Вещий сон {В ПРОЦЕССЕ}

Я очнулась на диване в гостиной. Всё в том же доме тёти. На моём лбу лежало холодное полотенце, а рядом сидела сама тётя и её муж. Тётя Саша гладила меня по голове, что-то нашёптывая, вроде «бедная девочка», и вытерала редкие слёзы всё тем же платочком. Я встала резко, как только открыла глаза. Не понимала, что я здесь делаю, и почему никто не знает моего... друга?.. парня?... и говорят, что я приехала сюда несколько дней назад. Сама. Когда у меня вообще-то Косарёв в другом городе. И мне срочно нужно с ним поговорить.
- Ой, Адуль, лежи! Только очнулась ведь! - Завопила тётя, когда я резво поднялась на ноги и пошла в свою комнату.
- Тёть Саш, всё со мной нормально! Отлежусь у себя! Оставьте меня!
Шатаясь и стаскивая на ходу со лба полотенце, я закрыла дверь своей комнаты и сползла по ней вниз на прохладный пол. Заметив свой старый телефон, почему-то с целым и невредимым экраном на кровати, я побежала к нему. Трясущимися руками разблокировала экран и стала искать номер Власа.
- Да какого?.. - вырвалось у меня, ведь в списке контактов его номера у меня не оказалось.
Я искала и искала. Нет. Его номера у меня нет! Вдруг я ни с того ни с сего начала жадно хватать ртом воздух. Уши, будто глухо прижали ладонями. Кажется, какой-то приступ. С каждой секундой дышать становилось всё сложнее и сложнее. И я, схватившись рукой за шею, побежала к окну. Но, взглянув на улицу, я уже и забыла о том, что как бы задыхаюсь. Там была трава. Ну, типа... Зелёная такая. Тоненькая. И всё кругом цвело, будто сейчас не ноябрь и первый снег, а апрель, в котором улица оживает на глазах.
Мои глаза округлились до неземных сумм, и я замерла, вглядываясь в окно. Птицы задорно пели зазывающие на улицу песни. Солнце слепило так, будто в глаза нарочно светят фонариком, заставляя по-детски щуриться. Где-то радостно кричали дети, а за ними бегали их такие же весёлые родители. Все прохожие улыбались, а я оторопела.

Прокручивая в голове слова тёти, я пыталась сопоставить их с последними несколькими месяцами, проведённые с Власом. Я помню каждый день. Каждую деталь и мелочь. Но то, что рассказала тётя, с моими воспоминаниями никак нельзя было сопоставить даже близко.
Стояла я, как вкопанная - в ступоре, со стеклянным взглядом и открытым ртом. Мозг был в режиме отжима, и, кажется, я даже чувствовала, как он вибрирует.

Я снова кинулась к телефону, просматривая последние открытые вкладки на рабочем столе. Их было несколько. Вызов - он был с Лёхой два дня назад, и открытая страничка в соцсети. Я открыла её, и по телу пропустили ток в двести двадцать, заставляя тихо выдохнуть. Эта страничка Власа. Моего Власа! Но, всматриваясь в неё, меня всё больше и больше пробивало разрядом от воспоминаний прошлых дней.

Два дня тому назад. Вечер.

Pov: Адель

- Владарова, ищи мужа! Или я с катушек съеду! - шуточно прорычал Лёха в трубку. Его голос я почти не слышала, ведь на заднем фоне что-то громко шкварчало, нагло не давая мне закончить разговор с другом. Кажется, Лёха решил научиться готовить для своей жены.
- Ой, ущербный какой! Ты вообще в другом городе теперь живёшь, помалкивай! - отчеканила я, лёжа на своей кровати, и нагло сбросила трубку, так и не спросив, как у него дела. Точнее, мы обсудили всё, кроме его дел.
Легла по-удобнее, включила на ноуте свой любимый фильм, который я смотрю обычно только на день рождения в компании одного торта, но сейчас тоже можно. Мне слишком плохо и я надеюсь, что такой маленький, но радостный момент поможет мне хоть чуть-чуть расслабиться.

