1 часть
Из-за болтливости я совсем забыла вам рассказать о том, кто я. Но расскажу я всё по порядку.
Привет, меня зовут Ира. Если бы вы заглянули снаружи ко мне в комнату, хотя... У вас бы не получилось. Потому что у нас на всех стёклах специальное солнцезащитное покрытие, не пропускающее в дом ни капли ультрафиолета. Так вот, если бы вам всё-таки получилось заглянуть ко мне в комнату, то вы бы подумали, что я бедная девочка, которая постоянно пялится в окно. Смотрит на людей через окно и наблюдает за их жизнью. Но на самом деле, я такая же как и все, просто на солнце выходить не могу.
Я играю на гитаре, рисую, пою и сама удивляюсь, как хорошо у меня получается петь в ванной или рисовать после ванны. Интересуюсь медициной, в будущем мечтаю стать неврологом.
Терпеть не могу морковь, обожаю морепродукты, очень сильно люблю хаски: по-моему, они очень милые! До ужаса боюсь насекомых. Мою лучшую подругу.... Окей, единственную подругу зовут Ника. Кроме неё и мамы, я ни с кем не общаюсь. Она лучшая! Если вы не согласитесь, то это вы зря, потому что такую подругу, как Ника, надо ценить.
Точно! Ещё я до ужаса влюблена в одну девушку по имени Лиза. Её я вижу каждый день, когда она идёт на тхэквондо, с тех самых пор, как она начала ходить в первый класс, и когда мне поставили этот ужасный диагноз и заперли меня дома.
Лиза росла на моих глазах, и с каждым годом становилась красивее. Сейчас она заканчивает школу. Высокая, худенькая. У неё великолепные каштановые волосы, которые она всегда небрежно поправляет. А какие у неё глаза ... Эти глаза любого с ума могут свести. Только одно мне в ней не нравится: она даже не знает о моём существовании! Возможно, это звучит сопливо, но, а что же поделать? У меня редкое заболевание, которое усложняет мне жизнь. Я не могу спокойно днём выйти на улицу и как бы "случайно" познакомиться с Лизой, иначе солнце испепелит меня до смерти. Поэтому, мне можно распустить нюни.
Кстати, сегодня я сделаю то, о чём раньше и подумать не могла. Правда , пока не знаю как... Допустим, постучу в стекло, когда увижу Лизу, - главное, чтобы мама на меня в этот момент не смотрела, а то получится неловко. Предложу подняться ей в свою комнату... Ха! Мечтать не вредно... А потом я проведу рукой по её чудесным волосам и поцелую её... Повалю на кровать и...
Ну, да, да! Этого никогда не будет, и вообще о чём я только думаю? Ужас тихий... Но я могу смотреть в окно и провожать её взглядом до дерева, а там мне её не видно, вот надо же было дереву вырасти прямо на этом месте... Ужас. А когда появятся звёзды, то я у них попрошу, чтобы с Лизой всё было хорошо. Чтобы она хорошо закончила школу, чтобы все её мечты исполнились. Она этого заслуживает. Все мы этого заслуживает, но я, увы, не получу своего ... Ну, то есть, я никогда не буду жить как все нормально. С этим надо смириться. Но Лизе должно во всём повезти.
Открываю свой ноутбук и включаю трансляцию своего выпускного, который мог бы быть моим, но из-за моей болезни мне пришлось учиться на домашнем обучении. Школьный уровень я, конечно, переросла и смогла набрать много баллов, которые не могут собрать даже студентки второго курса. Да, учиться я люблю. Ну, а что мне остаётся делать? В моём распоряжении больше времени, чем у других, поэтому почему бы и нет? И всё-таки выпускной - это прекрасно. Последний шаг и вот она - взрослая жизнь. Ну, а для меня ничего не поменяется. Все будет абсолютно так же. Я, как раньше, буду учиться онлайн и избегать солнца, вместо того, чтобы поехать в какой-нибудь университет и учиться там, находя новых друзей. И всё-таки я вздыхаю, прощаюсь со школьными годами.
Директор называет имена, и ребята один за другим выходят на сцену, чтобы пожать ему руку и забрать аттестат. Вот и Ника получила свой. Вместо того, чтобы как все - спуститься с лестницы и сесть на своё место. Она подходит к камере и кричит: " О, да, бляди, я смогла взять эту суку." К ней подошёл какой-то парень и оттащил её на своё место, а я всё ещё не могу отойти от смеха.
