей, разумеется, а фиктивной. И все для того, чтобы поднять свою популярность. Крис умело внушила Ви, что она самая невостребованная среди музыкантов «На краю», напела, что сама такая же — делает все возможное, а сливки снимают другие блогеры, и получила ее согласие. Каждый свой шаг она со смаком описывала в чате — Крис хотелось, чтобы ею восхищались. И девушкам не оставалось ничего делать, как хвалить ее.
Однако план Крис оказался на грани срыва. В тот день, когда они должны были объявить о своих отношениях прямо со сцены, Крис прислала новое аудиосообщение подругам.
Ее голос дрожал от ярости:
«Дерьмо! Полное дерьмо! Я предельно зла! Эта идиотка, мать ее, решила все отменить! Представляете, девки?! Я отодвигаю все свои дела, прилетаю на концерт в их тупой город, конечно же опаздываю, а когда приезжаю, Ви встречает меня и говорит: «Ой, я тут нашла себе подружку, хочу быть с ней, люблю без памяти. Извини, играть роль твоей девушки не смогу. Мы должны все отменить». Честно, мне хотелось ее убить, а пришлось мило улыбаться и махать гривой. Типа, да-да, хорошо, будь счастлива со своей подстилкой. Ага, будет она счастлива. Я столько сил вложила не для того, чтобы все отменить. Ничего у нее не выйдет — договор-то уже подписан. Сейчас звонила в агентство, умоляла не соглашаться разрывать договор и поскорее объявить в Сети, что мы пара. Как же все это бесит!»
Подружки принялись успокаивать ее, а позднее Крис отписалась, что все, слава богу, хорошо. Договор не расторгли, и теперь все знают, что они встречаются. Девица Ви тоже об этом узнала — видимо, поэтому она кинула ее, потому что Крис больше о ней не слышала.
Сама Крис вышла сухой из воды. Ви ни о чем не подозревала. И они стали играть роль пары. Ее популярность росла прямо на глазах, о чем однажды заметила Лина довольно в ехидном тоне, и они едва не поссорились. Скорп постоянно хвасталась тем, что происходит в ее жизни, как растет количество подписчиков, сколько теперь рекламы, насколько изменилось отношение агентства, а однажды написала, что узнала о Ви кое-что важное.
«Прикиньте, девки, она — бывшая наркоманка. Прям серьезно на игле сидела. Я в шоке была, когда узнала. Она же кажется такой хорошей. Не пьет, не курит, матом не ругается. Правильная девчонка. Ага, правильная. Так ширялась, что как-то кинулась на брата и чуть не зарезала. Потом в больничке долго лечилась».
Эту информацию они буквально обсасывали целую ночь, за исключением разве что Лины, у которой в семье были подобные проблемы с братом и ей все это было безумно неприятно, о чем она прямо сказала. Вскоре Лину вообще удалили из чата — почему, Нелли так и не поняла. Зато пришли две другие девочки, которые с новыми силами стали нахваливать Крис.
Она жаловалась, что Ви стала холодной и раздражительной. Что она по-настоящему полюбила Ви, а она ее отталкивает. Что не поехала с ней в клуб на Новый год, и ей пришлось врать, будто бы она просто не смогла, чтобы никто ничего не заподозрил. Что у нее появилась какая-то уродина.
Читая это, Нелли лишь усмехалась, чувствуя, как внутри кипит ненависть.
Уродина — это она. Крис ненавидела ее каждой клеточкой своего тела и постоянно обсуждала ее. Достала ее фото, узнала биографию, прошлась по всем родственникам. А потом написала такое, от чего у Нелли потемнело перед глазами.
«Она же зависимая. Слабая. Может быть, ее снова на наркоту подсадить? — спросила она подружек. — Тогда она забудет об этой уродине, и я стану для нее богиней. Буду подкидывать дозу».
Наверное, она прикалывалась, но эти слова заставили Нелли вскочить на ноги и начать колотить подушку — так она вымещала свою ярость, которая буквально распирала ее.
Потом начались еще более интересные вещи — Крис обсуждала с подружками то, как она подставит Ви. Со смаком, с подробностями, с предвкушением — так ей хотелось отомстить Виолетте за то, что она не собирается продлевать договор, и за то, что она отвергла ее.
«У меня идея. Раз эта коза решила меня бросить, я испорчу ей репутацию, а сама немного похайпую, — поделилась она в аудио-сообщении с подружками. — Расскажу, что она наркоманка — до сих пор. И что унижает меня. Я ее так люблю, так люблю, а она вытирает об меня ноги!»
«Может быть, она тебя бьет?» — со смехом спросила одна из подружек.
