Глава 20
Нелли вернулась к близнецам тогда, когда Рэн взял Виолетту в захват за шею, а та сделала подсечку, и они оба полетели на пол, дружно хохоча. Эти двое снова казались подростками, а не взрослыми людьми.
— Вы с ума сошли? — спросила Нелли, садясь в кресло.
Близнецы нехотя встали. Рэн уселся на кресло с ногами, а Ви села рядом с девушкой на подлокотник.
— Нет, просто твоя девушка идиотка, — широко улыбнулся Рэн.
— Сказал человек с отрицательным айкью, — парировала Виолетта.
— Вы как дети, — покачала головой Нелли.
— Ну нет, рядом с тобой я чувствую себя стариком, — отозвался Рэн. — Я помню тебя подростком! Как ты вообще превратилась за это время в такую красотку?
— Я старалась, — зарделась Нелли и зачем-то погладила Ви по влажным волосам.
Виолетта в отличие от нее не пользовалась феном. Та поймала Нелли за руку и поцеловала в ладонь. Глядя на них, Рэн по-доброму усмехался, но ничего не сказал.
Он провел с ними время до самой ночи — они долго и обстоятельно разговаривали о том, что случилось, рассуждали, строили планы, дружно ругались на Скорп и недоумевали, почему люди так охотно верят в грязь — без всяких доказательств.
Нелли считала, что некоторым людям просто нравится делать это — они выплескивают негатив, зная, что останутся безнаказанными, а выплеснув, будут немного счастливее. Им станет немножко легче, правда, ненадолго. Ведь на негатив легко можно подсесть.
А вот Рэн считал иначе.
— Когда ты втаптываешь в грязь
другого, появляется иллюзия, что тебя самого не смогут в нее втоптать, — говорил он, сидя в кресле с ногами. — Тебе кажется, что ты становишься не жертвой, а охотником. Но это глупо. Всегда может найтись охотник, у которого пуль побольше и прицел точнее.
Виолетта по большей части молчала — слушала, что они говорили, и обдумывала.
В какой-то момент к ним по скайпу присоединились остальные музыканты «На краю»: фронтмен Кей, барабанщик Келла и бас-гитарист Арин, каждый из своего дома. А также Андрей Коварин, который находился в кабинете для совещаний с юристом и пиар-директором возглавляемого им агентства. Все они обсуждали произошедшее и пытались разработать правильную стратегию. Комментарии так и хотели оставить закрытыми, пока не поутихнет первая волна негатива, однако Виолетта вдруг решительно сказала, что хочет написать пост и открыть комментарии.
— Зачем? — устало спросил Андрей. — Это еще больше распалит народ.
— Я не хочу молчать. Хочу высказать свою точку зрения, — нахмурилась Виолетта. — Рассказать правду.
— Правдорубка, — едва слышно хмыкнул Кей.
— Ви, послушай, если ты сделаешь пост сейчас, то, боюсь, тебе не поверят и воспримут его как оправдание или, хуже того, как ложь, — терпеливо начал втолковывать ей Андрей. — Нам нужна какая-то база для доказательств. Мы с пиар-отделом считаем, что лучший выход: это переждать бурю, а затем, заручившись поддержкой решения суда...
— Я не виновата, чтобы прятаться, — перебила его Ви. — Ну какого черта, а? Я молчу, и все наверняка думают, что я виновата, поэтому не высовываюсь. Мне сейчас страшно — я видела реакцию людей, и я знаю, что обо мне сейчас говорят. Но я не хочу молчать. Я хочу защитить свою репутацию. Свое имя. Я напишу пост. Выложу. Открою комментарии. Пусть пишут что хотят.
— Принцесса разбушевалась, — ухмыльнулся Рэн.
— Но, Ви, ты реально спровоцируешь новую волну, — сказал пиар-директор: молодой мужчина с ухоженной бородкой.
— Плевать. Реально плевать. Я не делала ничего плохого, чтобы прятаться. И я не слабая — выдержу это, — жестко отозвалась Виолетта.
