Ангедонист

-О чем ты хочешь поговорить?- выдыхаю и становлюсь ближе к Юле.

-Ты серьезно?- хмыкает она.- Даже предположений нет?

-Мы с Гордеем...

-Я вижу, что ты с Гордеем,- будто упрекнула и сделала новую затяжку, распаляя уголек на конце ярче.- Просто не понимаю к чему эта ложь. Сказала бы сразу что к чему. Я бы так даже скорее сблизилась с Вадиком.

-Тебе нравится Вадим?- удивилась я.

-Ну не Демидов же,- смеется она, стряхивая пепел.- Думала мы с тобой более близки.

-Я не говорила про Гордея потому что сама не знала, что между нами.

-А сейчас?

-Сейчас... тоже не знаю,- честно ответила ей.

-Ну да, оно видно,- взглядом потрошит букет.- Проехали,- отмахивается она.- Получается, теперь мы девушки лучших друзей,- улыбается.

-Вы с Вадимом...

-Вадик немного странный и скрытный, но куда ему против моего третьего размера,- тушит окурок.- Он очень падок на женскую грудь.

Юля хочет сделать Вадика своим парнем. Только тот об этом пока не знает. Она поэтому пришла на квартиру к Головацкому? Кажется, именно она была той, кто массировал плечи Вадика.

-Зачем тебе это вообще нужно? Без чувств?

-Похоть –тоже чувство,- пожимает плечами и поднимается вместе со мной по ступенькам.- Не всегда отношения начинаются так, как у вас с Гордеем, с симпатии.

-Но разве иначе есть смысл?- останавливаюсь как вкопанная, пытаясь понять хоть что-либо.

Родители на своем примере показывали мне, что любовь существует и я всегда хотела для себя чего-то подобного. Может быть я была воспитана в розовых очках, но мечтала о такой же любви. После насилия не отпустила это воздушным шариком в небо. Наоборот. Вцепилась так, что лишь мысль о том, что когда-нибудь я найду свою родственную душу, вытаскивала из тьмы.

Кто-то нужен кому-то. Просто потому что рядом с ним хорошо, комфортно, тепло, уютно, спокойно, хочется жить, творить, действовать. Любить и заботиться, а не смотреть как на кусок мяса.

Без прочного фундамента дом разрушится. Любовь – фундамент, отношения – дом.

-Варя, не думай об этом,- выдыхает так, будто не хочет разговаривать с ребенком.- Твое дело – наслаждаться Гордеем и помочь мне сблизиться с Вадиком. Идет?- обняла меня за плечи.

Согласилась с ней, решив, что помочь я помогу, но Вадик, как мужчина, все равно сам разберется нужны ему отношения с Юлей или нет. Поэтому все следующие две недели проходили в одном и том же графике: Гордей привозил меня в дом Головацких и пока мы с Арсением занимались подготовкой, он сидел в окружении Кости, Вадика, Юли и еще двух её знакомых подружек.

К концу первой недели Демидов уже кипел от ненависти к карточным играм, а на второй - сел с нами в одной комнате, пообещав, что не будет мешать, читал принесенные с собой книги. Хотела бы узнать, что за книги читает Гордей, но тот оборачивал их специальной мягкой обложкой, скрывающей название и автора.

Не скрою, что часто отвлекалась на него. Пусть Демидов молчал, но ему и не нужно ничего говорить, чтобы притягивать мой взгляд. Сосредоточенный и молча читающий Гордей, изредка хмурящийся и подчеркивающий что-то простым карандашом... это было настолько сексуально, что я все чаще задумывалась о том, чтобы самой поцеловать его.

-Что ты читаешь?- не выдержала и обратилась к нему, стоило Арсению выйти по нуждам хоть на минуту.

Гордей поднял на меня свой взгляд, сперва не понимающий и хмурый. В сочетании с растрепанными волосами и расслабленной позой это делало его еще горячее. В горле пересохло от понимания, что я сижу на полу так близко к его ногам, к которым вдруг захотелось подползти.

-Маленькие девочки такое не читают,- улыбнулся уголком губ.

-Откуда тебе знать, что я читаю,- провокационно.

-Гарри Поттер?!- улыбается, скрещивая руки на груди.

-Не честно. Ты просто видел мой шарф,- насупилась и уткнулась в конспекты. Шарф в цветовой гамме Слизерин был моим любимым.