«Слушай, а точно! Ты гений! Это же такая горячая тема. На ней можно выехать. Договорюсь об интервью — оно просто весь Рунет взорвет. Поплачу — это у меня хорошо получается. Отомщу».
Нелли слушала ее голосовые, не забывая скачивать, и ненавидела все сильнее и сильнее. За подлость. За лицемерие. За боль, которую она причинила Ви.
«Я только что приехала с интервью! — делилась она. — Записывались часов десять, не меньше, вымоталась ужасно. Но зато плакала так, что мне вся съемочная команда поверила. Вы бы видели их лица, когда я про Ви рассказывала!»
«Я просто ору: интервью только вышло, а ненависть к Ви просто зашкаливает! — рассказывала она. — Мне даже жалко ее немного. Но знаете, девки, она сама виновата. Я просила ее не делать этого. Даже давала последний шанс после того, как интервью записали, — звонила и сказала, что я все могу отменить. Но она не согласилась. Выбрала свою уродину. Значит, так тому и быть».
«Слушайте, я и раньше знала, что хайп приносит кучу профита, но чтобы так... У меня суточный прирост подписоты просто гигантский! Такой общественный резонанс, я не могу, — нервно смеялась она. — Скоро сама начну верить, что Виолетка кололась, а потом била меня. Короче, мне тут предлагают кучу всякой активности, связанной с поддержкой прав женщин. Чувствую себя героиней».
«Бесит одна тварь, — злилась она. — Называет себя общественной деятельницей, выступает за равноправие и все такое. Должна меня поддержать, как другие, а она не верит мне, прикиньте? Говорит, типа, прежде чем делать выводы, нужно посмотреть интервью Ви, и вообще, буллинг — это неправильно. Так и хочется ее послать, но нужно быть милой. Жертвы — они ведь агрессивными не бывают».
«Что эта идиотка собралась говорить в интервью? — беспокоилась она. — Ну окей, она придет и скажет: эта овца все наврала, я хорошая. А кто ей поверит-то? Серьезно? У нее нет никаких доказательств. А вот доказательства того, что она лечилась от наркозависимости, есть. И даже ее агентство ничего не сделает».
Нелли трясло от каждого ее слова, но она держалась только благодаря тому, что знала — Скорп будет наказана. Со злой улыбочкой она слушала ее голосовые, в которых Крис делилась с подружками планами на будущее, рассказывала о том, кто из знаменитостей поддержал ее, радовалась травле Ви, которую никак не могла простить, а по некоторым высказываниям Скорп Нелли поняла одну интересную вещь — Крис и ее друзья сами начали буллинг Виолетты. Писали комментарии, используя фейки, просили об огласке друзей-блогеров и знаменитостей — и таким
образом была начата настолько
большая волна, которая по замыслу
Крис должна была с головой накрыть Ви и в которой она должна была утонуть.
— Ничего, моя сладкая, — прошептала
Нелли, так крепко сжав кулак, что побелели костяшки пальцев, — ты получишь по заслугам. Я обещаю тебе.
Когда она увидела последние сообщения Крис, то не смогла сдержать истеричного смеха — Скорп снова обсуждала ее. Ей очень хотелось слить информацию о Нелли в Сеть, чтобы все знали, на кого Ви променяла ее, богиню во плоти. Ей хотелось сделать побольнее, добить, и Нелли подумала вслух, что Крис нужно было брать другой псевдоним — не Скорп, а Бульдог. Те тоже вцепляются в жертву и не отпускают до последнего.
«С утра информация о малышке Нелли разлетится по Сети, — в очередной раз говорила Крис звенящим от восторга голосом: кажется, она была опьянена собственной властью над разумом людей. — Я уже все подготовила. Фоточки, ссылочки, позднее вброшу номер телефона. Пусть девочка на собственной шкуре испытает, что такое быть аутсайдером общества».
«А зачем тебе это, Крис? — спросила ее одна из подруг в чате. — С Ви ты уже свела счеты, а с этой девчонкой для чего связываться?»
«Она слишком высокомерно вела себя со мной, — написала Скорп. — Решила, наверное, что может со мной тягаться. Не понимаю, почему Ви выбрала эту плоскую малолетку».
— Главное, что Ви нравится, — пробормотала Нелли. Никаких комплексов по поводу размера груди у нее никогда не было.
Собрав компромат — то есть наделав скринов и скачав голосовые Крис, Нелли позвонила Коварину. Тот ей ответил не быстро — раза с третьего или с четвертого — и вообще сначала не поверил в слова Нелли о том, что у нее есть очень важная информация, которая все поменяет.
