• Chapter 3 •
Молчание — громче крика. Разочарование — сильнее ненависти.
Как же сильно я ненавижу этот проулок. Нет, не потому, что здесь нет фонарей, безлюдно или тихо. А из-за того, что он неблагополучный. И именно сюда практически каждый день отец приходил зализывать свои раны, два года назад, когда умерла мама, выпивая с не самым лучшим другом.
Я дохожу до нужного дома и останавливаюсь. Свет горит — хороший знак. Прислушиваюсь и через пару минут начинаю различать голоса.
Мои догадки были верны, поэтому приходится стучаться. Не знаю, сколько прошло с этого момента, но спустя некоторое время мне все же открыли.
Высокий татуированный мужик уставился на меня, как на кусок мяса — мерзость. Знаю, что он не угроза — папа ведь говорил ему о том, что его дочь прекрасно владеет не только оружием, но и навыками рукопашного боя.
— Мой отец у вас? — Не здороваюсь, не заслужил, поэтому перехожу сразу к делу.
— У нас, у нас. Тебе то что? Явилась.
Достаточно провокаций на сегодня, так что я снова не проявляю никаких эмоций.
— Не уйду без него.
Ему плевать на меня, ведь я — никто для него. Мелкая букашка, которая способна всего на маленький укус. Думаю, именно такого он мнения обо мне. Но пусть будет так, сейчас я не хочу ругаться. Слышу голос отца и пытаюсь заглянуть в дом, но этот амбал мешает, закрыв собой весь обзор.
— Он не хочет видеть тебя.
— Не заставляйте снова писать заявление. Дайте мне забрать его и решим все по-тихому.
Кажется, человеку, отсидевшему в месте лишения свободы и получившему из-за меня уже несколько административных штрафов, не хочется снова попадаться в руки легавых, поэтому он всё-таки пропускает меня в свой грязный дом. Я прохожу в одну из комнат, распинывая мусор под ногами, и тяжело вздыхаю, разочаровавшись.
— Сохён, деньги нужны? Только тогда и вспоминаешь обо мне, о родном отце! Разве так я тебя воспитывал?! — Отец поднялся с пола, пошатнувшись, так что мне пришлось подхватить его.
Я осмотрелась и увидела небольшой столик с мясом и бутылками, а лицо отца было до ужаса раскрасневшимся от количества выпитого спиртного.
— Дома поговорим.
— Никуда не пойду, поняла? Я что, похож на маленького ребёнка?
Я не желаю разговаривать с ним в такой обстановке, поэтому просто волоку его на выход. Он не сопротивляется, но и не особо пытается помочь — совсем ничего не соображает. Мы подходим к двери и выходим из дома под сопровождением косого взгляда бывшего тюремщика.
Уже у нас я отпускаю его, и тот валится на пол, грязно выругавшись на меня. Вздыхаю, потому что не думала, что это произойдет, и помогаю ему перебраться на диван. Такое уже было, проходили. Но мне казалось, что больше не повторится, ведь отец обещал, что завязал с алкоголем.
Хотя, я тоже говорила себе, что не буду выпивать — единственное обещание, которое не сдержала.
— Куда ты дел деньги?
— А я говорил, что только они тебе и нужны!
— Последний раз спрашиваю — где, мать твою, все деньги! — Я срываюсь на крик, схватив его за ворот расстегнутой рубашки, потому что терпение на исходе.
Мне было бы все равно, если бы сумма была совсем маленькой, но в эти сбережения я вкладывала деньги с соревнований, а после оплачивала обучение в университете и закупки для магазина. Так что речь идёт не об одной и даже не о двух — о сотнях тысяч.
— Мы с Исыном потратили их... В казино ходили. Правда удача повернулась к нам задницей... Пусти!
Я замерла, уставившись на него — в гневе и в обиде. Как можно быть таким беспечным?
— Скажи, что ты шутишь... — Надежда умирает последней.
— Давай, пореви еще из-за этих денег! Ты вообще должна благодарить меня за то, что оплачиваю твою учебу, а вместо этого разоралась тут... Видела бы тебя мать, сейчас бы...
Терпение лопнуло — я схватила с дивана подушку и начала бить отца. И в этот же момент чувствую, как по щекам текут слезы.
— Заткнись! Не смей говорить про нее! Не смей!
Он прикрыл голову, пока я продолжала лупасить его. Это продолжалось на протяжении нескольких минут, пока я не успокоилась. Папа убрал руки, посмотрев в сторону моей удаляющейся фигуры и, кажется, пришел в себя. Но было поздно — я ушла в свою комнату, громкой хлопнув дверью, и закрылась там. А потом залезла под оделяло с головой и легла на подушку, вновь окунувшись в свои мысли.