-Странно, что маленькую волшебницу потянуло на дементора,- смотрит прямо в глаза, а затем вновь берет свою книгу, специально проводит кончиком языка по подушечке указательного пальца и перелистывает страницу.

Это он-то дементор? Впрочем, да. Гордей Демидов больше кого-либо подходит на эту роль. А то, что меня потянуло на него... это как раз не странно. Вот если бы я была фанаткой Гриффиндор, то, конечно, вопросов было бы куда больше.

Но даже не смотря на то, как Демидов невинно отвлекал меня от учебы своим видом, я смогла подготовиться к коллоквиуму.

«Пять с плюсом, Демидов! Теперь о сессии можно даже и не думать» - строчу сообщение Гордею на всех радостях в ту же секунду, как услышала итоговые отметки.

«Молодец, золотце. Я знал, что ты справишься. Не думай о сессии, думай о том, куда бы хотела поехать отдохнуть в качестве награды»

«Отдохнуть?»

«Карпаты? Куршевель?»

Зависла так и не набрав ответ. Меня бросило в дрожь от понимания. В свои семнадцать лет я не смогу поехать за границу без разрешения опекуна. И так целая удача, что Сергей Борисович взял меня на работу до совершеннолетия, минуя дядю Лёшу. А рассказывать Гордею всего о своем дяде я также не стану. Я вообще хочу вычеркнуть того из своей жизни.

Но осталось всего ничего. Совсем скоро я стану совершеннолетней и тогда многие «права» опекуна потеряют свою силу. Осталось продержаться совсем чуть-чуть.

-Варь, все хорошо?

-А? Да, кончено,- отложила телефон, обращая внимание на Арсения.- Спасибо за подготовку. Если бы не ты...

-Ты сама по себе большая молодец, Варя. Ты приложила много усилий,- прибираясь в аудитории, где мы в последние минуты доделывали макеты.- Может быть вместо сессии загород? Все наши будут. Сноуборд, сани, коньки, вечера у костра, гитара...

-Даже не знаю, но обязательно подумаю над предложением,- улыбаюсь и помогаю ему с обрезками ватмана.

Не то, чтобы я закрывалась в себе и не хотела отдохнуть с группой, но за последнее время они мне однозначно надоели. Арсений со своей зубрежкой и вечно принесенным мне горячим кофе так точно. Демидов всегда поглядывал на это со смешком. Ведь только он знает про холодный кофе и обязательно кусочки льда в нем.

-Да что тут думать, Варь? Пока молоды нужно отдыхать и целоваться.

-Что?- не успеваю ничего понять, как Арсений разворачивает меня за плечи и целует.

Сперва полный шок и дезориентация. Странное чувство тошноты и омерзения, скручивающее желудок. Стучу по его груди, пытаюсь отстраниться, но Арсений, приложивший усилия толкает нас к ближайшей парте. Меня начинает бить мелкая дрожь и паника разрывает легкие. Мгновенно перемещаюсь в свои воспоминания и слезы сами текут ручьем.

Я брыкаюсь, продолжаю вырываться, борясь даже не с Арсением, а со своими кошмарами, воскресшими в памяти. Лишь когда кусаю его скользкий язык, Арсений отпускает меня, позволяя сползти с парты и вжаться в угол.

-Тебе настолько нравится Демидов?- хмыкает он, стирая дорожку крови с подбородка.- Этот тупой головорез и психопат?

Смотрю на Арсения совершенно иным взглядом. Он не милый кудрявый парень, а самый что ни на есть лицемерны подонок. Поэтому он был милым со мной? Хотел что-то доказать или посоревноваться с Гордеем?

-П-п-пусть психопат, но он никогда не принуждал меня к поцелую,- шиплю из угла, боясь даже моргать, чтобы не пропустить ни одного движения Арсения.

Он сканирует меня только ему понятным взглядом¸ зачесывает волосы назад и лишь собирается сделать шаг ко мне, как я тут же хватают лежащие на столе ножницы, оставленные им же после обрезки бумаги.

-Я не струшу! Еще шаг и я воткну тебе эти ножницы по самую печень,- сильнее стискиваю ножницы.

-Варя, успокойся,- он выставил руки вперед.- За время проведенное вместе мне казалось мы узнали друг друга лучше и я просто попытал удачу. Нет так нет,- он остановился, так и не приблизившись ко мне.

Вот и чудно. Потому как в таком состоянии я бы действительно воткнула эти ножницы в его тело несколько десятков раз. Скорее не только я, но и мой страх, моя боль, моя обида. Слезы рвали грудь и дрожа осиновым листом, роняю ножницы на пол, а затем и сама прячу свое лицо в ладонях и разметавшихся волосах.

