1
Спустя месяц, Тайлерис
— Сенсация! Сенсация! — кричал мальчишка-газетчик. — Нечисть наступает на Вечную империю! Власти скрывают правду! Читайте в специальном выпуске «Городских вестей»! Мы расскажем вам правду!
Том подозвал парнишку, дал ему монетку и стал счастливым обладателем тонкой газетки, на первой полосе которой был помещен снимок военного отряда на фоне заснеженной степи.
В Приграничье снег не таял почти до самого лета. Кому, как не Тому, который жил в Северной провинции, это знать.
Так мало времени прошло, а он уже скучал по дому.
Но возвращаться не хотел.
Сначала он найдет Этери и поговорит с ней. Спросит, почему же она не пришла в тот раз. Чем он так плох?
— Думаешь, в газетах правду пишут? — спросил Тома приятель по имени Вилл, высокий парень с лицом типичного южанина: загорелый, темноглазый и улыбчивый.
— Как знать, — туманно ответил Том, листая газету. — В Приграничье давно неспокойно. Что-то странное происходит. Те, кто живет севернее, говорят, нечисти столько, сколько отродясь не было.
— А еще говорят, что военных перебрасывают — и наших, и эльфийских, и даже из империи Ши, — вмешался Адар.
Он приехал из самой дальней, Восточной провинции и, как многие люди оттуда, был крепкого телосложения, невысокого роста, с узким разрезом глаз.
Приятели вместе жили в казарме и тренировались, надеясь стать настоящими гвардейцами. И вместе пошли в первую за месяц увольнительную. Разумеется, первым делом молодые курсанты направились в хорошую едальню, где отъелись досыта. А вот в кабак идти не рискнули — алкоголь был под запретом. Поэтому слонялись по центральным улицам столицы, наслаждаясь расцветающей весной и взглядами девиц — их привлекала форма курсантов, которую молодым людям выдали при заселении в казармы.
— Неужели и правда Темный бог силу набирает? — нахмурился Вилл. — Всюду об этом шепчутся. А вслух произнести боятся.
Словно в подтверждение его слов из-за угла вынырнули полицейские и схватили мальчишку-газетчика.
Газеты тоже конфисковали.
Том на всякий случай сложил свой экземпляр в несколько раз и спрятал за пазуху.
Парни направились дальше по Золотой улице.
— Я же говорю, что-то не то, — нахмурился Адар. — Всех, кто пытается рассказать о том, что якобы происходит в Приграничье, арестовывают, а газеты конфискуют. Не подозрительно ли это?
— А помните провидицу?
— Алтею?
— Да! Она ведь еще перед Ночью зимнего свершения рассказывала об этом! А ее объявили преступницей и посадили в Шарранскую тюрьму. Только поговаривают, — понизил годос Вилл, — она сбежала оттуда. И где сейчас, никто не знает.
— Но если это так... То нужно собирать армию, а не делать вид, будто ничего не происходит! — воскликнул Адар. — Почему император молчит? И высокородные? И маги?
— А если они не хотят паники? — предположил Том.
— А чего хотят? Чтобы нечисть напала на мирных жителей? — нахмурился Вилл.
— Может быть, у них есть план, — усмехнулся Том. — Секретное оружие, о котором никто не знает. И они применят его тогда, когда тьма начнет наступление.
Он и не знал, насколько был близок к истине. А еще не знал, кто должен стать секретным оружием. Его сестра.
— Надеюсь, все это выдумки, — вздохнул Вилл. — Не хочется умирать так рано.
— А ты чего, уже умирать вздумал? — толкну его в бок Том.
— Если что-то случится, нас всех пошлют на север, — хмуро сказал Вилл. — Мы же военные.
— Мы будем служить в крылатом полку. А крылатый полк всегда остается во дворце, — возразил Адар. — Наша задача: охранять императорскую семью.
Том кивнул.
Несмотря на желание попасть в золотой полк — личный полк императора, его отчего-то определили в крылатый, который по традиции возглавляла принцесса.
— Давайте забудем о плохом! — положил руки на плечи товарищей идущий посередине Том. — Смотрите, пирожки на палочке! Купить надо!