Она снова напомнила Нелли ту девушку, которая разъярилась, увидев, что ее могут задеть осколки разбившихся бокалов на афтепати после концерта. Тогда в ней было что-то особенное — этакая дерзкая мужественность, которая заставила ее сердце биться чаще. И сейчас Виолетта стала такой же — уверенной и разгневанной. Нелли вдруг подумала, что гордится ею. Не каждый может пойти против общественного мнения.
— Хорошо, — поднял руки кверху Андрей, поняв, что спорить бессмысленно. — Тогда меняем планы. Если ты готова взять на себя огонь, пиши пост.
— Только перед отправкой пришли мне, — встрял пиар-директор. Ви кивнула, а менеджер «На краю» продолжал: — Дашь интервью. Нужен влиятельный блогер с аудиторией, чей охват не меньше, чем у того парня, с которым беседовала Скорп.
— Есть кое-кто на примете, — снова вмешался пиар-директор, одновременно что-то печатая в планшете. — Организуем.
— Что ж, Ви, если ты готова к тому, что будет, задействуем все наши резервы, — продолжал Коварин. — Кстати, как насчет того, чтобы рассказать правду о договоре между тобой и Крис? Уже не имеет смысла держать его в тайне.
— А неустойка за нарушение пунктов о неразглашении? — спросил Рэн.
Она действительно была большой.
— Тут пусть уже юристы бодаются. Может быть, поведение Скорп и ее агентства можно будет расценить как нарушение договора, — ответил Андрей. — Будут разбираться в суде.
Юрист, сидевший рядом с ним, только кивнул в ответ — он тоже что-то печатал на своем ноутбуке.
— Кстати, кто у них там самый известный блогер в агентстве? — задумчиво спросил сам у себя Андрей и сделал какую-то пометку, а после снова поднял лицо. — Может быть, ты, Нелли, тоже поучаствуешь в интервью? Создадим новую историю. Ви полюбила другую, а Скорп так обиделась на нее, что решила облить грязью, взяв одну из самых хайповых тем, связанных с насилием.
— Вообще-то так и было, — бодро заявила Нелли, которая была готова на все. — Она звонила, писала, даже приходила. Очень хотела, чтобы Ви была с ней и дальше.
— Отлично! — обрадовался Андрей. — Тогда...
— Нет, — снова перебила его Виолетта. — Нелли не должна светиться. Не хочу, чтобы она участвовала в этом.
— Поддерживаю, — сухо сказал Кей.
— Почему?! — возмутилась девушка.
— Тебе не стоит соваться во все это дерьмо, — твердо ответила Ви. — Иначе доля грязи перепадет и тебе.
— Мне все равно.
— А мне — нет. Не вмешивайся в это.
Нелли лишь вздохнула. Спорить с ней она не могла. Обсуждение продолжилось, и девушке казалось, будто она находится в каком-то военном штабе, в котором решают очень важные вопросы. Спать они пошли под утро. Рэн уехал, а Виолетта и Нелли рухнули в кровать и заснули почти мгновенно — так эмоционально устали.
Проспали они всего несколько часов. Встав, Виолетта написала тот самый пост, зная, какая реакция в Сети ее ожидает, а Нелли крутилась рядом и пыталась помочь. Она то и дело заглядывала в экран ее телефона, но молчала — видела, что ей тяжело сосредоточиться на тексте, и старалась не мешать.
Пост Виолетта написала длинный, эмоциональный и дала прочитать его Нелли, прежде чем отправить.
— Скажи, если нужно что-то добавить, — попросила она.
— Хорошо, — кивнула она и взяла телефон.
«Знаю, что сейчас происходит в Сети, и, если честно, у меня нет слов. Первой моей реакцией было закрыться, убежать от всего этого. Но я пришла в себя. Собрала мысли в кучу, решила открыть комментарии и написать правду.
Мне больно. Мне чертовски больно. Никому не желаю пережить предательство близкого человека. Даже тем, кто желает мне сдохнуть.
Во-первых, с Кристиной у нас были весьма специфические отношения. Никакой любви, только бизнес и дружба, которой, как вы понимаете, больше нет. Мы не были парой. Мы притворялись. Сейчас я нарушаю условия заключенного нами договора, но мне не жаль будет заплатить неустойку. Мое чистое имя стоит гораздо дороже. Прошу простить нас за дезинформацию, в скором времени я подробно расскажу обо всем.
