34. «Да, она - мое уязвимое место»
Джо
— Ты предоставил мне недостоверную информацию, Френки. Какого хрена происходит?
Голос Микки звучит слишком громко. Он приближается к Лопесу вплотную. Не помню, что когда-либо видел подобные эмоции у Тессио. Обычно он — воплощение холодного расчета, а сейчас похож на алкоголика с пограничным расстройством личности.
— О чем ты говоришь?
Френки смело смотрит в глаза боссу. Во взгляде читается решимость, и связана она с тем, что Микки, в глазах своего «консильери», выглядит жалким, пока сходит с ума от неведения, где находится его девушка.
— Джо, скажи ему! — рявкает Тессио.
Спокойно киваю. Бросаю взгляд на присутствующих — все вокруг слишком напряжены. Сара Стилл стоит в углу комнаты. Она устало прижимается к стене, скрестив руки на груди. Френки продолжает всматриваться в лицо Микки, вызывающе приподняв подбородок, Майкл — тяжело дышит и чиркает зажигалкой, чтобы прикурить сигарету.
— Та женщина, из Сакраменто. Она, в самом деле, не родная бабушка Софии. Какая-то родственница по линии матери, — спокойно говорю я, — София носит ее фамилию — так проще. После смерти родителей девушки, она воспитывала ребенка...
— Хватит! Мы поняли, — рявкает Френки, метнув злобный взгляд в сторону Сары.
Женщина ловит его взор на себе, очнувшись из забытия. Ее бледное лицо не выражает ничего. Настолько «ничего», что становится страшно за ее рассудок.
— Насчет университета, — продолжаю я, — Я и туда заезжал. Софию отчислили еще на первом курсе. Видимо, ей было стыдно признаться в этом, но, в общем, все сходится. Она действительно училась в Дейвисе.
— Какого хрена, Френки? — говорит Микки, тяжело дыша, — Сейчас, когда кто-то убивает наших людей, оставляя их тела в мусорных баках посреди многомиллионного города, когда мою женщину похитили какие-то ублюдки, когда до сделки с Торресом остается два гребаных дня, ты делишься со мной непроверенными сведениями, говоришь, что София — не та, за кого себя выдает, и сбиваешь меня с толку. Что ты имеешь против нее? Чем она тебе так не угодила? Расскажешь?
— Посмотри на себя, — отвечает Лопес, — Неужели ты не видишь причину? Ты стал...
Френки делает глубокий вдох, а на выдохе прикрывает глаза.
— Слабаком? — интересуется Микки, — Ты это имеешь в виду? Договаривай, Френки. Скалиться, но поджимать хвост, потому что боишься укусить — это удел дворовых шавок, а не тех, кто может сидеть со мной за одним столом.
— Ты становишься слабее, — соглашается Лопес, понизив тон, — Я говорил это десятки раз.
— Ошибаешься, Френки. Да, эта девушка для меня важна. Да, она — мое уязвимое место. Но именно это — причина, по которой я их всех уничтожу. И тот факт, что ты строишь козни против нее, передавая мне лживую информацию, говорит не о моей слабости, а о твоих намерениях. Решил сыграть свою игру за моей спиной?
— Я хотел помочь, — глухо отвечает Лопес.
— Это была я, — внезапно говорит Сара.
Микки удивленно приподнимает брови, но молчит. Он откручивает пробку стеклянной бутылки, наливает в бокал янтарную жидкость, делает небольшой глоток, затем медленно поворачивается к женщине и смотрит ей в глаза, ожидая объяснений.
— Я навела справки насчет Софии и рассказала об этом Френки, — продолжает Стил, — Сказать, почему я это сделала?
— Нет. Я знаю причину.
— И что ты собираешься делать? — с вызовом интересуется она, сделав шаг ему навстречу, — Ведь я не остановлюсь, потому что знаю, что права. София — не та, за кого себя принимает!
— Оставьте нас, — спокойно говорит Майкл, обращаясь ко мне и Френки.
Лопес стремительно направляется по коридору. Бешенство слышно даже в поступи его шагов. Прикрываю дверь и встаю рядом, ожидая, пока Тессио позовет меня снова.
— То, что я скажу, будет звучать жестоко, — слышится его приглушенный голос, — Но, если не сделаю этого, ты продолжишь жить иллюзией.
— Неважно, что ты скажешь, Микки, я не перестану думать о тебе, — отвечает Сара, — И не забуду о нашем малыше.
— Не было никакого малыша! — взрывается он, — Твоя беременность сорвалась на раннем сроке. И с тех пор прошло десять гребаных лет! Это ужасно, не буду спорить, и я никогда не прощу себе, что виноват в том, что тебе пришлось это пережить. То, что я держу тебя рядом все эти годы — искупление, но я не позволю тебе манипулировать мной! Ты поняла?
— София обманывает тебя, Микки. Ты не должен доверять ей!
Ее голос надломлен, но любой, кто знаком с Сарой знает – она не пытается вызвать жалость. Вся ее жизнь — спектакль, где она выступает в роли сильной героини. Женщина без чувств — бесстрашная, беспринципная, знающая, чего хочет. В какой-то момент она должна была сломаться. И такой момент наступил.
— Я хочу, чтобы ты возглавила офис в Атланте. Мне нужен человек, через которого я буду управлять делами в Джорджии.
— Нет, ты не...
— Это все, что я могу тебе предложить.
— Находиться от тебя за тысячу миль?
— Это хорошая перспектива, не так ли? Не нужно объяснять, какой вариант станет альтернативой, если ты продолжишь забывать, где твое место.
— Я люблю тебя, — всхлипывает она, — Ты можешь говорить что угодно. Делать со мной что хочешь. Отправить в Атланту, убить, заставлять смотреть на то, как ведешь к алтарю другую, можешь выкрикивать ее имя, пока трахаешь меня. Что угодно, Микки, но я не могу перестать любить тебя!
Хмурюсь и потираю переносицу. Да, мне жаль эту женщину, но я чертовски устал за последние дни, и ждать, пока мой босс решит проблемы с одержимой любовницей – не входило в мои планы на этот вечер. Обычно после подобных слов, Микки просит Сару снять платье и встать на колени. Это заставляет ее замолчать, но сегодня далеко не обычный вечер, а значит разговор может затянуться.
— Выйди, — слышится голос Микки, — Тебе нужно отдохнуть.
Она не отвечает. Слышится только стук каблуков по паркету. Неуверенный, говорящий о шаткой походке. Звук приближается в сторону двери, за которой стою я. Кажется, Сара выйдет из кабинета в полусогнутом виде, и я не желаю видеть это, поэтому отворачиваюсь. Слишком много боли внутри этого проклятого здания. Слишком много страданий вокруг одного человека. И я — один из тех, кто способствует этому.
Дверная ручка медленно опускается, слышится легкий скрип. Меня обдает цветочным ароматом ее духов — притягательным, но ненавязчивым. Я отличил бы этот запах среди тысячи, но никогда не был заметен для той, что носит его на себе.
— Джо, — тихо говорит она, и я киваю головой.
Некоторое время женщина просто стоит посреди длинного коридора. Затем поправляет прическу, юбку, пиджак, делает глубокий вдох и выдох — ритуалы, которые помогают снова обратиться в человека без чувств.
— Спокойной ночи, Джо, — говорит она, прежде чем скрыться за одной из дверей.
— Спокойной ночи, Сара, — шепчу я, обращаясь сам к себе.