Адар и Вилл поддержали его, и они втроем подбежали к передвижной лавке, от которой исходил головокружительный аромат свежей выпечки. А Том, хотя внешне казался веселым и жизнерадостным, ощущал пустоту в груди — из-за Этери. Она так любила всю эту уличную еду, хотя и капризничала все время.
Однажды он найдет ее.
Том не сомневался.
* * *
— Итак, ваше великолепие, с завтрашнего дня начинаются академические магические состязания.
— Как ты меня назвал? — нахмурилась я.
Кайл широко улыбнулся, будто хотел, чтобы я пересчитала ему зубы.
— Какая разница, как я тебя называю? Главное — это то, кем ты чувствуешь себя внутри, — заявил ангел.
Он начитался каких-то странных книг по мотивации и терроризировал меня цитатами оттуда последние несколько дней.
Шиа он тоже так достал, что одну из этих книг она изорвала в клочья.
Кайл обиделся и перестал с ней разговаривать. Демонитка обиделась на него за то, что Кайл обиделся на нее, и тоже объявила бойкот.
Общались они через меня, и я уже не знала, на какую стенку лезть, чтобы эти двое от меня отстали.
— Я чувствую себя уставшей на тысячу лет вперед, — вздохнула я.
— Ну нет, так дело не пойдет! — воскликнул Кайл. — Ты должна излучать уверенность, Белль! Должна быть смелой и сильной. Побеждать соперниц одним только взглядом!
— Белль, скажи ему, что побеждать только взглядом ты точно не сможешь, — встряла Шиа, которая в последние дни была так любезна, что вводила меня в курс всех секретов состязаний.
— Скажи ей, что настрой решает, победишь ты или проиграешь, — фыркнул Кайл.
— Скажи ему, что настрой можно засунуть эйху в зад. Главное — сила и опыт.
— Скажи ей, что, несмотря на силу, она так и не победила Еву!
Услышав это, Шиа едва не взорвалась. Это было ее больное место. К тому же в этом году участвовать в состязаниях она не могла — из-за плохого поведения ее просто к ним не допустили.
— Скажи ему, что я его сейчас прикончу! — заорала демонитка.
— Ха, прикончит она! Белль, передай ей, что у нее сил не хватит!
— Тебе жить надоело, ангел?! А ну передай ему, что сейчас я положу конец всем его земным страданиям!
— Хватит! — прикрикнула я.
Они могли ругаться целую вечность, и обоим бы не надоело.
— Вы не могли бы сами друг другу передавать все, что хотите? И желательно тогда, когда меня нет рядом? Пожалуйста, успокойтесь. Я собрала вас, потому что мне действительно нужна ваша помощь.
— Да и так все ясно. Когда ты пройдешь все пять туров, то сможешь стать лучшей в академии среди всех магинь и занять свое место в Клубе. И разумеется, сделать меня своим заместителем или кем-то в этом роде. Хочу жить в таких же шикарных условиях, как они, — мечтательно произнес Кайл.
— Да, надери всем зад. Вышвырни Еву из Клуба! Стань самой главной! А мы уж тебе поможем.
Если Кайл без конца подбадривал меня дурацкими мотивационными фразами, то Шиа помогала с тренировками.
Они с Анайрэ так достали меня с этим, что я готова была прятаться от них.
— Завтра первый отборочный тур, ты справишься, — провозгласил Кайл. — С самого утра ты прибываешь вместе с остальными участниками и участницами в Звездный зал, где состоится жеребьевка, и вырубаешь свою первую соперницу первым же заклятием.
— А если не вырублю? — засомневалась я.
— Тогда она вырубит тебя и главой Клуба ты не станешь, — жизнерадостно ответил Кайл. — Так что уж как-нибудь постарайся. И не забудь победить. А то я потерею деньги.
— Какие еще деньги? — не поняла я.
Шиа злобно посмотрела на ангела, и тот виновато пожал плечами.
— Да что происходит? — рассердилась я. — Говорите!
— Ну, мы спорим, — аккуратно ответил ангел.