Столько вывалилось на меня за этот месяц... Поначалу маме стало хуже. Сердце постоянно давало сбои, головные боли участились, а сердечный кашель не давал ей нормально спать. И мы, по советам её хороших знакомых, поехали в город неподалёку. Он славился хорошей медициной, но, к сожалению, приехав туда, нам сообщили, что главврач частной клиники (помню только его инициалы «С.С.»), вышел на долгожданный отпуск и улетел за границу, а другим моя мама не доверилась. Боится. Мы ещё немного побыли в том городе, чтобы хоть как-нибудь развеять тревожные будни. Разъезжали по нему, рассматривали инфраструктуру и достопримечательности. Из обширного и интересного города, в котором много красивых мест, мне запомнились лишь заманчивый шикарный ресторан, явно для богатеньких; отель, точно для таких же; ну, и эстетичная набережная, где под деревом забавно стояли две обычные качели. Я сразу же представила, как на них сидят два человека - один из них что-то бурно рассказывает, а другой внимательно слушает, и смотрят они не на друг друга, как при обычном диалоге, а на яркую луну напротив, ведь здесь вид на неё был очень хорош.
В тот день ей стало плохо прямо по пути домой. Не хочу вспоминать, разрывать старые раны по новому, хоть это было неделю назад, и ничего даже заживать ещё не думало. После того, как мы кремировали тело матери (по её же просьбе при жизни), я обратилась за помощью к тёте. У меня не было плеча, на которое можно опереться, положиться на него. Просто не было человека рядом. Поэтому, я попросила пожить у тёти Саши, пока мне не станет легче, чтобы чувствовать хоть немного родной души около себя. А тут ещё и Ларинов со своим переездом. Проклятье какое-то!

Но мозгу было явно не до фильма. Я пустым взглядом упёрлась в одну точку на экране, прокручивая слова Лёхи. Он всё чаще стал говорить о моих отношениях, и что мне их явно не хватает. Я постоянно отмахиваюсь - «Времени же ещё дофига, вот надо большую его часть тратить на себя». Но сейчас хоть на стенку лезь. В плохом смысле. Очень не хватало общения. Простого. Человеческого. Просто поболтать со сверстником о планах на будущее, рассказать о своих увлечениях, которых у меня не так уж и много, да о жизни в целом. Просто смеяться с кем-то над тупыми шутками и чувствовать, что ты нужна. И я надломилась под всеми упрёками Лёхи и, поставив фильм на паузу, зашла в одну из популярных соцсетей, листая рекомендуемые аккаунты.
И тут прокол. Всё не то. Всё кукольное. Всё дорогое, пафосное. Все строят из себя кого-то, хотя таковыми не являются. Это меня и бесит в людях. Иных сейчас единицы. Поэтому у меня всего лишь один друг, и то... Уехал. Листаю, листаю... Да я скоро до ядра земного шара доберусь!
Но до таких крайностей дело не дошло, ведь я остановилась на больно знакомом лице. Вглядываясь в чёрные глаза изпод визора мотошлема на аватарке, я пролистывала фото симпатичного брюнета , и так и пыталась вспомнить, где же я видела эту мордаху. Но, взглянув на имя в профиле, пазлы сложились все, как один. Это имя я запомнила, видимо, на всю жизнь. И не видела больше никого с таким же.

***
- Карин, давай скорее! Нас всего на час отпустили! - кричали девчонки, мулюясь перед зеркалом, в уютной комнатке хостела.
- Да бегу, бегу! - Игнатова натянула на колготки джинсы и побежала к входной двери.
Я стояла возле неё уже минут пятнадцать, ожидая этих дурочек для выхода в свет. Точнее, на улице было уже достаточно темно.
- Владарова, а ты чего как монашка? Дай хоть губки подкрашу! - потянулась ко мне Игнатова, но я вовремя выхватила красную помаду из её рук и кинула в ящик прикроватной тумбочки.
- А для кого стараться-то? - хмыкнула я, поторапливая девочек.
Мы приехали в знаменитый среди области город. Девятый класс, каждый вешается от вопроса «поступать в техникум или идти до одиннадцатого?», и к нам пришли на помощь. Отправили на целый день в другой город, чтобы рассмотреть вариант университета здесь. Мед универ славит город, поэтому нам дают шанс подумать, оставаться ли ради него до одиннадцатого класса или нет. Универ-то мы уже посмотрели. Кто-то из девчонок бойко решил поступать сюда, ведь здесь «горячие молодые преподаватели», а кто-то оставил это учебное заведение без внимания. Одной из таких была я. Пойду по своей мечте - на графический дизайн.
Не знаю, через какие пытки прошла наша классная руководительница, но она разрешила нам немного прогуляться по району одним, чтобы «точно удостовериться, что город нам подходит!» - уверяли классную те.