Пару минут я не слышала ничего. Абсолютно. Потому что пыталась побороть себя и своего внутреннего ребенка. Иногда он пытается вырваться наружу, заставляет меня срываться на слезы и обиды — это нормально. Но не сейчас, не хочу.
Окончательно придя в себя, я прислушалась к происходящему за дверью. Шорох и шаги. Возможно, папа решил прибрать весь тот бардак, который устроил еще до моего приезда. Я закуталась в одеяло и забралась на подоконник, спрятавшись за шторкой, и устремила свой взгляд в звёздное небо.
Их десятки, тысячи, миллиарды... Но все сияют. И я верю, что где-то среди них есть та самая звезда, которая приглядывает за мной.
А я подвожу.
Прислонившись к окну, задумалась о том, что можно сделать. И уснула.
***
Пропади я пропадом со своей привычкой спать везде, кроме собственной кровати — моя спина скоро развалится на части. Простонав от боли, я потерла поясницу и вышла из своей комнаты вместе с солнечными лучами за окном и удивилась, увидев чистоту.
— Милая, доброе утро. Завтрак на столе, найдешь меня в цветочном. — Сказал папа, улыбнувшись, и вышел из дома.
Я всё еще сплю?
Ущипнув себя за руку и убедившись в том, что всё происходящее реально, я пошла на кухню и села за стол, посмотрев на тарелку с омлетом. Попутно с этим достала телефон и ответила на сообщения Рюджин и Чонина. Уже хотела убрать его, но передумала.
Пополнила телефонную книгу новым контактом — "монстр". Не знаю, зачем, но пусть будет.
Помыв за собой грязную посуду и переодевшись, я зашла в цветочный и застала там отца, разбиравшего вчерашний товар из коробок. Он отвлекся, увидев меня, и вышел из-за стойки с виноватым выражением лица.
— Сохён, я постараюсь хорошо поработать в этом месяце, чтобы вернуть прежнюю сумму. Мне жаль, что так вышло... Знаю, что не должен был, я обязательно всё исправлю. Мы должны держаться вместе.
— Я не злюсь, пап. — Поджимаю губы, чтобы не выдать свою ложь. Определенно, обида осталась, но знаю, что он действительно может измениться. — Мне нужно уехать пораньше сегодня, дел много.
***
По дороге домой я перебрала весь интернет, чтобы найти работу недалеко от университета и, вроде как, смогла найти что-то подходящее — в недавно открывшуюся кофейню требуется второй бариста. Вечером вызвала мастера, чтобы сменить замки, а потом спустилась к подъезду, дожидаясь Чонина на ступенях.
— Извини, немного задержался. — Сказала парень, выйдя из машины.
— А она откуда? — Я показала взглядом на черный лексус.
— Это Хёнджина, я брал для одного дела.
— Не знала, что у тебя есть права. Хотя, оказывается, я вообще ничего о тебе не знала... — Я посмотрела себе под ноги, когда Чонин сел рядом на ступеньку.
— Я пойму, если теперь ты не захочешь общаться со мной.
Поднимаю голову, взглянув на друга, а после смотрю куда-то вдаль, перебирая край кофты.
— Да я то хочу, но твой начальник сказал, что воспрепятствует этому, если не буду работать на него.
— Стоп, мне не показалось? Он предложил тебе работу? — Чонин удивился, уставившись на меня. — Так вот зачем ему потребовалось столько информации... Ты ведь не согласилась?
— Нет, конечно. Мне не нужны проблемы по пути в сборную.
Чонин замолк, задумавшись о чём-то. Последние дни он слишком серьезен, что крайне непривычно.
— Кого он посылал к тебе? Хёнджина или Минхо?
— Он вскрыл замок и ждал меня, сидя на диване, Чонин. — Слегка посмеялась от того, как безумно это звучало. — А я чуть не пристрелила его.
Парень растерялся, почесав затылок.
— Чан не из тех, кто бегает, у него полно забот. Но то, что он пришел лично... Говорит о серьезности его намерений. Постараюсь поговорить с ним, но лучше сторонись и вообще избегай его.
Он поднялся, собираясь прощаться, но я остановила.
— Скажи, Сынмин и правда твой брат?
На мгновение Чонин осекся, но, видимо, понял, что во лжи уже нет абсолютно никакого смысла.
— Он тоже мой близкий друг, просто сейчас мы вынуждены жить вместе в квартире, которую снял Чан. Тогда я встретил тебя и придумал легенду про братьев.
