Часть 9
Наливая кофе, она решила, что промолчит насчет второго подарка, который привезла. Он не стоил ей ничего (лошадь стоила намного больше, чем эта девочка могла себе представить!), это был всего лишь маленький красивый розовато-белый камушек, который она подобрала на дороге. «Это для Карлы, - сказала она своей подружке Мэгги, которая шла рядом. - Знаю, это глупо. Но я хочу, чтобы у нее был маленький кусочек этой страны».
Она уже рассказывала о Карле Мэгги и Сорайе, другой подруге, говорила, что присутствие этой девушки значит для нее все больше и больше, что какая-то незримая нить связывает их, и рассказала, как Карла утешала ее в те ужасные месяцы прошлой весной.
«Просто мне хотелось, чтобы кто-то свежий, полный здоровья появился в этом доме».
Мэгги и Сорайя неприятно посмеивались.
«Девушка всегда найдется, - сказала Сорайя, лениво потягиваясь, выпрямляя крепкие коричневые руки. А Мэгги сказала: „Все мы приходим к этому со временем. К увлечению девушками".
Сильвии стало неприятно от этого устаревшего слова - увлечение.
„Может, все потому, что у нас с Леоном не было детей, - сказала она. - Это глупо. Смещение материнской любви".
Но ее подруги стали говорить, что, может быть, и глупо, но все равно это любовь.
Но сегодня девушка вовсе не походила на ту Карлу, которую помнила Сильвия, это было совсем не то спокойное, беззаботное и доброе молодое существо, о котором она все время думала в Греции.
Ее едва ли интересовали подарки. Она вяло потянулась за чашкой кофе.
- Вот что бы тебе точно там понравилось, - с напором сказала Сильвия, - так это козы. Они там совсем маленькие, даже взрослые. Некоторые пятнистые, некоторые беленькие, они скачут там по горам, как... как духи этой страны.
Она искусственно засмеялась, не смогла удержаться:
- Я бы не удивилась, если бы на рожках у них были венки. Как твоя козочка? Я забыла, как ее зовут.
- Флора, - сказала Карла.
- Как Флора?
- Ее нет.
- Нет? Ты продала ее?
- Она исчезла. Мы не знаем, где она.
- Ой, прости. Прости меня. Но ведь она еще может вернуться?
Ответа не последовало. Сильвия заставила себя посмотреть на девушку и увидела, что ее глаза полны слез, лицо покрылось пятнами, и из-за этого она подурнела, как будто распухла от горя.
Карла не сделала ничего, чтобы укрыться от взгляда Сильвии. Закусив губу, она закрыла глаза и качалась взад и вперед, как бы в беззвучном вое, а потом жутко застонала. Она выла и рыдала, захлебывалась воздухом, слезы бежали по ее щекам, вытекали из ноздрей, и она начала неистово искать, чем вытереться. Сильвия побежала и принесла охапку бумажных платков.
- Не волнуйся, возьми вот, все в порядке, - говорила она, соображая, что, может быть, правильнее было бы обнять девушку. Но у нее не было ни малейшего желания это делать, это могло только все испортить. Девушка могла почувствовать, что порыв Сильвии неискренен, что она просто напугана ее неожиданной реакцией.
Карла что-то сказала, а потом повторила.
- Ужасно, - сказала она. - Это ужасно.
- Вовсе нет. Мы все плачем иногда. Все в порядке, не волнуйся.
- Это ужасно.
Сильвия не могла избавиться от ощущения, что с каждой минутой этой ужасной сцены девушка становится все более обыкновенной, такой же, как те нудные студентки в ее кабинете.