Любовница

Даниил Милохин  медленно прогуливался перед собором Парижской Богоматери. На площади толпились туристы, глазевшие на величественное здание, но ему они не мешали. Иногда приятно смешаться с толпой, подумал он, но тут же мысленно добавил, что для охранников его эскапада — только лишние хлопоты. Таки и Стелиос, следовавшие за ним по пятам, нервничают. Они успокоятся, лишь когда он вновь окажется в машине.
Теплый сентябрьский день был слишком хорош, чтобы сидеть в машине и медленно тащиться через весь город, томясь в пробках. Парижские дороги, затуманенные смогом, не позволяли любоваться окрестностями, оставалось только просматривать газеты с последними новостями. Внезапное желание покинуть автомобиль застигло его на острове Сите. Кроме того, в данной ситуации можно скорее добраться до пункта назначения на острове Сен-Луи пешком.
Тут он с раздражением подумал, что ему не очень-то и хочется идти на эту встречу. Обед с президентом французской компании, с которой он в данное время сотрудничал, виделся скучным и утомительным мероприятием.
В душу закралась тоска. Это чувство беспокоило его и раздражало не меньше, чем предстоящий обед, хотя никакой видимой причины для этого не было. Даниил молодой, подтянутый, здоровый мужчина двадцати девяти лет. Его образу жизни позавидовали бы многие. Этому немало способствовало и состояние семьи Милохина
У него было все, мешала маленькая деталь — постоянное ворчание отца, Милохина-старшего, недовольного тем, что сын не желает продолжить династию, завести детей. А в остальном все прекрасно: богатство, недвижимость в разных уголках земли, две яхты, персональный самолет, который он сам и пилотировал, множество автомобилей различных марок и, конечно же, много красивых женщин.
И все же...
Снова Даниила  охватило уже привычное чувство тоски.
Нужно как-то развеять ее.
Любыми средствами, в том числе и так, как он поступил сейчас, когда решил пройтись пешком в одном из самых многолюдных мест Парижа, словно обычный турист.
Даниил  замедлил шаг и оглядел великолепное западное крыло самого знаменитого в Европе собора — с двумя башнями и широкой розеткой, с большим сводчатым входом. Вокруг весело болтали разноязыкие группы экскурсантов, щелкая камерами, позируя, листая путеводители...
— Прошу вас, оставьте меня в покое!!!
Раздраженный и слегка испуганный голос отвлек его внимание от собора. Фраза прозвучала по-английски, а говорящая поразила Даниила настолько, что он замер на месте.
Сначала он отметил волосы. Фантастический цвет топаза с золотыми прожилками, спускающийся почти до талии. Даниил перевел взгляд на лицо девушки.
И остолбенел.
Словно картина раннего Возрождения: овальное лицо, прозрачная кожа, сияющие глаза и пухлые чувственные губы.
Красавица бушевала от ярости. Выразительные, зеленые цвета глаза, опушенные длинными ресницами, метали молнии, губы сжимались.
Он увидел, что послужило источником ее гнева. Ей преградили дорогу два парня, ухмыляющиеся и многозначительно переглядывающиеся. Один из них обратился к девушке на ломаном английском, приглашая ее пойти с ними выпить.
— Нет, — тряхнула головой блондинка . — Оставьте меня в покое!
Второй парень протянул руку и схватил ее за запястье. Она тщетно пыталась высвободиться, а парни захохотали.
Даниил  невольно шагнул к ним, быстро и резко заговорил на французском языке. Парни застыли. Милохин добавил еще несколько слов и улыбнулся.
Нахал отпустил руку девушки, словно она вдруг стала раскаленной, и без возражений быстро удалился в сопровождении своего дружка.
— Мерси, месье.
Голос несколько суховат, акцент явно английский.
— Не за что, — вежливо ответил Даня на ее родном языке. Благодаря матери-англичанке он говорил по-английски чисто. — Боюсь, вам еще предстоит испытать подобные знаки внимания.
Ее глаза вновь вспыхнули гневом, прекрасные губы сжались.