Во-вторых, я совершала много ошибок в жизни, как и любой из вас. Наркота была моей самой главной и самой большой ошибкой. Я действительно принимала наркотики. Но я избавилась от зависимости уже много лет назад. Я ничего не употребляю, не пью и не курю — веду здоровый образ жизни, который много лет пропагандирую. Исключение — кофе и шоколад. То, о чем говорила Крис, — ложь. Мне жаль, что человек, которого я считала другом, оболгал меня ради хайпа.
В-третьих, я никогда в жизни не поднимала на женщин руку и считаю, что на это способны лишь моральные уроды. Повторюсь — никогда. Я презираю тех, кто обижает слабых. И я всю жизнь борюсь с этим.
Кристина, зачем ты делаешь из меня монстра? Из-за того, что я не согласилась продлить наш договор? Из-за того, что я не хочу помогать тебе продвигать твою музыку? Или из-за того, что у меня есть девушка?
Я бы могла промолчать, подождать, пока волна возмущения стихнет. Но я не собираюсь мириться с тем, что мое имя поливают грязью. Я буду бороться. До встречи в суде, Кристина. Но мы можем избежать его, если ты прилюдно извинишься и признаешь, что оболгала меня.
Всем мира».
— Что мне добавить? — спросила Ви, видя, что Нелли закончила читать.
— Добавь, что Скорп крыса, — сказала девушка.
— Увы, не могу.
— А хочется?
— Еще как, — хмыкнула Ви, публикуя пост.
Отправить его пиар-директору она не захотела. Решила, что так будет честнее, если она опубликует свой текст, а не их.
— Я горжусь тобой, — сказала Нелли. — Ты правильно поступила. А эта сволота получит свое. Вот увидишь!
— Посмотрим, — устало улыбнулась она, и девушка снова поймала себя на мысли, что в улыбке Ви невероятно много света, в котором так и хочется раствориться.
Нелли села к ней на колени и обвила шею руками.
— Я знаю, что тебе тяжело, Котенок, — проговорила она грустно. — Но также я знаю, что в итоге все будет хорошо. Ты очень смелая. И очень сильная. С этого момента я твоя самая главная фанатка, поняла? А знаешь, что делают настоящие фанатки?
— Что же? — спросила Виолетта.
— Всегда остаются преданными своему кумиру! — весело объявила Нелли. — Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне, даже если тебе будет все равно.
— Мне не будет все равно. Спасибо, что ты со мной, Нэл.
Виолетта встала, умудрившись при этом поднять девушку, и закружила ее по комнате.
День прошел сумбурно. Рэн привез сестре акустическую гитару, и Ви сидела на широком подоконнике вместе с ней, постоянно что-то наигрывая. Ее пальцы ловко перебирали и зажимали струны, и Нелли сначала не столько вслушивалась в музыку, сколько следила за движением ее рук и выражением лица. На гитаре Виолетта играла превосходно — с этим никто не мог поспорить. В какой-то момент Нелли погрузилась в музыку — эмоциональную и гипнотизирующую — и захлопала в ладоши, когда пальцы Ви замерли.
— Это было прекрасно, — честно сказала она. — Ты действительно талантливая!
— Я просто слишком долго тренировалась, — ответила она.
— Нет. В твоей музыке есть душа. Сыграй что-нибудь еще, пожалуйста, — попросила Нелли, доставая телефон. — Я хочу снять на память. Ведь можно?
— Тебе — можно, — кивнула она, и ее пальцы снова коснулись струн, извлекая из них мелодичный и нежный звук.
Виолетта играла самозабвенно, чувственно и гармонично, полностью погрузившись в процесс, и казалось, будто бы она растворяется в своей музыке, сама становится ею. Нелли слушала ее и понимала, что влюбляется в нее еще больше, хотя это совершенно невозможно. Столько любви одному человеку не вынести! Эмоциональная Нелли с трудом сдерживала слезы.