— На что? — недобро прищурилась я.
— Не на что. На кого, — осторожно ответил ангел и ослепительно улыбнулся, словно его улыбка могла решить все проблемы.
— И на кого же? — спросила я, уже прекрасно зная ответ.
— На тебя, — потупил взор Кайл. — Так сказать, делаем небольшие ставочки. Но чтобы ты знала: я поставил на тебя все, что у меня было. Вот так я в тебя верю!
— Врет, — выдала Шиа. — Половину он поставил на Шевер. Это я все на тебя поставила!
Кайл показал ей кулак.
— Вот проныра! Значит, ты в меня не веришь? — рассмеялась я. — А сам все твердишь о мотивации!
— Верю, разумеется, ваше невероятнейшество. Но на всякий случай подстраховываюсь. Знаешь, какой отец скупой? Лишней кроны не выпросишь! Зачем, говорит, тебе в академии деньги? Мол, тебя там кормят и поят, крыша над головой есть, одежда есть, книги есть. Что еще тебе надо? — пожаловался Кайл. — А я нуждаюсь в определенной финансовой стабильности!
— Ты нуждаешься в том, чтобы тебя выпороли, ангел, — припечатала Шиа.
— Я выиграю только ради тебя, Кайл, хмыкнула я.
— Если ты не сдержишь обещание, я обижусь и не буду с тобой разговаривать, — заявил он, и Шиа тут же попыталась закрыть ему рот.
— Идиот, что ты несешь?! — зашипела она. — Белль реально попытается проиграть, только чтобы тебя заткнуть!
Я улыбнулась, хотя на душе было скверно.
Мне действительно необходимо было выиграть состязания. Это было целью, к которой я шла долгих два месяца.
* * *
Все следующее утро я была на удивление спокойна.
Раньше с ума сходила от одной только мысли о публичном докладе, а теперь спокойно воспринимала тот факт, что мне нужно будет выступать перед большим количеством народа. И не просто выступать, а состязаться с соперниками.
После физических упражнений и медитации я выглянула в окно и увидела, как адепты стекаются к воротам главного стадиона, где должны были собраться все участники академических магических состязаний.
Совсем скоро там пройдут торжественная часть и жеребьевка — она определит, кому с кем престонт сражаться в первом туре.
Всего участников булет тридцать два — шестнадцать парней и шестнадцать девушек. А туров пять. Один тур — один день. И пока проходят состязания, занятия в академии традиционно отменяются.
Никогда не думала, что буду участвовать в магических состязаниях на первом же курсе.
Честно говоря, я вообще не собиралась в них участвовать, однако боги замыслили иначе.
Я размышляла об этом, стоя у окна и вдыхая аромат горных лилий, которые мне прислала Виолетта, и думала, что должна победить.
Это мое личное испытание.
— Страшно, ара? — появилась за моей спиной Анайрэ.
Во время тренировок и после них эльфийка продолжала обращаться ко мне именно так — «ученик».
Но только если мы были наедине. Если же рядом кто-то находился, она обращалась ко мне иначе — «ваша милость».
— Нет, рэйгос, — ответила я. — И это так странно.
— Почему же?
— Прежняя Белль дрожала бы от страха, зная, через что ей предстоит пройти. А я просто жду, когда это закончится, потому что впереди много дел.
— Всем свойственно меняться, — сказала эльфийка. — Вы не исключение, ара.
— Но я меняюсь слишком быстро для человека, — призналась я.
Это действительно беспокоило меня.
— Вы и не человек. Дракон, — просто ответила она. — У вас все иначе. Просто примите это. Пора выходить. Гвардейцы ждут вас.
Я кивнула, и мы направились к дверям. Однако Анайрэ остановила меня и заплела мне волосы в эльфийскую косу, вплетая в нее синюю ленту.
Эльфы считали синий цвет цветом победы.
— Вы победите, — сказала эльфийка. — Просто делайте то, чему вас учили все это время. И не теряйте гордости. Гордость — ваш меч.
— А щит? — улыбнулась я.
— А щит — ваша вера.