-Давай я тебя обниму и успокою,- самое тупое предложение на планете.- Клянусь, я бы не зашел бы дальше. Мне жаль.

Вздрагиваю, когда он нерешительно опускает руку на мою голову, но лишь для того, чтобы погладить, как какого-то котенка.

-Не трогай меня, Головацкий!- вскрикиваю, резко поднимаясь.- И не подходи ко мне больше никогда!- кричу, хватая сумку.

-Варя...

-Забудь мое имя!- в полной истерике и хлопая дверью.

Мне был нужен свежий воздух, чтобы справиться с эмоциями и заиканием. Из-за пелены слез не заметила ступенек и так бы полетела с них, если бы меня не поймали. Мямлю что-то невнятное на подобии «спасибо» и хочу убежать, но сильная хватка останавливает меня. Поймавший, на мою дикую удачу и везение, оказался Вадиком.

-Земская? Что-то случилось?- он обдал меня алкогольным дыханием. Да и в целом вид потрепанный, словно он уходил в недельный загул.- У Демидова опять его колеса закончились и он с цепи сорвался?!- хмыкает он, замечая мои красные глаза.

-Колеса?- хмурюсь и вместе с тем понимаю, что в этот миг пришла в себя.

-Депрессанты или какую он там хрень пьет,- будто уже даже с самим собой и давно отпустив меня, но теперь я сама не спешу.

Гордей пьет антидепрессанты? Он говорил о чем-то таком, но я считала, что это шутка или для словца. Почему он не рассказывал ничего подобного?

-Это не Демидов,- шмыгаю носом и копаюсь в сумке в поисках ручки, которой ставлю крестик у основания первого пальца. Я еще спрошу у Гордея о том, что он от меня скрывает.- Это Арсений, которого Гордей скоро прикончит,- воинственно шепчу я, разворачиваясь.

Только вот Вадим не дает мне уйти, сам хватает за плечо и притягивает обратно. По глазам вижу, что в секунду протрезвел.

-Что он сделал?- напряженно и даже зло, словно догадывается о способностях Арсения.

-Имеет значение? За каждую мою слезинку Гордей ему по миллиметру кожи срезать будет,- впервые горжусь этим безумием и жажду увидеть.

Должна же быть какая-то справедливость?! Почему кто-то думает, что может позволить себе такое отношение к девушке и не получить наказание?! Пусть и не через меня, а через руки Гордея.

-Молчи, Земская,- опускает ладонь на мой рот и придавливает к ближайшей стене.- Что сделал Арсений?

-Я не разрешала ему себя целовать,- еле выговариваю из-за его руки.

-Поцелуй? И все?- он шумно выдыхает и трет переносицу.

-И все?- чуть ли не кричу я.- Тебе что? Надо было чтобы он меня изнасиловал?!

Еще немного и я наброшусь на него с кулаками.

-Послушай, я поговорю с Арсением. Не рассказывай ничего Гордею,- смотрит на меня своими красными стеклянными глазами и помятой рожей. И что только Юля в нем нашла?- Демидов псих. В реальном понимании того слова. Он лежал в психиатрической клинике. Он повернут на тебе и когда услышит эту историю... Арсений не жилец.

-Так может таким выродкам и не нужно жить?- шмыгаю носом и с такой злостью смотрю на того, кто еще смеет выгораживать любителей насилия.

-Арсений брат Кости. Как бы он не входил в положение, но за брата будет мстить. Оно тебе надо? Развалить нашу компанию и стравить всех? Этого ты хочешь?- чуть ли не кричит на меня.

Развалить компанию? Будто бы я первая начала все это. Не будь Арсений таким придурком ничего бы этого не было.

-Не вижу смысла продолжать этот разговор с запойным игроманом,- шумно выдыхаю и прохожу мимо Вадима.- Я ничего не расскажу Гордею, но вставь мозги Арсению так, чтобы тот даже в мою сторону не смотрел,- бросаю из-за плеча.

Единственное место, куда я могу прийти и не чувствовать себя морально раздавленной – работа. Катя видит мое разбитое состояние и распухшие глаза. Молча предлагает влажные салфетки и фартук. Сегодня мы будем работать вместе. И мне все равно, что сверхурочно не заплатят.