— Нелли, я сейчас очень занят, — терпеливо сказал Андрей, даже не вникая в ее торопливую речь. — Поэтому решим твою проблему после того, как мы с Ви...
— Это не моя проблема, а ваша! — воскликнула девушка возмущенно.
Опять ее не воспринимают всерьез!
— В смысле?
— В прямом! Я взломала Скорп и нашла у нее кое-что интересное.
— В смысле «взломала»?! — закашлялся от неожиданности Андрей.
— В прямом, — выдохнула девушка.
— Как?...
— Вот так. Вы скажите: вам интересно? Или мне эту инфу самой в Сети опубликовать? — спросила Нелли. И по ее голосу Андрей понял, что настроена она решительно.
— Так, присылай все, что у тебя есть, — велел менеджер «На краю». — Я посмотрю и решу, что с этим делать.
Нелли прислала — Андрей был на связи все то время, пока листал скрины и слушал голосовые, и девушка время от времени слышала его тихие ругательства. Видимо, он был поражен.
— Как ты это достала? — прямо спросил Коварин.
— Я же сказала — взломала.
— Сама?
— Сама, — не стала подставлять Эда Нелли.
— Знаешь, ты только что перестала быть в моей голове той милой девчонкой-подростком в смешных футболках, — вдруг сказал Коварин, все еще переваривая увиденное. —
Ты только что спасла Виолетту.
— Что, даете свое официальное согласие на наши отношения? — хихикнула девушка, польщенная его словами.
— Даю. Почему бы и нет? Ты мне нравишься, — заявил менеджер «На краю». — Умеешь отстаивать свое. Может быть, и в шоу-бизнесе из тебя вышло бы что-то толковое.
— Не вышло, — отозвалась Нелли. — Я не умею петь и ненавижу выступать перед публикой. Я обычная. Люблю рисовать, смотреть аниме и путешествовать.
— Из тебя получился бы неплохой блогер, — заметил Андрей.
— Так, возвращаемся к нашим баранам.
— Вы хотели сказать: к одной наглой овце, — хмыкнула Нелли.
— К ней самой. Сегодня выходит интервью с Ви. Сейчас заканчивается монтаж. А после него пустим в ход эту переписку. И голосовые конечно же. Не беспокойся больше ни о чем, я все сделаю. И обещаю, что никто не узнает о том, что этот материал от тебя.
— Да мне по барабану, — легкомысленно ответила Нелли. — Главное, спасти Ви.
— Я тебя понял. Кладу трубку — будем решать эту проблему. Только...
В бархатном голосе Андрея послышалось любопытство.
— Ты ведь могла сказать Скорп, чтобы та не смела выставлять на всеобщее обозрение твои данные. Ты ведь знаешь, какой может быть реакция общества.
— Могла бы, — согласилась Нелли. — Но тогда бы Скорп все поняла и не получилось бы эффекта неожиданности — а я все-таки надеюсь на него. Да и глупо это: заботиться о безопасности своих данных, когда Ви хотят распять за то, чего она не делала.
— То есть ты выбрала ее, — подытожил Коварин.
— А вы бы поступили иначе? — спросила Нелли. — У вас ведь тоже жена есть.
— Ты права, — вздохнул Коварин. — Должен признать, ты выросла еще немного в моих глазах.
— Как бы от такого роста головой потолок не пробить, — пошутила девушка, и они распрощались.
После обеда Нелли, не выдержав, позвонила Ви. Она только-только проснулась, но уже обнаружила, что данные Нелли выставлены на всеобщее обозрение. А потом узнала о том, что она взломала Крис и нашла крутой компромат. Сначала Виолетта растерялась, а потом стала кричать. Сначала на Нелли, которая, по ее мнению, рисковала — она вообще не должна была влезать в это все. Потом — на Скорп. Ей словно стало плевать, что Крис оболгала ее, она беспокоилась только о Нелли. Боялась, что она не переживет всего этого ужаса — когда люди не просто обсуждают в Интернете, а злорадствуют, ненавидят и проклинают.
— Я скучаю по тебе, — прошептала Нелли, и ее слова волшебным образом подействовали на Ви. Она вдруг успокоилась.
— Я тоже, котенок. — Ее голос был уставшим, но безумно родным.
— Я не такая хрупкая, как тебе кажется, — добавила она. — Серьезно. Я со многим могу справиться. Поэтому не переживай. Просто помни, что справедливость восторжествует. И я вместе с ней, — не сдержалась от нервного смеха девушка.
Она действительно в это упорно верила — не в себя и даже не в людей, а в справедливость.