Глава 11
Нелли сидела на подоконнике, закутавшись в плед, обнимала котенка и ждала Виолетту. У нее кружилась голова, горело лицо и болело горло. Нелли знобило, однако она упрямо не шла в кровать — боялась, что если не будет вот так сидеть у окна и ждать, то Ви не приедет.
Почему все получилось так глупо, так неправильно и нелепо в эту новогоднюю ночь, Нелли не понимала. Конечно, она могла оправдать себя тем, что болела, тем, что очень устала, что была напряжена из-за появления в ее доме Ви, которую никак не могла забыть, и Паши, которого забыла сразу, но она не хотела себя оправдывать.
Оправдание — это слабость.
Так однажды давным-давно сказал ей Томас, когда они шли пешком по вечернему городу после его персональной выставки. Это была одна из первых его выставок, которая прошла не слишком удачно. В первые дни ее посещало крайне мало народу — по большей части друзья и приятели Томаса. Нелли понимала, что папа расстроен, хоть он и не подавал вида. Напротив, улыбался, шутил, читал мини-лекции об искусстве, но она-то видела, какие были его глаза! В них застыли печаль и, кажется, разочарование.
Когда они шли домой, Нелли попыталась успокоить Томаса: «Просто люди не понимают, что такое настоящее искусство, отосан! Они считают, что крутой художник тот, кто может написать простенький пейзаж, натюрморт или портрет. Или тот, кого распиарили и сказали, что его картины стоят миллион долларов. А если художник авангардист или сюрреалист, то обязательно «пишет фигню». Люди не любят то, чего не понимают, отосан! Поэтому не расстраивайся».
Остановившись, Томас обнял ее и вздохнул: «Какая у бестолкового отца выросла хорошая дочь».
«Но ведь это правда, — прошептала Нелли. Ей было обидно за папу. — Ты талантливый художник, но не все могут это понять».
«Но и оправдывать себя за это я не хочу, — улыбнулся он. — Оправдание — это слабость».
«А сила тогда что?» — спросила она.
«А сила в правде, — расхохотался Томас, процитировав известную цитату из фильма. — Принять правду может только сильный человек. Нет — значит нет. Значит, я сделал что-то не так, раз выставка не имеет успеха. Идем дальше, дочь. Куплю тебе мороженого. Какое хочешь — клубничное или шоколадное?»
«И то и другое», — не растерялась Нелли. Мороженое она любила.
Папа взял ее за руку и повел дальше, рассказывая что-то веселое.
С тех пор Нелли часто вспоминала этот поздний теплый вечер, пропахшии яблоками и звездами.
Не стоит оправдываться. Это она виновата в том, что все вышло так по-дурацки. Сначала зачем-то сделала вид что Паша — ее парень, хоть они и расстались. Нелли не хотела как-либо задевать Ви, она всего лишь хотела показать ей, что не одинока. Что не зависит от нее. Что может быть счастливой. У нее ведь есть Крис — и не просто девушка, а невеста. Та, с которой она появляется на разных мероприятиях, та, с которой делает совместные фото для Инстаграма, та, с которой она спит и, наверное, любит.
А может быть, и хотела задеть. Кто-то во все горло кричит о своей ненависти, а кто-то молчит, всем своим видом демонстрируя ее. Нелли была из вторых. Только вместо ненависти были любовь и обида, разочарование, гнев и снова любовь.
Нелли казалось, что все по-честному. Они обе не одиноки. У нее есть Крис, у нее — Паша. Все хорошо.
Но хорошо ли?
Нет.
Рядом с Пашей ей становилось противно. Он оставался все таким же красавчиком и улыбался все так же дерзко, однако Нелли каждое мгновение помнила, почему он связался с ней. Чертова квартира. Из-за нее.
Раньше девушке казалось, что такое бывает лишь в фильмах и книгах. Что молодые спортивные парни с огнем в глазах способны любить, а не использовать. Что квартира никак не может стать большей ценностью, чем человек. Что люди действительно влюблены, когда говорят это людям.
Это оказалось ложью.
Когда Паша надевал ей на шею цепочку, Нелли хотелось сдернуть ее с себя. Когда он улыбался ей, когда касался ее плеча своим, когда пытался поцеловать — каждый раз она с трудом сдерживала себя, чтобы не послать его. А в результате она послала Виолетту. Выгнала ее в новогоднюю ночь, о чем безумно потом жалела.
Когда Нелли выскочила в коридор и увидела, как Ви бьет Пашу, у нее в груди что-то перевернулось. А когда она увидела, что Паша прижимает ее к стене и заносит кулак, то безумно испугалась. Вдруг этот придурок сделает Ви больно? Почему Ви себя так ведет? Почему провоцирует Пашу? Она не боится? Хорошо, пусть она не боится, но разве не понимает, что Нелли страшно? Так, что она начинает сходить с ума!