Теперь стало понятно, почему Ким ничего не рассказал мне в субботу — прикрывал.
— Спасибо за честный ответ.
— До встречи.
Я кивнула, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Такого знакомого но, на самом деле, абсолютно неизвестного мне человека, которого считаю другом. А после встала и зашла в подъезд.
***
Всё утро понедельника я провела в тренажерном зале университета, чтобы как следует размять мышцы перед эстафетой по тактической стрельбе.
— Сохён... Сохён!
Опомнившись, перестала подтягиваться, спрыгнув с турника, и сняла наушники.
— Чего тебе? — Я уставилась на Кихо, взяв бутылку с водой и зализав рукой потные прядки волос, выпавшие на лицо. — Меня сняли с пар.
— Знаю, я не об этом.
Немного не понимая, иду за ним ко входу в раздевалку, где более менее безлюдно.
— Тогда в чём дело?
— У нас с Рюджин годовщина в это воскресенье, поэтому мне нужна твоя помощь. Может, она говорила о том, что хочет?
Я немного задумалась, вспоминая наши недавние разговоры, и облокотилась на стену.
— Ей нравятся воздушные шары... За городом, вроде, есть одна база, не помню точно. Думаю, она будет рада такой поездке.
Парень достал свой телефон и через пару минут кивнул, показав мне экран.
— Только это находит.
— Да, всё верно.
— А ты не такая уж и бесполезная. — Он посмеялся, когда я толкнула его в плечо. — Да ладно, шучу я. Могу еще попросить оформить доставку цветов на утро воскресенья?
— Лично соберу ей самый красивый букет.
Кихо выставил кулак, и я отбила его, сделав тоже самое. И всё же хорошо, когда парень лучшей подруги ведет себя, как брат.
Быстро сходив в душ, переодеваюсь в командную форму и выхожу на стадион, где сейчас идет подготовка к эстафете. Немного щурюсь, прикрыв лицо рукой, словно козырьком — май дает знать о себе. Нахожу свою команду и иду к ней, пробиваясь через толку студентов.
— Почему людей сегодня так много? — Спрашиваю я, скривившись от недовольства, когда подхожу к тренеру.
— Потому что телевидение приехало, хотят снять сюжет о соревнованиях для вечерних новостей.
Оглядевшись, действительно замечаю ректора и репортера, видимо, обсуждавших организационные вопросы. Получив несколько наставлений, вместе со своим напарником иду к станции тактических испытаний, к стартовой черте.
Май имеет огромное значение для спортсменов — в сезон подобных эстафет и соревнований часто приезжает отборочная комиссия, присматривая новых участников, поэтому приходится выкладываться на максимум. Тренер Пак предупредил нас о том, что один из членов такой комиссии будет присутствовать сегодня, так что я искала его глазами, бегая от человеку к человеку. Пока не наткнулась на спонсоров, во всём своем составе. На Чане был дорогой черный костюм и... Стоп. Какого хрена он творит!?
Где его рубашка?
Я закатила глаза и заметила Хёнджина и Минхо. Первый шепнул что-то на ухо своему начальнику, и все трое уставились на меня, поэтому спешу перевести взгляд. Но чую что-то неладное.
Отвлекаюсь на голос ректора из микрофона и вздыхаю с неимоверным облегчением, принимая низкий старт. Еще немного организационной речи, и судья дает команду "приготовиться!" А в следующее мгновение, услышав выстрел, я несусь по стадиону, прямиком к первой остановке.
Подбежав к столу, быстро хватаю винтовку и начинаю разбирать её. Деталь к детали, стараясь не уронить ничего на дорожку — это грозит мгновенной дисквалификацией. Закончив, тут же собираю обратно и сразу же заряжаю её, потому что она понадобится мне на следующей остановке. Немного морщусь, услышав, как на пол упала чья-то запчасть, но не отвлекаюсь, потому что мне важна собственная победа. Вместе с укомплектованной винтовкой бегу к следующей станции и ставлю пневматическое оружие на подставку. Теперь мне предстоит надеть полный комплект формы. Скидываю кроссовки, сверху на лосины натягиваю брюки, обуваю специальные ботинки и накидываю тяжелую куртку, быстро застегивая пуговицы. Завершаю переодевание перчатками и козырьком.
Переход к следующей станции не требуется — судья проверяет мою готовность и дает "добро" на стрельбу. Принимаю правильное положение, беру винтовку и целюсь. Самый главный момент, от которого перехватывает дыхание. Контролирую прицел через цифровое табло и совершаю серию из трех. Мне некогда смотреть на результат — оставив винтовку, бегу с открытого полигона к своему напарнику и передаю ему эстафету.