Я с нетерпением жду, когда они дойдут до Лизы. О, да. Наконец-то я дождалась. Я уже представляю, как она выглядит в этой мантии и шапочке. Я представляю, как она возьмёт свой аттестат и скажет свою речь. Она, наверное, такая милашка в мантии. Но в эту самую секунду в мою комнату входит мама.
- Ирина Лазутчикова! - грохочет она.
Она улыбается и смотрит на меня, держа в руке свёрнутый в трубочку лист. «Блэт , только не сейчас, пожалуйста» - фыркнула бы на моём месте другая девушка, но точно не я. Я ведь понимаю, что мама всячески пытается сделать меня счастливой, она действительно старается. В конце концов, она же не виновата, что я не могу сейчас стоять на сцене.
Хотя в чём-то она виновата. Как и мой папа. У них двоих был рецессивный ген, из-за которого развилась моя болезнь. Но они же не нарочно передали мне его.
-Ты чего такая нарядная?- говорю я, рассматривая свою маму.
-Так положено всем преподавателям и выпускникам,- отвечает мама, подавая мне шляпу.
Я беру её и надеваю. Мама протягивает мне заполненный аттестат. Теперь я выпускница старшей школы, прошедшая курс обучения дома. В сноске даже указано, что я набрала двадцать пять вузовских зачётных баллов. Я улыбаюсь маме и жму ей руку. В такие минуты я особенно ценю всё то, что она для меня делает. Она понимает, настолько для меня важны успехи в учёбе. Ведь приобретение знаний - это то немногое, в чём солнце мне не может помешать. И я хотела бы выделяться среди других своим умом, а не только болезнью, которая поражает одного человека из миллиона. Маме не нужно это объяснять.
- Как лучшая ученица выпуска, вы , вероятно, подготовили прощальную речь? - спрашивает она.
Я поправляю на голове свою шляпку и думаю, чтобы сказать по случаю такого дня, который, на самом деле, не очень-то особенный.
- В первую очередь, я хотела бы поблагодарить директора школы,- начинаю я.
- Не стоит благодарности,- говорит мама, и глаза её так и сверкают от счастья.
- Спасибо преподавателю испанского языка,- продолжаю говорить свою речь.
- en absoluto¹,- мама делает поклон.
- И преподавателю по-английскому.
- Всегда пожалуйста. Вы прекрасный ученик и учить вас было просто одно наслаждение!
- А ещё я делаю официальное заявление: учитель гимнастики точно не знал, что он делал.
Мама прижимает руку к сердцу:
- Это было нечестно , Ирина Лазутчикова я собиралась вам вручить вот это, но теперь...
Она машет перед моим носом открыткой, а когда я пыталась её схватить , то она отдёргивает руку. Я пожимаю плечами, делая вид , что мне вовсе не интересно. Она признаёт своё поражение и кидает мне конверт на колени, присаживаясь рядом со мной на кровать. Я достаю большую открытку с банальным мультяшной звёздочкой в шляпе выпускника. Цветная надпись, сделанная курсивным шрифтом, который используют в каком-нибудь романе, гласит: "На START во взрослую жизнь!" Я закатываю глаза:
- Никогда не видела более дурацкой открытки!
- Я знаю,- мама говорит спокойно,- Четыре магазина обошла, чтобы найти такую. Готова получить подарок?
Это было очень неожиданно, и я прикрываю рот рукой и спрашиваю:
- Какой?
Мама вскакивает и выбегает в коридор, а через секунду возвращается с потёртым гитарным футляром, к которому прилеплен розовый бантик. Внутри-самый замечательный инструмент из всех, какие я когда-либо видела. Корпус тёмный, по бокам светлый, а в центре украшен перламутровым орнаментом. Я беру гитару и провожу рукой по гладкой поверхности.
- Папина? - округлив глаза, спрашиваю я. Мама кивает.
- Твоя детская маловата для тебя,- говорит она,- но это старовата... Если хочешь, то я куплю тебе ...
Я качаю головой, перебивая речь мамы. Это какая-то чушь. Папина гитара - это всё равно его частичка, которая теперь всегда будет со мной. Мне показалось, что боль, оставленная папиной смертью в моём сердце стала чуть-чуть меньше. Хотя полностью она, наверное, никогда не зарастёт.
- Какая красивая ... Спасибо.
Мама улыбается и обнимает меня, а я её. Несколько секунд мы сидим, прижавшись друг к другу, и обе чуть не плачем. Наконец, я высвобождаюсь и настаёт неловкое молчание.
- Ну , ладно... Постарайся уснуть, - говорит она, целуя меня в лоб,- Я горжусь тобой, принцесса.
