68.
— Возмести себе что-нибудь другое, — нахмурилась я. — Виолетта, это подарок. От души! Давай уясним с тобой одну вещь. Как-то я уже говорила тебе, что наша семья обеспечена. И так вышло, что денег у меня больше, чем у моих ровесниц. Но я не хочу делать вид, что это не так. Не хочу стыдиться своих денег! Это неправильно. Знаешь, за эти три дня, которые мы не виделись, я много всего обдумала. И поняла одну вещь — мы с Кирой не дошли до вершины только потому, что она с самого начала не смогла понять меня. Сама придумала что-то и сама же верила в свои фантазии. Для неё я была дорогой куклой, и она считала, что на уход за этой куклой нужно тратить большие деньги — у неё все упиралось в деньги. Она искренне была уверена, что если у неё не будет этих самых денег, я не смогу быть с ней счастлива — я ведь привыкла к другой жизни. Только это не так. Наш отец воспитал нас иначе. На самом деле это проекция Киры. Это она не сможет жить без привычной суммы денег, дорогой машины, фирменных шмоток. Она, не я. Даже если рядом будет любимый человек. Только ей сложно было признаться в этом самому себе. Ей не хотелось считать себя плохой. Поэтому плохой стала я. «Это она не сможет вынести обычной жизни, не я. Это она ставит комфорт выше человека, не я. Это она причина нашего расставания, не я». Понимаешь? — посмотрела я в глаза Виолетты.
— Забавно, — сказала она медленно. — В этом есть смысл. А она ведь искренне считала… Впрочем, не важно.
— Договаривай, — попросила я. — Что она считала? И вообще, вы что, встречались?
— Около твоего дома в тот день, когда мы поссорились, — нехотя призналась Виолетта. — Она тоже тебя искала. Приехала с цветами.
— И? — прожигала я её взглядом.
— Она говорила вещи, которые на тот момент показались мне разумными.
— Какие? Виолетта! Говори! — воскликнула я, думая о том, что увидь я сейчас Киру, я бы открутила ей шею.
— Что я не смогу дать тебе всего того, к чему ты привыкла, — медленно ответила Виолетта. — Она ведь считала меня просто преподавателем. Не знала о бизнесе. И была уверена, что я для тебя своего рода игрушка. Тебе интересно поиграть в отношения с преподователем. Сейчас я понимаю, что это абсолютная чушь. Но тогда это меня задело. Я и так былк зла, а после её слов разозлилась еще сильнее.
Её взгляд скользнула на костяшки правой руки, на которых виднелась царапина.
— Ты её ударила? — выдохнула я.
— Проучила, — поправила меня Виолетта. — А поцарапалась о забор.
Я взяла её ладонь в свои пальцы и подула на царапину.
— Виолетт, иногда ты меня удивляешь… Не делай так больше, хорошо?
В ответ она лишь кивнула. На её лице мелькнула ласковая полуулыбка. В этот же момент на диван с самым независимым видом запрыгнула Прелесть, гордо прошествовала по мне и легла Виолетте на колени. Словно мысли прочитала! Это я хотела положить голову ей на колени! Пушистая зараза.
— Кира неплохой человек, правда, но она трусливая, — вздохнула я. — Трусы всегда лгут. Я хочу, чтобы с этого момента ты уяснила одну вещь — если я люблю человека, я буду делать ради неё все. Я буду принимать её таким, какая она есть. И уж тем более не буду требовать у неё обеспечить себя шикарной жизнью. Кира и сама согласилась со мной.
— Согласилась? — приподняла бровь Виолетта, а Прелесть навострила уши.
— Мы разговаривали с ней, — нехотя призналась я.
— Встретились? — В глазах Виолетты вспыхнула ревность. А мне, надо признаться, нравилось, что она ревновала меня.
— Нет, по телефону. Встречаться с ней у меня не было сил. Мы долго разговаривали. И, наверное, впервые говорили так откровенно. И сейчас я говорю с тобой откровенно. Я люблю тебя и принимаю такой, какая ты есть. И ты, пожалуйста, тоже прими меня такой, какая я есть. С моими достоинствами, недостатками и деньгами, — сказала я. — Я больше не хочу слышать о том, что ты оплатишь мой подарок тебе. Это обидно.
— Извини, — кивнула Виолетта, принимая к сведению мои слова. Ей нужно было разложить все по полочкам, прежде чем она поняла это.
— В качестве извинений позволь мне сделать еще один подарок тебе, — весело объявила я.
— И какой же?
— Угадай…
Задумчивый взгляд Виолетты почему-то устремилась к спальне, и я рассмеялась, закрыв лицо ладонями.
— Ты такая дураа, — с трудом выговорила я сквозь смех, а она, покачав головой, картинно откинулась на спинку дивана.
— Я хочу отпраздновать твой день рождения! Сколько времени? — я посмотрела на настенные часы. Почти девять. Так, у нас есть три часа. Идем в магазин!
— Может быть, просто закажем что-нибудь?
— Нет, ты что, Виолетта! Это ведь твой день рождения! Так нельзя. Собирайся!
Я встала с дивана, полная решимости сделать все красиво.
— Таня, — позвала меня Виолетта. Я обернулась, а она схватила меня за руку и заставила наклониться к себе для поцелуя — чувственного и нежного. Наверное, думала, что это заставит меня забыть о своем плане, но я не поддалась. Чуть прикусила её за нижнюю губу и убежала в прихожую, снова чуть не запнувшись о Прелесть, которая успела спрыгнуть с колен Виолетты. В прихожей она уселась рядом с моими ботинками и стала задумчиво их рассматривать.
— Даже не смей, подруга, — предупредила я ее. — Или от тебя останутся одни усы и хвост. Поняла?
Прелесть мяукнула и, гордо вздернув хвост, ушла. И я поняла, что просто так с ней не подружиться.
Виолетта оделась быстро, и уже спустя несколько минут мы ехали в лифте, трогательно держась за руки. Гипермаркет находился буквально в пяти минутах от её дома, и мы минут двадцать кружили по нему. Я действовала по принципу «что вижу, то беру», а Виолетта скрупулёзно высматривала срок годности. Я могла кинуть в тележку овощи, особо их не рассматривая, а Виолетта меняла их, если ей казалось, что они испорченные. Я хватала в первую очередь то, что было красиво запаковано, а Виолетта читала состав, прежде чем сделать выбор. И если честно, это было смешно. Мы были абсолютно разными, но это не мешало нам быть вместе. Видимо, самые важные мысли приходят в мою голову в необычных местах, поэтому я осознала это тогда, когда мы стояли в шумной очереди.