Страх, гнев и плохое самочувствие сделали свое дело. Она сказала Ви уйти и попросила Пашу остаться — чтобы решить с ним вопрос об их отношениях раз и навсегда. Виолетта ушла. И так на нее посмотрела при этом, что она, кажется, забыла, как нужно дышать. В ее взгляде была боль — какая-то светлая, давняя боль, въевшаяся под кожу. И сломанная нежность. И что-то такое, что Нелли не могла понять, но что заворожило ее.
«Постой!» — хотела сказать ей Нелли. Но Виолетта шагнула в лифт, и створки захлопнулись.
Ее первым порывом было бежать следом за Виолеттой, несмотря на болезнь, и она, забыв обо всем, рванула к лестнице, но Паша остановил ее. Схватил за плечи своими лапами и несколько раз встряхнул, словно яблоню, — в надежде, что с нее упадут яблоки, не иначе.
— Куда? — процедил Паша, легко удерживал ее.
— Отпусти, — сквозь зубы велела Нелли.
— За ней решила побежать? Как собачка, да? Нравится она тебе? Эй, приди в себя! Она сволочь, поняла? Деньги мне предлагала! За тебя! Ударила! — заорал Паша.
— Ты идиот! — хрипло выкрикнула девушка. — Хватит врать! Ей на твои деньги плевать! У нее своих денег достаточно! Я сказала — отпусти меня.
— Слышь, зая, ты выбирай. Или она, или я, — не отступал Паша. — Вот прямо сейчас выбирай. И если она — фиг ты меня больше увидишь.
Наверное, он решил, что Нелли простила его и жить без него не может. Но она в ответ лишь расхохоталась.
— Она, конечно! — выкрикнула девушка, снова пытаясь оттолкнуть от себя Пашу, но тот, услышав ответ, прижал ее к стене и попытался поцеловать.
Наверное, чтобы доказать, что он лучше. Или продемонстрировать свое превосходство. Этого у него не получилось — изловчившись, Нелли ударила его между ног, но зато выронила телефон.
Лицо Паши перекосило от боли и злости, и он снова надвинулся на девушку, однако в этот момент одна из квартир открылась и на площадку выглянул здоровенный мужчина — сосед Нелли.
— Что еще за шум? — сердито спросил он и, мгновенно оценив ситуацию, вышел на площадку и встал между Нелли и Пашей. — Так, молодой человек, уходите.
— Пошел ты, — прошипел Паша.
— Нет, это ты пошел, — рассердился мужчина. — Сейчас же. Иначе полицию вызову. Девушка, с вами все в порядке?
— Да, я в порядке, спасибо большое, — тихо ответила Нелли и перевела взгляд на Пашу. — Запомни. Больше ко мне ты не приходишь. Не пишешь. Не звонишь. И забываешь о моем существовании навечно. То, что было сегодня, — просто игра на публику. Если тебе нужны мои извинения — ах, извини. Извини, что не дала тебе, такому прекрасному, бесплатно жить в своей квартире.
Мужчина уважительно покосился на
Нелли — хрупкую, завернутую в плед, но такую решительную.
— Дрянь, — пробормотал Паша. — А ты мужик, лучше закрой дверь с той стороны. А то неприятности будут.
— Это у тебя неприятности будут, молокосос, — нахмурился сосед Нелли и позвал друзей.
Из его квартиры выглянули еще двое мужчин, и Паша, процедив еще пару ругательств, ушел — понял, что у него против них нет никаких шансов.
Нелли выдохнула и подняла с пола телефон — он оказался разбитым. На экране появилась огромная паутина.
— Девушка, вы же наша соседка из сто тридцать пятой? — спросил мужчина. Она кивнула. — Вы поосторожнее со знакомствами: не ведитесь на смазливое личико и мышцы. Он же неадекватный. Если снова придет — зовите.
Нелли снова кивнула и тихо поблагодарила соседа. Он ушел. А она, подождав немного, спустилась на первый этаж и выглянула за дверь. Разумеется. Виолетты нигде не было. Паши, слава богу, тоже.
Нелли вернулась домой и попыталась включить телефон — увы, он почти не работал. А вскоре после ряда бесплодных попыток и вовсе погас. Нелли кинула телефона на диван и закрыла лицо руками. Что же ей теперь делать? Как связаться с Виолеттой? Она должна извиниться. Она ужасная. И совсем не взрослая, как думала раньше.
Какое-то время Нелли сидела неподвижно, а потом вдруг вспомнила, что где-то в квартире должен быть старый телефон. Новый она купила в сентябре, а старый лежит где-то дома.
Вот только где?
В квартире мягко сияла гирлянда — одна на елке, другая на окне, играла корейская поп-музыка и пахло медово-лимонным лекарством, которое Нелли развела в кружке. Сама она всюду искала свой телефон, не понимая, куда могла его деть. Поисками Нелли занималась долго, но они все же увенчались успехом — в коробке из-под обуви она наконец нашла старый телефон. Как он туда попал, Нелли понятия не имела, но едва не закричала от радости, когда схватила его.
Следующим этапом ее личного квеста стал поиск зарядного устройства — зарядка от нового телефона к старому, увы, не подходила. Нелли буквально перетряхнула всю квартиру, прежде чем найти ее. Но все-таки нашла.
