глава 54
Виолетта тяжело вздохнула. Выдохнула. И сказала гораздо спокойнее, глядя на чей-то утопающий в огоньках дом:
— Я хотела услышать тебя до того, как узнала, что ты тусовалась в клубе с какими-то парнями. Теперь смысла с тобой разговаривать нет.
— А ты что, ревнуешь? — приподняла бровь Таня. — Ты ведь говорила, что никогда не ревнуешь, помнишь?
— Ведьмина, выходи из машины.
— Не выйду, — вздернула она носик.
— Мне нужно вытащить тебя самому? — поинтересовалась Виолетта, теряя терпение.
— Тебе нужно перестать быть такой идиоткой, — фыркнула Таня. — Боже, взяла и приехала. Я чуть не посидела, когда увидела тебя в гостиной с отцом. Ну, зачем ты приехала за мной? Решила попросить прощения? Тебе нужно будет постараться, чтобы я тебя простила, милая.
Нет, она действительно держит её за дурака! Думает, что она бегает за ней, как остальные.
Уязвленная гордость не дала Виолетте отбросить чувства и полагаться на холодный разум. Поэтому она молча вышла из машины и открыла дверь со стороны Тани.
— Выходи.
— А если не выйду? — сердито сверкнули ее глаза. — Что будешь делать? Вытащишь меня силой? Ой, а вдруг это заснимут наружные камеры, и твоя пошатнувшаяся репутация потрескается еще больше? Все решат, что ты до меня домогаешься!
Ей не следовало этого говорить. По лицу Виолетты заходили желваки.
— Вон, — тихо, но отчетливо произнесла она, и Таня поняла, что Виолетта больше не намерена шутить. Сжалась внутренне, закусила губу и вышла из машины, все так же кутаясь в свой плед, почему-то накинутый на какую-то куртку.
Не оглядываясь, Таня быстрым шагом ушла к своему дому, до которого было совсем не далеко, а Виолетта села за руль и поехала дальше. Она понятия не имела, что происходит, и чувствовала себя дерьмово. Чувствовала себя преданной.
В относительный порядок она пришла уже дома, после горячего обеда, и тогда, сидя на диванчике у окна между книжными шкафами, она думала о том, что сегодня произошло. И каждый раз, когда она вспоминала слова про клуб и парней, злость, почти исчезнувшая, вновь появлялась в её груди. Пытаясь отвлечься от раздражающих мыслей, Виолетта зашла в одну из соцсетей, ответила на несколько сообщений от студентов, которые в очередной раз что-то не сделали и пытались оттянуть срок сдачи. А потом зашла в переписку с одним из коллег с кафедры, с которым вместе заканчивал аспирантуру.
«Смотри, что твой любимец отчебучил, вся кафедра ржет», — написал тот так, словно никакого скандала со студенткой и зачетами не было. Виолетта перешла по ссылке и к своему удивлению, попала на страницу Матвеева.
«Если завтра сдам экзамен, брошу пить», — было написано у него на стене.
«Самонадеянно», — хмыкнула Виолетта, ставя лайк. Экзамен завтра должна была принимать она.
«Надеюсь, вы сможете побороть в себе пагубную привычку», — не удержалась она от соблазна оставить комментарий.
«Буду стараться», — написал Матвеев спустя пару минут. Виолетта увидела перед собой его кислую физиономию. И невесело рассмеялась.
«Ты как Снейп, а Даня как Гарри Поттер», — услышала она звонкий голос Тани, которая была фанаткой франшизы о юном волшебнике.
«А ты в таком случае, кто?» — спросила она тогда, гладя ее по мягким волосам, от которых пахло вкусным фруктовым шампунем.
«Как Гермиона, разумеется», — ответила девушка.
«Да? А мне кажется, ты больше напоминаешь кошку Филча», — пошутила она, и Таня укусила её за запястье. Она любила кусаться. Неужели это просто была игра, в которую её умело втянули? Чертовка.
Она зачем-то зашла в инстаграм и нашла ее подружку, ту самую, рыженькую Евгению, с которой Таня была неразлучна. Чувствуя себя восемнадцатилетним пацаном, у которого от любви и ревности снесло крышу, Виолетта открыла сторис Жени. Их было несколько, и все они были сделаны в клубе. Судя по нескольким фото, время Таня провела отлично. Они с Женей танцевали, пили коктейли за барной стойкой и обнимались с какими-то парнями. Один из них по-хозяйски положил Тане руку на плечо — так, будто бы они были близки. Не Кирочка, так этот — Ведьмина легко найдет себе дружка. Красивая, эффектная, далеко не дура — такие нарасхват.
