Покойся с миром Глава 5
Третье Мая, полночь.
«Я, один. Вокруг порочность и только Господь согревает мне душу. Когда же мне успеть вернуться в мир оправданий и счастливых минут противоречий. Мосты сломаны, верёвки оборвались, отныне выхода из ситуации нет» - мрачным тоном, покуривая трубку свежего табака, бубнил сыщик.
Сапоги упирались в стол и изредка, он покачивался на стуле, чем пытался растрясти закостенелый мозг. Плащ валялся у порога вместе со шляпой, будто ненужная вещь. Тёмные углы комнаты побледнели от света затухающей свечи, потому отбросанные тени, тленно бегали по стенам, меняя своё положение. Ненароком Инглих обращал на них внимание, чувствуя свою единичность. Глина, что просачивалась сквозь фундамент, растекалась по полу, забивая тончайшие трещины деревянных досок.
Сигара потухла одновременно со свечой, что привело его в ярость. Грубым ударом правой ноги, он откинул стол, поднялся со стула и направился к выходу. Небрежно подкинув шляпу, а следом и плащ, он выбежал из участка, позабыв запереть дверь.
Стеснительный гражданин, бродил по окрестностям заброшенного монастыря. Он находился на расстоянии нескольких десятков метров, но это лишь усиливало страх. Каково оно, быть снаружи не описать словом, но внутри царили мир и спокойствие. Длинное, бесхозное здание с одной маленькой комнатушкой и длинным залом, было забито железными койками. Из малюсеньких окон поддувал ветерок, прожигающий, но приятный. Запах прогнившей скотины, повис в воздухе, чем перекрыл любой способ почувствовать вкус того самого ветерка. Здесь, Инглих обретал спокойствие, то родное и близкое, что пробирало разум и тело молодого гения.
- Судья, - ласкающий уши голос, раздался посреди продвижения сыщика к монастырю, - следующий на очереди.
- Готчолк, не подкрадывайся ко мне сзади, - руки задрожали, защитник порядка словно был пойман с поличным.
- Прости, я немного проголодался, - отведя жестокий и тем же временем умилительный взгляд, пробормотал лекарь.
- Играй. Ты обязан играть по моим правилам, иначе план отмщения развалиться. Соблюдай правила, и победа украсит наше творенье, - язвы на губах сыщика, стали кровоточить.
- Обязательно, - прикоснувшись указательными пальцами к родникам, которые покрыла алая жидкость, Готчолк провёл вверх до самых истоков, после чего медленно, с чувством жажды поднёс пальцы к своим губам.
Стыдливый диалог был окончен, и им не оставалось ничего более, как разойтись по укромным, только им знакомым местам.
Небывалый грохот раздался на втором этаже, по причине чего Инглих открыл слезливые веки. Как оказалось, он спал прижатым к ступенькам ведущим вверх. Неприятный вкус плоти во рту, обескуражил сыщика. По скрипучим брёвнам, он добрался до последней ступени и замер. Крысы обгладывали голые кости, человеческие кости. Необыкновенно мерзкая картина, стоит сказать.
«Сумасбродно» - промолвил молодой человек, подумав о том, что следовало бы осмотреть «труп».
Кость, являющаяся опорой головы, удерживала на себе дамскую цепочку. Отчётливо, на золотой застёжке прослеживалось имя - сестра Маргарет. Дрожь и мурашки пробежали по телу, пот пробился сквозь верхнюю одежду, Инглих был обескуражен. Глаза забегали, ноги тряслись, словно холод повеял из самых низов ада.
- Цель. План. Следую. Истина...истина...истина, - схватившись за голову, он мотал ею по разные стороны, то ли дело пытался выкорчевывать целиком и тем самым прийти в себя.
Полдевятого пробило на часах и отчётливый зов колоколов, раздался столь раздражающе, что сыщик выбежал под ливень Христовых страстей.
«Хочу, всего лишь правды. Хочу знать, зачем страдания небесных мук? Отпустите меня...нет...дайте понять, окунуться и воспрянуть. Порою жизнь мила не будет, я должен продолжать любить» - отчёт из полицейского участка Хэйкента, третье мая.