4
+
И, однако, я решила, что на сей раз дело слишком
серьезно.
В считанные секунды она поставила на пол свой чемоданчик, сняла и протерла очки и начала стаскивать плащ.
– Ужасная погода. Я промокла до нитки, пока бежала от стоянки.
– Серьезно? Что вы имеете в виду? Девушка коммивояжер – на вид ей было года двадцать четыре – бросила плащ на стул.
– Я имею в виду аммиак, доктор, – медленно и отчетливо проговорила она. – Вчера вы мне рассказали о больной гепатитом, умирающей от отравления
аммиаком. И еще вы высказали пожелание…
– Мне не надо напоминать, что я вам сказал. Спокойным взглядом серо зеленых глаз девушка агент посмотрела на Эндрю. И он почувствовал сильный
характер. Хорошенькой ее не назовешь, подумал про себя Эндрю, но лицо с высокими скулами было миловидным. А если высушить и причесать волосы, то
будет вполне недурна собой. И фигура без плаща совсем неплохая.
– В этом я не сомневаюсь, доктор. И вообще я уверена, что ваша память лучше ваших манер.
Эндрю попытался было ответить, но она прервала его нетерпеливым жестом:
– Вчера я не сказала вам, вернее, не могла сказать, что моя компания – “Фелдинг Рот” – уже четыре года занимается разработкой препарата,
понижающего уровень аммиака, поднявшийся в результате инфекционного поражения кишечника. Это лекарство может оказаться полезным в критической
ситуации, как в случае с вашей больной. Мне было известно об этих разработках, но я не знала, как далеко удалось продвинуться нашим
фармакологам.
– Приятно слышать, что хоть кто то этим занимается, – ответил Эндрю. – Но я по прежнему не понимаю…
– Все поймете, если выслушаете меня до конца. – Девушка откинула назад пряди мокрых волос, упавших на лицо. – Лекарство, которое удалось создать
– оно называется лотромицин, – было с успехом испытано на животных. В настоящее время оно готово для испытания на человеческом организме. Мне
удалось достать несколько упаковок лотромицина. Я захватила их с собой.
– Если я правильно вас понял, мисс… – Эндрю не мог вспомнить имя девушки и в первый раз почувствовал себя неловко.
– А я и не рассчитывала, что вы запомните, как меня зовут, – нетерпеливо сказала девушка и добавила:
– Селия Дегрей.
– И вы, мисс Дегрей, предлагаете, чтобы я дал своей больной неиспытанное, экспериментальное лекарство, апробированное лишь на животных?
– Но ведь у каждого лекарства должен быть свой первый пациент.
– Вы уж извините, – ответил Эндрю, – но я предпочитаю воздерживаться от подобных пионерских опытов.
Девушка скептически прищурилась. Голос ее стал тверже:
– Даже если ваш пациент умирает и все прочие средства исчерпаны? Кстати, как состояние вашей больной, доктор? Той самой, о которой вы мне
рассказывали.
– Хуже, чем вчера, – ответил Эндрю и, чуть помедлив, добавил:
– Она в коматозном состоянии.
– Так, значит, она умирает?
– Послушайте, мисс Дегрей, – сказал Эндрю, – я вижу, что намерения у вас самые добрые, и приношу извинения за то, что так вас встретил. Но, увы,
время упущено. Слишком поздно, чтобы начинать лечение с помощью экспериментального лекарства, даже при всем моем желании. А кстати, вы хоть
немного представляете себе все те процедуры, протоколы и прочие формальности, которые нам в этом случае предстоит пройти?
– Да, – ответила девушка. Взгляд ее сверкающих глаз словно пронизывал Эндрю, и он внезапно почувствовал, что эта решительная, пылкая девочка
женщина начинает ему нравиться
А она тем временем продолжала:
– Да, я отлично знаю, какие именно процедуры и формальности необходимо пройти. Если по правде, то со вчерашнего дня, когда я ушла от вас, я
фактически ничем другим и не занималась, кроме как этими вопросами. Вот так то. И еще выламывала руки нашему директору по научным исследованиям,
чтобы выбить из него необходимое количество лотромицина. Ведь лекарство пока существует в ничтожном количестве. Но я таки его достала – всего
три часа назад в наших лабораториях в Камдене. И вот гнала сюда по этой непогоде через весь штат без остановки.
– Я вам так благодарен, – только и успел проговорить Эндрю, но девушка нетерпеливо тряхнула головой.
– Доктор Джордан, это еще не все. Необходимые формальности выполнены полностью. Для использования лекарства вам нужно лишь получить разрешение у
руководства клиники и согласие родственников больной. Вот и все, что от вас требуется.
Эндрю уставился на девушку во все глаза.
– Черт бы меня побрал! – только и мог вымолвить он.
– Мы попусту теряем время, – сказала Селия Дегрей. Она раскрыла свой чемоданчик и начала доставать документы. – Начните, пожалуйста, с этого.
Здесь описание свойств препарата, подготовленное для вас научно исследовательским отделом компании “Фелдинг Рот”. А это письмо от нашего
медицинского директора. В нем инструкции относительно способов применения.
Эндрю взял оба документа. Число бумаг ими явно не ограничивалось. Он начал читать, и окружающий мир перестал для него существовать. Так
пролетели почти два часа.
– А что, собственно, мы теряем? Ведь ваша больная, Эндрю, на краю смерти. – Голос в телефонной трубке принадлежал Ноа Таунсенду.
Эндрю удалось разыскать главврача в гостях, на званом обеде. Он рассказал ему о предложении воспользоваться экспериментальным лекарством –
лотромицином.
– Говорите, муж уже дал согласие? – последовал очередной вопрос Таунсенда.
– Да, в письменной форме. Я поймал заведующего клиникой дома. Он вернулся в больницу и дал указание отпечатать соответствующую форму. В данный
момент она уже готова и заверена.
Перед тем как этот документ был подписан, Эндрю переговорил с Джоном Роуэ. Разговор состоялся в коридоре, у дверей палаты, где лежала Мери. Джон
согласился не задумываясь, и Эндрю пришлось предупредить его, что не следует так уж рассчитывать на успех. Подпись на документе была
неразборчива – у Джона дрожала рука. Но подпись стояла где положено, и теперь все юридические формальности были соблюдены.
– Заведующий клиникой удовлетворен тем, как оформлены все остальные документы, присланные “Фелдинг Рот”, – сообщил Эндрю доктору Таунсенду. –
Все намного проще, поскольку лекарство не пересекло границу штата.
– Только не забудьте занести все это в карточку больной.
– Я уже все сделал.
– Значит, вам осталось получить лишь мое согласие?
– Да. И тогда мы можем начинать.
– Начинайте, – сказал доктор Таунсенд. – Хотя, Эндрю, особых надежд я не испытываю. Думаю, что с вашей больной все зашло слишком далеко, но, как
говорится, попытка не пытка. А теперь, вы уж извините, меня ждет роскошное жаркое из фазана.
Эндрю опустил трубку телефона, стоявшего на столике дежурной медсестры.
– Все готово? – спросил он.
Пожилая медсестра, старшая по ночной смене, уже положила на поднос все необходимое для инъекции. Открыв холодильник, она достала прозрачную
стеклянную баночку с препаратом, которую привезла девушка коммивояжер из компании “Фелдинг Рот”.