глава 33
Я чуть поколебалась и решила быть первой, однако меня опередила одна из отличниц. Она подсела к Виолетте и стала быстро-быстро тараторить ей свой ответ. Она распрощалась с ней на удивление быстро — поставила зачет, и сияющая одногруппница вылетела за дверь. Вместо нее в аудиторию вплыла Наташа и продефилировала к преподавательскому столу, виляя бедрами. Выглядела она и правда эффектно.
Наташа склонилась, чтобы взять билет, и будто бы случайно коснулась Виолетту плечом; ее длинные распущенные волосы коснулись стола, и она тотчас забросила их за спину, якобы чтобы не мешали. Ее блузка была соблазнительно расстегнута, и я решила, что если Виолетта будет пялиться на ее грудь, я устрою ей скандал вселенского масштаба, не иначе!
Виолетта не пялилась. И я облегченно выдохнула. А вот Наташа закручинилась. И, сев за первую парту на соседнем ряду, приняла соблазнительную, по ее мнению, позу. Видимо, хотела, чтобы Виолетта оценила ее фигуру, и пока я злобно пялилась на Наташу, вторая отличница оказалась за столом перед Виолеттой, опередив меня.
Наташа села полубоком, закинула ногу на ногу и подалась вперёд, решив, что Виолетта должна увидеть вырез ее блузки со всех ракурсов. Хотелось сказать ей, что зря старается, но я не могла этого сделать. Просто наблюдала, недовольно покачивая ногой.
— Наталья, — в конце концов, сказала Виолетта с чуть насмешливыми нотками в голосе.
— Да-да? — встрепенулась она.
— Сядьте прямо. Иначе у вас будет искривление.
Она надулась, а я возликовала. И третьей оказалась за её столом — вторая отличница, сияя чуть меньше первой, покинула кабинет с заветным зачетом.
— Готовы? — спросила Виолетта, внимательно на меня глядя. Я кивнула. — Тогда слушаю.
Я начала отвечать на первый вопрос, отчего-то ужасно волнуясь и запинаясь. Не знаю, что со мной произошло, но в какой-то момент я даже закашлялась. И тогда Виолетта вдруг взяла мою руку, лежащую на колене и переплела свои пальцы с моими. Никто из одногруппников не видел этого — нас закрывал массивный преподавательский стол.
Чувствуя тепло её ладони, я словно пришла в себя. Перестала волноваться, и мой голос стал спокойным и четким. Я рассказала Виолетте один вопрос, затем перешла ко второму, а она так и держала меня за руку, положив ее на свое колено.
Мы просидели так почти до самого конца. И в какой-то момент я вдруг поняла, что тону в ослепительной нежности, от которой приятно кружилась олова и сбилось дыхание. Виолетта задала мне какой-то вопрос по задаче, а я прослушала его, сосредоточившись на своих ощущениях. Мне до безумия хотелось поцеловать Виолетту, прижаться к её груди, запустить пальцы в темные волосы, но сейчас я не могла сделать этого. Просто смотрела на неё, как влюбленная дурочка, и не замечала ничего вокруг.
— Татьяна? — повысила она голос, и только тогда я пришла в себя.
— Что?..
— Я задала вопрос.
— Простите, — пробормотала я. — Повторите его, пожалуйста.
— Я повторил его трижды. Вы знаете ответ или нет? — спросила Виолетьа.
— Извините, я… Я нехорошо себя чувствую. Повторите в последний раз.
Она повторила, и я ответила — ровно теми же словами, которыми она объясняла мне эту задачу совсем недавно.
— Хорошо, спасибо, — ответила она и поставила мне зачет. — Свободны, Ведьмина.
— Спасибо, — сказала я и, прежде чем уйти с зачеткой, оставила ей небольшую, заранее заготовленную записку.
«Буду ждать тебя, напиши, как освободишься».
Я видела, что Виолетта прочитала записку и убрал в дипломат.
— До свидания, — сказала я.
— До свидания, — сухо ответила Виолетта, внимания которого было полностью сконцентрировано на следующем студенте.
Я вышла из аудитории и с улыбкой помахала зачеткой, давая знать, что сдала.
— Да как это у вас получается? — воскликнул кто-то из парней. — У всех трех — зачеты! Может быть, Малышенко не такая уж и овца?
Я лишь пожала плечами. И стала отвечать на традиционные вопросы о том, как все проходило и в каком настроении Виолетта Игоревна. Группа оживилась — все стали надеяться на лучшее, хоть и поняли, что номер со списыванием у Виолетты не пройдет. Слушая одногруппников, я вдруг даже стала гордиться Виолеттой. Мне всегда нравились принципиальные люди — такие, у которых принципиальность была разумной, а не граничила с глупостью.
Однако мои одногруппники радовались рано — после меня и двух наших отличниц зачет получили единицы. Народ из аудитории выходил понурый и утверждал, что «Малышенко зверствует». Не сдал почти никто из девчонок, с которыми я общалась. Илья с Кайратом тоже отправились на пересдачу, при этом первый жутко расстроился, а второй ужасно злился, даже кулаком по стене ударил. Наташу же не спасла даже ее супер короткая юбка — Виолетта тоже отправила ее на пересдачу. И, видимо, сделала какое-то замечание, потому что она вышла и стала реветь, размазывая по щекам тушь.
— Я что, зря оделась для неё? — ныла она, сидя на лавочке неподалеку, пока подружки успокаивали ее. — Встала так рано, красилась… А она мне зачет не поставила! Еще и намекнула, что я как-то не так одета! Овца! На пересдачу в балахоне приду!
— Да хоть в костюме мумии, — бросила я, проходя мимо. — Ей-то какая разница? Лучше выучи вопросы.
— Я никогда не учу-у-у, — всхлипнула Наташа. — Я думала, что ей нравлюсь!
Я закатила глаза и ушла за кофе, чувствуя на себе чей-то неприятный взгляд. Но оглядываться не стала — пусть смотрят, мне не жалко. Даже денег брать за это не буду. Мне нужно было дождаться Женьку, которая как раз сдавала Виолетте зачет, поэтому уйти я не могла. Спускаясь на первый этаж, где стоял кофейный автомат, я открыла директ и увидела сообщение от Васьки.