Сколько на это у нее ушло времени, девушка не понимала — в ее голове все перемешалось.
Немного зарядив телефон, Нелли стала писать Виолетте сообщение, решив, что на звонок она может банально не ответить. Каждое слово ей давалось с трудом, она плакала, печатая их и стирая, затем печатая заново и снова стирая, потому что не знала, как будет правильнее. Но точно знала, что должна извиниться перед Ви.
Пусть это будет ее единственный осознанный взрослый поступок.
Нелли не надеялась на то, что Ви ответит ей, да еще так быстро. А она взяла и ответила. И после короткой переписки помчалась к ней. А она ждала ее, сидя у окна и кусая губы от нетерпения и отчаяния.
«Ви, Ви, Ви», — мысленно повторяла она про себя, словно она могла услышать ее. И приехать быстрее. Нелли обнимала подаренного ею котенка и ждала.
Она все-таки не заметила, как во двор въехала машина такси — смотрела не в ту сторону. И вздрогнула, когда услышала вдруг, как поворачивается дверной замок в прихожей. Сначала Нелли показалось, что она услышала это. Однако следом раздались тихие шаги, и девушка вскочила на ноги. Из-за резкого перепада давления в ее глазах потемнело, и Нелли едва не упала. Нет, она бы точно упала, если бы не Виолетта — она подхватила ее.
Спасла — уже в который раз.
— Спасибо, — слабо улыбнулась ей Нелли.
А Виолетта аккуратно усадила ее на диван и сама села рядом.
— Ты в порядке? — с тревогой в голосе спросила она.
— Да. Все хорошо... Виолетта? — позвала Нелли ее по имени, и она почему-то вздрогнула.
— Что, Нэл?
— Прости меня. Я вела себя ужасно. Я и сама ужасная. Прости. Прости, пожалуйста.
Нелли вдруг перестала сдерживать себя и обняла Ви за шею. Уткнулась лицом в ее грудь и заплакала. Они расстались всего несколько часов назад, а ей кажется, будто бы она не видела своего Котенка очень-очень долго.
Она гладила Нелли по спине и шептала что-то успокаивающее, а в какой-то момент просто усадила себе на колени и вытирала ее слезы пальцами. Пальцы у нее были жесткими, как у всех профессиональных гитаристов. Но в то же время безумно нежными.
— Хватит плакать, — попросила Виолетта хрипло. — Оно того не стоит.
— Прости, — всхлипнула Нелли. — Я все время ною. Представляю, как тебя это раздражает.
— Не раздражает.
— Ох, Ви. Мне очень стыдно. Я соврала насчет Паши — мы с ним расстались. Просто... Просто мне стало так обидно из-за твоей невесты, — выпалила девушка.
— Она не моя невеста, — спокойно сообщила ей Виолетта.
— Вы расстались? — расширились глаза Нелли.
— Мы никогда и не встречались, — со вздохом ответила она.
— Что? — едва слышно переспросила Нелли, ушам своим не поверив.
Что она сказала? Не встречались?
— Мы не встречались, — терпеливо повторила Виолетта. — Я и Крис были просто друзьями и... Окей, пару раз между нами кое-что было. Давно. Но и только. Она не моя невеста.
— Повтори, — тихо-тихо прошептала Нелли. — Повтори, пожалуйста.
— Она не моя невеста. Я и Крис всего лишь делали вид, что встречаемся. У нас есть договор. Скоро его действие, кстати, закончится, — непонятно почему улыбнулась Ви, но тотчас нахмурилась. — Все, что было между нами — просто игра. Игра на публику, понимаешь? Для пиара. Так у многих, поверь. Это было не самое лучшее решение в моей жизни, но оно стало мне уроком.
Нелли слезла с ее колен и молча пошла на кухню. Сделала чай — себе и Ви. Взяла шоколад, который Виолетта купила, вернулась и села рядом.
— Ви, — девушка крепко сжимала ручку кружки и смотрела на пол, — если вы встречались, то так и скажи. Хорошо? Я хочу знать правду. Давай поговорим начистоту. Скажем друг другу все. Пожалуйста. Прошу тебя.
— Ты думаешь, я лгу? — изумленно спросила Ви.
Девушка в отчаянии замотала головой.
— Нет, я... Я просто совсем ничего не понимаю!
— Мы просто играли пару. Нам это было выгодно. Ее популярность и количество подписчиков росли, а у «На краю» появились новые фанаты, — призналась Ви. — Правда, Андрей потом признался, что рассчитывал на другой эффект, но... Уже ничего не вернешь. Крис всего лишь моя приятельница, Нэл. По крайней мере, была. Первые месяцы все шло нормально, а потом она словно с цепи сорвалась. Захотела, чтобы мы и правда начали встречаться.
— А ты этого хотела? — прошептала Нелли.
Она крепче сжала ладонь Нелли.
— Нет. Повторюсь: у нас было кое-что, да, но... Я ни разу не говорила, что это серьезно. Я всегда была честна. И она прекрасно все понимала. Я никогда не видела ее рядом с собой. Никогда, — твердо повторила она.