Все-таки она ревновала. Да еще как. Хотелось позвонить Татьяне и наорать на нее, но она снова начнет издеваться над ней.
«Нужно отоспаться», — решила Виолетта, у которого от мыслей голова пошла кругом. Завтра. Все завтра. Завтра она во всем разберется.
Виолетта направилась в спальню и моментально отключился.
* * *
В это же время Таня лежала в кровати и, обняв подушку, вытирала злые слезы, которые сами собой катились из глаз. Ей было обидно — не из-за того, что случилось в университете, а из-за того, что произошло между ней и Виолеттой.
Она шла к ней на встречу с чувством вины, боясь того, что сделала ей больно, всем сердцем желая извиниться и исправить ситуацию. А она… Она все твердила о своей репутации, о том, как она ей дорога, и всячески, как казалось Тане, давала ей понять, что ей важнее мнение окружающих, чем она сама. Еще и дурой назвала. А когда она предложила расстаться, согласилась! Легко и просто от нее отказалась! А ведь она ляпнула это в сердцах! Ну какая же идиотка! Наверное, ждала, когда она скажет ей об этом. И тотчас ухватилась за эти ее слова, как за спасательный круг
Мысли об этом убивали. Слезы не останавливались, дыхания не хватало, грудь была словно забита камнями.
А ведь она ей доверяла. Это была первая женщина, которому Таня решила довериться после расставания с Кирой. И она оказалась такой… слабой?
Выбежав из кафе, чувствуя на губах вкус её поцелуя, она минут десять или пятнадцать стояла у входа. Ждала, когда она выбежит за ней. Догонит, обнимет, скажет, что ей жаль, что все хорошо, что она нужна ей. Она стояла как дурочка, с раскрасневшимися от поцелуя губами и глазами полными слез, а она все не шла и не шла. А когда она догадалась заглянуть в окно, то увидела, что она просто ест! Просто ест вместо того, чтобы бежать за ней.
Тогда она села в машину и, на ходу звоня Женьке, поехала к ней домой. Подруга как могла успокоила Таню и заявила, что раскисать совсем не дело. И что ей нужно просто проветриться. Женя потащила ее в бар, а потом в клуб, в котором работала ее подружка. Но в этот день все пошло наперекосяк. В клубе оторваться не удалось. Таня встретила своего одноклассника с друзьями — они сфотографировались и пошли танцевать, однако длилось это не долго.
«Ой, мы с Женькой в бар ездили, а потом в клуб. И там такие парни были, что просто кошмар! Агрессивные какие-то. Устроили драку прямо на танцполе. Мы просто сразу убежали, пока полиция не приехала», — хотела сказать она маме, а получилось совсем иначе. Пришлось замолчать — от шока. И Виолетта, которая каким-то чудом оказалась в их гостиной, смотрела на нее так, будто бы она чудесным образом изменила ей со всеми этими парнями! С таким презрением и недовольством, что хотелось схватить её, сначала обнять, а потом со всей силы ударить кулаками по крепким предплечьям.
Она пробралась в её машину, пока никто не видел, но перегнула палку — Виолетта так реагировала на нее, будто бы из-за нее обрушилась весь её мир, и она тотчас зеркалила её злость и обиду, сама не понимая, что делает и что говорит. Слишком много произошло за этот длинный отвратительный день.
В который раз прокручивая в голове все эти события, Таня лежала в постели, борясь с проклятыми слезами. Как вообще все это произошло? Почему они оба не смогли сдержаться? И что будет дальше?
Таня не знала.
И самым ужасным было то, что она скучала по ней — по своей Виолетте.
Неужели это все?
Неужели все закончилось слезами, а звезды остались на черном далеком небе как напоминание их короткого счастья?
Ей не хотелось верить в это. Но Таня отчетливо понимала, что Виолетта действительно с ней рассталась.
И ей казалось, что ее звезды оказались стекляшками, которые разбились и осколками впились ей в грудь.
Откуда в людях столько гордости, злости, страхов? Почему они расстаются из-за глупых случайностей, резких слов, низких мыслей? Отчего чувства, которые принято называть любовью, то делают самым счастливым в мире, то ранят так больно, что хочется кричать.
Таня не знала.
Но она знала одно — терять из-за такой ерунды Виолетту она не станет.
Засыпая, она представляла её с собой рядом, и улыбалась, забывшись в полудреме, что это ее иллюзия.