Это был не просто предел ее девичих грез — слушать то, что играет ее кумир, по которому она сходила с ума. Это была ее ожившая мечта — находиться рядом с любимой, которая может дарить миру такую прекрасную музыку.
После обеда Виолетте пришлось собираться — нужно было лететь в Москву на интервью с популярным блогером, о котором агентство в срочном порядке договорилось.
Коварин был прав — ее пост спровоцировал вторую волну и приковал к ним со Скорп много внимания. О них говорили и знаменитости, и блогеры, и рядовые пользователи. Нелли, которая на такси ехала домой из отеля, показалось, что в мире вдруг даже тем никаких не осталось — всюду только и разговоров было, что об отношениях Ви и Крис. Кто-то встал на сторону известной музыкантки, кто-то продолжал горячо поддерживать Скорп, и в комментариях шли настоящие войны, за которыми Нелли наблюдала круглыми глазами. Порою ее просто трясло от ярости, а иногда руки становились словно тяжелыми от угнетающей безысходности — она не понимала, откуда в людях столько зла и непоколебимой уверенности в собственной правоте. О себе она тоже много чего прочитала нелестного — кто-то ужасно хотел узнать, что там за новая пассия у Ви, кто-то был рад, что в итоге она не встречалась со Скорп, а кто-то заранее ненавидел Нелли и называл грязной шлюхой — и это было еще не самым злым оскорблением.
Нелли приехала домой и, выйдя из такси, остановилась, с полуулыбкой глядя на родной двенадцатиэтажный дом. Ничего не изменилось. Словно она и не уезжала отсюда вовсе. Наверное, родные соскучились, и она по ним тоже безумно скучала. Еще пара минут — и она будет дома!
Нелли открыла подъездную дверь и едва не столкнулась с Фроловной — их соседкой, женщиной пожилой, но чрезмерно активной и особой добротой не отличающейся. Леша шутил, что Фроловна у них настоящий смотрящий района. Семью Радовых она терпеть не могла и при любом удобном случае жаловалась на них — то к участковому бегала, то в газету звонила, мол, Радовы — «сатанисты проклятущие», устраивают дома непонятно что.
— Смотри, куда прешь! — заорала Фроловна. — Чай, глаза не из пластмассы!
— Ой, здрасти! — обрадовалась Нелли.
— Здра... Радова? — изумилась пожилая женщина и прищурилась. — Откудова едешь-то?
— Из Питера. Я там учусь.
— Учится она там. — проворчала Фроловна, — Отец твой на Новый год опять дружков приводил. Фейерверки вздумали пускать во дворе ночью. Песни пели и пускали, пускали и пели. Я уж орала на них, орала, а они...
— Вы извините, я пойду, меня ждут, — прервала поток ее словоизлияния девушка, зная, что он может длиться вечно. Она зашла в подъезд, но успела услышать:
— Как же, в Ленинграде она учится. Небось мужика богатого там нашла. Так и знала, что вертихвосткой вырастет...
Фроловна была в своем репертуаре, и Нелли тихо рассмеялась. Вызвав лифт, она вдруг вспомнила, как однажды давным-давно написала краской в подъезде «На краю» назло Фроловне и ее подружкам из пенсионного патруля, который житья ей и ее друзьям не давал. Вандальство, конечно, но как же весело было! Чего они только не вытворяли подростками...
Спустя минуту Нелли открыла дверь и наконец попала в родную квартиру. Включила свет в прихожей и услышала знакомое: «Кто меня потревожил? Убью на хре-е-ен!» Это «чудо» установил когда-то давно папин друг, дядя Боря, тот еще шутник.
Первым, кого увидела Нелли, был старший брат с кружкой кофе в руках, опять, наверное, не спал всю ночь. Он выглянул из кухни, услышав вопль, и приподнял бровь — не ожидал увидеть сестру.
— Эд! — повисла на его шее Нелли. Он с трудом отлепил ее от себя, едва не пролив кофе. — Ты меня ждал, да?!
— Не очень, — честно признался он, но улыбнулся.