— Госпожа, вы обязательно одержите верх! — появилась Лея.
Я улыбнулась ей.
Мы покинули мои покои и направились к стадиону, но путь наш лежал не к главному входу, а к северному — для участников.
Я шла по дороге, вдыхая весенний аромат — свежий, терпкий, пропитанный теплом солнца и сладостью звездного колокольчика, красивого синего цветка, что распускался одним из первых. Звездные колокольчики были символом звонкого месяца¹ и одними из моих любимых цветов.
В десять часов все участники вошли в специально отведенный тренировочный зал, где уже собрались магистры и ректор.
Нас зарегистрировали, дали последние наставления, еще раз напомнили о том, что состязания должны проходить честно, и прочитали небольшую лекцию по безопасности.
Шевер, разумеется, была среди присутствующих и держалась, по обыкновению, уверенно и с достоинством.
Когда наши взгляды встретились, я предостерегающе улыбнулась ей, и ее красивое лицо на мгновение перекосилось от отвращения.
Она ненавидела меня.
И не собиралась проигрывать.
А мне была нужна лишь победа.
В одиннадцать на стадионе началась торжественная часть. Разумеется, я не видела ее, но слышала, как восторженно кричат зрители с трибун. Лучшие иллюзионисты империи наверняка устроили прекрасное шоу.
В половине двенадцатого я и остальные участники под шум трибун вышли наконец на середину поля.
Казалось, на стадионе собралась вся академия от мала до велика — и адепты, и магистры, и обычные сотрудники.
Где-то на самом верху в ложе для высокородных находилась Виолетта, которая обещала поддерживать меня.
Я безумно хотела найти ее взглядом, но не смогла — люди на трибунах сливались в безликую массу.
Нет, мне не было страшно — я настолько привыкла к тому, что на меня смотрят и обсуждают, что теперь свободно чувствовала себя под прицелом чужих глаз.
Однако беспокойство все-таки появилось.
А вдруг я не смогу победить Еву Шевер?
Вдруг вообще никого не смогу победить?
Глупости, одернула я себя.
Моя магическая сила только растет — пранометр показывал значение сто девять. Да и заклятий я выучила много. В последние месяцы я занималась так, как никогда в жизни.
Мы выстроились в ряд в центре стадиона. На трибунах поднялся такой шум, что уши закладывало, — каждый факультет приветствовал своего участника. Однако, как только на поле появился ректор, стало относительно тихо. Он приветствовал собравшихся, сказал несколько слов о значимости мероприятия, заявил, что для него это честь — открывать состязания, ведь когда-то давно он сам участвовал в них и победил. То, что он победил, ректор подчеркнул несколько раз. Кажется, он очень этим гордился.
Затем ректор повернулся к нам, простер руку и голосом, усиленным магией, торжественно провозгласил:
— Представляем вам участников традиционных магических академических игр! Победителей будет два — один юноша и одна девушка, которые летом будут представлять академию Эверейн на международных состязаниях. А сейчас все тридцать два кандидата готовы начать процедуру жеребьевки!
В центре поля прямо из-под земли появился парный портал в виде двух белоснежных каменных постаментов. Каждый участник поднимался на первый постамент и тотчас исчезал в языках белого пламени, чтобы спустя пару минут появиться на втором постаменте уже в экипировке и с номером, полученным в жеребьевке. Кроме того, каждый участник получал поддержку одного из богов — его знак отражался на руках или лице. Такому богу-покровителю следовало молиться и приносить подношения в храмах.
Я очень хотела, чтобы моим хранителем стала Тэйла, богиня весны, которую я почитала с самого детства, однако понимала, что на мне появится знак другой богини.
Богини Астер — ведь она покровительствует императорской семье. Именно ее прекрасная статуя высится у входа в Небесный дворец.
На постамент я взошла одной из последних.
Белое пламя безболезненно окутало меня, и я перенеслась в пустую комнату, залитую солнцем.
В комнате я увидела стеклянний стол, на котором лежали несколько предметов: цветы, раковины, лук, монеты, браслет.