больше
— Что им всем от меня нужно? — послышался риторический вопрос.
Он хохотнул, совершенно непроизвольно, и развел руками:
— Это Париж. Мужчины увлекаются прекрасными дамами и преследуют их.
— Надоело! — пожаловалась она. — Очень глупо! Что это за мужчины, если они рассчитывают познакомиться с женщиной на улице?
Он и глазом не моргнул.
— Вам необходим телохранитель, — невинно предложил он.
Она внимательно посмотрела на него. В зеленых  глазах мелькнула растерянность, но не нервозность. Даня выиграл первый ход.
Неожиданно ее губы снова сжались.
— Доброго вам дня, месье. Спасибо за помощь.
Она повернулась, собираясь уйти.
Не успела блондинка сделать и двадцати шагов, как ее остановил высокий худощавый скандинав с путеводителем в руке. Похоже, он спросил что-то, потом приглашающим жестом указал на вход в собор. Девушка отрицательно тряхнула головой, и солнечные зайчики заметались в ее удивительных волосах. Она обошла скандинава и буквально наткнулась на араба, который тут же последовал за ней, не обращая внимания на попытки прогнать его.
Ленивым неторопливым шагом Даня двинулся на помощь. Чувство тоски начало его покидать.
Юлия была в ярости. Это невозможно! Первый день в Париже и уже до чертиков надоело бесконечное приставание мужчин. Шла ли она, стояла ли — они подходили и подходили, А ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое, чтобы она наконец насладилась тем, о чем мечтала долгие годы, — видом прекраснейшего города Европы.
— Что еще? — сердито бросила она очередному надоеде. — Отвяжитесь же! Оставьте меня в покое.
— Англича-а-а-анка? — прогнусавил тот с ужасающим акцентом и довольно растянул губы. — Я помогать... вы хорошо проводить время.
И тут за спиной зазвучал знакомый голос. Она резко повернулась.
Снова этот человек! Он отогнал от нее наглых французов и предупредил, что приставать к женщине — в Париже обычное дело, и посоветовал обзавестись телохранителем.
Сногсшибательный мужчина!
Юлия оглядела его с ног до головы. Боже, действительно потрясающий! И не француз, это точно. Сильный, рослый, источающий какой-то особый чувственный шарм. Да и по-английски говорит совершенно без акцента, хотя внешность имеет самую что ни на есть средиземноморскую: черные волосы, смуглая кожа. С ней он говорил на английском, с ее обидчиками — на французском. А с этим... по-арабски?
Он ей очень понравился, к чему лукавить? Только она не должна и виду показывать, что он ей интересен. Еще не хватало поощрять мужчину, даже если он и помог ей два раза подряд.
Араб бесследно исчез. Юлия перевела дыхание и сухо кивнула своему спасителю:
— Спасибо.
От ее холодности он вовсе не смутился.
— Знаете, вам на самом деле нужен телохранитель. Эти иностранные хлыщи все такие несносные!
Какой высокий! А ведь Юлия  и сама не маленькая. В его глазах плескался юмор.
Надо же! Голубые глаза. Сначала она решила, что они серые! Они темно-темно-серые...
Она скорее почувствовала, чем увидела, как его губы дрогнули в улыбке.
— Так вы не англичанин?
— Думаю, что больше англичанин, чем вы, — вежливо ответил он.
— Что? — вспыхнула девушка.
— Блондинистые волосы бывают обычно у кельтов.
— Моя бабушка шотландка, — кивнула Юлия.
Что это у нее с голосом. Откуда такая неуверенность? Да и дыхание сбилось. Надо заканчивать и уходить, думала она.
Он словно прочел ее мысли.
— Вам не стоит подозревать меня в дурном. Мои намерения чисты. И если позволите, — он слегка помедлил, — я с удовольствием пройдусь с вами по собору, если это входит в ваши планы. Со мной вас не побеспокоят.

Она изучающее смотрела на него. Кажется, ему можно верить. Он просто вежливо предлагает свою помощь — вот и все, хотя жаль, конечно...