Человеком Эдгар был малоэмоциональным, но хорошим. Если Томас писал картины, а Леша разрабатывал дизайн одежды, то Эдгар считался компьютерным гением. Он с детства зависал в виртуальной реальности и, несмотря на постоянные прогулы, был одним из лучших в университете. Сейчас он работал в крупной американской лизинговой компании на удаленке.
— Не ври! Ждал-ждал-ждал! — От переизбытка чувств Нелли потискала старшего брата за щеки, вернее, попыталась: щеки у него были впалые, чему она всегда завидовала. А еще у него была феноменальная способность — есть все подряд и не набирать вес.
— Ты мне уже надоела, — проворчал Эд, но подхватил чемодан и отнес в ее комнату.
В ней все осталось так, как прежде, будто бы Нелли и не уезжала. Кто-то старательно вытирал пыль с полочек и стряхивал ее с мягких игрушек, которыми была завалена ее кровать. Старая спальня внезапно показалась Нелли безумно маленькой. И как они раньше с Катей делили ее на двоих? С ума сойти...
— А где все? — удивленно спросила Нелли.
Дома обычно было много народа — семья, друзья Томаса, поклонники его творчества...
— Кира на работе, Томас в студии, Леша на свидании с очередной неадекватной, — ответил Эд. — Думал побыть в тишине и покое, но тут появилась ты.
— Хочешь, прямо сейчас уеду обратно? — сделала вид, что обиделась, Нелли.
— Уедет она, — снова проворчал старший брат. — Идем на кухню. Кира сделала торт для тебя и не разрешила есть, пока ты не приедешь. Второй день облизываюсь.
— А я-то думала, ты любимую сестренку хотел угостить! — схватила его под руку Нелли и поволокла на кухню, любимое место всей семьи, где они часто собирались, не забыв в шутку помахать Чуне.
Кто-то говорил, что Чуня похож на ядерный взрыв, а Нелли казалось, что он настоящий милашка. Рядом с Чуней висела картина с его дамой сердца, которую Нелли прозвала Чунеллой.
— Почему сразу не приехала домой? — спросил Эд, когда они устроились за столом.
Нелли с ногами сидела на любимом стуле у окна, из которого было видно заснеженный двор, знакомые до боли многоэтажки и детский сад, в который она когда-то ходила.
— С Ви осталась в гостинице, — вздохнула Нелли, разрезая торт. — Не могла оставить ее одну. Ты же знаешь, что произошло?...
— Видел в Сети, — ухмыльнулся брат.
Об их отношениях он узнал, как и вся семья, недавно — когда они разговаривали по скайпу на каникулах. И, кажется, не особо обрадовался.
— Это ужасно...
— Сама виновата, — не стал жалеть Виолетту Эд. — Не надо было с ней связываться.
— Эта Скорп такая мерзкая, ты бы знал! — воскликнула Нелли. — Ради славы готова на все. Вот бы ее взломать, — мечтательно протянула она, и ее рука с ножом замерла.
Она подняла взгляд на старшего брата и уставилась на него так, словно у того за спиной выросли крылья бабочки.
— Что? — не понял Эд.
— Взломать, — повторила его сестра и улыбнулась. — Точно! И я даже знаю, кто может это сделать.
Ее улыбка стала еще шире, а в глазах старшего брата появилась паника. Он все понял.
— Нет-нет-нет, — замахал Эд руками. — Даже не думай! Я никого взламывать не буду!
— Ты же хакер! — возмутилась Нелли.
— Я не хакер!
— Ради Кати ты взламывал сайт, а ради меня всего лишь один аккаунт в инсте взломать не можешь!
— Потому что я был тупым. Я больше не «черная шляпа».
— Ну пожалуйста, братик! Это важно! Если мы взломаем аккаунт Скорпионши, точно сможем найти компромат на нее! — Нелли вдохновилась.
Да, Ви не хотела, чтобы она вмешивалась в происходящее, но взлом может помочь им! Да, это нечестно, но не Нелли начала эту войну, а Крис. Она первой стала использовать нечестные методы.
— Ни за что. Даже и не уговаривай, — твердо сказал Эд. — Я нарушать закон не буду.
— Ты же мой старший братик!
— Нет!