Ещё очень светло, но тому, кто может на улицу выходить только ночью, имеет смысл спать днём. Я не жалуюсь: большинство моих ровесников мечтают жить в таком распорядке. Я это точно знаю, ведь многие подростки выходят в Интернет именно в ночные часы, и совсем не потому что у них такая же проблема, как у меня.
Гуляя в «Инстаграме» , "Снапчате" , "Твиттере" и блогах, я вижу: ребята моего возраста стараются жить так, чтобы ничего не пропустить. Они боятся оказаться в стороне. Ну а я иногда думаю, что можно познакомиться с кем-нибудь, если у нас на первый взгляд много общего. Иногда добавляю комментарии. Но сама почти ничего не выкладываю и никому не посылаю личных сообщений. Будет ужасно неловко и обидно, если человек плохо отреагирует на мою болезнь, прямо как дети в начальной школе.
Хуже всех была девочка по имени-Кристина. Когда мне поставили этот диагноз, то она пустила по школе слух, что я вампир. Ну и началось. Меня все боялись, дали мне кличку Кровопийца. Никто, кроме моей лучшей подруги, со мной не разговаривал. Потом мы с мамой начали выезжать в соседние города, чтобы посмотреть кино и поесть мороженое. Там не надо терпеть таких, как Крис, которая показывала на меня пальцем, если вечером мы выходили на прогулку. Эта традиция сохранилась до сих пор. Так что можете представить, какие неизгладимые впечатления я тогда получала.
Вот почему я предпочитаю всё знакомое и не ищу новых друзей. Не хочу подпускать к себе тех, кто будет надо мной издеваться. Сегодняшний день не исключение. Вместо того, чтобы погрузить в мир, где активно живут мои сверстники, я засыпаю в обнимку со своей чудесной старой гитарой.
Мой "ночной" сон прерывает шум за окном: машины гудят, девочки и парни орут, все веселятся. В этом могла бы поучаствовать и я, если бы у Ники хоть с кем-нибудь была в хороших отношениях в классе. А она ни с кем не дружит. Особенно у неё плохие отношения с Кристиной, той самой, которая дала мне прозвище Кровопийца. Ника говорит про неё: -"Она ни капли не изменилась. Такая же сука с поганым языком." Ну как-то так, если моя подруга никуда не идёт, значит и я не иду.
Вот как бы выглядела вечеринка без Ники.
- Ты кто такая? - спрашивает Крис.
- Я... Эм...
- Ты здесь вообще учишься? - спросила подруга Кристины.
- Так вышло, что я училась дома на домашнем обучение. Но если бы не обстоятельства, то я тоже сегодня бы была на мероприятие в школе.
Она пристально смотрит на меня и говорит:
- Ой, погоди, ты та самая Кровопийца?
Кристина кричит, как резанная. Потом воцаряется тишина. Все хвататься за шеи, защищаясь от укуса. Я бегу домой, чтобы в маминой компании заесть обиду ужином из морепродуктов.
Как видите, без Ники мне идти нельзя. А она упёрлась и бубнит: " Нахер мне сдались эти фифы и мажоры! Видеть их не хочу! Особенно эту сучку». И всё-таки мне кажется, что хорошо бы было отпраздновать окончание школы вместе с классом. От Крис и ее компании мы бы просто держались в стороне. Есть ведь, наверное, неплохие ребята. По крайней мере, должны быть , хотя бы немного.
Как бы выглядела вечеринка с Никой.
- Ты кто такая? - задаёт вопрос Кристина.
- Я... Эм..
- Она моя лучшая подруга. И потрясный человек , которым тебе никогда не стать,- отвечает Ника.
- Ты вообще здесь училась раньше? - поинтересовалась подруга Кристины.
- Так вышло, что...
Ника закрывает мне рот рукой:
- Ты сама-то училась? Раз в месяц в школу приходила. Еле-еле аттестат получила.
- Погодите-ка, это же Кровопийца,- протараторила Кристина.
Ника ответила раньше, чем я попыталсь что-либо сказать:
- Она самая, так что рот закрой, а то иначе превратишься в зомби.
Мы идём играть в пинг - понг, я встречаю Лизу Андрияненко, между нами вспыхивает вечная любовь. А мама даже не подозревает, что я пошла на вечеринку, вместо того, чтобы сидеть у Ники дома и смотреть фильмы как обычно.
***
Вздохнув, я сбрасываю с себя одеяло. Мой взгляд падает на гитару, и я решаю пойти сегодня на станцию и что-нибудь сыграть. Буду петь одна. Сама для себя. Осталось только маму уговорить, чтобы она разрешила.