Я хотела взять цветы, однако меня на мгновение ослепил какой-то блеск — я наклонилась и увидела между столом и стеной маленькую золотую корону.
Она так понравилась мне, что я потянулась к ней, и едва только мои пальцы коснулись ее, как я вновь очутилась на стадионе — теперь уже на втором постаменте, одетая в специальную темно-зеленую экипировку, одинаковую для парней и девушек.
— Изабелль Ардер, тридцатый номер, — громко объявил ректор, — в первом туре состязается с Ирэн Маранс. Бог-покровитель... — Его голос на мгновение дрогнул, словно в замешательстве. — Бог-покровитель — Великий страж, Артес, несущий в себе искру вечного света. На моей памяти Артес еще ни разу не избирал никого из участников магических академических состязаний. Что ж, перед нами будущая императрица!
Трибуны оглушительно зааплодировали мне, и я поклонилась в знак благодарности.
Артес — отец Эйаны.
Первой из эйнов, той, которая несла в себе свет и тьму.
И почему я не удивлена, что моим богом-покровителем оказался именно он?
После того как были представлены все участники академических магических состязаний, маги-иллюзионисты завершили свое зрелищное представление, и торжественная часть подошла к концу.
Зрители, бурно обсуждая участников, покинули трибуны и направились в замок, а мы остались на стадионе, чтобы выслушать наставления ректора и еще нескольких преподавателей.
Лишь спустя пару часов я смогла попасть в свои покои, где меня уже ждала Виолетта. Я так свыклась с ее присутствием в своей жизни, что лишь радостно ей улыбнулась.
А вот сопровождающий меня Кайл поморщился:
— Негоже вламываться в покои невесты в ее отсутствие.
— Как ты меня достал, — покачала головой принцесса.
Впрочем, она не злилась, ведь ангел мог докопаться до чего угодно.
— Я же личный секретарь Белль и обязан следить за ее честью и достоинством, — высокопарно ответил Кайл.
За месяцы в академии он так освоился, что мне казалось, будто Кайл учится тут дольше меня. Да и с Виолеттой он общался как со своим другом.
— Лучше бы за языком своим следил, — заметила Виолетта и с большим трудом выпроводила Кайла из спальни, чтобы остаться со мной наедине.
Она подошла ко мне, заправила прядь волос за ухо и улыбнулась.
— Я верю, что ты сможешь одержать победу, Белль.
— Спасибо, Ви.
Я коснулась воротника ее рубашки. Виолетта очень любила их, и, надо сказать, рубашки шли ей.
— А я верю, что скоро стану членом Клуба избранных и буду жить в роскошной комнате! — раздалось из-за полуоткрытой двери.
Кайл все никак не мог успокоиться. Мне порой казалось даже, что он поддерживает меня исключительно из желания стать одним из избранных и улучшить свои условия проживания в академии.
Виолетта небрежно махнула рукой, и дверь с шумом захлопнулась.
— Ты действительно сможешь стать первой, — продолжила она. — Но я хотела сказать тебе: это необязательно. Ты не обязана выигрывать состязания.
— Я хочу победить, Ви, — ответила я. — Очень хочу. Это мой способ поставить Шевер на место. Законный способ отомстить, понимаешь? И я хочу, чтобы император и императрица видели, что я не бесполезная. И чтобы все остальные тоже видели: невеста принцессы сильная. Понимаешь?
— Понимаю, — вздохнула Виолетта. — Но все-таки помни о том, что ты не обязана кому-либо доказывать свою силу. Главное — ты сама знаешь о ней. Ты дракон. И этим все сказано.
Мы пробыли вместе недолго — принцесса удалилась на занятия, а я отправилась на тренировку с магистром Бейлсом.
Тьма внутри хотела не просто доказать мою силу. Она хотела показать другим, насколько они слабы.
А я уже перестала понимать, где заканчивается тьма и начинаюсь я сама.
* * *
Элли в очередной раз увидела Дэйрил и Арта вместе.
Это произошло случайно, на улице, куда она вышла подышать воздухом и успокоить разбушевавшиеся мысли.
Ее охватило чувство одиночества, ведь Белль теперь всегда была занята, а Дэйрил нашла парня.