А сама валюсь на траву, смотря в небо. Всё это длилось всего несколько минут, но вызвало огромный прилив адреналина.
— А говорила, что не любишь тактику. — Говорит тренер, уставившись на меня сверху вниз.
— Да, терпеть её не могу. — Я отдышалась и села, сняв козырек.
— А ну не порть новую форму, поднимайся. Хорошая серия, ты свободна. — Он подал руку, помогая мне встать.
— Точно не понадоблюсь?
— Точно — отдам грамоту на тренировке.
Ещё до начала эстафеты я попросила отпустить меня, не дожидаясь окончания всех соревнований. Поэтому снимаю форму, отдаю её судье и убегаю в раздевалку. Чуть запыхавшись, открываю свой шкафчик и вижу, как из него выпала какая-то карта.
— Как знала, что они не просто так там появились...
Держу в руке шестерку пики, но потом закидываю её в рюкзак и переодеваюсь, параллельно думая о том, как выбраться из университета так, чтобы меня не схватила шайка бандитов.
***
И если раньше я бы удивилась тому, что меня могут украсть, теперь я удивляюсь тому, что этого не произошло. Я добежала до кофейни, переоделась в форму, которую мне дали, собрала волосы в низкий пучок и подошла к стойке.
— Так нормально? — Спрашиваю у бариста, повернувшись.
— Да, теперь супер. Итак, с чего бы нам начать, Чон Сохён...
Чувствую себя немного растерянной перед таким большим количеством техники. Но Да Сон вселяет в меня уверенность, рассказывая об аппаратуре. Пока в кофейне никого не было, он сделал несколько базовых напитков, а потом следил за тем, как их делаю я. Старалась не торопиться, чтобы сделать всё максимально осторожно, хотя в некоторым моментах это было необходимо.
— Ой... — Вырвалось из моего рта, когда не успела выключить капучинатор и немного разлила молоко.
— Всё нормально, такое бывает в первый раз. Не обожглась? — Он посмеялся, спасши меня от горе-техники.
— Нет, сейчас всё вытру.
— Да ладно, я сам.
Пришлось вылить испорченное молоко в отдельный кувшин и помыть питчер, чтобы начать заново. Как же повезло, что Да Сон переводил все промахи в шутку и ни разу не ругался — поэтому я спокойно переносила неудачи. Спустя несколько попыток у меня начало получаться, так что начала принимать легкие заказы, под пристальным наблюдением старшего бариста. К вечеру мы обслужили большое количество посетителей и когда всё стихло, Да Сон отпустил меня пораньше, чтобы не выматывать слишком сильно в первый же рабочий день. Закинув в рюкзак футболку, наткнулась на карту, которую нашла сегодня в шкафчике.
— Собралась? — Спросил парень, протирая стойку, когда я подошла к нему.
— Да. Во сколько мне приходить завтра?
— Если сможешь сразу после занятий, было бы замечательно.
— Поняла. Тогда спокойной ночи!
Попрощавшись, я вышла из кофейни и пошла по ночной улице, направляясь домой. А по дороге достала карту и сфотографировала её Чонину, отправив с сообщением: "Что это значит?" Кинув ее обратно в рюкзак, взяла наушники и только хотела подключить их, как услышала сзади какой-то звук. Тут же обернулась и увидела у обочины тот самый черный лексус.
— Чего тебе?
— Сядь, нечего ночью одной шастать. — Ответил Хёнджин, опустив тонированное стекло.
— Верно, лучше же потом с мешком на голове проснуться.
— Вот давай без этого — я просто подвезу тебя до дома и поеду дальше. А будешь юлить, проедешься в багажнике до казино.
Я немного задумалась, уставившись на парня, но потом тяжело вздохнула и села на пассажирское.
— Какой джентельмен... Интересно посмотреть на твою будущую девушку.
— Она ко мне с небес спустилась.
— Чего? — Переспросила я, переведя взгляд на дорогу.
— Из окна на меня выпала. — Ответил Хёнджин и усмехнулся, повернув на другую улицу.
Через пару минут он подъехал к моему дому и остановился. Удивительно, не обманул, но заблокировал двери.
— Ну и что ты творишь?
— Карту не потеряй, пройдёшь по ней в казино в пятницу. Чан будет ждать тебя к шести. — Сказав это, он нажал кнопку, и я смогла выйти, но остановилась и обернулась.
— Спасибо, что подвёз.
Он лишь кивнул и уехал, а я, осмотревшись по сторонам, зашла в подъезд.