Надеюсь, она понимает, что сейчас мне нужна свобода. Годами мама меня водила туда, куда дети обычно ходят с друзьями: в кино, торговый центр, боулинг, в кафе есть ванильное мороженое. Всё это только доказывает, что моя болезнь сделала меня странной. Конечно, мама из кожи вон лезла, чтобы я жила нормально, и я ей благодарна, и всё-таки как бы она не старалась, моя жизнь- ненормальная и никогда нормальной не будет. Даже если она оставит меня одну в кинозале, чтобы я не стеснялась, а сама уйдёт на другой фильм, то ничего не поменяется. Кто в моём возрасте будет смотреть фильм без компании? Правильно, только суперстрёмный лузер или я. Для большинства окружающих это одно и тоже. Но сегодня я хочу быть просто Ирой - обычной девочкой, которая не страдает редким заболеванием, и за которой беспокойная мама не ходит как хвостик.
Кое-как собрав свои волосы в пучок, я беру гитару и спускаюсь по лестнице. Заглядываю в мамину комнату- пусто. Заглядываю на кухню, может, мама решила перекусить или что-нибудь приготовить. Нет, и там никого. Осталось только одно место, я спускаюсь в кладовку. Из щели под дверью маминой фотолаборатории сочился свет. Я стучу.
- Входи! - громко отвечает мама.
Я перешагиваю порог, и в нос мне ударяет сладковато - горький запах. Стены лаборатории увешаны снимками для журнальных обложек, которые мама сделала в разных экзотических местах. Вот улица в индийских трущобах, вот айсберг, вырастающий из бурного серого моря, вот носорог бродит по пустынной саванне. Эти фотографии - привет из прежней маминой жизни. Я горжусь тем, чем она раньше занималась, и мне жаль, что из-за моего "состояния" мы не можем больше путешествовать, и она впустую тратит свой талант, сидя в нашем вшивом городке.
На бельевой верёвке висят новые снимки. Несколько пейзажей и куча моих портретов. На одних я выгляжу естественно, для других мама заставляла меня позировать. Вот последняя фотография- сегодняшняя: я играю на папиной гитаре. Так удивительно, но мне досталось сразу два таланта от обоих родителей. Музыка и художество. Я рисую реже, чем пою.
- Вот эта классная,- говорю я.
Мама указывает на моё лицо, склоненное над инструментом.
- Только девочка тут странноватая.
Я шутливо тычу ей локтем в бок, она, смеясь, увёртывается. Хорошо, что мама сейчас расслаблена: проще будет уговорить её, чтобы отпустила меня одну и не увязалась следом. Разве можно получить правильный оклик на своё творчество, когда рядом стоит мамочка.
- Такую модель трудно снять неудачно,- произносит мама.
Я подхожу ближе, чтобы посмотреть на свою любимую фотографию: японские девочки стоят в школьной форме перед своей школой и улыбаются.
- Вот где прекрасная натура,- говорю я, оборачиваясь,- тебе, наверное, не хватает этого.
- Бесконечных командировок,- фыркает мама,- это было сплошным мучением.
Когда она возится в своей лаборатории, её движения легки и красивы. Можно подумать, что нет ничего красивее, чем делать и проявлять такие прекрасные снимки. Но я-то знаю правду: если бы она не была трудягой, она не стала бы одной из востребованых фотографов в мире! На лице у меня написано: "Брось , ты же знаешь, что я все равно не поверю!" Мама это замечает и, кивнув на фотографии, перед которой, стою я, продолжает гнуть своё:
- Я серьёзно, там, в Японии у меня кто-то украл багаж, и я целую неделю ходила в одном и том же. Ночевала у своего гида на полу - без одеяла, без матраса. От холода я долго не могла заснуть. Просто лежала и ждала, когда встанет солнце.
Чтобы она не говорила, я вижу, как светятся её глаза. Естественно, она скучает по прежней жизни. Любой на её месте скучал бы. Я бы всё отдала, чтобы иметь возможность поехать куда захочу и увидеть то, чего на самом деле никогда не увижу. А хуже всего, что мама из-за меня отказывается от своей мечты.
- Мне гораздо больше нравится ночью спать в своей постели, а днём учить молодых вредителей не бояться грязи.
- Врунишка!
Мама смотрит на меня так, будто маска оптимизма, которую она носит ради меня, спадает. Но нет, она вовремя берёт себя в руки. Да уж, открывать эту банку с чёрными червями сейчас не хочется, но я прекрасно понимаю, что когда-нибудь мы должны поговорить с мамой о том, как ПК усложнила нам жизнь.