Причем выбрала того, кто первым понравился ей, Элли.
И как будто мимо ушей пропустила то, что он запал ей в сердце.
Девушке казалось, что все ее бросили, предали, а слова о дружбе так и остались словами.
Может быть, дружбы не существует?
Может, она все это выдумала?
Дэйрил, конечно, пыталась с ней поговорить, но Элли затаила на подругу такую обиду, что почти не общалась с ней.
И оттого сама не понимала, как все больше и больше отталкивает ее от себя.
Элли бродила по парку, наслаждаясь первой зеленью и теплым, пропитанным солнцем воздухом, когда заметила Дэйрил и Арта. Пара гуляла по дорожкам, держась за руки, и сердце Элли пронзило завистью.
Почему Арту понравилась Дэйрил, а не она? Потому что подруга красивее? Потому что умеет звонко смеяться и кокетливо поправлять волосы?
Потому что она лучше?
Ей хотелось последовать за парочкой, увлеченной друг другом, крикнуть им в спину все, что она думает о них, облить грязью, но, разумеется, Элли сдержалась. Просто проводила их взглядом и села на скамью, чувствуя, как покалывает щеки и кружится от
эмоций голова.
Ей всегда не везло: ни с родителями, которые были против того, чтобы их дочь занималась магией, ни с даром.
Из всех видов магии ей досталась ментальная. Непредсказуемая, сложная, не всем понятная.
Чтобы стать хорошим менталистом, необходимо было не только иметь определенный уровень магического потенциала, но и много тренироваться.
К тому же у этого вида было много ограничений — просто так применять ее на ком-либо запрещали. А за несанкционированное применение жестко наказывали.
То ли дело дар Дэйрил или Белль. Одна занимается зельеварением, другая — стихийница, ну а теперь еще и темная.
По сравнению с ними Элли чувствовала себя бесполезной магиней. А после того как Арт выбрал не ее, а подругу, самооценка у девушки стала совсем низкой.
Не слишком красивая, никому не нужная, занимающаяся странной магией. Неинтересная. Вот кто она.
— Я могу сесть рядом? — раздался вдруг над ее головой знакомый голос.
Элли повернула голову и вздрогнула — рядом стояла Ева Шевер. Та самая Ева Шевер, глава Клуба избранных.
— Садись, — растерянно ответила Элли и огляделась по сторонам: свободных лавочек было достаточно.
— Спасибо.
Ева опустилась рядом — красивая, грациозная, с идеальной осанкой, тонкой талией и безупречно уложенными темными локонами.
— Ты тоже? — Вопрос застал Элли врасплох.
— Что? — не поняла она.
— Тоже чувствуешь себя третьей лишней? — усмехнулась Ева.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Элли.
— Я видела, как ты смотришь на свою подругу и телохранителя принцессы. Он ведь нравится тебе, верно? Но выбрал твою подружку. А она, вместо того чтобы послать его и не разрушать вашу дружбу, решила, что он важнее тебя, и начала с ним встречаться. Верно?
Элли похолодела.
— Зачем ты говоришь мне об этом? — отстраненно спросила она, хотя внутри у нее бушевала гроза.
— Потому что знаю, что это такое: быть лишней, — пожала плечами Ева. — И знаю, как это больно, когда тебя предают те, кого ты считал близкими. Честно говоря, мне тебя жаль. Обе твои подруги бросили тебя. Каждая нашла себе пару, а ты... Ты нашла одиночество.
Она хрипло рассмеялась, а Элли стиснула зубы.
Она не понимала, для чего Ева Шевер завела этот разговор.
— Говори прямо, что ты хочешь? — нахмурилась она.
На лице у Евы появилась улыбка.
— Люблю конкретику. Что ж, давай прямо. Хочешь, я сделаю так, чтобы твоя подружка и телохранитель принцессы расстались?
По рукам у Элли побежали мурашки — не от слов Евы, а оттого, что она действительно хотела бы разлучить влюбленных, хотя и не собиралась в этом признаваться.
— Ну что? — подняла бровь Ева, словно догадываясь о том, что происходит в душе менталистки.