- Как это «для кого»?! Ада, ты же не в бункере живёшь, ей богу! Все об этом городе так и говорят. - Карина наклонилась ко мне ниже, будто нас подслушивают. - Здесь по выходным байкеры разгоняют. Надо ловить момент!
Карина захлопала в ладоши, как маленький ребёнок, а я лишь закатила глаза.
- У меня сейчас в мыслях только план строится, чем бы ещё насолить этой Кулычовой, а ты со своими байкерами!
- Да забей ты на эту Светку. Она же чокнутая! - воскликнула Игнатова, а я, цокнув языком, взяла ту за руку и потащила на выход. Оторвавшись от зеркала, за нами потопали ещё две наши окрылённые одноклассницы. Красились они мягко сказать... Вызывающе... Ну что-то между девушек с обложки журнала, и макакой, которая готова к спариванию...
Я же шла с ними только за компанию. Ничего больше. До этих байкеров мне нет никакого дела.

Бродили по району мы долго. На часах оставалось всего двадцать минут из шестидесяти положенных, и нужно уже возвращаться в хостел. Я осмотрелась. Мы проходили напротив шикарной гимназии, в которой, на моё удивление даже в такой вечер учатся дети. И уже хотела взять этих гормоновых заложниц под руки и повезти обратно силой, но не тут-то было.
- Девочки, я, кажется, слышу! - пропела Юлька, оглядываясь на дорогу, как собака, которая вот-вот выбежит на проезжую часть за мячиком на асфальте.
И тогда уже все услышали рёв приближающихся мотоциклов.
Девочки радостно выглянули на дорогу и стали визжать, как истерички, увидев целых два мотоциклиста. Так они ещё и остановились, прям возле этой гимназии. У-у-у! Кажется, у кого-то сегодня праздник.
Эти побежали прямиком к байкам, а я так и осталась стоять под деревом, в метрах десяти от дороги.

Пока девочки прыгали возле одного мотоциклиста, ему явно внимание моих одноклассниц приносило удовольствие, другой задумчиво стоял в сторонке, вглядываясь в окна гимназии. От его вида у меня что-то ёкнуло в груди, но я не предала этому особого значения. Когда все получили должное внимание от парня на красном байке, те запрыгали и к бедному - на чёрном мотоцикле. Поначалу он так испуганно на них взглянул, но не растерялся. Подарил всем огонёк в тёмных глазах, кажется, познакомились, но этот не стал давать им свой номер, в отличие от первого. И когда ко мне подбежала Карина, хватая за руки и умоляя познакомиться со вторым «милашкой», я заметила девочку наших лет. Она первая выбежала из гимназии, поначалу какая-то унылая, а, как только увидела парня на чёрном байке, тут же расцвела и побежала к нему. Её белые-белые длинные волосы рассыпались на ветру, а тоненькую фигуру закрывала гимназическая форма, поверх которой она на ходу натягивала и жёлтую ветровку. Парень с девчонкой мило обнялись, но не так, как пара, а как-то по-душевному, родному... Тот её даже по волосам потрепал, а после этого снял с себя шлем и вручил его девушке. Та быстренько надела защиту и они все, включая парня на красном байке, умчались вверх по дороге.
- И вот чего ты ворон считаешь, дурында?! - проорала мне Карина, цокая от недовольства языком. - Ну, хотя... И что это за девица с ним умчалась?
- А как его зовут? - заворожёно спросила я, всё ещё пялясь на ту дорогу, куда они уехали.
- Влас. Но мне больше Димусик понравился на красном! Такой очаровашка! - просюсюкала Карина.
- Боже! Да на вид ведь бабник обыкновенный! - возразила я, и мы все вместе двинулись обратно. Время уже поджимало.
Девочки шли довольные, лица у них напоминали кота, который успел вылизать всю банку сметаны, а я выглядела озадаченно. И даже затрудняюсь ответить, почему.