- Что-то случилось? - спрашивает она.
Я делаю глубокий вдох и начинаю быстро всё выкладывать. Чем труднее ей будет ставить своё слово, тем меньше вероятности, что она вставит своё "нет". Мой вопрос:
"Я тут подумала... Не отпустишь ли ты меня на станцию опробовать мой новый выпускной подарок?"
В заключение я прибавила свою широкую улыбку, которая означала:
"Отпусти меня, пожалуйста, ведь я уже взрослый человек. Вполне могу сама пройти полмили до станции, чтобы сыграть несколько песен на своей гитаре".
Мамино лицо опадает, как испорченное суфле. Она постукивает пальцем по часам. Уж и не знаю, какие она там страшные вещи себе напридумывала, но у нас в городе преступность нулевая. Со мной ведь ничего не случится, но мама не хочет это признавать и ищет хоть какой-нибудь предлог, чтобы я не пошла.
- Уже десять часов. Может, твоя подруга составит тебе компанию? Ну, или ты сыграешь для меня дома?
Выступать перед своим самым большим фанатом - это, конечно, здорово. Какую бы песню я не спела бы, реакция одна и та же:
"В жизни ничего красивее не слышала!"
или
"Как великолепно, я так тобой горжусь»
Но мне хочется иметь больше одного слушателя, и желательно, чтобы аудитория была заранее не убеждена, что я новая Ариана Гранде, только намного лучше. А ещё я, честно говоря, с удовольствием бы отдохнула от дома и мамы, хотя понимаю, что она многое сделала для меня, и, действительно, ценю это. Я люблю её так же сильно, как и она меня. Просто жить в четырёх стенах очень сложно, и мне надо снять напряжение.
ПК научило меня быть терпеливой, и я знаю, что идти напролом нельзя: с мамой эта тактика не сработает. Зато на него действуют хорошо продуманные логические аргументы.
-Ника сейчас с родителями,- отвечаю я самым милым голосом,- играть для тебя я очень сильно люблю, но мне же надо расширять аудиторию! А то на моей страничке всего три лайка: твой, доктора Майка и Ники. Пора и ещё кому-нибудь меня увидеть. И это ведь не по-американски отказывать человеку, окончевшему школу, в свободе движения!
Мама молчит, обдумывает. Сейчас возьмёт ключи и скажет, что только довезёт до станции. А потом начнётся:
"Ну дай послушать одну песню..."
Так и останется со мной сидеть на весь вечер. Нужно как-то предотвратить такое развитие событий.
- Там будет Джейк, он за мной присмотрит, - продолжаю я,- к тому же, если тебе не хотелось, чтобы я играла , зачем же ты мне подарила такую классную гитару в такой красивом футляре. Он как будто специально создан для купюр, которые в него полетят.
Мама хмурится. Ясное дело: она хочет меня защитить. Даже чуть перегибает со своей опекой. И я знаю, я понимаю почему. Тем не менее она иногда бесит. Терпеть не могу, когда на меня смотрят как на хрупкое существо, которое может упасть замертво, едва выйдет из дома. Слава богу, мама хочет, чтобы я была не только жива, но и счастлива, и потому, надеюсь склонить чашу весов в свою пользу.
- Ну ладно ,- сдается мама,- комендантский час переносится. Но в двенадцать...
- Спасибо! - прежде чем она успеет передумать, визжу я,- спасибо! Спасибо тебе большое! Ты лучшая мама на свете.
Далее следует инструктаж. К этому я уже привыкла: мама перечисляет правила, которые я обязана соблюдать во время своего сольного выхода в мир, а я с серьёзным видом её слушаю и киваю, хотя я не слушаю. Нет необходимости, ведь мама всегда говорит одно и то же.
- Каждый час жду от тебя сообщение. Не пришлёшь - я не просто Джейку позвоню, а приеду сама и такую сцену устрою! Весь город будет детям рассказывать, чтобы неповадно было ночью гулять.
Я хватаю гитару и направляюсь к двери, пока мне на руку не нацепили маячок.
- Каждый час, Ира - кричит мама мне вслед.
Я оглядываюсь через плечо и широко улыбаюсь.
- Я люблю тебя, мам.
С этими словами я выхожу из дома. Лёгкие наполняются прохладным ночным воздухом. Я выдыхаю, и подняв голову, гляжу на звёзды. Они подмигивают, как будто знают: должно произойти что-то волшебное. Мама смотрит на меня с порога:
- А я люблю тебя больше!
- Это невозможно! - отвечаю я и ускоряю шаг.