— Зачем ты говоришь мне об этом? — тихо спросила Элли.
— Потому что мне нужна твоя помощь, — прошептала Ева. — Видишь ли, я не хочу проигрывать Ардер.
— Помощь? Какая еще помощь?
— Не бойся, ничего такого, что могло бы навредить твоей бывшей подружке.
— Почему бывшей? — вскипела Элли.
Ей было страшно слушать от другого человека то, чего она больше всего боялась.
Бывшая, лишняя, ненужная — девушка ужасно боялась стать такой.
— Будь реалисткой, милая. Ардер поднялась очень высоко, и такие, как ты, для нее больше ничего не значат. Со второй вашей подружкой она будет общаться, потому что та встречается с Артом, а Арт входит в близкий круг общения принцессы. Но ты... ты не вписываешься в их общество.
— Замолчи! — в ярости выкрикнула Элли.
— Ты же знаешь, что это правда. Просто прими это, — отозвалась Ева. — И дай мне возможность помочь тебе. Ты сделаешь одолжение мне, а я тебе. И мы обе будем счастливы.
— Не собираюсь!
Элли вскочила со скамьи.
Ей одновременно хотелось плакать и кричать. А еще — ударить Шевер по самоуверенному лицу.
Да как она только смеет?!
— Я буду ждать тебя завтра в это же время на этом же месте, — жестко бросила ей в спину Ева. — И это будет твой единственный шанс все исправить. Дважды предлагать не стану, хоть на коленях умоляй.
Она тоже встала и ушла первой, а Элли стояла на месте, словно статуя, сжимая кулаки, и по щекам у нее текли слезы.
Не из-за предложения Шевер, нет.
А из-за сознания собственной ненужности, которое накрыло ее с головой.
Кое-как успокоившись, Элли пошла к замку и по пути столкнулась со вторым теохранителем принцессы — серым дроу по имени Кэлл, который хотя и выглядел дружелюбным, но отчего-то пугал ее, как и все остальные дроу. Слишком много о них ходило слухов, слишком жестокими и опасными их считали — по крайней мере в родной провинции Элли.
Длинные платиновые волосы, бронзовая кожа и лиловые глаза — Кэлл был похож на красивую куклу с одухотворенным лицом, только очень опасную.
Может быть, принцессе он и предан, но остальным стоит его остерегаться.
— Ты в порядке? — спросил Кэлл, хотя до этого они с ним разговаривали всего один раз: в летающем доме, когда собрались все вместе.
Даже, кажется, танцевали. Потом судьба их больше не сталкивала.
Элли видела его только издали.
— Да, все хорошо, — глухим голосом ответила Элли.
— А на глазах слезы, — заметил дроу.
— И что?
— Ничего. Просто стало интересно, из-за чего ты плачешь. Вернее, из-за кого.
Кэлл неотрывно смотрел ей в глаза, и Элли стало не по себе.
— Разве я должна делиться с тобой такими вещами? — дерзко спросила она.
— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Кэлл.
Его лиловые глаза опасно сверкнули.
— Прости, мне нужно идти, — решила обойти его Элли, но тот преградил ей дорогу.
— Если у тебя проблемы, можешь рассказать мне. — Кэлл наблюдал за ней, и Элли нервно сцепила пальцы в замок.
— У меня все отлично.
Кэлл вдруг коснулся ее влажной щеки указательным пальцем, а затем провел по нему языком.
Он пробовал на вкус ее слезы, и это безумно смутило Элли.
— Горькие. Такие бывают, если человеческие женщины плачут из-за мужчины, — объявил дроу.
— Ты что же, у всех слезы на вкус пробуешь? — поразилась Элли.
Даже страх перед ним отступил.
— Ну бывает, — уклончиво ответил Кэлл. — Дроу не плачут. Мы не умеем делать это — в отличие от вас.
Элли неуверенно улыбнулась ему:
— Мне действительно пора.
И она ушла, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
Слова Евы Шевер не выходили у нее из головы до самой ночи.
_______
¹ Звонкий месяц — апрель.