Работу делаю машинально, порой путая заказы. Чаще кошусь в сторону столика за которым обычно сидела знакомая улыбчивая блондинка, любящая латте. Интересно, она ведь жива после того случая? Физически? А морально?

Не сдерживаюсь, вновь начинаю рыдать от какого-то бессилия. Бессилия перед жизнью и обстоятельствами. Почему девушки и женщины должны терпеть подобное? Молчать и бояться рассказать все, копить в себе и ходить с этим гниющим шрамом на душе всю жизнь?

Хорошо хоть Вадим не сказал, что в этом виновата я сама. Иначе точно бы спустила его с лестницы и мне уже было бы все равно на то, что он друг Гордея и на их компанию в целом.

-Варя, что-то случилось?- напряженно спрашивает Сергей Борисович, замечая, как я умываю холодной водой лицо. Катя сдала.

-Все нормально. Я просто... потеряла телефон,- легко вру, ведь отчасти так и было. Кажется, телефон остался в аудитории, но я не собираюсь возвращаться туда, чтобы забрать его.- А что? Тоже подумали, что это Гордей виноват?- хмыкаю и вытираю лицо бумажными полотенцами.

Почему все такого плохого мнения о нем? За все это время он ни разу не довел меня до слез.

-Тоже?

-Случайно столкнулась с его другом,- отмахнулась я.- Думаете Гордей может так обидеть меня?

Сами ведь говорили, что он выбрал защищать меня, а переключаться не умеет! Ложь?

-Не переживай так из-за ерунды. Телефон – не самое дорогое в жизни,- переводит тему и предлагает пройти к нему в кабинет, успокоиться за чашкой ромашкового чая.

Я знаю. Самое дорогое в жизни я уже потеряла. Родителей.

Отказалась от предложения Сергея Борисовича, но согласилась на примирительный Айриш от Кати. После второй чашки, с явно преувеличенными порциями алкоголя, даже улыбаясь, отпускала ее домой пораньше. Ее парень зашел за ней с прекраснейшим букетом роз. Гордей тоже дарил мне цветы, но почему-то именно белые каллы, всегда оформленные белой лентой, что иногда заставляло меня думать, будто он крадет эти букеты у невест.

Когда думаю о Гордее внутри ледяной души образуется такой теплый огонек. Ощущение, словно лишь он один понимает меня и может согреть. И почему все говорят о нем так плохо? Да, пусть он болен, но оттого даже удивителен тот факт, что именно Гордей причинил мне меньше боли, нежели здоровые люди.

Вспомнишь солнце - вот и лучик. Приготовив кофе с особым ингредиентом ставлю его перед наблюдающим все это время за мной Гордеем. Он пользуется тем, что я наклоняюсь, когда ставлю чашку, и целует меня. Его губы после мерзкого поцелуя Арсения были, как лекарство на кровоточащую рану.

-Спасибо,- улыбаюсь, принимая еще один букет таких нежных и чистых цветов.

Прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Чистых. Не то, что я. Я ведь не могу сказать подобного о себе. Гордею я досталась использованная.

-Чтобы я больше не видел слез по такой херне,- пододвигает нераспечатанную коробку с новым телефоном.

На секунду зависла, пытаясь понять правильно ли все вижу. Да. Гордей подарил мне новый телефон и назвал это херней. Для прошлой Вари, живущей с родителями, это тоже было «херней», но не теперь, когда я лично знала стоимость вещей.

Не собиралась говорить, что не стоило ему этого делать. Я просто поцеловала его, впервые сама попыталась вести в этом танце. Гордей оценил мою настойчивость, но все равно взял все в свои руки, положив ладонь на мой затылок. Этой настойчивостью и напористостью я могу наслаждаться лишь от него.

Прерываю поцелуй, чтобы вдохнуть больше воздуха, но не отодвигаюсь. В его блестящих темно-карих глазах я вижу столько эмоции и чувств, что ругаю себя за то, что когда-то думала о нем, как о «не живом». Пусть он был излишне серьезен, но точно не неумеющим чувствовать.

Подношу к его губам чашку, предлагая тем самым попробовать. В наших взглядах проскальзывает огонек азарта. Его самоуверенность в том, что я так и не смогу отгадать его любимый вид кофе, подначивала меня сильнее всего. Дело не в выигрыше, а в спортивном интересе.

-Мимо, золотце, мимо,- морщится он, делая малюсенький глоток и добивает Петю, вылив в его горшок крепкий кофе с перцем.

Впрочем, впервые в жизни я рада проигрышу.