***
Перед глазами всплыла эта троица, которую я не забыла даже спустя шесть грёбанных лет. И сейчас я колебаюсь между вариантом, что я сошла сума, и вариантом, что это всё очередной прикол Астрова, на который он заставил пойти и Власа. И только один человек сможет мне ответить на мой единственный вопрос, от которого будет зависеть судьба моей последней нервной клетки.
- Лёш...
- Владарова, ты чего? Тебе плохо? - встревоженный голос друга из динамика телефона заставил снова затаить дыхание и замереть, как жертва перед хищником.
- Лёш, ты знаешь, где Влас? - выпалила я, оставляя вопрос про моё состояние открытым.
- Кто-кто? Влад? - ошарашено переспросил Ларинов, таким тоном, будто я действительно двинулась умом.
Я тяжело выдохнула, надавила двумя пальцами на слёзные каналы, ведь на глазах невольно выступала плёнка из слёз, а реветь сейчас мне точно не к месту.
- Да, нет. Влас... Косарёв. Косарь... У тебя учился на курсах.
Я не могла связать слова и делала большие паузы - словно его имя удаётся сказать мне с большим трудом. Как нож по сердцу, ведь парня нет рядом.
- Адель, тебе точно нормально? Ты сейчас гд...
- Да скажи ты уже, наконец! - не вытерпела я и тихо рявкнула, не давая другу закончить трястись над моим состоянием.
Ларинов не спешил с ответом и невольно мычал в трубку, будто вспоминая что-то давно забытое.
- Помню только Власа, который хотел учиться у меня прошлым летом, но я взял другого парнишку. Более перспективного. Если ты про него, то я о нём ничего не знаю, - ответил друг, словно сделал мне какое-то одолжение. - Номер удалил, - добавил ко всему этому он.
Я хотела выдавить из себя что-то ещё, но мне помешал настойчивый скрежет за дверью, а потом последовал долгий и писклявый «мя-я-я».
- Я перезвоню... - онемевшими губами прошептала в телефон я, и, сбросив звонок, ватными ногами прошла к двери.
Как только дверь открылась, через ещё маленькую щель настойчиво и бойко вбежал пожилой кот. Тиша поприветствовал меня взглядом и стал тереться об мои ноги, из-за чего я даже чуть шатнулась, ведь котик не маленький. Подхватив его на руки, я прижала серого пушистика к груди и уткнулась в шерсть носом, из-за чего несколько раз чихнула.
- Как же я по тебе соскучилась... - расцеловала я любимца, - может, хоть ты мне объяснишь, Тиш... Апчхи! Ой... Почему они все решили надо мной так подло пошутить?

Уже забыв о словах Ларинова, о открытом профиле парня, о воспоминании, и о зелени за окном, я по новой улеглась на кровать и стала раздумывать, как эти придурки додумались усыпиться меня, привезти к тёте, подговорить всех на эту тупую шутку, и где они вообще прячутся?
- Нет, ну это точно Дима надо мной решил поиздеваться. Он это любит! - в раздумьях говорила я Тише, который лежит под боком уже минут двадцать и лишь утешающе тарахтит, как трактор.
- Аделин, я зайду?.. - встревоженно постучалась тётя, выглядывая из-за щёлки в дверях.

Я снова вылезла из догадок и воспоминаний с Власом, Янкой и Димой, и оглянулась вокруг. Страничка парня на экране телефона, апрельское солнце за окном, встревоженная тётя, и слова Лёхи вновь врезались мне в грудную клетку и прокрутились в ней до заветного хруста. Я опять впала в суровую реальность - руки и ноги затряслись, словно по мне пропустили ещё один разряд, губы не слушались, но я как-то смогла разрешить тёте Саше войти в комнату.
Она всхлипнула и, поправив домашний синий халат, села рядом со мной, приобняв за плечи.
- Племяшка, тебе сейчас тяжело, понимаю... Мамы больше нет, стресс какой, всем сейчас тяжело, Адуль. И мне...
Ну вот опять эти никчёмные разговоры по душам, лишь подумала я, но пыталась выслушать тётин курс психотерапии.
- А парень тот, Влас... Он тебе приснился да? Если тебе так важно, то можем к гадалке какой сходить...
- Саш, не говори так! - умоляющим тоном выкрикнула я, переходя с «тёти» на просто её имя. Как в детстве.
- Ну, или на худой конец к врачу...
- Прошу, скажи, где они! Мне это надоело, хватит! Где камеры, Саш?!
Мой голос звучит, как разбитое стекло, о которое режутся и находящиеся рядом. Осколки разлетались и по мне с неимоверной силой и скоростью.
Тётя успокаивающе обняла меня, да так, что было трудно дышать. Я примкнула носом в её плечо, и по махровой ткани соскальзывали мои редкие, но до боли искренние слёзы.
- Ну, за что вы так со мной?.. - прошептала я, и услышала тихие всхлипы уже у себя в плече. Давно мы с ней вместе не плакали. Даже не так. Мы никогда не плакали вместе.