глава третья: тонкий лёд
Несмотря на яростное соперничество, между Рейвом и Элиан начала формироваться странная динамика. Их споры становились всё более острыми, но одновременно и более… захватывающими. Они проводили вместе больше времени, чем им обоим хотелось бы признать, задерживаясь в библиотеке допоздна, споря о самых разных вещах – от философии до политики, от литературы до истории. Их язвительные замечания, раньше бывшие чистым проявлением ненависти, теперь обретали некоторый подтекст, который оба упорно игнорировали.
Однажды, во время штормовой ночи, Рейв застал Элиан одну в библиотеке. Она сидела за столом, окружённая горой книг, устало теребя ручку. Шум ветра и дождя стучал в окна.
— Вы ещё здесь? — спросил Рейв, его голос был не так холоден, как обычно. В нём слышалась забота, которую он сам себе отрицал.
Элиан вздрогнула, подняв голову. Её волосы были растрепаны, а лицо усталым.
— Я должна закончить работу над проектом, — ответила она, её голос был тише, чем обычно. — И мне не хочется пропускать сегодняшнюю лекцию. Она очень важна.
Рейв подошёл ближе. Он увидел, как дрожат её руки, и впервые за много лет почувствовал что-то кроме враждебности.
— Позвольте помочь, — сказал он, его голос был почти шепотом. Он не ждал ответа и сел напротив, начиная внимательно рассматривать её работу.
Они молча работали вместе несколько часов. Элиан удивительно быстро понял, что ей нужно, и помог ей с наиболее сложными задачами. В тишине библиотеки только шум ветра и шелест бумаги свидетельствовали о их присутствии.
Когда работа была завершена, Элиан взглянула на Рейва. В её глазах было что-то новое – не только соперничество, но и уважение, а возможно, даже что-то больше.— Спасибо, — тихо сказала она, её щеки слегка покраснели.
— Не за что, — ответил Рейв, его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем требовалось. — Не забудьте позаботиться о своем здоровье. Работа – это важно, но ваше здоровье важнее.
Этот комментарий был совершенно не в стиле Рейва Рейнхардта, и оба поняли это. Воздух между ними стал напряженным, словно тонкий лёд, готовый треснуть под весом невысказанных чувств. Их вражда, казалось, начинала таять, уступая место чему-то новому, неизведанному… чему-то, что оба пытались отрицать, но что уже проросло в их сердцах.